Crimson Peak

Новый Орлеан Элайджа резко проснулся. Ему редко удавалось погрузиться в глубокий сон. После столетий, проведенных в бегах, заснуть означало ослабить бдительность и подвергнуть себя опасности. Но после прошлой ночи у него был самый спокойный сон за последние столетия. Он лежал на спине, медленно приходя в сознание и потягиваясь на шелковой простыни. Он улыбнулся и потянулся к теплому и чувственному телу рядом с собой только для того, чтобы обнаружить холодную пустоту. Элайджа сел, напрягая все чувства. Его взгляд сразу же остановился на фигуре, стоящей на балконе. Он расслабился. Люси стояла к нему спиной, босая и одетая в его темную рубашку. Она выглядела прекрасно в ореоле солнечного света. Воздух покинул его легкие при виде нее, в то время как волна вожделения охватила все тело. Прошлой ночи и раннего утра было недостаточно. Он снова хотел ее. Он не думал, что когда-нибудь сможет насытиться ею. В мгновение ока первородный оказался позади нее, обвив руками тонкую талию и притянув к груди. Люси улыбнулась, прислонившись к нему спиной. — Доброе утро. — Доброе утро, — пробормотал Элайджа, уткнувшись носом в шею. Она пахла им, и ему это нравилось. Люси удовлетворенно вздохнула, когда он принялся покрывать ее кожу сладкими, нежными поцелуями. Она развернулась и обняла его за шею, одарив застенчивым взглядом. Элайджа поцеловал ее, прижимая руками к обнаженному телу и проводя языком по приоткрытым губам. Люси застонала и поцеловала его в ответ. Она также начала подталкивать его к кровати. Девушка положила руки ему на грудь и с силой толкнула. Элайджа упал на кровать, прервав их поцелуй и улыбнувшись. Люси прикусила губу. От вида его обнаженного, крепкого тела, страстного взгляда, словно она была самой Венерой, ей стало жарко и влажно. Она посмотрела ему в глаза и начала расстегивать пуговицы на рубашке. Она медленно и соблазнительно уронила ее на пол. Ведьма предстала перед ним обнаженная. Элайджа скользнул взглядом по женскому телу, оценивая каждый сантиметр восхитительной плоти, который он уже успел изучить. Люси хотела забраться на него, но Элайджа остановил ее. — Повернись, — приказал он. Люси подняла бровь. — Надо же, кто-то очень любит командовать по утрам. Ей это понравилось. Элайджа ухмыльнулся. Люси обернулась. Она повернулась лицом к закрытой двери спальни, по всему телу побежали мурашки. От предвкушения в животе все сжалось. Элайджа поднялся, положил руки ей на бедра и притянул спиной к своей груди, склонив голову к изящной шее. Сердце Люси бешено заколотилось. Кровь кипела от желания. Что этот мужчина делал с ней? Она была полностью под его чарами. — На колени, — прошипел Элайджа на ухо. О Боже! Все тело Люси задрожало от удовольствия. Он был таким сексуальным. Она бросила на него взгляд через плечо и сделала, как ей сказали. Она опустилась на колени на пол и ахнула, когда он внезапно завязал ей глаза красным галстуком. Девушка напряглась всем телом. Не от страха, нет. Она знала, что Элайджа не причинит ей вреда. Она напряглась от предвкушения, от желания и возбуждения. Элайджа сел позади нее на пол. Его пальцы прошлись по позвоночнику, заставляя ее задрожать. Он убрал длинные волосы на одну сторону, уткнувшись носом в шею и глубоко вздохнув. — Прошлой ночью, — хрипло сказал он, — я вел себя очень порядочно. Люси фыркнула. Она вспомнила их первую встречу, когда спросила, был ли он порядочным в постели. Ведь он был известен миру, как благородный первородный. Люси могла с радостью подтвердить, что это правда, но только не в кровати. И, похоже, Элайджа хотел напомнить об этом. Люси не против. Она с нетерпением ждала этого. — Этим утром, — прошептал он, сжав ее грудь. Люси ахнула и застонала, когда тот грубо потер соски. — Этим утром я уже не буду таким порядочным, — пробормотал Элайджа. Человеческими зубами он покусывал тонкую кожу шеи. — Да… — Люси застонала, выгибаясь навстречу ему. — Да… пожалуйста… Оставшееся утро было занято не разговорами.

***

— Здание было полностью реконструировано, — сказал Клаус, показывая отстроенное здание рядом со Скотобойней. На первом этаже были размещены тренажеры. В центре находились три больших боксерских ринга. На втором и третьем были организованы спальни для его стаи. Гибриды, Тьерри, Джош и Анжелика в изумлении оглядывались. — Тут так круто! — воскликнула Белль. Она уже могла представить, как они там тренируются с Райли. Девушка улыбнулась своему почти парню. Райли, вероятно, думал о том же. Двери открылись, и вошел оборотень, остановившись рядом с Клаусом. Тьерри нахмурился, увидев его. Вражда между вампирами и оборотнями не исчезнет в одночасье. Он почувствовал, как по коже побежали мурашки из-за опасного существа в непосредственной близости. — С этого момента вампиры и оборотни будут учиться тренироваться и работать в команде, — заявил Клаус. — Мы все на одной стороне, и мы должны научиться откладывать наши разногласия в сторону, — он посмотрел прямо на Тьерри. — Ты будешь отвечать за вампиров. — Я?! — Они знают тебя, ты знаешь их. С этого момента ты их лидер и представитель. Тьерри ахнул. — Но ты… — Я их король, — ответил Клаус с усмешкой. — И я назначаю тебя главой фракции. У тебя с этим проблемы? — Нет… но… — Тьерри прочистил горло. — Теперь они ненавидят меня, по крайней мере, большинство, — пробормотал он. Потому что он провозгласил Клауса королем, потому что он влюблен в ведьму, потому что они видели в нем предателя. Почему Клаус поставил его во главе вампиров? Тьерри уставился на первородного, пытаясь понять, не уловка ли это. Клаус не доверял ему. Он был уверен, что гибрид относится к нему с подозрением, и все же, он назначил его ответственным за вампиров. Он чувствовал себя польщенным… но в то же время Тьерри не мог избавиться от чувства настороженности. Он не знал, что думать о Клаусе Майклсоне. Он слышал о нем, он знал легенду, он видел, на что он способен, но в нем было еще так много скрытого. — У тебя есть кольцо, — сказал Клаус Тьерри. — Ты также самый старый вампир среди них, — другим был Диего и еще пара человек, которых Клаус убил, когда взял власть в свои руки. — Кто лучше подходит на роль их лидера? Тьерри кивнул. — Спасибо. Он не знал, что еще сказать. И, к своему удивлению, понял, что не хочет разочаровывать гибрида. — Это Кэри, — представил Клаус волка. Большинство гибридов уже знали его. — Он лидер оборотней, также мой человек, — он положил руку на плечо Кэри и ухмыльнулся. — Феликс, — сказал он, указывая на тихого гибрида. — Лидер гибридов. Вы трое будете работать вместе. Ваша задача: контроль и обеспечение сотрудничества между вампирами, оборотнями и гибридами. Они все кивнули. — Мы с братьями будем помогать по возможности. Вам будет нелегко, — он лучше, чем кто-либо другой, знал о вражде между видами. — Но чтобы выжить, другими словами, чтобы у наших сил был шанс, мы все должны научиться находить общий язык и терпение, — он посмотрел на Тьерри, так как именно вампиры доставляли больше всего проблем. — Я могу дать вампирам стимул. Тьерри вопросительно посмотрел на него. — Ты единственный вампир с кольцом дневного света, — остальные были убиты им. — Вампиры, которые будут следовать правилам, которые докажут свою ценность и сотрудничество, получат кольцо дневного света. Глаза Джоша загорелись, когда вампир услышал это. Он не особенно желал тренироваться или воевать, но ему определенно не помешало бы кольцо. Он отчаянно хотел его. — Анжелика создаст их, — сказал Клаус, взглянув на ведьму. Та согласно кивнула. Клаус уже показал ей заклинание. «Это определенно побудило бы вампиров к сотрудничеству», -подумал Тьерри. — Это хорошая идея. — Это твой шанс, Тьерри, — сказал Клаус, глядя ему в глаза. — Не разочаровывай меня. Вампир знал, что это угроза. Клаус давал ему шанс, и Тьерри должен был выбрать, воспользуется ли он им по максимуму или упустит его. Клаус перевел взгляд на Белль. — Ты будешь тренироваться с Алексой, — сказал он юной девушке-гибриду. — Почему? — захныкала Белль. Она хотела тренироваться с Райли. — Мы вместе тренируемся уже несколько недель, — поспешил вмешаться Райли. Клаус понимающе посмотрел на него. Он знал, что Райли всегда был снисходителен к Белль, потому что влюблен в нее и не хотел причинять ей боль. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на пропавших ведьмах, — его тон не оставлял места для споров. — Да, — прошептал Райли. Он знал, что лучше не задавать вопросов своему создателю. Белль сделала шаг вперед. — Может быть, Джесси сможет обучить меня… — предложила она с улыбкой. Она не хотела тренироваться с Алексой. — Я могу, — Джесси кивнул. — Пожалуйста-пожалуйста? — Белль посмотрела на Клауса щенячьими глазами. — Делай, что тебе говорят, — пробормотал Феликс. Белль проигнорировала его. — Пожалуйста, — умоляла она Клауса. — Я бы предпочла кого угодно, только не ее. — Я предпочитаю тренировать вампиров, — Алекса скрестила руки на груди и посмотрела на Белль. — Они гораздо полезнее, чем эта когда-либо будет. — У «этой» есть имя! — рявкнула Белль, поворачиваясь к ней лицом. — Учитывая, как долго ты гибрид, ты уже должна уметь драться. — Я умею! — Ну, это ты так говоришь, — пробормотала Айко себе под нос. — Ты отстой, — тихо добавила она. Белль с ненавистью посмотрела на нее. — Очевидно, ты не умеешь. Иначе зачем бы мне тебя тренировать? — губы Алексы скривились в ухмылке. — Приготовься, принцесса, потому что я заставлю тебя плакать. Теперь, когда она подумала об этом, возможно, это было не такой уж плохой идеей. Белль зарычала и повернулась к Клаусу, уже открыв рот, чтобы начать возражать. Она тут же закрыла его. Один взгляд на Альфу, и девушка поняла, что лучше не продолжать спор. Ухмылка с губ Алексы исчезла, когда она заметила выражение лица Клауса. Температура, казалось, упала. Все внезапно ощутили опасную и мощную ауру. — Вы двое закончили? — ледяным тоном спросил Клаус. Белль посмотрела себе под ноги и кивнула. Алекса держала рот на замке. Тьерри нервно задавался вопросом, не собирается ли Клаус начать раздавать наказания. Джош, казалось, вообще попытался слиться с окружающей атмосферой, изо всех сил стараясь не привлекать внимания гибрида. Все хранили молчание. Клаус оглядел группу. — Я отдал приказы и ожидаю, что вы все будете выполнять их беспрекословно. Я ясно выразился? Все кивнули. Они знали, что лучше не бросать ему вызов. — Отлично, — ухмыльнулся Клаус.

***

Мэтт подбросил панкейк, переворачивая его в воздухе, отчего Шарлотта радостно захлопала в ладоши. — Блинчики для дам, — сказал он, ставя две тарелки перед Давиной и Шарлоттой, которые сидели за кухонным островом. Он добавил нарезанный банан, нарисовал взбитыми сливками улыбку и волосы и положил пару ягод черники в качестве глаз. — Приятного аппетита. — Спасибо, — Давина благодарно улыбнулась, в животе громко заурчало от голода. — Спасибо, дядя Мэтт, — у Шарлотты чуть не потекли слюнки. Она любила блинчики. — Всегда пожалуйста, — сказал им Мэтт с улыбкой. Бонни, в свою очередь, поставила стакан шоколадного молока рядом с тарелкой Шарлотты и стакан свежевыжатого апельсинового сока рядом с Давиной. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она Клэр. — Намного лучше, — ответила Давина. — За ночь не было никаких магических выбросов, — она сделала глоток апельсинового сока. — Хорошо, — Бонни коснулась ее лба. Может быть, эта простуда наконец прошла. — Надеюсь, — Давине не нравилось болеть. — Я еще приготовлю тебе эвкалиптового чая. — Пожалуйста, — попросила Давина с улыбкой. Чай помог ей заснуть и соответственно хорошо выспаться. Она проснулась голодной и полной энергии впервые за несколько дней. Мэтт продолжал печь блинчики. Он готовил поднос с завтраком для Ребекки, которая еще лениво нежилась в постели. Бонни съела три блинчика, тарелку фруктов и выпила стакан апельсинового сока. Она довольно рано встала. Она не смогла заснуть после разговора с Кэролайн. Мысли не хотели покидать ее. На самом деле у нее проблемы со сном с тех пор, как она вернулась в Квартал. — Как блинчики? — спросила она девочек. Давина жевала, поэтому просто подняла руку и показала большой палец. — Вкуснятина, — ответила Шарлотта. У нее весь рот был в сиропе. Бонни улыбнулась и взяла салфетку, вытирая губы и подбородок девочки. Улыбка исчезла с ее лица, когда она заметила Тайлера и Кэролайн, входящих на кухню. Магия внутри снова оживилась, предупреждая о приближающейся угрозе. Давина и Шарлотта немедленно обернулись, почувствовав двух сверхъестественных существ. Давина нахмурилась, по спине пробежал холодок. Ее рука бессознательно сжала вилку. В низу живота возникло неприятное ощущение. — Привет! — радостно поздоровался Мэтт и совершенно не обратил внимания на напряжение, внезапно охватившее комнату. На опасность, которую в тот момент почувствовали все три ведьмы. — Меня разбудил запах еды, — сказала Кэролайн с яркой и счастливой улыбкой. — Я готовлю панкейки. Садитесь, — Мэтт жестом пригласил их обоих присоединиться к ним. — Я испек целую кучу. Тайлер улыбнулся и радостно взял тарелку, положив на нее три блинчика. Он уже хотел взять взбитые сливки и сироп, когда заметил, что две молодые девушки напряженно смотрят на него. — Привет, — неловко сказал он. Тайлер видел, что они приехали с Бонни, и знал, что они были частью странного клана Майклсонов. — Давина, Шарлотта, это Тайлер, — представила их Бонни. Она продолжала с тревогой поглядывать на Кэролайн. — Привет, — поздоровалась Давина. Шарлотта, с другой стороны, с любопытством уставилась на гибрида. Она держала вилку в руке и переводила взгляд с Тайлера на Кэролайн. Светловолосая вампирша встала рядом с парнем и тоже взяла тарелку. — Привет, — она улыбнулась двум молодым ведьмам. Давина нахмурилась. Неприятное чувство в глубине души усилилось. Чем больше она смотрела на Кэролайн, тем сильнее становилось дурное предчувствие. Сердцебиение участилось. Ее магия кричала об опасности. Благодаря вампирскому слуху Кэролайн слышала ее сердцебиение. Она посмотрела на ведьму со странным выражением лица. Под глазами начали темнеть и набухать маленькие вены. Она закрыла их, подавляя желание наброситься. — Это Кэролайн, — представил Мэтт, потому что Бонни замолчала и с любопытством переводила взгляд с Кэролайн на Давину. — Она и Тайлер — наши друзья из Мистик-Фоллс. Это Давина, — он указал на ведьму-подростка. — И Шарлотта, — он указал на маленькую девочку, которая застыла, как статуя. Кэролайн отвернулась от Давины, качая головой, и улыбнулась Шарлотте. В тот момент, когда их взгляды встретились, на лице Шарлотты появилось выражение неподдельного ужаса. Она уронила вилку и начала учащенно дышать. — Милая, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Бонни. Она нежно положила ладонь на руку Шарлотты. Кожа стала холодной как лед. — Что не так? Шарлотта захныкала. Она отвела взгляд от Кэролайн и повернулась к Бонни. — Она злая! — выпалила она, прежде чем вскочить со стула и выбежать из кухни. — Шарлотта! Бонни побежала за ней. Мэтт нахмурился, не понимая, почему Шарлотта так отреагировала. Давина встала. — Какого черта? — спросил Тайлер. Все это было странно. — Она ведьма, не так ли? — Кэролайн спросила Давину. Девочка-подросток настороженно посмотрела на нее. Она кивнула, делая шаг назад. Каждый инстинкт предупреждал ее об угрозе в комнате. И нет, это был не гибрид, а молодая девушка-вампир. — Она, должно быть, почувствовала, что я вампир, и испугалась, — печально сказала Кэролайн. — Я не хотела ее напугать. — Все в порядке. Это не твоя вина, — Тайлер успокаивающе сжал плечо. — Вероятно, она не общалась с таким количеством вампиров. — Общалась, — одновременно сказали Давина и Мэтт. Шарлотта общалась с Колом, Ребеккой, Белль, Джошем, Клаусом, Элайджей, и у нее никогда не было такой реакции. Это было странно. Кэролайн открыла рот. — Мне нужно идти, — Давина практически выбежала из кухни, забыв о недоеденном блинчике. Кэролайн уставилась на тарелку в руках. Почему они ее боялись? — Я уверен, что все будет в порядке, — Мэтт попытался успокоить ее. Но в глубине души он не мог не задаться вопросом о странной реакции обеих ведьм на Кэролайн. Что, черт возьми, случилось?

***

В панике Шарлотта выбежала на улицу. Она сделала это бездумно. Потребность убежать, как можно дальше от злого вампира была слишком сильна. Она бежала, бежала и бежала, пока не запыхалась. Шарлотта закрыла глаза. Тело горело, сердце так беспорядочно колотилось, что ей казалось, что она умрет. Она прислонилась спиной к стене ресторана и задрожала, как испуганный маленький ягненок. Минуты, часы — она не знала точного времени, но в конце концов девочка открыла глаза. Она понятия не имела, где находится. Шарлотта с опаской оглядела оживленные и многолюдные улицы. Как выглядел дом? Шарлотта не помнила. Они приехали ночью, было слишком темно, чтобы она могла толком разглядеть фасад, и с тех пор она никуда не выходила. О, нет! Шарлотта оттолкнулась от стены и в панике оглядела улицу. Как она вернется домой, обратно к Бонни? Сердце снова бешено заколотилось, и паника и страх угрожали захлестнуть ее. Она не хотела расставаться с Бонни. Она хотела всегда быть с Бонни. Она сделала шаг назад и врезалась в кого-то. — Простите! — воскликнула она, немедленно поворачиваясь лицом к высокому парню с колючими волосами и татуированными руками и шеей. — Смотри, куда идешь, — огрызнулся он, прежде чем уйти. Шарлотта прикусила губу, глаза заблестели от слез. Вокруг нее ходили люди, счастливо болтая, делая фото, беззаботно продолжая свой день, в то время как она чувствовала себя маленькой мышкой, окруженной странными звуками, ощущениями и страхом, что она больше никогда не увидит Бонни. Почему здесь было так много людей? И так много шума? И волшебства? Все было чужим, совершенно отличным от того, что ей знакомо. Она никогда раньше не оказывалась в подобной ситуации. Она постоянно находилась в окружении людей, в безопасном доме и в комплексе, но толпы в Квартале пугали ее. Шарлотта не знала, кто они такие и зачем они там. Она столкнулась с парой людей. Они странно посмотрели на нее, но никто не остановился, чтобы спросить, все ли с ней в порядке. Никто не потрудился помочь. Шарлотта захныкала. Маленькое тельце задрожало от нахлынувших ощущений. Она снова прижалась к стене и опустилась на землю, подтянув колени к груди и зажмурив глаза. «Пусть это прекратится», — мысленно взмолилась девочка. — «Мне больно, останови это. Я хочу Бонни. Мне нужна Бонни. Пожалуйста, мама, помоги мне!» И именно тогда она почувствовала это. Это безошибочно узнаваемое темное и могущественное существо, чья аура в равной степени подходила Бонни. Шарлотта резко открыла глаза, жадно оглядывая толпу в поисках той ауры, которая была маяком древней силы. И маяком света для нее. Именно тогда она заметила его. Клаус шел на противоположной стороне улицы, разговаривая и жестикулируя руками. Рядом с ним был мужчина со светлыми каштановыми волосами. Шарлотта вскочила на ноги и побежала прямо к нему. Она натыкалась на людей, но ей было все равно. Она не остановилась, пока не добежала до него. Клаус замолк на полуслове, когда крошечное тельце врезалось в него, ручки немедленно обвились вокруг его талии, словно паутинки. — Что за… — Нейт посмотрел вниз на маленькое существо, вцепившееся в Клауса. — Шарлотта? Девочка подняла заплаканное лицо и посмотрела на него. — Я рада, что нашла тебя, — прошептала она, прежде чем снова прижаться к нему и разразиться неконтролируемыми слезами. Клаус Майклсон понятия не имел, что делать с плачущим ребенком.

***

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Стефан Кэролайн. Братья Сальваторе узнали, что ее спасли, и пришли навестить. К счастью, первородных, похоже, не было дома. — Я в порядке, — ответила Кэролайн с легкой улыбкой. — Я хорошо себя чувствую. Теперь, когда она отдохнула, поела и приняла душ, девушка почувствовала себя прежней. — Мы рады, что ты вернулась, Кэролайн, — Стефан улыбнулся ей. — Ты видела Елену? — внезапно спросил Деймон. Его не интересовали любезности или светская беседа, он сразу перешел к тому, что его больше всего волнует. — Нет, — Кэролайн покачала головой. — Я видела Кэтрин. Деймон и Стефан переглянулись. — Кэтрин у них? — спросил Тайлер, который был с ними в комнате. — Какое-то время она была со мной в подвале, потом ее увели. Я не знаю, что с ней случилось, — она прикусила губу. — Когда мы были там, они пару раз приходили взять у нее кровь. Мужчина и женщина. — Странникам нужна кровь двойников… — пробормотал Стефан. Бонни рассказала им об их планах уничтожить другую сторону. Кровь Кэтрин и Елены была ключевым ингредиентом. — Странники, — повторила Кэролайн. Она посмотрела на Тайлера. — Ведьмы, помогающие братьям Наварро, верно? — Да, — ответил парень. — Черт, — выругался Деймон, расхаживая по спальне. — Нам нужно вернуть Елену, — он повернулся к ним. — Бонни сказала, что Странники используют кровь двойников, чтобы уничтожить другую сторону, вот почему они похитили Кэтрин и Елену. — Луис Наварро отрицал, что она у них, и отказался обменять ее на тебя, — объяснил Стефан Кэролайн. Форбс убрала с лица прядь светлых волос и отвела взгляд от Стефана. Она задумчиво приоткрыла рот. — Мэтт сказал, что они ищут способ вернуть Елену, — сообщил Тайлер. Мэтт, казалось, был уверен, что первородные найдут способ вернуть Елену. — Ты думаешь, первородным есть дело до Елены? — Деймон усмехнулся. — Она больше не нужна Клаусу, он не может создавать гибридов с ее кровью. Он и пальцем не пошевелит, чтобы вернуть ее. По мнению Деймона, Клаус помог вернуть Кэролайн только из-за своей жуткой одержимости ею. — Бонни и Мэтт не оставят Елену в лапах Наварро, — уверенно сказала Кэролайн. — Бонни найдет способ вернуть Елену в целости и сохранности, как и меня. — Ты серьезно в это веришь? — спросил Деймон. — Потому что в последний раз, когда мы разговаривали с Бонни, она практически послала нас на хуй. Сейчас у нее другие приоритеты. Майклсоны теперь ее семья, ей на нас наплевать. Она маленькая сучка Клауса. — Не говори так о Бонни, — рыкнув, прошипел Тайлер. Кэролайн резко повернула голову в его сторону и странно посмотрела на парня. Стефан, сидящий на стуле у ее кровати, встал, остро осознавая опасность, которую представлял гибрид. — Что, блять, с тобой? — сердито рявкнул Деймон. — Не оскорбляй Бонни. Тайлер разозлился, причем сильно, и это было странно. С каких это пор Тайлер стал так защищать Бонни? Ему тоже промыли мозги? — Чем дольше мы тянем, тем меньше у нас шансов вернуть Елену в целости и сохранности, — пробормотал Деймон, все еще с опаской поглядывая на Тайлера. — Мы должны что-то сделать. — Мы можем договориться. Все трое повернулись к Кэролайн, удобно устроившейся на кровати, с мягкими подушками за спиной. — Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросил Стефан. — Луис Наварро согласился обменять меня на своего брата, верно? Они все кивнули. — Это означает, что он готов к переговорам. И если он готов к переговорам, то и его братья тоже. Нам просто нужно найти что-то, чем можно обменяться. Что-то ценное, чего Наварро хотели бы больше, чем Елену и Кэтрин. — Что-то в обмен на свободу Елены, — Деймон проследил за ходом ее мыслей. — Если Странникам нужна кровь двойника, я сомневаюсь, что Наварро захотят торговаться. Они союзники, не забывай, — указал Стефан. Договориться нереально. Если только они не похитят еще одного брата Наварро и заключат ту же сделку, что и Майклсоны. — Но попробовать стоит, не так ли? — сказала Кэролайн с невинным выражением лица. — Мы должны хотя бы попытаться. Это лучше, чем ничего не делать. — Знаешь, блондиночка, — сказал Деймон с ухмылкой. — Кажется, плен пошел тебе на пользу. Кэролайн закатила глаза. — Деймон, ты же не рассматриваешь всерьез… — начал Стефан. — Как и сказала Барби, — перебил его Деймон. — Стоит попробовать. Голубые глаза заблестели, в голове закружились варианты. Ему нужно было найти что-то ценное в обмен на Елену. Вопрос был в том, что? Тайлер и Стефан переглянулись, ни один из них не был согласен с этой идеей.

***

— Да, с ней все в порядке, — сказал Клаус в трубку. — Тебе не о чем беспокоиться, милая, — заверил он Бонни. Последовала пауза. — Мы в кафе-мороженом дальше по улице. — Мороженое? Клаус, еще даже не полдень. Она не доела свой завтрак! — Неудивительно, что она попросила тройную порцию, — прокомментировал Клаус, уставившись на Шарлотту. Маленькая девочка одной рукой накладывала в большую миску мороженое, а другой держала ложку. Она подняла глаза и улыбнулась Клаусу, ее рот и подбородок были измазаны восхитительным лакомством. Она заказала одну порцию шоколадного, одну ванильного и одну клубничного мороженого, а также добавила печенье «Орео», карамель, посыпку и многое другое, на что первородный не обратил внимание. Он разрешил маленькой ведьме заказать все, что она пожелает. Девочка уже разбиралась в мороженом, потому что Ребекка, или тетя Бекс, как называла ее Шарлотта, несколько раз водила ее в кафе-мороженое. — Клаус! Как ты мог… — Она истерически плакала, любимая, что я должен был делать? — перебил ее Клаус. — Я успокоил ее, предложив мороженое. Разве девочки не утешают себя мороженым? — спросил он с улыбкой. Бонни вздохнула. — Оставайся там. Я выхожу. — В этом нет необходимости… Бонни повесила трубку. Клаус повернулся к Нейту. — Отправляйся в комплекс как можно быстрее и проводи Бонни, — он не хотел, чтобы она шла одна по Кварталу. Нейт кивнул и вылетел из кафе на скорости вампира. Клаус скрестил руки на груди. Он откинулся на спинку стула и с любопытством уставился на Шарлотту. Она не могла дотянуться до высокого столика, поэтому стояла на коленях на стуле, с удовольствием поглощая мороженое. Ее сердцебиение пришло в норму, слезы давно высохли, а страх полностью рассеялся. — Ты расскажешь мне, почему ты выбежала из комплекса, как сумасшедшая? Ты напугала Бонни, — сказал он обвиняющим тоном. Шарлотта облизнула губы и посмотрела на мороженое. — Я не хотела, — ответила она, взяла салфетку и вытерла лицо так тщательно, как только могла. — Она вызвала у меня плохое предчувствие, — призналась она, все еще не глядя на него. — Бонни? — Нет, — Шарлотта немедленно подняла глаза. — Бонни хорошая. Она никогда бы не причинила мне боль. — Тогда кто вызвал у тебя плохое предчувствие? Шарлотта прикусила губу. — Девушка-вампир, — прошептала она. — Подруга Бонни. Кэролайн. Клаус уставился на маленькую ведьму. Он прислушался к своим инстинктам, пытаясь определить, говорит ли она правду или выдумывает что-то, чтобы привлечь внимание. В конце концов, ей нравилось внимание его сестры и Бонни. — Что за плохое предчувствие? — В животе… иногда… часто… Это трудно объяснить. — Поскольку она вампир, ты почувствовала, как пробежал холодок по спине, и это напугало тебя, — сделал вывод Клаус. Ведьмы могли легко чувствовать других сверхъестественных существ в непосредственной близости. Она была слишком молода и впечатлительна. Шарлотта покачала головой. — Плохое предчувствие было в животе, — в глазах вспыхнул страх. — Она злая. — сказала она с самым серьезным и обеспокоенным выражением лица, на какое только был способен ребенок. — В ней есть что-то темное, что-то плохое, — легкая дрожь пробежала по телу, когда она вспомнила то ужасное чувство, охватившее ее, стоило ей посмотреть на Кэролайн. «Она говорит правду», — прошептал волк в нем. Клаус внимательно посмотрел на маленькую девочку. — У тебя когда-нибудь было подобное предчувствие? Возможно, когда Ребекка рядом или я? Она покачала головой. — Тетя Бекс никогда не причинит мне вреда, она хорошая, — уверенно ответила Шарлотта. — И ты тоже. Клаус был шокирован этими словами. Только ребенок мог произнести что-то такое. Шарлотта одарила его милой и застенчивой улыбкой. Ее ярко-зеленые глаза смотрели на него с такой невинностью, с таким доверием. Клаус почувствовал боль в сердце. Ее слова застали его врасплох так же, как и ее объятия. Он не знал, что сказать. Только невинный человек мог поверить, что он хороший. Шарлотта продолжала есть мороженое, пребывая в блаженном неведении о смешанных чувствах, которые она вызвала в нем. Клаус молча наблюдал за ней. Они оба сидели в тишине, пока не появилась Бонни.

***

Люси пыталась отдышаться, прижимаясь к Элайдже. Она положила голову ему на грудь и оставила нежный поцелуй на прохладной коже, прежде чем закрыть глаза. Элайджа поцеловал ее в макушку. — Ты в порядке? — спросил он с беспокойством. — Я без сил, — сонно пробормотала Люси. — Меня будто переехал грузовик… но мне хорошо… — прошлая ночь и последние пару часов были умопомрачительными. Элайджа провел пальцами по вспотевшей спине. Он облизнул губы, вкус ее сладкой и пьянящей крови все еще оставался во рту. Он не хотел этого. Он очень хорошо сдерживал свою вампирскую натуру, но все его принципы были разрушены одним человеком — Люси. Он отдался похоти, грубо схватил ее за голову, наклонил, оголив шею, и вонзил клыки в мягкую плоть, одновременно трахая девушку, как дикое животное. От силы их удовольствия ходуном ходила вся комната, а воздух буквально трещал от магических выбросов. — Прости, — извинился Элайджа. Он не хотел причинить ей боль или напугать ее. Люси открыла глаза и подняла голову. — За что? — Я был груб с тобой. Я укусил тебя без твоего согласия, — он провел кончиками пальцев по двум опухшим, ярким проколам на шее. Он хотел пошутить и показать ей, что он не такой благородный, каким его считали, но в конце концов повел себя как зверь. Элайджа злился на себя за то, что позволил себе потерять контроль. Он хотел предложить ей свою кровь, чтобы она почувствовала себя лучше и залечила все следы, но не осмелился. Это создало бы связь. А он не был готов к этому. Пока нет. — Это в твоей природе, не так ли? — тихо спросила Люси. Вампирам нужна кровь, чтобы выжить. Казалось нормальным, что они хотят крови во время секса. — Мы оба увлеклись. Нет необходимости извиняться. Поверь мне, если бы ты сделал что-то, что мне не понравилось, ты бы сразу узнал, — она бы применила магию. Элайджа заметно расслабился — Я не фарфоровая кукла, Элайджа, — она провела пальцами по его подбородку. — Меня кусали раньше. Однако в том укусе не было удовольствия, только боль и страх. Теперь она знала, насколько интенсивным, каким невероятно приятным может быть этот опыт с кем-то, кто ей небезразличен. Элайджа с любопытством посмотрел на нее. — Я тогда училась в колледже, — тихо начала рассказывать Люси. — У меня были вечерние занятия. Я возвращалась в общежитие, и на меня напали. Он двигался так быстро и тихо, что я не заметила, как он подошел. К тому же, я была отвлечена: я не очень хорошо справилась с тестом и все корила себя. Я не почувствовала, как он подкрался со спины. Он напал на меня и укусил, — она вздрогнула, вспомнив страх и панику, которые испытала, когда вампир прижал ее к стене и вонзил клыки в плечо. Боль была мучительной, настолько отличающейся от взрыва удовольствия, который она испытала с Элайджей. — Магией я сломала ему шею и убежала… Я не знаю, насколько комфортно мне будет повторять это, — честно призналась Люси. Они оба были настолько поглощены страстью, что у них не было времени думать, подвергать что-либо сомнению. — Но я не хочу, чтобы ты скрывал от меня свою природу. Я знаю, кто ты такой, и меня это устраивает. Я доверяю тебе. Не было слов, чтобы описать то обожание, восхищение, которое он испытал к ней. Эта красивая, пленительная женщина, ведьма доверяла такому существу. Элайджа схватил ее руку и поднес к губам. Он нежно поцеловал костяшки пальцев. Сердце Люси растаяло. О, как это было прекрасно. Они оба с любовью посмотрели друг на друга. Но момент разрушило громкое урчание живота Люси. Другая женщина, вероятно, натянула бы одеяло повыше, желая умереть от смущения за то, что испортила такой романтический момент. Люси, однако, расхохоталась. Элайджа тоже рассмеялся. Он не мог вспомнить, когда в последний раз по-настоящему смеялся. Годы, возможно, столетия назад. Он чувствовал себя таким счастливым, сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Я считаю, что пора завтракать. — Да, я не против поесть. Они продолжали улыбаться. Это был момент чистой радости для них обоих. Они были в своем собственном маленьком пузыре, остального мира не существовало. В тот момент ничто другое не имело значения.

***

Наконец, по пути домой Клаус нес Шарлотту на руках. Маленькая девочка чувствовала себя подавленно в окружении толпы, разных звуков и запахов. Она прижалась к первородному и уткнулась лицом в его шею. Нейт следовал за ними по пятам. Шарлотта заснула еще до того, как они добрались до дома. — Я надеюсь, она не заболеет, — прошептала Бонни, снимая обувь и укрывая ее одеялом, после того как Клаус осторожно уложил девочку на кровать. — Не могу поверить, что ты разрешил ей съесть так много мороженого. — Ей стало лучше. Бонни покачала головой и нежно погладила Шарлотту по щеке. — Я не ожидала, что она вот так убежит. Бонни испытала сильнейшую панику, когда поняла, что Шарлотты нет на территории Скотобойни. Она приходила в ужас от одной лишь мысли, что с этой драгоценной маленькой девочкой может случиться что-то плохое. За то короткое время, что они были вместе, Бонни полюбила ее, стала заботиться о ней, как о собственной дочери. — Нам нужно поговорить. Бонни кивнула. Они тихо вышли из комнаты Шарлотты и Бонни (потому что она все еще спала там) и направились в главную спальню. Клаус немедленно зажег свечу с шалфеем, чтобы никто не подслушал их разговор. Их гости остановились на другом этаже, но все равно вокруг было слишком много ушей. Бонни закрыла за собой дверь. — Шарлотта думает, что Кэролайн злая, что внутри нее тьма, — Клаус перешел прямо к делу. Они с Бонни стояли лицом друг к другу. — Я не думаю, что ее страх беспочвенный. — Она выпалила это перед тем, как выбежать из кухни, — Бонни закрыла глаза. Она не могла продолжать пытаться найти оправдание явной опасности, которую она ощущала всякий раз, когда Кэролайн была рядом. Бонни почувствовала это прошлой ночью, сегодня утром. Даже Давина, казалось, что-то ощутила. — Что? — спросил Клаус. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она что-то скрывает. Бонни открыла глаза. — Я… я почувствовала опасность, когда пошла поговорить с Кэролайн прошлой ночью, — призналась девушка. — Моя магия бурно отреагировала. Она увидела в ней угрозу и хотела уничтожить ее. Я никогда раньше такого не испытывала, — она честно не понимала, что происходит с ее подругой. — Я не понимаю, почему… Клаус сжал челюсти. — Она что-нибудь сделала, пыталась причинить тебе боль? — Нет, — Бонни поспешила заверить его. — Она расстроилась, когда я дотронулась до нее, показала клыки, но она не причинила мне вреда. Во всяком случае, она выглядела испуганной. — Если твоя магия видит в ней угрозу, то Кэролайн и есть угроза. — Что они с ней сделали? — Бонни задумалась. Она прошла дальше и села на кровать. — Я не знаю, что делать. Я хочу верить, что Кэролайн — та же невротичная, веселая блондинка, которую я оставила в Мистик-Фоллс, но моя магия говорит мне обратное и… — Почему ты ничего не сказала вчера? — спросил Клаус. Он злился, что она не поделилась этой информацией сразу. Но больше всего он волновался. Не привели ли они врага в свой дом? Была ли Кэролайн шпионкой Наварро? Не развели ли их Наварро? Как? — Я пыталась убедить себя, что с моей магией что-то не так… — Бонни… — Я знаю, — перебила Бонни. — Это было глупо. И сегодняшнее утро только подтверждает, что это не случайность. Что предупреждения магии не стоит игнорировать, к тому же еще стоит учитывать реакцию Шарлотты, Давины. — Ты должна была сказать мне. — Я хотела сначала поговорить с Люси, — тихо сказала Бонни. — Узнать, почувствует ли она то же, что и я. Но она не вернулась со свидания… — Люси вообще не пришла домой. — Элайджа и Люси, наверное, трахают друг друга до потери сознания, пока мы разговариваем. — Не будь таким грубым. — Не будь ханжой. На мгновение воцарилась тишина, пока они оба не улыбнулись с тихим смешком. Клаус подошел к ней и присел на корточки. Он взял ее за руки. — Ты выиграла наше пари. Несмотря на беспокойство, Бонни довольно улыбнулась. — Да, ты проиграл, — она не могла удержаться. — Я же говорила, что Элайджа первым пригласит ее на свидание. — Я был уверен, что Люси пригласит его на свидание. Жаль… — пробормотал Клаус, пристально изучая лицо девушки. — Я бы определенно насладился своей наградой. Бонни нервно заерзала. — Да… ну… — ей вдруг стало по-настоящему жарко. Она убрала руки и отвела взгляд. Только Клаус мог так подействовать на нее. — Не стесняйся, любимая, — Клаус провел пальцами по алой щеке. — Я все равно уговорю тебя попозировать мне обнаженной. — Я толстая. — Ты очень красивая беременная женщина, — парировал Клаус. — Моя муза. Воздух покинул ее легкие. Бонни повернулась к нему лицом. Клаус наклонился вперед. Сердце нервно затрепетало, и все тело задрожало от близости. Когда они в последний раз целовались? Клаус потянулся, чтобы уже поцеловать ее, но Бонни в последнюю секунду отвернулась. Все тело затряслось, когда мягкие губы коснулись ее щеки. Это был нежный поцелуй. Как прикосновение лепестка розы. Мягкое, нежное прикосновение, обладавшее силой урагана. — Сейчас не время, — прошептала она. Им нужно было решить, что делать с Кэролайн. Она избегала его взгляда. Она не могла смотреть на него. Если бы Бонни посмотрела в эти глаза, она бы сдалась. — Понимаю, — пробормотал Клаус, отстраняясь. Он резко встал и отошел. Бонни внезапно почувствовала холод. Ее словно вынули из вулкана и переместили в Арктику. Она вздрогнула. Клаус скрестил руки на груди и прислонился к комоду. — Кэролайн нужно уехать. — Она все еще восстанавливается и… — Она представляет угрозу, и ей нужно быть от тебя как можно дальше, — его тон не оставлял места для споров. — Другой и более простой вариант — вырвать ей сердце. — Клаус! — Бонни не могла поверить, что он так спокойно говорил об убийстве Кэролайн. Как будто они обсуждали погоду. — Я не позволю потенциальной угрозе оставаться в нашем доме. Она должна быть подальше от тебя. — Ты правда убьешь ее? — Любая угроза тебе будет устранена, — спокойно сказал Клаус. Правдивость его слов эхом отозвалась через связь. — Нам нужно выяснить, что с ней не так, — тихо сказала Бонни. — Ей нельзя доверять. Она не может здесь оставаться, — внезапно ему в голову пришла идея. — Ее мать. Я уверен, что ее мать очень хочет ее увидеть. Я поговорю с Тайлером и прикажу ему отвезти ее в Мистик-Фоллс. Держать ее здесь — ошибка. Ты это знаешь, — Бонни уже открыла рот, готовая запротестовать. — Я попрошу кого-нибудь следить за ней. Если она будет вести себя странно, делать что-то необычное, я узнаю. Если Кэролайн была шпионкой братьев Наварро или ей промыли мозги, чтобы она сделала что-то для них, она бы не осталась в Мистик-Фоллс, она бы попыталась вернуться в Новый Орлеан. Клаус был уверен в этом. — Главная задача сейчас — держать ее подальше от тебя. Пока мы не выясним, что происходит, будет лучше, если Кэролайн будет подальше от города. — Хорошо, — согласилась Бонни. Какая-то часть ее чувствовала себя виноватой из-за того, что она только что вернула подругу, и уже была готова отправить ее в Мистик-Фоллс. Но это к лучшему. Она знала, что Клаус был прав. Они не могли рисковать и держать потенциальную угрозу под своей крышей. Ей нужно было в первую очередь думать о безопасности своих детей. — Я спрошу маму, тетю Вивиан… Может быть, есть способ, заклинание или что-то еще, чтобы выяснить, что это за тьма, которую Шарлотта почувствовала в Кэролайн. Клаус кивнул. — Это ее способность. — О чем ты? — О Шарлотте. Она может чувствовать ауру человека, — Бонни улыбнулась. «Тетя Бекс никогда бы не причинила мне вреда, она хорошая. И ты тоже…» Как бы Клаус ни старался, он не мог забыть слова маленькой девочки. Почувствовала ли Шарлотта в нем что-то хорошее? Он покачал головой. Это было смешно. — Она говорит, что у моей мамы есть секрет, о котором та не хочет, чтобы я знала. — Серьезно? — Клаус был очень заинтригован этим. — Да. Мама испугалась, когда увидела шрам Шарлотты. Она убежала и с тех пор игнорирует мои звонки, — Бонни покачала головой. Им с матерью нужно было очень серьезно поговорить. Клаус ничего не сказал, но на его лице появилось задумчивое выражение. — Она зря тратит время, — продолжила Бонни. — Она не сможет избегать меня вечно, — она планировала поговорить с матерью и выяснить, что случилось. Клаус молчал. Он подумал о том, что знал о прошлом Эбби, и о шраме Шарлотты. Могло ли это быть связано? Он задумался. Он поговорит со своим информатором и попросит его выяснить больше деталей. Прикосновение Бонни к щеке вывело его из задумчивости. Он даже не заметил, когда она встала и подошла к нему. — Спасибо, — прошептала она, нежно проводя пальцами по коже. — За то, что нашел Шарлотту и позаботился о ней, — сердце девушки наполнилось счастьем, когда она вошла в кафе-мороженое и увидела Шарлотту и Клауса, тихо сидящих за одним столиком. Со стороны они выглядели как отец и дочь, наслаждающиеся совместным приятным времяпрепровождением. Она легко могла представить, как он идет по улице с Шарлоттой и близнецами и заводит их в кафе поесть мороженое. Прекрасная картина. — Я… — Клаус прочистил горло. — Она просто нечто. «Я рада, что нашла тебя». «Она хорошая. И ты тоже…» — Да, она такая, — Шарлотта с легкостью очаровала их всех. Как бы Клаус не пытался притвориться, что это не так, он не мог оставаться равнодушным. — Тебе удалось что-нибудь найти? — внезапно спросила Бонни. — Я имею в виду прошлое Шарлотты. Ее ближайших родственников? — Да, — Клаус с нежностью смотрел на попытки девушки сдержать зевок. — Мой информатор, вампир, которого обратил Элайджа около пятисот лет назад, имеет сеть шпионов: люди и сверхъестественные существа, — он был одним из немногих старых и преданных вампиров, которые все еще служили семье Майклсонов. — Он составляет досье на Шарлотту. Он приедет через несколько дней со всей собранной информацией. Бонни кивнула. Ей не терпелось узнать больше о Шарлотте, о ее жизни, о ее ближайших родственниках. Клаус рассмеялся, когда она прикрыла рот ладонью, пытаясь подавить очередной зевок. — Кое-кто очень устал. — Да, — Бонни не смогла уснуть прошлой ночью. Она всю ночь думала о реакции своей магии на Кэролайн. И Шарлотта тоже ворочалась с боку на бок. — Я не выспалась прошлой ночью. — Беспокоилась о Кэролайн, — Клаус ненавидел ее друзей из Мистик-Фоллс, которые привезли с собой одни проблемы. Бонни все еще нуждалась в отдыхе и спокойствии. Он взял ее за руку. — Пойдем. — Все в порядке, я… Но Клаус уже тянул ее к кровати. Клаус снял с нее балетки и помог ей поудобнее устроиться на кровати королевских размеров. — Эта кровать мягкая… — пробормотала Бонни, поворачиваясь на бок. Очень мягкая и большая, она чувствовала себя так, словно оказалась на облаке или в океане шелка. — Мне нравится. — Хорошо, — пробормотал Клаус, устраиваясь поудобнее позади нее. Он обнял ее, нежно положив ладонь на беременный живот. — Я купил новую кровать специально для тебя. «Для нас», — подумал он. Клаус впервые делил ее с ней. Бонни не ответила. Она расслабилась. Тепло от Клауса и его рука, крепко обнимающая за талию усыпляли. Она скучала по близости, по ощущению, как он обнимает и прижимается к ней в постели. — Нам надо… Кэролайн… ковен… — сонно пробормотала Бонни. Многое нужно было сделать, и все же она не хотела двигаться. Бонни довольно быстро заснула, почувствовав себя счастливой и в безопасности. Ушла тревога и страх перед будущим. Наступило приятное, тихое умиротворение. Маленький украденный лучик солнца в мрачном и неопределенном мире. — Спи, любимая, — прошептал Клаус, нежно целуя ее в шею. Он нежно погладил живот. Сердцебиение близнецов эхом разносилось по комнате, сопровождаемое сердцебиением их матери. Для него это был самый прекрасный звук в мире. Клаус закрыл глаза и позволил себе на мгновение побыть наедине со своей маленькой семьей. Весь мир мог подождать. Самым важным была она. Единственное, что имело для него значение, — это Бонни, ее нужды и желания. Жизнь, сердце и душа Клауса были в его объятиях.

***

Убедить Кэролайн вернуться в Мистик-Фоллс оказалось проще простого. Девушка очень хотела увидеться с мамой. Накануне они коротко поговорили по телефону, но Кэролайн и Лиз отчаянно желали встретиться лично. Форбс не стала возражать, когда Бонни предложила им с Тайлером вернуться в родной город. Они уехали в тот же день. Кэролайн сначала обняла Мэтта и поцеловала его в щеку. Затем Бонни. Бонни ненавидела себя за то, что вздрогнула и захотела оттолкнуть ее. Она ничего не могла с собой поделать. Это леденящее чувство страха не исчезло. Ее магия по-прежнему воспринимала Кэролайн как угрозу. Как бы Бонни ни старалась, она не могла расслабиться в присутствии своей подруги. — Я вернусь, — пообещала Кэролайн со счастливой улыбкой. Она совершенно не замечала, насколько неловко чувствовала себя рядом с ней Бонни. Или просто не подавала виду. — После того, как я проведу время с мамой. Я вернусь. Нам еще многое нужно наверстать, и я должна помочь тебе с детской и подготовкой к родам, — голубые глаза наполнились волнением при этой мысли. — Боже мой! Я должна спланировать бэби-шауэр! — Ты серьезно хочешь этим заняться? — спросила Бонни. Она очень хотела, чтобы Кэролайн приняла ее детей. — Конечно, хочу. Я крестная мать! — Нет! — поспешила возразить Ребекка. Она встала рядом с Мэттом и одарила Кэролайн презрительным взглядом. — Бекка, — попытался вмешаться Мэтт, но Ребекка проигнорировала его. Кэролайн повернулась и впилась взглядом в первородную. — Я лучшая подруга Бонни. — А она моя невестка! — Ты… — начала Кэролайн. — Дамы, — прервал их голос Клауса. Он вышел из дома, чтобы проводить их. — Ведите себя прилично, — он перевел взгляд с одной блондинки на другую. Обе вампирши сверлили друг друга взглядами, но, к счастью, молчали. — Мы позвоним, как только доберемся до города, — сказал Тайлер. Он казался счастливым от перспективы вернуться домой с Кэролайн. Но он также знал о темной туче, нависшей над Новым Орлеаном. — Мы вернемся через несколько дней, — Кэролайн посмотрела на Клауса. — Спасибо тебе, — искренне поблагодарила она. — За то, что спас меня, — она все еще не знала, как относиться к тому, что Клаус и Бонни были вместе и образовали семью. Или к тому факту, что Кол вернулся из мертвых и что Ребекка считала Бонни своей сестрой. Многое она все еще переваривала. Но она чувствовала благодарность за то, что сделали для нее первородные. Клаус кивнул. — Я хотела поблагодарить Элайджу, но я его не увидела. — Элайджа взял выходной, — сказала Ребекка с ухмылкой. — Ты поблагодаришь его за меня? — спросила Кэролайн Клауса. — Конечно. Когда Клаус посмотрел ей в глаза, он почувствовал это. В ней было что-то не так, она выглядела так же, говорила так же, но что-то изменилось. Он не мог точно определить, что именно. В отличие от магии Бонни, его чувства не классифицировали Кэролайн как угрозу. Как они могли? Она была вампиром-младенцем по сравнению с ним. Но что-то в ней раздражало его, тревожило. Теперь он понимал, почему Бонни была так растеряна: ее инстинкты говорят одно, а глаза видят другое. — Мы скоро вернемся, — повторила Кэролайн с улыбкой, прежде чем сесть в машину. Мэтт, Ребекка, Клаус и Бонни проследили, как пара уезжает. Вместо того, чтобы радоваться тому, что ее подруга пообещала вернуться и быть рядом с ней, Бонни почувствовала страх. «Я вернусь» прозвучала как угроза. «Что они с тобой сделали?» — печально подумала Бонни. Клаус взял ее за руку и нежно и ободряюще сжал. Что бы ни происходило с Кэролайн, они разберутся в этом. На следующий день — Это было потрясающе! — рассказывала Люси, когда они ехали в особняк, где остановились ведьмы Беннет. Тетя Вивиан организовала небольшую вечеринку в тот вечер, чтобы Бонни могла познакомиться со всеми ними. — Музыка, атмосфера, а потом мы гуляли, просто говорили о нас, и мы поцеловались… — лицо буквально засветилось от счастья, когда она вспомнила свой первый поцелуй с Элайджей. — И секс… — она резко замолчала и посмотрела в зеркало заднего вида. Шарлотта тихо сидела на заднем сиденье машины. Тетя Вивиан хотела, чтобы в доме присутствовали все ведьмы Беннет, включая маленькую девочку. Люси взглянула на Бонни, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Нам нужно устроить девичник. — Да, — согласилась Бонни. Люси выглядела такой счастливой, что это было заразительно. — Хорошо, — Люси повернула к особняку. — Поскольку наших парней нет в городе, мы должны провести время вместе. Что-то подсказывает мне, что после этого небольшого званого ужина нам это понадобится, — Люси не хотелось проводить с тетей Вивиан больше времени, чем необходимо, но у нее не было выбора. — Тетя Вивиан не так уж плоха, — сказала Бонни, словно прочитав ее мысли. — Говори за себя, — пробормотала Люси. — Мама сказала мне, что некоторые из наших прозвали ее генералом. Она сводит всех с ума своей подготовкой к войне. Бонни покачала головой. Тетя Вивиан всегда была добра к ней и дала ей несколько очень ценных советов. — Мы возьмем вина, — продолжила Люси рассказывать о своих планах на девичник. — Что ж, виноградный сок для тебя, и мы расслабимся и поговорим… — потому что Люси хотела многим поделиться с Бонни. Тем, что нельзя обсуждать с невинными детскими ушками на заднем сиденье. — Мороженое, — добавила Шарлотта. — Я люблю мороженое. Бонни и Люси рассмеялись. — Да, возьмем еще мороженого, — подмигнула ей Люси. Она припарковалась прямо перед особняком. — Вот мы и на месте, — она заглушила двигатель и повернулась к кузине. — Ты готова? — Готова, как никогда, — пробормотала Бонни. Она нервничала. Через несколько минут она встретится со своей большой семьей, женщинами из рода Беннет, ведьмами, которые ждали ее несколько дней. Бонни хотела произвести хорошее впечатление, но, прежде всего, она всем сердцем желала, чтобы они согласились остаться и стать частью ковена. Это будет зависеть от того, как она покажет себя сегодня вечером. Совет, который дала ей тетя Вивиан, эхом раздавался в голове. Момент истины наконец настал. — Давай сделаем это. Все трое вышли из машины. Бонни помогла Шарлотте и взяла ее за руку. Она посмотрела на фасад дома. Она чувствовала их. Ведьм Беннет. Она чувствовала их всех. Она протянула руку и коснулась ожерелья на шее. Того, которое она носила с тех пор, как нашла его среди своих вещей, покидая клинику доктора Мэйфейр. Внезапно ее охватило чувство спокойствия. Бонни закрыла глаза, ощутив странное тепло. «Все будет хорошо», — подумала Бонни. — «Ты сможешь». Бонни открыла глаза. Она выпрямилась и гордо подняла голову. — Пойдем. Люси, Бонни и Шарлотта вошли в особняк. Наконец-то пришло время ведьм Беннет. Шривпорт Вампиры снова собрались на свалке. Все они ждали, когда появится первородный. На этот раз их собралось еще больше. Со скоростью лесного пожара распространились новости о том, что в город прибыл первородный вампир, что его видели и слышали, и все больше новорожденных кровососов стекались сюда, преисполненные любопытства. Они все хотели встретиться с ним. Марсель оставался в тени, наблюдая, изучая, фиксируя все, что происходило вокруг него. В прошлый раз ему удалось остаться незамеченным, и он надеялся повторить успех. Речь вампира, выдававшего себя за Элайджу, произнесенная прошлой ночью, взволновала и воодушевила толпу. Вампиры были убеждены, что победят, что они идут в бой, ведомые могущественным бессмертным. Когда Марсель осматривал местность, он увидел знакомые лица, которые были там и прошлой ночью, и бесчисленное множество новых, нетерпеливых и готовых к крови. Воздух был насыщен адреналином. Пока этого не произошло. Громкая болтовня внезапно прекратилась. Воздух начал буквально потрескивать от странного темного электрического чувства. Потоки силы хлынули сквозь толпу вампиров. Волоски на теле Марселя встали дыбом. В этот момент он понял. Все вампиры повернули головы в одном направлении, они все почувствовали это одновременно. Грубая, темная и, несомненно, опасная сила приближалась с каждой секундой. Небольшая группа расступилась, как море, когда четыре фигуры направились к центру свалки. Четыре красивых, элегантных и потусторонних существа, одетых в черное. Вампиры наблюдали за ними со смесью благоговения, удивления и страха. Потому что все они чувствовали опасность, которую представляли эти вампиры. Четверо остановились прямо посреди толпы. Трое мужчин и одна женщина. — Кто вы, черт возьми, такие? — прошипел один вампир. Он был молод и смел. Он не смог понять все предупреждающие звоночки. Ему не понравилось чувствовать себя таким незначительным в их присутствии. Женщина мило улыбнулась. Она выглядела как ангел, со своим милым фарфоровым личиком, светло-голубыми глазами и светлыми волосами. — Я Ребекка, — просто сказала она мягким тоном, но достаточно громко, чтобы ее услышали все вампиры. — Это мои братья. Кол. Мужчина с каштановыми волосами рядом с ней злобно ухмыльнулся. Это была такая ухмылка, которая говорила: «Я убью тебя». — Никлаус. Блондин с ледяными голубыми глазами с презрением оглядел толпу. Он явно был невысокого мнения о них. — И Элайджа. Она представила последнего, высокую фигуру, одетую в элегантный черный костюм. Вокруг раздались вздохи и перешептывания, потому что вампиры знали это имя. Они слышали его. Многие из них проделали долгий путь ради него. Потому что Элайджа был первородным. Означало ли это… — Я не понимаю, — нахмурился вампир. Как этот человек мог быть Элайджей? На днях они его видели. Это не мог быть он. — Все очень просто, дорогой, — сказала симпатичная блондинка Ребекка с той же слащавой улыбкой. — Мы первородные. Настоящие. Тишина. Абсолютная тишина воцарилась над армией вампиров, пока они переваривали это откровение. Все они таращились на четырех красивых и, несомненно, могущественных существ, стоящих перед ними. Нельзя было отрицать, что эти вампиры древние. Нельзя было отрицать, что эти вампиры могущественны. Первородные. Многие в страхе отступили на шаг, пара других судорожно сглотнули. По всей свалке прокатилась смесь различных ошеломленных реакций. Толпа вампиров заволновалась. Они были напуганы. Вампиры, которые в течение последних нескольких недель собирались в городе, чувствуя себя королями, на вершине мира, теперь были напуганы. За несколько минут они превратились из хищников в добычу. Элайджа шагнул вперед. Его карие глаза внимательно осматривали толпу. — Не будет ли вампир, притворяющийся мной, так любезен выйти вперед. Я знаю, что ты здесь, — сказал он, скривив губы в сардонической усмешке. — Нам нужно поговорить. С другой стороны небольшая группа вампиров расступилась, уступая дорогу одинокой фигуре. Наконец-то настоящий Элайджа и поддельный Элайджа встретились лицом к лицу.