Crimson Peak

На первое свидание Элайджа повел Люси в джаз-клуб на Канал-стрит. Они сидели за столиком при свечах, наслаждались бутылкой вина и слушали выступление трубача и певицы. Они почти не разговаривали, все их внимание было сосредоточено на живом выступлении. Люси впервые была в джаз-клубе. Она не сводила глаз со сцены, сердце колотилось в такт музыке. Элайджа же не сводил глаз с девушки. Он наслаждался выражением ее лица, тем, как ее глаза горели от волнения, а пухлые губы приоткрылись в восхищении. Если Люси была очарована музыкой, то Элайджа был очарован ею. После этого они поужинали, беседа была непринужденной. Они поговорили обо всем, но взяли за правило не обсуждать надвигающуюся войну и политику. Во время свидания следовало оставить назревающие проблемы позади и сосредоточиться на том, чтобы получше узнать друг друга. После ужина они прогулялись по освещенным многолюдным улицам. — В этом городе мы прожили дольше всего, — сказал Элайджа. — Отец всегда прогонял нас, где бы мы ни поселились, он всегда находил нас. Но нам удалось задержаться здесь на два столетия. От Люси не ускользнула печаль в его голосе. Она мало что знала о его родителях, только то, что слышала от Ребекки и Бонни. Патриарх Майклсонов был щекотливой темой. — Ты всегда был с Клаусом? — Были времена, когда наши пути расходились, но мы всегда находили дорогу друг к другу. — Ты чувствуешь ответственность за него, — отметила Люси. — Разве это не бремя каждого старшего ребенка? — поскольку Финн большую часть своей вампирской жизни провел в гробу, Элайджа чувствовал себя старшим братом, который должен нести ответственность за остальных. Вряд ли это когда-то изменилось бы. — Да, — Люси хорошо знала это чувство. — Когда родилась моя сестра, я ревновала. Я думала, что мои родители хотят заменить меня, — она покачала головой. — Но вскоре я полюбила ее. Мы все делали вместе, мы были друзьями, командой, соучастниками преступления. — Ты часто попадала в передряги? — с любопытством спросил Элайджа. — Шутишь? Беда — мое второе имя. Я была ужасным ребенком, уверена, что все седые волосы у мамы из-за меня, — в глазах появился озорной огонек, когда она посмотрела на вампира. — Однажды я сожгла половину школы. — Почему? — Элайджа удивленно уставился на нее. — Это случилось за день до выпускных экзаменов, я не была готова к экзамену по математике. Я ненавижу математику, — Люси скорчилась. — Итак, я решила устроить небольшой пожар, чтобы школу закрыли на день или два и у меня появилось время на подготовку. Это была плохая идея. Я вызвала пожар с помощью магии, но потеряла контроль, и в итоге сгорела половина школы. — Сколько тебе было лет? — Пятнадцать, — ответила Люси. — Причину пожара так и не смогли выяснить, но моя мама всегда подозревала, что это была я. Я, конечно, отрицала это. — Ты пыталась потушить огонь? — Нет. Я выбежала, пока не сгорела вместе со школой, — сейчас она понимала, что могла бы попытаться потушить пожар магией, но она так испугалась, что даже не подумала об этом. К счастью, никто не пострадал. — А что насчет тебя? Ты когда-нибудь совершал что-нибудь дикое или безумное. Или ты всегда был таким серьезным? Элайджа несколько минут молча обдумывал ее вопрос, вспоминая свою жизнь, детство. — Я думаю, что большую часть детства я следил за тем, чтобы мои братья и сестра не пострадали и не погибли из-за своих выходок, — Кол, в частности, притягивал неприятности. — Всегда ответственный брат, — поддразнила Люси. — Да. — Ну, не волнуйся. Я заставлю тебя расслабиться. Элайджа поднял бровь. Люси одарила его дерзкой улыбкой. Она остановилась и отпустила его руку. Элайджа посмотрел на нее и почувствовал странное трепетание в животе. — Пока что это было отличное свидание, — сказала Люси, положив ладонь на его плечо. Как всегда, Элайджа был одет в сшитый на заказ костюм черного цвета. Она пробежалась пальцами по красному галстуку. — Не хватает только одного. — Да? — Элайджа встретился с ней взглядом. О, он точно знал, чего не хватало для идеального свидания. Первородный хотел это сделать с тех пор, как увидел, как она спускается по лестнице в том потрясающем красном платье, которое облегало ее фигуру, как перчатка. Люси кивнула. Она бросила на него выразительный горячий взгляд, прежде чем обхватить его лицо обеими руками и поцеловать. Ей до смерти хотелось это сделать с самого начала их свидания. Это было не нежное соприкосновение губ. Этот поцелуй был страстным, он всколыхнул огонь внутри пары. Элайджа обнял ее за талию и притянул к себе. Люси, в свою очередь, обвила руками его шею и приоткрыла губы, пуская мужчину. Элайджа сжал волосы на затылке и требовательно толкнул язык между приоткрытых губ. Люси застонала и прижалась к нему еще плотнее. Они выплескивали огонь и страсть, которые накапливались с момента их встречи. Они так сильно желали друг друга, и теперь, наконец, уступили голоду. Казалось каждый нерв ожил от этого поцелуя. У Люси закружилась голова. Ее никогда так не целовали. Ни один поцелуй не пробуждал в ней такие чувства. Ей казалось, что она на вершине мира, что она покорила вершину самой высокой горы. Все поцелуи померкли по сравнению с этим, воспоминания о них были полностью стерты губами Элайджи и его неповторимым изысканным вкусом. В то время как другие разжигали в ней сильное желание, поцелуй первородного тронул ее сердце и душу. В конце концов им пришлось остановиться. Люси тяжело дышала. Ее глаза были широко распахнуты и смотрели на него с счастьем и удивлением. Ее тело дрожало от переполнявших ее эмоций. Ноги подкашивались, а сердце так сильно колотилось в груди, что было по-настоящему больно. Элайджа был не в лучшем состоянии, обычно сдержанный вампир дрожал. Он познал страсть, он познал вожделение, но это было за пределами всего, что он когда-либо испытывал раньше. Кто знал, что один поцелуй может потрясти его до глубины души? Они уставились друг на друга. Люси переводила дыхание, Элайджа пытался восстановить самообладание. Ни один из них ничего не сказал, они были полностью околдованы моментом. Вокруг них ходили люди. Улицы были полны музыки, запахов и волшебства. Это окружало их со всех сторон. Но Люси и Элайджа совершенно не обращали внимания. В тот момент мир сузился до них двоих. Люси улыбнулась, тело горело, сердце билось от такой радости, что она была готова расплакаться. Интенсивность их поцелуя была ошеломляющей. Она думала, что была готова к этому, но это оказалось не так. Люси не была готова к чувствам, которые он вызывал в ней. Неужели это и есть влюбленность? Элайджа улыбнулся, чувствуя себя счастливым и полностью очарованным красивой и обворожительной женщиной, стоящей перед ним. Желание, потребность, которые он испытывал к ней, заставили его почувствовать себя юным. Какое-то мгновение они стояли, уставившись друг на друга, и на их лицах отражалась целая гамма эмоций. А затем они обнялись, жадно столкнувшись губами, и снова поцеловались. Они целовались снова, и снова, и снова… Теперь, когда они узнали вкус губ друг друга, им захотелось большего.

***

— Мам, перезвони мне, пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить, — Бонни оставила голосовое сообщение, прежде чем повесить трубку. С тех пор, как Эбби сбежала рано утром, она не отвечала на звонки. «Что ты скрываешь?» — в очередной раз задалась вопросом Бонни. Как бы ей ни хотелось вломиться в особняк, где остановились мать и другие ведьмы Беннет, и потребовать ответов, девушка отказывалась оставлять Кэролайн. Бонни хотела поговорить с подругой и убедиться, что с ней все в порядке. — Привет, — сказал Мэтт, выходя из комнаты Кэролайн в коридор. — Привет. Как она? — она только что проверила, как там Давина и Шарлотта. Спасибо Джошу и Белль за то, что они составили юной ведьме компанию, прежде чем та заснула из-за побочного эффекта лекарства. — Все еще спит, — ответил Мэтт, подходя к ней. — Прошло уже несколько часов, — беспокойство в ее голосе было более чем очевидным. Кэролайн так и не очнулась с тех пор, как ее привез Элайджа. — Ее не кормили, да еще чем-то накачали. Кто его знает, когда она придет в себя. Кэролайн была измучена так, что даже будучи вампиром, ей потребуется некоторое время, чтобы оправиться от пережитого. Тайлер был с ней. Гибрид не отходил от нее ни на секунду. — Я понимаю, — Бонни все еще волновалась. Хотя ей полегчало, когда Кэролайн все же вернули, но она беспокоилась о ее реакции. Блондинка не знала о беременности и многом другом. Бонни понятия не имела, как та воспримет новости. Повисла тишина. — Прости, — выпалил Мэтт. На лице явно отпечаталась вина и даже стыд. — За то, что солгал тебе. Я… — он отвел взгляд. — Мне правда жаль, — и повернулся к ней лицом. — Я не хотел причинить тебе боль. Я… мы… хотели как лучше. — Больше так не делай, — сказала Бонни серьезным голосом. — Даже если ты думаешь, что делаешь это для моего же блага. Я не хочу, чтобы ты лгал мне, Мэтт, — она все еще была расстроена. — Я понимаю, что ты пытался обезопасить меня, но я больше такого не потерплю. — Я обещаю, что больше так не сделаю. Бонни кивнула. Мэтт бросился к ней и обнял. Бонни обхватила его руками и сжала. Они оставались друзьями, несмотря ни на что. Внезапно раздалось низкое угрожающее рычание, и парочка испуганно отпрыгнула друг от друга. В конце коридора стоял Клаус, устремив янтарные глаза на Мэтта. Лицо исказила чистая ярость. Мэтт нервно сглотнул и отступил на шаг от Бонни. Он был человеком и не чувствовал мощную и опасную ауру гибрида, но инстинкты выживания все равно сработали. — Я… э-э… — он прочистил горло. Золотые глаза Клауса внушали страх. — Я пойду проверю, как там Кэролайн, — и убежал. — Что с тобой не так? — возмутилась Бонни, как только Мэтт оказался в безопасности. Собственническая натура Клауса начинала раздражать. Сначала Тайлер, а теперь Мэтт. Они ее друзья, он это знал. У него не было причин ревновать. Но, судя по эмоциям, пронизывающим связь, Клаус не только чрезвычайно ревновал, он хотел их разорвать на части. — Вивиан ждет тебя внизу, она хочет поговорить, — сообщил Клаус, полностью проигнорировав ее вопрос. Он повернулся к ней спиной и направился к лестнице. Бонни глубоко вздохнула и последовала за ним. Батон-Руж Франко стоял словно статуя, когда Луис объяснял, что они сделали, чтобы вернуть Айзека. Он вернулся со встречи и столкнулся с братьями. Они сказали ему, что хотят обсудить что-то очень важное. Но Франко совсем не ожидал услышать то, что ему сказали. Виктор сидел на диване в гостиной, как послушный ребенок. Он все еще не мог в это поверить. Его брат, его младший брат превратился в монстра, в мерзость. Это не могло быть правдой. Он все еще надеялся, что проснется и поймет, что это был всего лишь сон, кошмар. — Вы действовали за моей спиной, — глаза Франко загорелись от гнева, он перевел взгляд с одного брата на другого. — Вы отдали ценного заложника нашим злейшим врагам, — прошипел он. — Чтобы вернуть нашего брата, — защищался Луис. — Мы сделали все, чтобы вернуть Айзека. — И все ради чего? — сердито спросил Франко. — Вы вернули его, и теперь он станет мерзостью. Его кровь загрязнена! Луис отвел взгляд. Он сжал кулаки от злости, ему было грустно, и, прежде всего, он был разочарован самим собой. Он должен был предвидеть такой исход. — Вас провел Элайджа Майклсон, — выплюнул Франко. — Прямо сейчас Майклсоны смеются над вашей глупостью. — Он пожалеет об этом, — Луис повернулся лицом к Франко, в его глазах зажглась ярость и злорадство. — Помяни мое слово, они все пожалеют об этом. — Не будь вы моей крови, вас бы казнили за эту глупость, — прошипел Франко, прежде чем отойти в противоположный конец комнаты и выглянуть через стеклянную дверь, ведущую в сад. Все его предатели мертвы, и тот факт, что его братья действовали, не посоветовавшись с ним, был предательством в его глазах. Им повезло, что они его семья, это единственное, что спасло их от его гнева. Луис ничего не сказал. О, он хотел. Но прикусил язык. Он знал, что лучше не бросать вызов Франко. В гостиной воцарилась тишина. Виктор встал и прочистил горло, возвращая их внимание к себе. — Что мы будем делать с Айзеком? Время было на исходе. Они нужны своему брату, они не должны тратить время на ссоры. Франко повернулся к нему лицом. — Где он? — В своей комнате, — нервно ответил Виктор. — У него осталось несколько часов, чтобы завершить обращение, — он с тоской посмотрел на Франко. — Мы не можем позволить ему умереть, Франко. Он наш брат. Мы должны спасти его. Пожалуйста. — Я хочу его увидеть, — сказал Франко. Виктор и Луис обеспокоенно переглянулись. Франко не стал дожидаться, что они скажут, он вышел из гостиной и направился в комнату Айзека. Новый Орлеан — Моя дорогая, как хорошо, что ты вернулась, — поприветствовала Бонни тетя Вивиан, как только та вошла в гостиную. Женщина поцеловала ее в обе щеки и взяла за руки. — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, спасибо, — Бонни улыбнулась ей. — Хорошо, — тетя Вивиан отпустила ее руки. По щелчку пальцев двери закрылись, и было наложено заглушающее заклинание. — Нам нужно обсудить несколько очень важных вещей, — она села в кожаное кресло, прямо напротив дивана, который заняла Бонни. — Ковен Беннет, — начала Бонни. Это было ее приоритетом. Она не могла терять время. Ведьмы Беннет были призваны, и пришло время им собраться. — Да, — согласилась тетя Вивиан. — Нам нужно официально восстановить ковен. Все ведьмы Беннет наконец-то прибыли, и им не терпится познакомиться с тобой, — она улыбнулась Бонни. — Я организовала встречу, чтобы ты могла со всеми познакомиться, и потом мы сможем признать тебя королевой ковена. Как только мы покончим с этой формальностью, можно перейти к планированию уничтожения всех врагов. Вивиан уже начала тренировать многих из прибывших ведьм Беннет, особенно молодое поколение, которое не воспринимало происходящее всерьез. У них не было опыта, знаний и достаточного количества силы. Вивиан поставила своей миссией обучать их искусству борьбы. Бонни кивнула. Она нервничала из-за предстоящей встречи с ведьмами Беннет, которые приехали отовсюду в результате заклинания призыва. — Люси сказала, что они должны принять меня как своего лидера и поклясться в союзе, — сказала Бонни, вспоминая один из разговоров. — Верно. Первым шагом был призыв, — объяснила тетя Вивиан. — Вторым будет официальное признание тебя своим лидером и королевой. Все ведьмы Беннет, которые признают тебя своей королевой и согласятся стать частью ковена, принесут клятву союза. Как только они это сделают, ковен Беннет будет снова сформирован. — Что, если они не примут меня? — нервно спросила Бонни. — Я не буду лгать тебе, Бонни, — сказала тетя Вивиан очень серьезным голосом. — Есть несколько ведьм Беннет, которые не хотят становиться частью ковена, у них есть на это причины, они тебе расскажут. Некоторые не уверены, хотят они этого или нет. Ты должна убедить их присоединиться к нам. Но не забывай, что есть еще много таких, как я, мои внучки Кира, Джоанна, Люси, Ленор, которые более чем готовы сражаться за тебя. Тетя Вивиан встала и пересела на диван к Бонни. Она взяла ее за руки. — Ты должна быть сильной, честной и оставаться верной себе, — посоветовала она. — Ковен Беннет не был активен столетиями. Для многих ведьм в нашей семье это пугающее и волнующее время. Некоторые хотят помочь тебе, потому что знают, что это их долг, но есть и другие, у которых есть опасения из-за… — она опустила взгляд на ее живот. — Моей беременности и отца упомянутых детей, — закончила за нее Бонни. В глазах многих ведьм ее дети были мерзостью. И не факт, что Беннеты примут ее беременность и брак с вампиром. — Столетия ненависти, насилия и предрассудков между обоими видами нелегко забыть, — сказала тетя Вивиан. — Самое главное, что они здесь. Когда ты будешь говорить с ними, говори от чистого сердца. Выслушай их опасения и дай им понять, чего ты хочешь от ковена, чего ты ожидаешь от них, чего ты хочешь достичь. Бонни внимательно слушала все, что говорила тетя Вивиан. — Не бойся высказывать свое мнение, — посоветовала ее тетя. — Не бойся показать им себя. Уважай их, слушай, но также помни, кто ты, — она сжала обе руки девушки. — Ты королева ковена, тебя выбрали не просто так, Бонни. Независимо от того, являются ли они частью ковена или нет, ведьмы Беннет обязаны служить королеве и повиноваться ей. Не бойся напоминать им об этом. Ты королева, никогда не забывай об этом и никогда не позволяй другим забывать об этом. Бонни кивнула. — Спасибо, я очень благодарна за твои слова. — Именно для этого я здесь, — сказала тетя Вивиан с мягкой улыбкой. — Насколько все было бы по-другому, если бы ты знала обо всем с самого начала. Я никогда не понимала, почему Шейла ничего тебе не рассказывала. Она ждала, пока не стало слишком поздно. — Она сделала все, что могла. — Я знаю, — тетя Вивиан грустно улыбнулась. Она втайне обвиняла Шейлу и Эбби в том, что Бонни недостаточно подготовлена к своей роли. — Мы должны жить настоящим. Что сделано, то сделано, и нет смысла зацикливаться на этом. Я буду помогать тебе на каждом шагу. Бонни улыбнулась. — Спасибо. — Есть кое-что, что ты должна знать, — тетя Вивиан прочистила горло. — Кое-что произошло в городе в твое отсутствие, и я взяла на себя смелость сделать шаг. — Что ты сделала? — Я связалась с Винсентом Гриффитом, и он согласился организовать встречу между тобой и Джозефин Лару, регентом. Ты должна быть готова. Она будет расспрашивать тебя, попытается понять, что скрывается за именем и репутацией, которую ты создала себе за последние несколько месяцев, — она посмотрела ей в глаза. — Эта встреча чрезвычайно важна, Бонни, она определит, станет регент другом или врагом. Мы хотим, чтобы она была другом. — Я поняла. — Нам нужно заключить союз с ковенами ведьм в городе, Леонор сейчас работает над этим. Нам нужно обеспечить себе высокое положение, особенно учитывая, что ведьмы замышляют маленькую революцию. Похоже, некоторые не слишком довольны существующим положением вещей и считают, что заслуживают власти. Следующие пару часов Бонни и Вивиан обсуждали ведьм, планируемое собрание и пропажу некоторых девушек, обладающих магией. Женщина также поделилась разработанной стратегией. И они поговорили о том, что нужно Бонни, чтобы подготовиться к встрече с ведьмами Беннет. Это был очень содержательный разговор, и еще долго после ухода Вивиан девушка не могла перестать восхищаться такой умной и грозной ведьмой.

***

Элайджа покрывал поцелуями ее шею. Люси застонала, закрывая глаза и наслаждаясь теплом его тела, ощущением сильной груди прижатой к спине. Она стояла перед большой кроватью с атласным постельным бельем, дрожа, как будто это был ее первый раз. Она не была застенчивой девушкой, но в этот момент чувствовала себя таковой. После их страстного поцелуя на улице Элайджа отвез ее в принадлежащую ему квартиру в Квартале. По пути они обменялись не одним горячим поцелуем, но не произнесли ни слова, потому что никто не хотел разрушить момент. Они оба знали, чего желали. Они достаточно долго ждали. Комната была погружена в темноту, если не считать свеч на прикроватной тумбочке. Элайджа снял пиджак и бросил его на спинку стула, стоящего в углу спальни. Он не торопился раздевать ее. Первородный медленно расстегнул молнию платья кровавого цвета, покрывая поцелуями заднюю часть шеи и лопатки, пока стягивал легкую ткань вниз, оставляя девушку в соблазнительном красном нижнем белье. Люси охватила дрожь, и она повернулась к нему лицом. Их глаза встретились. Люси выдержала его пристальный взгляд, помогла ему снять темную рубашку, расстегнув трясущимися руками пуговицы и погладив твердую мускулистую грудь. Это и правда происходило? Она долго фантазировала о нем и теперь не могла в это поверить. Элайджа прижался к ее губам. Да, все было по-настоящему. Люси чувствовала себя невероятно счастливой, от этого она поджала пальчики на ногах. Элайджа углубил поцелуй, посасывая язык, прежде чем перейти на подбородок, шею и грудь. Ладони опустились на бедра, удерживая ее на месте, когда ноги девушки подкосились. Люси застонала, ее охватил разряд удовольствия. Ей нравилось ощущать его руки и рот на своей коже. Почему они не делали этого раньше? Она не могла поверить, что они ждали так долго. Элайджа провел ладонью по спине, легко расстегивая лифчик и отбрасывая его в сторону. Люси всхлипнула, почувствовав сильные руки на своей груди. Она закрыла глаза, наслаждаясь ловкими пальцами. Наконец, он прикоснулся к ней. Элайджа сжал одну грудь, а к другой прижался губами. — Такая красивая, — пробормотал он в разгоряченную кожу, прежде чем обхватить губами сосок и ритмично пососать. Люси застонала и запрокинула голову. Она полностью отдалась прикосновениям его рук, губ. Это было чудесно. Приятно. Она не хотела, чтобы это заканчивалось. Если бы сегодня наступил конец света, она умерла бы самой счастливой женщиной на земле. Элайджа отстранился и посмотрел ей в глаза. Губы изогнулись в ухмылке. Это было единственное предупреждение. Люси громко вздохнула, когда внезапно оказалась на кровати. Карие глаза внимательно изучали обнаженное тело. По ее коже побежали мурашки. Сердце бешено заколотилось в груди, а темные соски затвердели, умоляя его прикоснуться к ним. — Раздевайся, — приказала Люси, встретившись с ним взглядом, и греховно улыбнулась. Элайджа ухмыльнулся и на вампирской скорости скинул одежду, а затем оказался на кровати. Он прижался к ее губам и накрыл своим телом. Руки Люси нетерпеливо скользили по его коже, страстно целуя. Она касалась его плеч, груди и живота, спускаясь к той части тела, которая требовала особого внимания. Элайджа застонал в пухлые губы, когда она провела ладонью по члену. Люси отстранилась, нуждаясь в глотке воздуха. Ее припухшие губы скривились в ухмылке, и с помощью магии она изменила их положение. Элайджа поднял глаза, пораженный внезапной силой, которая пригвоздила его к кровати. Он не ожидал этого, но, тем не менее, обнаружил, что улыбается. Люси ухмыльнулась. — Я люблю магию, — прошептала она, забираясь на него. Глаза Элайджи восхищались ее красотой и силой. Она выглядела прекрасно верхом на нем. Чувственная сирена, которая полностью подчинила его себе. Все, чего он хотел, — это поклониться каждому сантиметру ее тела. Люси подняла его руки над головой, наклонила голову и требовательно поцеловала в губы. Она знала, чего хочет. Нервозность, овладевшая ею поначалу, давно прошла, когда она поддалась страсти, желанию, от которого кипела кровь. Элайджа запротестовал, когда она отстранилась. Люси удерживала его на месте с помощью магии и покрывала поцелуями подбородок, линию челюсти, шею и грудь, спускаясь все ниже и ниже, дразня и пробуя на вкус тысячелетнюю упругую и прекрасную плоть. Она восхищалась его сильным и властным телом. Даже величайший художник эпохи Возрождения не смог бы сотворить такое совершенное создание. Элайджа закрыл глаза, наслаждаясь ощущением горячего рта на своей коже и тем, как тщательно она исследовала каждый сантиметр его тела. Он был из тех существ, которые редко сдавались, которым нравилось все время держать все под контролем. Но в тот момент он расслабился. Элайджа поддался ее прикосновениям и поцелуям. Потерявшись в процессе, Люси ослабила бдительность. В тот момент, когда он почувствовал, что ее магия ослабла, Элайджа использовал вампирскую силу, чтобы снова перевернуть ее на спину. Теперь была его очередь. Люси издала удивленный вздох. Элайджа жадно поцеловал ее, посасывая нижнюю губу. Она с готовностью ответила на поцелуй. Люси могла бы провести остаток своей жизни, целуя его. Элайджа неторопливо проложил дорожку поцелуев от шеи до груди, посасывая темные горошины сосков. Люси вздохнула, потирая ладонями его плечи и предплечья. Ее кровь кипела. Голова закружилась, она потерялась во всех ощущениях и эмоциях. Элайджа опустился к пупку и еще ниже, к тому месту, где она нуждалась в нем больше всего. Люси выгнула спину, закрыв глаза, и застонала в экстазе, когда он раздвинул ее ноги и уткнулся лицом между бедер. Его губы коснулись ее самого интимного места, и она задрожала. Ее стоны и крики эхом разносились по комнате. Свечи мерцали, отбрасывая тени на стены. Воздух наэлектризовался от магии. Люси запрокинула голову, в одной руке девушка сжала темные волосы вампира, а другой вцепилась в шелковую простынь. — Элайджа! — выкрикнула она, выгибаясь навстречу греховному языку. Наслаждение накатило волнами, Элайджа не останавливался, продлевая ее удовольствие. Когда Люси открыла глаза, ее затрясло. Тело покрылось испариной, дыхание сбилось. Она практически таяла на шелковой простыни. Элайджа целовал и облизывал смуглую кожу. Он не мог насытиться ею. Он коснулся ее щеки и улыбнулся. Сердце Люси не выдерживало того, как он на нее смотрел. Она почувствовала себя самым драгоценным существом на свете под нежным взглядом, которым он ее одарил. Люси улыбнулась в ответ, прижимая его к себе. Они оба застонали от контакта. Двое влюбленных обменялись тайной улыбкой, соприкоснулись лбами и разделили очередной поцелуй. Элайджа поднял ее руки над головой, переплетя их пальцы. Он вошел в нее одним сильным толчком. Люси вскрикнула, впиваясь ногтями в его кожу. Спальня наполнилась звуками их наслаждения. Их вздохи и стоны эхом разносились вокруг, ночь только началась.

***

— Тетя Вивиан считает, что собрание ведьм идеально подойдет для того, чтобы представить ковен Беннет в обществе ведьм, — сказала Бонни Клаусу позже вечером, после того как рассказала ему о разговоре с тетей. — Твоя тетя довольно коварна, — пробормотал Клаус, откидываясь на спинку кресла и закидывая ноги на стол. Бонни сидела напротив. Единственным источником света был камин. — Она даже связалась с преемником регента, чтобы договориться о встрече. Она убеждена, что мадам Лару захочет встретиться со мной. — Я тоже так думаю, — согласился Клаус. — Она может отказаться от встречи с низшими ведьмами и вампирами, но она не откажется встретиться с тобой. Теперь ты старшая ведьма, королева. Ей придется встретиться с тобой, даже если она этого не желает. — Тогда нам просто нужно подождать, когда она назначит дату и время. Клаус кивнул. — Ты знаешь о пропавших ведьмах? — спросила Бонни. — Я знаю об исчезновении Кэти, но я впервые слышу о других, — он должен был поговорить об этом с Тьерри и Райли. 
— Девушка, встречающаяся с вампиром, верно? — Бонни вспомнила, как Клаус мимоходом упомянул Кэти и Тьерри. Она была ведьмой Французского квартала, которая помогла Клаусу сбежать из санатория, когда Провидица похитила его. — Да. — Тетя Вивиан думает, что в городе что-то назревает. Она не уверена, связаны ли пропавшие ведьмы с «маленькой революцией», как она это называет. Тем не менее, она проводит расследование. — Райли и Тьерри тоже ведут расследование, — сообщил ей Клаус. — Ведьмы не особо откровенны с нами. Если повезет, тетя Бонни узнает что-то полезное. Пока что Тьерри и Райли зашли в тупик, вампир сходил с ума из-за исчезновения девушки. Бонни отвернулась от него и уставилась на огонь. — Что не так? — Я должна встретиться с ведьмами Беннет, — пробормотала Бонни, продолжая смотреть на танцующие языки пламени. — Ты нервничаешь, — заметил Клаус. Теперь связь была открыта с обеих сторон, и он снова чувствовал ее эмоции. — Я переживаю, — призналась Бонни, поворачиваясь к нему лицом. — Им придется выбирать, хотят ли они быть частью ковена или нет. Наверное, я просто боюсь, что они откажутся. Что, если они не захотят бороться за меня, за нас? Что, если большинство из них решат уйти? Это был один из ее самых больших страхов, что ведьмы не смогут преодолеть свои предубеждения насчет вампиров и откажутся следовать за ней из-за этого. Из-за ее связи с семьей Майклсон. Клаус встал и направился к ней. — На твоей стороне уже есть группа преданных ведьм Беннет, — сказал он. Он не думал, что Люси, Джоанна, Ленор или Вивиан куда-либо уйдут. Они уже приняли Бонни как свою королеву и были более чем готовы сражаться за нее. — Они — твоя кровь, твоя семья, и даже если они не одобряют меня, я думаю, они будут на твоей стороне. В конце концов, Беннеты защищают своих, — он сел перед ней на корточки. Бонни улыбнулась, вспомнив слова, которые Аяна сказала Элайдже. Ей сразу стало лучше. Она также вспомнила совет, который дала ей тетя Вивиан. — Я думаю, мне придется очаровать их. — Я уверен, что у тебя получится. Никто не сможет устоять перед моей Бонни. Они обменялись улыбками. — Ты должна встретиться с ведьмами, а я должен встретиться с Альфами стай, которые прибыли в город, — сказал Клаус с задумчивым видом. — Я должен сделать так, чтобы они выбрали лидером меня. — Ты нервничаешь, — Бонни чувствовала его опасения через связь. Ему тоже предстояло пройти своего рода серьезный тест. Им двоим предстояло доказать, что они подходят для этих ролей. Клаус ненадолго отвел взгляд. — Я был вампиром тысячу лет, и даже после снятия проклятия я все еще считаюсь вампиром. В глазах волков я запятнан своим вампиризмом. И мой соперник происходит из древней родословной, он волк до мозга костей. Он гораздо сильнее подходит на роль лидера. — Ты про того парня Килиана? Клаус кивнул. — Измаил думает, что у него уже есть альянс со стаями, и эта встреча — просто формальность, чтобы официально признать его королем. — И ты тоже так думаешь? — Бонни внезапно забеспокоилась. Что, если волки в конечном итоге примут Килиана вместо Клауса? — Это возможно, — Клаус пожал плечами. — Но мы не узнаем, пока не встретимся со всеми вожаками и не решим судьбу оборотней. — Значит, в город приедет больше оборотней? — Да, — он внимательно посмотрел на нее. — Кажется, им всем интересно узнать о чудо-беременности, — он протянул руку и положил ее на живот. — Новость дошла до Европы, — ему не нравилась, что все стекались в город ради их детей. Слишком большое количество сверхъестественных существ в одном месте — верный путь к катастрофе, даже в таком городе, как Новый Орлеан. — Ты лучший вариант для оборотней, — сказала Бонни, внимательно наблюдая за ним. — Они будут дураками, если не поймут этого. Ты можешь дать им больше, чем Франко, Килиан или любой другой Альфа. Ты прямой потомок Фенрира. Ты законный король волков. Они это увидят. Ты тот король, в котором нуждаются оборотни, а не Франко или Килиан. Клаус улыбнулся. Бонни верила в него, в его способность править оборотнями. Для него это очень много значило, что, несмотря на небольшой конфликт, он заручился ее поддержкой. — Ну, у меня есть план, как склонить их на свою сторону — Клаус ухмыльнулся. А если ничего не получится, врагов всегда можно убить. Воцарилось молчание. Клаус продолжал нежно поглаживать живот девушки, слушая стук двух драгоценных крошечных сердечек — его самый любимый звук. Бонни накрыла его ладонь своей и внимательно посмотрела на мужчину. В этот момент он казался расслабленным и довольным. Он смотрел на живот и гладил его с бесконечной нежностью. Сердце затрепетало от большой любви к нему. Ей нравилось его беззаботное выражение лица. Клаус редко терял бдительность, за исключением тех случаев, когда он был с теми, кому доверял и кого любил. Она чувствовала себя привилегированной, будучи одной из этих немногих. — Клаус. Гибрид поднял глаза. — Почему ты приревновал к Тайлеру и Мэтту? Ты же знаешь, что они мои друзья, верно? У тебя нет причин ревновать, когда я обнимаю их. Клаус был ужасным собственником, и она находила смешным, что он ревновал ее к друзьям. — Мне не нравится, когда мужчины прикасаются к тебе, — признался он. Он убрал руку с живота и встал. Клаус подошел к камину и встал к ней спиной, не сводя глаз с пламени. Бонни с любопытством наблюдала за ним. Он внезапно показался напряженным. Какая разительная перемена за считанные секунды! — Не нужно вести себя как пещерный человек, Клаус. Легкая улыбка тронула его губы. — Приближается полнолуние, — Клаус бросил на нее взгляд через плечо. — И вместе с этим некоторые желания становятся почти невыносимыми, — его глаза потемнели от неоспоримого вожделения. — Как и мое собственничество. Бонни нервно заерзала, в комнате внезапно стало невыносимо жарко. Она точно знала, о каких побуждениях он говорил. Каждое полнолуние было особенным. — О, — Бонни отвела взгляд, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Воспоминания о разделенных с ним полнолуниях внезапно нахлынули на нее. К щекам прилил жар, и она неосознанно потерла бедра друг о друга, уже чувствуя легкую влажность. Клаус ухмыльнулся. Он точно знал, какой эффект производит на нее, и наслаждался этим. Он повернулся к ней лицом и сделал шаг. — Не надо… — сказала Бонни. Ее голосу не хватало силы, чтобы удержать его. Клаус ухмыльнулся, не сводя с нее глаз. Он сделал еще один шаг, хищно приближаясь к ней. Бонни заерзала, чувствуя себя добычей под горячим взглядом гибрида. Только Клаус мог произвести на нее такой эффект одним взглядом. Момент был испорчен, когда дверь распахнулась и влетела Ребекка. Бонни немедленно вскочила, лицо запылало от стыда, словно их застукали в компрометирующей позе, а они даже не прикасались друг к другу! Клаус впился взглядом в сестру. Настроение сразу испортилось. Ребекка перевела взгляд с одного на другого, кожей чувствуя напряжение между ними. — Я просто подумала, что вы хотели бы знать, что Кэролайн пришла в себя. Бонни буквально засветилась от счастья. Она выбежала из кабинета без оглядки. Ребекка одарила брата милой улыбкой, прежде чем последовать за подругой. Клаус вздохнул. Холодный душ — совсем не то, что он хотел.

***

Мэтт и Тайлер были с Кэролайн, когда Бонни вошла в комнату. Открыв глаза, блондинка сначала растерялась, так как не поняла, где находится. Парни успокоили ее и заверили, что она в безопасности. И после небольшой порции крови, ей определенно стало лучше. Бонни нервно застыла в дверях, не зная, как к ней подойти. — Привет, — поприветствовала ее Кэролайн с легкой улыбкой. — Привет, — сказала Бонни, подходя к кровати. Девушки внимательно посмотрели друг на друга. Многое произошло с тех пор, как они в последний раз виделись в Мистик-Фоллс. Бонни хотела броситься к ней и обнять, но что-то удерживало ее. Она стояла у кровати, наблюдая за Кэролайн и пытаясь расшифровать странное ощущение. Кэролайн выглядела лучше, слегка уставшей, но цвет лица улучшился, вернулся румянец. Бонни заметила два пустых пакета из-под крови на прикроватной тумбочке. Взгляд Кэролайн сразу же упал на круглый живот девушки. От шока она широко распахнула глаза и разинула рот. Это был не лишний вес. Бонни явно была беременна. — Ты беременна, — выпалила она. — Как… — в последний раз она видела Бонни, когда они с Сальваторе узнали, что у нее что-то с Клаусом. Насколько она знала, вампиры не могут размножаться. — Я не понимаю, он… — Да, — подтвердила Бонни. — Клаус — отец. У меня будут близнецы. Кэролайн пару раз моргнула. Шок, неверие, замешательство четко отразились на ее лице. Она опустила взгляд на одеяло, прикрывающее нижнюю часть тела. На ней были майка и пижамные шорты, которые ей немного велики. Вероятно, они принадлежали Ребекке. Она не знала, что думать или говорить, пока переваривала новость. — Мы оставим вас поговорить, — сказал Мэтт, жестом позвав Тайлера. Он знал, что Кэролайн и Бонни поссорились, прежде чем ведьма покинула Мистик-Фоллс, и им двоим нужно было поговорить наедине. — Я рад, что ты чувствуешь себя лучше. Кэролайн кивнула. Тайлеру, казалось, не хотелось расставаться со своей девушкой, но он кивнул в сторону Мэтта. — Я пойду принесу тебе что-нибудь поесть, — он улыбнулся девушке. Он был безумно счастлив, что она вернулась. — Или, если тебе нужно еще крови… — Не сейчас, — сказала Кэролайн с мягкой улыбкой. — Возможно, позже, — ей нужно было больше крови, чтобы восстановиться. Хотя порезы, синяки и ожоги исчезли без следа, она все еще чувствовала вялость. — Хорошо, — Тайлер наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Тайлер слабо улыбнулся Бонни, прежде чем они с Мэттом вышли из комнаты. Подруги остались вдвоем. — Итак, — нервно начала Кэролайн. — Я хочу знать все подробности. Бонни глубоко вздохнула и села рядом с ней на кровать. — Что ж…

***

Тайлер спустился вниз, чтобы найти что-нибудь съестное для Кэролайн, а Мэтт встретил Ребекку в коридоре. — Что случилось? — спросил Мэтт, увидев странное выражение на лице девушки. — Ничего, просто… — Что такое? — Мэтт взял ее за руку. — Это довольно странно, тебе не кажется? — Ребекка смотрела на него, но слушала разговор девушек, несмотря на закрытую дверь. — Что странно? — Для того, кого морили голодом и пытали, Кэролайн кажется ужасно нормальной, — сказала Ребекка. Когда Тайлер обнял и поцеловал блондинку, девушка должна была по крайней мере вздрогнуть. Но ее реакция была спокойной, словно с ней все хорошо, и это просто не укладывалось в голове Ребекки. Кэролайн пережила адские пытки, но это словно не повлияло на нее. Она даже толком не испугалась, когда очнулась в незнакомом месте. Хотя вполне возможно, что она притворяется, и позже у нее случится срыв. Некоторые держали все в себе. — Кэролайн всегда была жизнерадостной девушкой, — сказал Мэтт с улыбкой. Кэролайн всегда была оптимисткой. Также была вероятность, что она до конца не осознала, что с ней произошло. В конце концов, она только что очнулась. Вероятно, девушка все еще переваривала происходящее. — Да, конечно, — Ребекка обняла его за шею. Почему ее вообще волновало состояние глупого маленького вампира? Ей не следовало тратить время на мысли о Кэролайн. Но чем скорее той станет лучше, тем скорее они смогут отправить ее обратно в Мистик-Фоллс. — Теперь, когда твоя подруга пришла в себя и ты не будешь тратить на нее время… — Ты ревнуешь? — Мэтт положил руки ей на бедра с дразнящей улыбкой на губах. Он притянул ее к себе. — Еще чего, — усмехнулась Ребекка. Ну, может, совсем немного, ей не понравилось, как Мэтт волновался из-за вампирши. Она знала, что они друзья, но все равно. — Как твоя девушка, я просто требую твоего внимания. — Что ж, в таком случае, — Мэтт подхватил ее на руки. Ребекка хихикнула. Он был довольно силен для человека. Его спортивное прошлое определенно сыграло свою роль. — Я заглажу свою вину, — он легонько чмокнул ее в губы. Ребекка снова хихикнула, и он понес ее в спальню. Им определенно нужно наверстать то время, что они были в разлуке. Кэролайн Форбс была забыта, когда двое влюбленных заперлись в спальне. Батон-Руж У Айзека была лихорадка, он бормотал бессвязную чушь, лежа на кровати. Мария была рядом, она присматривала за ним последние несколько часов. Франко стоял в ногах кровати с нейтральным выражением лица. — Он выглядит слабым. — Чем дольше он обходится без крови, тем слабее он становится, — сказала Мария. Она встала со стула. — Ему нужна человеческая кровь; кровь ведьмы тоже подойдет. Она была искренне удивлена, что братья Наварро не накормили Айзека. Чего они ждали? После всего, что они сделали, чтобы вернуть его, разве они не хотели спасти его? — Как долго длится переходный период? — с любопытством спросил Франко. Он мало что знал о вампирах. Он ненавидел их, он знал, как их убить, большего ему не нужно. — Около двадцати четырех часов. — Значит, у него осталась еще пара часов, — пробормотал Франко. — Да, — Мария нахмурилась. В отличие от явно взволнованного Виктора и обеспокоенного и сердитого Луиса, Франко был холоден как лед. Его, казалось, никак не трогало затруднительное положение младшего брата. Мария с жалостью посмотрела на Айзека. Он был так молод. Ей было страшно представить потерять собственного брата в таком юном возрасте. Она не могла понять равнодушие Франко. — Оставь нас, — приказал Франко. Мария кивнула и вышла из комнаты. На входе в спальню были выставлены двое охранников. Она бросила последний обеспокоенный взгляд на молодого волка на кровати, прежде чем закрыть дверь и уйти. — Ты всегда попадал в неприятности, — пробормотал Франко, усаживаясь на стул рядом с кроватью Айзека. — Отец всегда ужасно тебя баловал. Его брат застонал и повернул голову. Он страдал. Парень приоткрыл глаза на секунду или две, прежде чем снова закрыть их, всхлипывая. — Ты мой брат, — сказал Франко. — Как твой старший брат, я должен защищать тебя. И я буду защищать тебя, Айзек. Даже от тебя самого, — он смотрел с холодом и жестокостью. — Я не могу позволить тебе стать монстром. Наша родословная не может быть запятнана этими чудовищами, — прошипел он. — Ты не станешь одним из них. Независимо от того, чего хотели Виктор или Луис, Франко уже принял решение. Они были волками, настоящими волками. Он не мог позволить, чтобы Наварро был запятнан кровью вампира, кровью Майклсонов. Это было серьезным оскорблением, унижением, которое он отказался вынести. Он встал и подошел к кровати. Присел рядом с Айзеком. — Я положу конец твоим страданиям, — прошептал Франко. — И я клянусь, я отомщу за тебя. Майклсоны дорого заплатят за то, что они сделали с его братом. Его гневу не было предела, и наконец пришло время действовать. Он наклонился к Айзеку и прошептал на ухо. — Твоя смерть не будет напрасной, брат мой. Я обещаю, — он приложил руку к груди, прямо к сердцу. Глаза Айзека внезапно распахнулись, с его губ сорвался мучительный крик, когда рука Франко одним быстрым движением пробила грудную клетку. Последнее, что увидел Айзек, были холодные и расчетливые глаза Франко, смотрящие на него сверху вниз. Последнее, что почувствовал Айзек, была мучительная боль, когда Франко вырвал его сердце. Франко встал, держа сердце брата в правой руке, кровь стекала по пальцам и капала на пол. Он ничего не почувствовал. Когда Франко смотрел на труп младшего брата и на сердце в своей руке, в нем не было ни боли, ни раскаяния, ни печали. Он абсолютно ничего не чувствовал. Когда Луис и Виктор вошли в комнату. Франко все еще стоял у кровати Айзека с пустым выражением лица. Он все еще держал сердце младшего брата в правой руке. — Нет, — Виктор побледнел при виде этого, он даже не потрудился скрыть слезы или выражение неподдельного ужаса на своем лице, когда уставился на мертвое тело брата. Он поднял глаза на Франко. Желчь подступила к горлу. — Ты… — слезы затуманили зрение, и в конце концов он рухнул на землю, когда ноги подкосились. На лице отразились чистый шок и ужас. Он не мог поверить в то, что видел. — Я должен был это сделать, — сказал Франко, поворачиваясь лицом к братьям. — Ему лучше умереть. Луис дрожал всем телом, когда смотрел на Франко. Он перевел взгляд на сердце Айзека и вынужден был отвернуться, чтобы сдержать рвотный позыв. Он закрыл глаза. Сжал кулаки, но ничего не сказал. — Ты убил его! — прошипел Виктор, слезы текли по лицу. Он все еще был на полу, его разрывало от вихря противоречивых эмоций. Как Франко мог так поступить? Со своей плотью и кровью, с их младшим братом? — Он был нашим братом! Ты убил его! — Нет, — сказал Франко, все еще держа окровавленное сердце. Его не мучили угрызения совести за содеянное. Он прекратил страдания Айзека и помешал ему стать вампиром. Он спас своего брата от жестокой судьбы. Он избавил своего брата от мучений и нужды быть монстром. — Майклсоны сделали это, — прошипел Франко. — Они убили нашего брата. Они заслуживают вашей ярости, — он посмотрел на Виктора, плачущего на полу, как жалкая маленькая девочка, прежде чем сфокусироваться на Луисе, который был неподвижен, как статуя. Его взгляд потемнел, а челюсть сжалась. — Майклсоны заплатят за это, — поклялся Франко. — Мы уничтожим их и отомстим за смерть нашего брата. Луис ничего не сказал. Он просто уставился на Франко с тяжелым выражением лица. Виктор продолжал трястись и всхлипывать на полу. В ту ночь между братьями Наварро что-то изменилось. Ничто уже не будет прежним. Новый Орлеан — Вау, — сказала Кэролайн, обдумывая сказанное Бонни. — Близнецы, — она посмотрела на подругу. — Ты станешь мамой. Она не могла в это поверить. Она не могла представить Бонни мамой. Она всегда предполагала, что Елена первой из них троих заведет семью. — Я слышу их, — внезапно сказала Кэролайн. — Это удивительно. В животе Бонни растут двое младенцев. Бонни улыбнулась, нежно положив руку на живот. — Да, — два прекрасных чуда, которые они с Клаусом сотворили. — Ты знала? — внезапно спросила Кэролайн. — Тогда, в Мистик-Фоллс, ты была беременна? — спросила она, вспомнив их ссору возле ее дома. — Да, — призналась Бонни. — Я тогда только узнала, срок был очень маленьким, и я… — она сделала паузу. — Я не знала, как вам сказать. Боялась реакции. — И наша реакция на твои отношения с Клаусом, не улучшила ситуацию, да? — на лице Кэролайн появилось виноватое выражение. Она не могла не задаться вопросом, если бы она повела себя по-другому по отношению к Бонни в тот день, похитили бы ее? Бонни молчала несколько секунд. Тот день был для нее болезненным. Она поссорилась с мамой и друзьями, и это разбило ей сердце. — Ты злишься? — внезапно спросила она. Кэролайн опустила взгляд на колени. — Это нелегко принять, — тихо призналась она. — Клаус есть Клаус… — ей не нужно было напоминать Бонни обо всех ужасных вещах, которые совершил гибрид. — Но они вернули меня, да? — она вспомнила, что видела лицо Элайджи, когда ненадолго пришла в себя. Перед глазами все плыло, так что она не была уверена, был ли это сон или нет. Но Кэролайн четко почувствовала, что в какой-то момент ее несли на руках. — Мне кажется, я видела лицо Элайджи… — Да, — подтвердила Бонни. — Элайджа договорился о твоем освобождении с Луисом Наварро. Кэролайн вздрогнула при упоминании волка Наварро. Она отвернулась от Бонни и уставилась в окно. Снаружи было темно. Это напомнило ей о темноте ее камеры. — Кэролайн? — Бонни протянула руку и коснулась ее. Кэролайн отшатнулась. — Не надо, — прошипела она, обнажая клыки. — Не прикасайся ко мне! Бонни одернула руку, как будто обожглась. Она немедленно встала. Свет в комнате вспыхнул и погас, когда магия, которая дремала последние две недели, всплыла на поверхность, готовая защитить свою хозяйку. Ощущение волшебной силы, витающей в воздухе, вернуло Кэролайн к реальности. Голубые глаза испуганно округлились. — Мне жаль. Я не хотела… я… — она крепко зажмурила глаза. Ее тело неудержимо тряслось, когда она пыталась взять себя в руки. Потребовалось несколько секунд, чтобы ее лицо пришло в норму. — Все в порядке, — сказала Бонни. — Ты через многое прошла, — она не подошла к ней. Бонни просто смотрела на Кэролайн, пытаясь понять предупреждения, данные магией. — Это был долгий день, тебе нужно отдохнуть, — она была удивлена тем, насколько спокойно звучал ее голос и насколько неспокойно было на душе. Кэролайн открыла глаза. — Бонни, я… — Тебе нужно отдохнуть, — перебила ее Бонни твердым и довольно властным голосом. — Но мы еще не договорили, — запротестовала Кэролайн. — Я уверена, у нас будет достаточно времени, чтобы наверстать упущенное, — пробормотала Бонни. — А теперь отдохни. Прежде чем Кэролайн смогла произнести хоть слово, Бонни поспешила выйти из комнаты. Кэролайн нахмурилась, когда ее подруга практически выбежала из спальни. Что случилось? Бонни вела себя странно.

***

Бонни закрыла за собой дверь и отошла на несколько шагов от комнаты Кэролайн. Она оперлась рукой о стену и ненадолго закрыла глаза. Свет заморгал, пока Бонни снова не открыла глаза. Ее охватило холодное и ужасное чувство. Каждый нерв был в состоянии повышенной готовности. Ее магия предупредила ее, приготовившись к битве. Это привело ее в замешательство. В тот момент, когда она коснулась руки Кэролайн, Бонни охватило чувство страха и смерти, ее чувства ожили от внезапной угрозы. Не из-за вампиризма подруги. Бонни давно научилась отличать тех вампиров, которые представляли угрозу, от тех, которые не имели желания навредить. Но в Кэролайн было что-то такое, что заставляло все защитные инстинкты Бонни ожить. «Не доверяй ей», — шептала экспрессия в голове Бонни. — «Она угроза для тебя. Ее нужно устранить». Бонни закрыла глаза, почувствовав прилив силы внутри себя. Она попыталась успокоиться. Бонни не понимала, почему ее магия так отреагировала на Кэролайн. Она ее подруга. Кэролайн никогда бы намеренно не причинила ей боль. У Бонни и раньше были плохие предчувствия, предупреждающие звоночки, но это… это предупреждение было сильнее всего. Что-то было не так с Кэролайн, и магия Бонни почувствовала это. Вопрос был в том, что было не так? Почему ее магия говорила ей, что Кэролайн представляет для нее угрозу?