Иметь начальника мудака

Ресторан, в который привез ее Бен, находился не так далеко от ее нового дома. Они обошли бар и направились к стеклянной стене, которая, казалось, поднималась прямо из океана. Но это была лишь иллюзия. — Два бокала шампанского, пожалуйста, — заказал Бен. — И стакан воды со льдом, — поспешно добавила она. Ей нужно сохранить голову холодной! Она часто посещала первоклассные рестораны, когда они с Соло встречались с клиентами, но никогда еще ей не приходилось обедать или ужинать с Беном наедине. — Вы заказали столик до того, как мы уехали из офиса? — спросила она. Он оторвал взгляд от меню. Его глаза удовлетворенно сверкали. — Да. Не правда ли, я был предусмотрителен? — закончил он с явной уверенностью в ее согласии. — Но ведь могло бы случиться так, что праздновать было бы нечего! — язвительно заметила она в ответ. — Тогда это было бы утешением за пережитое разочарование. Кроме того, сейчас обеденное время. Здесь первоклассная еда. Вы что-нибудь выбрали? — Нет еще. Все выглядит просто изумительно. — Замечательно! Я решил, что нужно раздразнить ваш аппетит. Не все же вам лить слезы на моем плече. Обрадовавшись, это нет никаких причин начинать войну, Рей вернулась к меню. Теперь она понимала мотивы Бена, затащившего ее в этот дорогой ресторан. Этот обед был частью программы, рассчитанной на то, чтобы заставить ее забыть свое горе и поверить, что жизнь продолжается. Окунуть ее в новое окружение, поднять настроение шампанским, накормить изысканной едой — и Рей Палпатин снова в форме! Она улыбнулась своим мыслям и сделала выбор в пользу своих любимых морепродуктов. Похоже, сегодня самым правильным будет следовать всем идеям Бена, стараясь получить от всего этого побольше удовольствия. Видно, сам он не имеет никакого понятия, что значит разбитое сердце. Естественно, ведь все его знакомства длились так мало времени, что до этого никогда не доходило дело! И все же Рей приходилось признать, что сегодня именно он помог ей выбраться из той бездны, в которой она пребывала. После непозволительно роскошного обеда они заедут в офис По Демерона, и там она подпишет договор об аренде. По этому договору она может въехать в квартиру уже в субботу. Перед Рей замаячила длинная, безрадостная неделя, заполненная хлопотами о переезде. Но, главное, она все же переедет сюда! В каком-то смысле Бен был прав в своих утверждениях. Жизнь не может оставаться безрадостной, если в ней случаются хорошие события. Им принесли шампанское и приняли заказ. Бен поднял свой бокал, весело сверкая глазами. — За будущее! — провозгласил он. — За будущее! — счастливо откликнулась она. — И спасибо вам за все, Бен. Вы для меня столько сегодня сделали! — Ну, как бы я работал без вашей улыбки? Она засмеялась, отбросив обычное напряжение и позволив себе роскошь пообщаться с ним без обычных церемоний. — Мне нравится с вами работать, — призналась она. — С вами никогда не бывает скучно. — Рей, вы — лучшая помощница, какую я только встречал. На самом деле, мы с вами прекрасно дополняем друг друга. Он говорит только о работе и больше ни о чем, твердила себе Рей. Но в голосе его было что-то, отчего мурашки побежали у нее по спине, и сердце ее сжалось. — Бен, дорогой! От внезапного вторжения женщины Рей тут же пришла в себя. Блондинка! И к тому же роскошная! Она бесцеремонно вцепилась в рукав Бена. Рей показалось, словно кто-то вонзил острый нож в открытую рану. Вот такая же блондинка вонзила свои острые коготки в Финна, нимало не заботясь о том, что он принадлежит другой женщине. Воровка, не думающая ни о чем, кроме удовлетворения своих собственных желаний! А теперь еще и эта, втирающаяся между ней и Беном, пытающаяся испортить их маленький праздник, украсть их хорошее настроение и лишить Рей его внимания! — Какой приятный сюрприз! Я так рада тебя видеть! — продолжала она ворковать с Беном, даже не извинившись за свое вмешательство. Рей вдруг почувствовала острую ненависть к ней. Больше всего ей хотелось сбросить впившуюся в рукав Бена ручку и заткнуть рот, из которого нескончаемым потоком лились слова. — Какая неожиданная встреча, Фазма, — мягко ответил Бен, привставая со стула и аккуратно снимая ее руку со своей. — Нет, нет, сиди, пожалуйста! — Еще один предлог, чтобы опять ухватиться за него. Теперь ее рука лежала на его плече. Блондинка сверкнула безупречными зубами. — Это с тобой твоя знакомая? — Рей … Фазма … — представил их Бен. — Привет! — бросила блондинка небрежно. Рей встретила взгляд ее кошачьих, злобных глаз и коротко кивнула в ответ. Она не собиралась изображать дружеские отношения. Рей поняла, что Фазма пыталась показать возможной сопернице, что Бен принадлежал ей, и готова была на все, чтобы одержать верх. Ей было наплевать на то, что она испортила Рей весь обед, ей нужно было только одно — отпихнуть ее подальше от Бена. — Потрясающая вечеринка была в субботу, не правда ли, Бен? — сладко пропела Фазма, явно пытаясь на что-то намекнуть. — Да. Неплохо повеселились, — ответил он. Повеселились! Ну что ж, ей тоже неплохо бы повеселиться! Голова у Рей вдруг стала легкой. — Какая жалость, что я не смогла быть там, — протянула Рей голосом, полным сожаления. — Нам с Беном веселиться лучше всего вместе, не правда ли, дорогой? Он чуть не подпрыгнул от удивления. Его ошарашенный взгляд метнулся к ее лицу. Но он тут же пришел в себя. Губы его сложились в лукавую улыбку. — Это точно, — медленно протянул он. — Бен всегда говорит, что мы прекрасно дополняем друг друга, — продолжала Рей, вдохновленная его поддержкой. И невинно захлопала ресницами, глядя на соперницу. — Ну, тогда вам следовало бы быть там, не так ли? — последовал ядовитый ответ, сопровождаемый выразительной гримасой. — Не знаю, — пожала плечами Рей и отпила глоток шампанского, бросив незаметно на Бена обжигающий взгляд. — Возможно, некоторых мужчин и надо держать в ежовых рукавицах. Но я не возражаю, когда Бен ходит на вечеринки один, пока я уверена в нем. — Да, Рей всегда относится с пониманием, — кивнул Бен. — Ну что ж, встретимся в другой раз, Бен, — промурлыкала Фазма, готовая попытать счастья в другой раз. — Я в этом сомневаюсь. — Рей подпустила в голос еще больше яду. — Он редко попадает дважды в одну и ту же яму. — Она широко улыбнулась. — Примите дружеский совет. Попробуйте другое пастбище, еще не занятое. Мы с ним теперь вместе надолго. Фазма начала отступление: — Если вы позволите… — С удовольствием, — подхлестнула ее Рей и опустошила наполовину свой бокал, чтобы отпраздновать свою победу. В глазах Бена плясали озорные язычки. — Я поражен. Сбываются мои самые смелые мечты: вы сцепились из-за меня с другой женщиной. — Ха! — усмехнулась она. — Не дождётесь! После дождичка в четверг! — Неужто мои глаза обманули меня? — Мне не понравился цвет ее волос. — А… — Его улыбка стала кислой. — Та разлучница… — Простите, если я испортила вам отношения. — Она ничуть не сожалела об этом, но приличия требовали, чтобы она извинилась. В конце концов, он все же ее начальник. Хотя, если бы для него эти отношения что-нибудь значили, он бы ее остановил. Она бы уловила даже намек с его стороны. — Все в порядке, — беспечно сказал он. — Ну, я так не думаю. — В ней заговорил цинизм. — Но стоит вам щелкнуть пальцами, она тут же снова прибежит. — Фазма не претендует на меня. — Это было сказано неожиданно серьезно. Он напряженно смотрел ей в глаза, словно стараясь ее убедить в своей искренности. Для Рей это звучало совершенно бессмысленно. Ни одна женщина не может претендовать на него. — Это ваша последняя пассия? — Почему-то ей нужно было это знать. — Нет, — не колеблясь, ответил он. — Так, значит, одна из тех, что в надежде вьются вокруг вас? — сухо спросила она. Он пожал плечами: — Вряд ли это имеет значение, если я сам не питаю ни малейшего интереса, разве не так? Если сказать честно, Фазма не привлекает меня. И никогда не будет привлекать. Так что у нее нет никакой надежды, даже если она вдруг такую лелеет. Прощай, Фазма. Рей была польщена тем, что у Бена оказалось больше вкуса, чем у Финна. Если бы двое мужчин в ее жизни поочередно упали бы при ней в объятия хищных блондинок, она бы этого не вынесла. Конечно, нельзя сказать, что Бен был частью ее личной жизни, но все же он играл в ней очень большую роль, и ей очень хотелось уважать его суждения. На губах его вновь заиграла проказливая улыбка. — А вы, оказывается, грозный противник, Рей. Она пожала плечами: — Вы же поддержали меня, встав на мою сторону. Вот если бы вы выступили против меня… — И пропустил бы такое великолепное зрелище? — Глаза его сверкнули открытым восхищением. — И все же… — Было так приятно, что он поддержал ее. — Вы помогли мне выиграть. Он поднял бокал шампанского: — Мы же команда, Рей. Прекрасная команда. — Да, мы команда, — счастливо отозвалась она и выпила за это удивительное чувство единения с Беном. Им подали первое блюдо. Рей ела с удовольствием. И не только потому, что сама еда была потрясающе вкусной. К ней снова вернулись вкусовые ощущения после выходных. Наверное, этот здоровый аппетит — еще один результат ее победы. Поражение — это всегда гибель. — Еще шампанского? — спросил Бен, наблюдая, как она допивает последние капли в своем бокале. — Нет, спасибо. Лучше я обращусь теперь к воде со льдом. Мне кажется, я сегодня слегка погорячилась. Он ухмыльнулся: — Некоторые вещи нельзя держать в себе. Особенно это относится к болезненным падениям и обидам. — Я уже ничего не держу в себе, я сейчас, как воздушный шарик. — Как жаль! Оказывается, у вас такой темперамент! Я приобрел бесценный опыт, наблюдая его в действии. Это было что-то потрясающее! Я увидел вас со стороны, ту Рей, которую вы обычно прячете от меня. Хотя я подозревал скрытую страстность в вас и раньше. Рей напряглась. Сердце ее забилось, как у пойманной птицы. Бен смотрел на нее с каким-то непонятным, задумчивым выражением. Что она наделала? Теперь он знает о ней слишком много, и виновата в этом только она сама! Дважды она выходила из себя, теряя всякую сдержанность, которая обычно помогала ей держаться с Беном на расстоянии. Конечно, она может извиниться, и Бен примет ее оправдания. Но прежние отношения между ними уже не вернешь. — Может быть, у вас еще что-нибудь лежит на сердце? Не хотите открыться? — предложил он, явно желая получше исследовать только что открытую в ней новую черту. Рей собралась, чтобы суметь перевести разговор на другую тему, связанную не с нею, а с ним самим. — Да, есть. Раз уж я познакомилась с вашей сестрой, не могли бы вы рассказать мне о своей семье? — Это ее интересовало в самом деле, особенно после сегодняшнего откровения Рут. — Конечно. А что именно вам хотелось бы знать? — Ну, например, вас только двое детей в семье — вы и Рут? — Рут у нас самая младшая. Я чуть постарше ее. Мама изо всех сил старается руководить нами, а отец разрешает жить, как хотим. — Все они живут в Лондоне? — Да. — И вы самый буйный среди них. Он засмеялся: — Когда я был маленьким, они звали меня искателем приключений. «Таким ты и остался», — подумала Рей. — А почему? — быстро спросила она, желая получше узнать о нем, о его жизни, о его семье. И он начал рассказывать легко и просто, припоминая десятки смешных историй из своего детства. Освободившись от давления его сексуальности, Рей чувствовала себя удивительно хорошо, наслаждаясь его рассказами. Так легко было представить себе маленького Бена, бегущего навстречу удивительному и незнакомому миру, доставляющего миллионы хлопот матери, испытывающего терпение старших братьев, которых посылали на его поиски. Когда Рут стала постарше, она превратилась в его спутника по удивительным путешествиям. Она была счастлива следовать за ним всюду. Эти рассказы о счастливом детстве и о дружной семье, в которой не было ни капли плохого, были для нее чем-то совершенно неизведанным, почти волшебным. Сама она старалась не вспоминать о своей семье, так как ничего хорошего в этих воспоминаниях не было, а Финн был единственным ребенком, чьи родители разошлись, когда ему было восемь лет. Он жил в искусственном мире компьютерных игр вместе со своими сверстниками-подростками, когда он вырос, компьютер остался для него вечным убежищем от хлопот жизни. Рей подумала — знала ли что-нибудь блондинка о Финне. В любом споре у него был один ответ — уход. Возможно, именно поэтому Рей и было предъявлено его отцовство и дата будущей свадьбы в качестве аргументов, с которыми было бесполезно бороться. Все, что угодно, ради спокойствия — такова была жизненная философия Финна. Сначала она думала, что это неплохо, но оказалось, что все не так. В результате проблемы так и оставались нерешенными. — Я вас потерял. Сухой тон Бена вернул ее к действительности. Она улыбнулась в ответ: — Нет. Я думала, насколько вы были счастливы. Вы ничего не боялись. Вам ничего не запрещали. Вам повезло родиться в такой семье, как ваша, Бен. Он медленно поднял голову. Раздумье в его глазах сменилось тем знакомым ей волчьим блеском, от которого она всегда напрягалась. Все прекрасное, что произошло сегодня, убаюкало ее обычное чувство опасности. Вместо того, чтобы встревожиться, она вдруг почувствовала звенящую дрожь возбуждения. — У всех есть страхи, Рей, — протянул он хрипловатым голосом. — И у всех есть запреты, хочется нам того или нет. — Например? — безрассудно бросилась она в бой. — Например, возьмем вас и меня. У меня сейчас нет более жгучего желания, чем увлечь вас в постель и предаться безумной, страстной любви на весь оставшийся день. На один сумасшедший момент Рей дрогнула перед искушением. Затем Бен улыбнулся своей дразнящей улыбкой и добавил: — Но если бы я поддался этому безумному желанию, боюсь, я бы вас больше не увидел, а мне вовсе не хочется вас терять. Поэтому я сижу здесь… и не смею надеяться, что запрет будет снят. Подали суфле. — Вот ваше утешение, — заметила Рей, изо всех сил стараясь не выдать свое смущение и облегчение одновременно. Бен засмеялся и взял ложечку: — Приятного аппетита! «Слава Богу, все обошлось!» — облегченно подумала про себя Рей. Искушение возникло так быстро и сильно, что она до сих пор дрожала внутри. Все это случилось потому, что между ними всегда существовало физическое влечение, а теперь, после дезертирства Финна, ее преследование для него более не возбраняется. А для нее было так приятно чувствовать, что Бен на ее стороне, против Финна и этой блондинки, что он обращается с ней так, словно она дорога ему. Но будет глупо вступать с ним в близкие отношения. Она станет лишь одной из многих, еще одним его любовным приключением. И как, скажите на милость, она сможет после этого с ним работать? Она возненавидит его, когда он бросит ее и найдет себе другую. А он сделает это, можно даже не сомневаться. Кроме того, Рей не хочет ложиться с ним в постель. Просто он заставил ее почувствовать себя желанной, помог ей из побежденной стать победительницей. Сами обстоятельства были искушающими. И он, как всегда, все продумал, используя здравый смысл, в отличие от нее. Сейчас она на волне успеха, и будет глупо с ее стороны самой все испортить. Сегодняшний день принес ей такое повышение в жалованье, которое сильно подняло ее уверенность в себе, и квартиру, напоминающую рай на земле. И как бы ни соблазнительно было завести нового любовника, лучше выкинуть всякую мысль об общении с боссом в его постели. Рей вдруг осознала, что он пристально рассматривает ее. И у нее возникло ужасное чувство, что он читает ее мысли. Она бросила взгляд на часы, надеясь избежать дальнейших разговоров, которые могут нарушить ее душевное равновесие. — Господи! — воскликнула она. — Уже скоро вечер! — Она подняла на него глаза в горячей мольбе. — Давайте поедем, Бен! Он тоже глянул на часы и удивленно поднял брови: — Вы правы. Еще нужно заехать подписать договор об аренде по дороге в офис. — Он подал знак официанту и улыбнулся. — Неплохо мы поработали сегодня. Она засмеялась, стараясь разрядить обстановку: — Мы несколько часов играли в игрушки. — Для всего можно найти время и место, — ответил он весело. Но сейчас не время и не место… пока… для того, о чем он думает. Рей упорно старалась выкинуть эту мысль из головы, но это ей никак не удавалось сделать. — Я зайду на минутку в дамскую комнату, — сказала она, поднимаясь из-за стола, надеясь, что не кажется ему слишком испуганной. — Хорошо. Я буду ждать вас в фойе. Когда она вышла, то уже была во всеоружии. Она с ним будет в безопасности до тех пор, пока держит себя в руках. — Обед был чудесный, Бен. Спасибо. — Я тоже получил удовольствие. Дразнящий огонек в его глазах нисколько не уменьшился. Бен Соло всегда готов к сражению. Он усадил ее в машину с видом собственника. Она не его собственность! Благодаря Финну Рей свободный человек. Интересно, не похожа ли любовь с Беном Соло на сегодняшнее суфле: сначала удовольствие, а затем — пустота. Секс без любви. Забудь об этом, приказала она себе. Она ничего не потеряет, если не испытает этого. Рей сделала все, чтобы принести хорошее настроение с собой в дом. Старая жизнь уже закончилась. Начинается новая, и она собирается получить от нее как можно больше хорошего. Из этой приятной задумчивости ее вырвал телефонный звонок. — Рей Палпатин, — сухо бросила она в трубку. — Слава Богу! Я уже начала волноваться за тебя! — заверещала Санни. Рей поморщилась. Вот уж кого она меньше всего хотела сейчас услышать! — Когда мне рассказали, как поступил с тобой Финн, я сначала не могла в это поверить, — заливалась Брук. — Как же ты должна себя чувствовать, бедняжка… — Со мной все в порядке, — холодно прервала ее Рей, чувствуя отвращение к этому потоку притворного сочувствия. Санни жила сплетнями, питалась и буквально наслаждалась ими. Рей никогда не испытывала радости в ее компании. Она поддерживала с ней отношения только потому, что ее муж работал вместе со Финном, и мужчины время от времени встречались, обсуждая совместную работу. — Правда? Но ты не отвечала на мои звонки… — Я была сильно занята на работе — А! А я уже думала… Я так рада, что ты не… э-э-э… — Не перерезала себе вены? Не волнуйся, я вовсе не вижу во всем этом никакого несчастья. Санни щедро сыпала ей соль на рану. — …Это ужасно, — доносился до Рей захлебывающийся голос. — Хотя я никогда не одобряла совместного житья. Тебе следовало бы женить Финна на себе. Только так можно быть уверенной в мужчине. В голосе Санни зазвучали самодовольные нотки замужней женщины. Воспоминания о Бене, поддерживающем ее, накатили на нее теплой волной, смывая весь мерзкий холод этого тошнотворного разговора. — Со мной, правда, все в порядке. Откровенно говоря, сегодня у меня был просто превосходный день. Мы ездили с Беном Соло, моим начальником, в ресторан отпраздновать мою новую свободу. — Ты рассказала ему о Финне? — потрясенно пробормотала она. Рей несло все дальше и дальше. — Да. И Бен убедил меня, что я правильно сделала, избавившись от него. Так что не надо обо мне беспокоиться. — Да уж, я вижу, — теперь в голосе Санни появились нотки сомнения, смешанного с досадой от такого поворота дел. — Но ты же говорила, что твой начальник — распутник? — Ммм… Что ж, я думаю, стоит получить уроки развращения от Бена Соло. — Рей! Ты что, правда?! — Вполне, — откликнулась она, полная решимости доказать им всем, что она не рухлядь, выброшенная на свалку, что она вполне способна нравиться другим мужчинам. — Э-э-э… — Санни, похоже, была в замешательстве. — Видишь ли, я не знаю, что делать с вечеринкой в следующую субботу. Ведь когда я приглашала тебя и Финна, я думала, что вы придете вместе. А теперь… ну, это так неудобно… Финн хочет прийти с… — Да, конечно, — поспешно прервала ее Рей. Сердце ее болезненно сжалось, когда она представила себе блондинку с животиком, держащую Финна за руку. — Но если ты хочешь прийти с Беном Соло… — Голос Санни дрогнул от сладкого предчувствия пикантной сцены. — Я как раз хотела сказать, что у меня другие планы. Было очень мило с твоей стороны вспомнить обо мне, спасибо, что позвонила. Я совсем забыла про эту вечеринку. Пожалуйста, прими мои извинения. И желаю вам весело отпраздновать Рождество. И она положила трубку прежде, чем Санни успела спросить, какие у нее планы. Это было не ее ума дело. Рей почувствовала глубокое удовлетворение при мысли, что Санни сейчас растерянно перебирает в уме ее слова о Бене Соло. Что ее дернуло выдумывать все это? Раненая гордость? Теперь слухи расползутся по всей округе. Ну и пусть, подумала Рей с ожесточением. Тем легче им будет успокоить свою совесть, когда они будут вычеркивать ее из списков гостей. Санни уже провела операцию по отмене ее приглашения на вечеринку. Она будет не единственной, кто позовет вместо бывшей подружки Финна его будущую жену. Когда люди расходятся, окружающие всегда делают выбор в пользу новой пары, а брошенную женщину стараются не приглашать: она будет либо действовать всем на нервы, либо представлять угрозу для спокойствия других дам. Рей впала в отчаяние, когда вдруг отчетливо поняла, что настоящих друзей у нее нет. За пять лет жизни со Финном они как-то незаметно исчезли, а последние два года работы у Бена она трудилась так много, что у нее не оставалось времени на поддержание дружеских отношений с кем-либо. Если уж говорить откровенно, она чувствовала, что самым близким человеком на сегодняшний момент был для нее ее начальник, и от этой мысли она еще глубже осознала безвыходность своего положение. Бен спас ее сегодня от пустоты, образовавшейся вокруг, но она знала, что будет глупо дать ему заполнить собой все ее будущее. Ей пора научиться управлять собственной жизнью, знакомиться с новыми людьми. Хорошо, что занятий на эту неделю у нее предостаточно, но что дальше? Но думать об этом Рей уже не могла. Она доплелась до постели и попыталась забыться. Скоро ей станет легче, твердила она себе. Ведь говорят же, что время — лучший лекарь. Пройдет еще немного времени, и она сможет ложиться в постель и не думать о Финне, не представлять его в объятиях той блондинки. Отчаянно пытаясь защититься от этих мыслей, она решила представить себе, как бы она почувствовала себя в объятиях Бена Соло. Это было опасным занятием, но оно сработало. На следующий день она обнаружила, что ее вчерашние фантазии дали неожиданные плоды. Теперь она не могла оторвать взгляда от фигуры Бена и от его губ и рук. Ее преследовал едва уловимый, чувственный запах его одеколона, хотя это был его обычный одеколон. Как ни ругала она себя, приказывая перестать представлять его на месте Финна, воображение не слушалось ее и все больше завладевало ее мыслями. Рей пришла в ужас. К счастью, Бен не замечал ее внимания к себе. Он был весь в делах. И, конечно, в его поведении не чувствовалось даже намека на желание затащить ее в постель. Рей хотелось надеяться, что разговор с Санни никогда не достигнет его ушей. Это была ее защитная реакция на враждебность окружающего мира, а не страсть к Бену. И она вовсе не хотела увидеть Бена в своей постели на самом деле, а не в воображении. Единственный разговор с ним произошел в самом конце дня, когда она уже собиралась уходить. Бен стоял в дверях своего кабинета, наблюдая, как она приводит в порядок рабочее место. — С вами все в порядке, Рей? — вдруг тихо спросил он. Она мгновенно вспыхнула. — Я не собираюсь кончать жизнь самоубийством! — резко ответила она. Разговор с Санни был еще свеж в ее памяти. — Я и не думал ничего подобного, — сказал недоуменно Бен. — А что тогда спрашиваете? — ершисто вскинулась она, обмирая при мысли, что он мог заметить, как остро она реагирует на него. Уголок его рта дернулся вверх: — Похоже, вас уже достали сочувствующие. — Именно. — Вы все еще планируете переехать в субботу? — Да. К сожалению, это будет нескоро. Улыбка его стала еще шире. Казалось, он сейчас скажет что-то вроде: тише-тише, моя девочка! Сердце Рей громко застучало, разгоняя горячую волну удовольствия по всему телу. Ей стало тепло и уютно. — Вы сегодня словно не в себе, — заметил он, пожимая плечами. — Вот я и решил поинтересоваться, не слишком ли у вас много трудностей. Переезд может оказаться нелегкой задачей, если вы собираетесь обойтись без помощи толпы сочувствующих. — Я уже все устроила, — сообщила она, хотя это было не совсем так. Она провела весь обеденный перерыв, вися на телефоне и пытаясь все организовать. — Прекрасно! Если вам понадобится помощь, скажите. Если я могу что-нибудь сделать… — Спасибо, Бен. — Она улыбнулась, почувствовав облегчение оттого, что он приписал ее нервозное состояние переживаниям из-за Финна. — Я думаю, что справлюсь, но я скажу, если мне нужно будет уйти пораньше. Он удовлетворенно кивнул. — И еще одно, Рей. Вы знаете, что мы разослали рекламные буклеты и приглашения на новогодний круиз на «Свободе». — Да. Перед ее мысленным взором тут же встала эта великолепная яхта, само воплощение роскоши. Для плавания на ней в новогоднюю ночь был составлен список потенциальных клиентов, заинтересованных в будущем фрахте яхт. Бен считал, что Новый год — прекрасный случай показать им «Свободу» во всей красе. — Если вы ничем не связаны в этот вечер, я хотел бы попросить вас быть хозяйкой на яхте. Конечно, я понимаю, что это работа в праздничный вечер, но зато вы сможете посмотреть фейерверк, который обещает быть просто сказочным. Последние его слова Рей уже не слышала. Ничем не связана, отпечаталось в ее мозгу. В отличие от Финна, который будет очень занят в этот вечер — ведь это будет день его свадьбы. Он со своей белокурой невестой будет… — Я буду рада вам помочь, — выпалила она, стараясь отвлечься от этих горьких мыслей. — Спасибо, Рей. Этот вечер может дать хорошие плоды. Нет, никаких плодов он не даст, скорбно подумала она. Все плоды любви уже созрели. Осталось только сорвать их под звон венчальных колоколов. — Ну и, конечно, мы сможем повеселиться, — продолжал рассказывать Бен. — Можете рассчитывать на меня, — глухо пробормотала она. — Прекрасно! — Он махнул на прощанье рукой. — Счастливо собраться и переехать на новую квартиру! Как раз счастливыми ее сборы не назовешь. Скорее они были мучительными. Разбирая содержимое всех ящиков, Рей обнаружила, что Финн оставил множество фотографий, сделанных за время их совместной жизни, и сувениры, привезенные из поездок на море и в горы. Она их безжалостно выкинула. Выкинула и всю одежду, напоминавшую о каких-то событиях в их бывшей жизни. Если ему это не нужно, то ей тем более. Легче пережить смерть любимого человека, чем его предательство. Когда кто-нибудь умирает, остаются хотя бы добрые воспоминания. А она уже никогда не сможет вспомнить о нем хорошо. Пусть уходит. И пусть уходит связанная с ним боль. К сожалению, как бы безжалостно она ни заставляла себя работать, ей никак не удавалось избавиться от преследующего ее одиночества. И даже теплое чувство душевной близости с Беном не могло рассеять его. Она не могла позволить этой близости перерасти в интимную, поэтому удовольствие от нее было связано с разочарованием. Рей с нетерпением ждала выходных, которые должны были принести изменения в ее жизни. Никто, кроме Бена, не знал об этом. И это к лучшему, говорила она себе. Все, кто оставался здесь, так или иначе были связаны со Финном. Рей догадывалась, что, как только она исчезнет из поля зрения окружающих, интерес к ней сразу же пропадет. С какой стороны ни погляди, получается, что ей действительно лучше переехать. Рей прошла в гостиную, заглянула в спальню. Новый ковер, которого не было в первое ее посещение, удивил ее точно таким же бирюзовым цветом, что и ковер в офисе Бена. Внезапно она поняла, что и краска на стенах была той же самой. Ей вдруг показалось, что все вокруг несет отпечаток личности Бена. Но их мог выбрать любой другой человек, убедила она себя. Рей заранее решила, как расставит мебель, и рабочие, следуя ее указаниям, быстро все закончили. Весь оставшийся день она распаковывала коробки, радуясь неожиданно большому пространству вокруг и с удовольствием устанавливая все по своему вкусу. Когда же все было закончено, она устало опустилась в кресло, чувствуя, как покидает ее энергия, бурлившая в ней весь день. Вот и все, она переехала, мосты сожжены. Она готова начать новую жизнь. Вот только рядом с нею нет никого, кому она могла бы показать окружающую ее красоту и с кем бы она могла поделиться своей радостью. Рей снова почувствовала, как в сердце ее вползает черная тоска. Она встала и походила по квартире. Телевизор смотреть не хотелось. Она почувствовала оторванность от всего окружающего мира, словно она была одна на необитаемом острове, вдалеке от остальных людей. Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Соседи? Она была бы рада сейчас любому незнакомцу. Стремясь поскорее увидеть человеческое лицо, Рей забыла о всех предосторожностях. Радостно улыбаясь, она открыла дверь. С порога ей улыбнулся в ответ Бен Соло. Он смотрел на нее, сводя с ума своей вызывающей сексуальностью, такой сильный, загорелый и красивый. Его дразнящие волчьи глаза поедали ее с выражением удовлетворения от ее растерянности, а улыбка говорила, что он не прочь еще больше смутить ее. Первое желание Рей броситься ему от радости на шею уступило место новому чувству — вихрю диких, бешеных желаний, обжигающих ее. Словно безумие объяло ее. Она вдруг почувствовала, что стоит перед ним почти совсем голая. На ней были лишь коротенькие голубые шорты и узкая полоска топа, которые она обычно надевала, занимаясь аэробикой. Буря бушевала внутри нее. Груди напряглись. Ей казалось, что все тело отвечает на его безмолвный призыв. Это было пугающим. Опасным. И самое ужасное заключалось в том, что она чувствовала: он знает, что творится с ней, и наслаждается этим. И он пришел сюда в такой поздний час, зная, что она одна, что ей сейчас так тяжело, пришел, чтобы быть рядом… Он пришел, Распутник Бен. Как только ее осенила эта холодная мысль, к ней снова вернулась способность здраво мыслить, она смогла подавить те безумные чувства, что завладели ею. И в отчаянной попытке защитить себя, она выпалила слова, о которых тут же пожалела. Она отдала бы все на свете за то, чтобы взять их обратно, но было уже поздно. Слова вылетели у нее и повисли между ними, без конца отдаваясь в ее ушах: — Я не собираюсь ложиться с вами в постель! — Ну, вообще-то, я рассчитывал удовлетворить другие аппетиты, — протянул Бен, держа в руках пластиковый пакет с едой из ресторана и бумажную сумку, из которой выглядывали горлышки бутылок. Рей вспыхнула. Она знала, что стала красной до кончиков ушей, потому что чувствовала, как полыхает, словно в огне, все ее тело. — Сначала самое главное, — продолжал он. — Переезд — дело трудное. Наверняка вы сегодня вымотались и не сможете приготовить хороший ужин, даже если у вас имеются продукты. Так оно и было. Она ничего не ела. — А поскольку вы упорно настаивали на том, чтобы сделать все самой, я подумал, что уж теперь-то вы не будете возражать против компании. Отдохнуть в конце дня, поболтать, поесть хорошей еды и насладиться глотком вина… Он опять сметал все ее возражения своими безупречными доводами, так что она и не могла с ним спорить. Единственная проблема — он на пороге ее дома, сейчас нерабочее время. И одет он совсем не по-рабочему. Так что это личный визит. А если Бен Соло переходит на личные отношения с женщинами, это означает… В глазах его зажегся лукавый огонек: — Но если вы хотите переменить свое решение насчет того, чтобы попозже заняться со мной любовью… — Вот! Так я и знала! — выпалила она торжествующе, справившись, наконец, со своим волнением. — Что бы вы ни решили, Рей, я приму любое ваше решение, — весело уверил он ее. — Я не собираюсь делать ничего такого, чего не хотели бы вы. — Но ведь я вас сюда не приглашала, — быстро заметила она. — Телепатия, — заявил он. — Я принимал от вас сигналы весь день и не мог их проигнорировать. — Я о вас даже и не думала! — Видимо, это ваше подсознание. Вам было грустно, что нет никого рядом, чтобы разделить ваши чувства. В ней зародилось подозрение. — Это больше похоже на знание психологии. Действуй, пока девушка грустит! — Ну, может быть, вы и правы, — сдался он. — Скорее меня грызло чувство ответственности за вас. — Какой еще ответственности? — Видите ли, я сказал себе: Бен, мой мальчик, это ты убедил Рей въехать в ту квартиру. У нее нет ни одного знакомого рядом, самое малое, что ты можешь сделать для нее — поехать и узнать, все ли у нее в порядке. — У меня все в порядке, — убежденно произнесла она. Рот его разъехался в знакомой улыбке. Глаза похитителя женских сердец вспыхнули золотым чарующим огнем. — А я привез с собой ужин… Да, подумала Рей, никто не знает искусство обольщения лучше, чем Бен Соло. До нее донесся отчетливый аромат горячих китайских смесей. Желудок подавал ей отчаянные призывы. А самое главное, во время этих веселых препирательств с Беном куда-то уползла холодная змея одиночества, которая еще недавно сидела у нее под сердцем. И если она его сейчас прогонит… — Звучит неплохо, — признала она. — Терпеть не могу есть в одиночестве, — с готовностью откликнулся он, как будто подслушав ее мысли. И Рей дрогнула. — Тогда я готова разделить с вами только ужин, — лукаво подчеркнула она. — Вместе всегда лучше. — Он с надеждой поднял бровь. — Можно мне теперь войти? Обещаю, я даже не спрошу, где спальня. Нет, он просто схватит и унесет ее туда, подумала Рей. И, странное дело, эта мысль почему-то оказалась удивительно привлекательной. — Будьте моим гостем сегодня, — пригласила она его. Бен тут же исчез в дверях кухни, не желая испытывать судьбу: а вдруг она передумает? Когда она закрыла за ним дверь, Рей подумала, что, возможно, ей и удалось изгнать змею одиночества, но при этом она впустила в дом волка. Бен в счастливом неведении о ее мыслях распаковывал принесенные пакеты на кухонном столе. Белые шорты ловко облегали его фигуру, подчеркивая сильные мышцы. Он мог бы дать фору любому спортсмену в гимнастическом зале. А уж если посмотреть на мощные бедра… Тут Рей опомнилась и заставила себя не думать о тех соблазнительных обещаниях, которые исходили от этой впечатляющей мужественности. — Курица с лимоном, сладкая и кислая свинина, барашек по-монгольски, тушеные королевские креветки, мясо с перцем чили, поджаренный рис. — Закончив перечисление меню, Бен подарил ей ослепительную улыбку. — Все готово для банкета. — Прекрасный выбор, — постаралась она ответить как можно беспечнее. — Я кое-что знаю о ваших вкусах, Рей, — засмеялся Бен. — Вы о них знаете? — За те два года, что вы работаете у меня, осталось не слишком много, чего я о вас не знаю. — Взгляд его скользнул по ее фигуре, еле прикрытой одеждой. — Хотя я никогда еще не видел вас такой очаровательной. Рей моментально скрестила руки на груди, хотя и понимала, что не скроет этим выступившие соски. Его глаза смеялись. — И это так же верно, как и то, что я человек железного самообладания. — Простите, я собиралась принять душ. — Без проблем. — Он энергично махнул рукой в сторону ванной. — Не стесняйтесь, расслабьтесь хорошенько. А я пока приготовлю здесь все для нас. Если он рассчитывает, что она появится перед ним в соблазнительном неглиже, то его ждет суровое разочарование. И все же, стоя под душем, Рей не могла не думать, хорошо ли она сложена по сравнению с другими женщинами Бена. Благодаря занятиям аэробикой и здоровому питанию она была в очень хорошей форме. Ни грамма жира на талии или бедрах, никаких отвисших грудей. Она была довольна своим телом, но стеснялась ходить голой. Но ведь не собирается же она раздеваться для Бена Соло! Кроме того, скорее всего, она привлекает его, поскольку все еще остается загадкой. Для Бена всегда главным было разгадать загадку. Поэтому-то он и терял всякий интерес, как только ему удавалось завоевать женщину. По крайней мере, так представлялось Рей. Хотя какое может быть завоевание, если женщины сами падают к его ногам. Высушив волосы, Рей туго затянула пояс на коротком шелковом халатике и уже открыла дверь ванной, как услышала голос Бена. — Она сейчас в ванной, расслабляется после тяжелого дня. Он с кем-то разговаривал! — Не желаете ли бокал шампанского? — продолжал он, явно приглашая собеседника в квартиру. — Я только что налил Рей и себе. — Что, черт возьми, тут происходит? От звука этого сердитого голоса сердце Рей замерло. Ошибиться невозможно! Это был голос Финна! — Простите? — Рей не в состоянии позволить себе такую квартиру! — в голосе Финна звучало гневное подозрение. Она была ошарашена злой досадой, прозвучавшей в словах Финна. — Я прибавил ей жалованье, — весело откликнулся Бен. — Она это заслуживает. Я не знаю личных помощниц лучше, чем она. Надеюсь, вы не пришли обвинять меня в этом? — Нет, конечно. Я просто пришел узнать, все ли у нее в порядке. «Неужто совесть заела?» — подумала Рей, с болью вспомнив, как она была беспомощна и одинока всю эту неделю. — Но вижу, что я мог не беспокоиться, — продолжил Финн с ядовитой усмешкой в голосе, которую Рей не смогла стерпеть. Она влетела в кухню и, кипя от гнева, окинула взглядом представшую перед ней картину. Бен был у накрытого стола, держа бутылку шампанского. В отдалении от него стоял Финн, явно выбитый из колеи роскошью ее квартиры и присутствием в ней Бена. Рей была рада, что Финн явно проиграл в сравнении с Беном. И она сделает все, чтобы ее бывший любовник хорошо это понял. В этот раз унижен будет именно он! — Господи! Откуда ты здесь взялся, Финн! — воскликнула она с хорошо разыгранным изумлением. Он уставился на нее, ощупывая ее глазами, без сомнения, отметив и ее наготу под тонким шелком, и полоску пенного кружева, которое он не мог не узнать: это было безумно дорогое и соблазнительное белье, которое она купила себе на последний день рождения. Тогда она надеялась придать этим бельем некоторую остроту их интимной жизни, но результат оказался удручающе слабым. И неудивительно, ведь тогда он уже спал со своей блондинкой. — Ммм… — Сексуальное мурлыканье Бена могло, казалось, воспламенить даже камень. — Мне нравится, как ты расслабляешься. — Рада это слышать, — ответила она таким же тоном, охваченная безрассудным порывом доказать, что она не какая-нибудь там старая выброшенная вещь. Забыв о всякой осторожности, она направилась к Бену, кокетливо поправляя волосы. Она знала, что при этом движении шелк чувственно обнимет ее бедра и грудь. — Шампанское налито? — Оно готово вспенить твою кровь, дорогая. - Волчьи глаза его сверкнули озорным огнем, когда он вручал ей полный бокал. Что у него не отнять, так это способности подхватывать намек на лету. В игре Бену Соло не было равных. — Дорогая?! — проскрипел обескураженно Финн. Рей изо всех сил надеялась, что он сейчас чувствует себя оскорбленным и униженным. И явно лишним в этом треугольнике! — Я всегда считал, что она потрясающа, — бросил ему Бен. — Я должен поблагодарить тебя, Финн, за то, что ты освободил ее от себя и от этой глупой верности тебе, открыл ее глаза… — Я сделал это не ради тебя, — прервал его Финн в ярости оттого, что Бен так быстро занял его место. — Да, кстати, а где же твоя будущая жена? — спросила Рей сладким голосом, подкрепив себя изрядной порцией алкоголя. — Томится на улице, следя, чтобы ты не задержался слишком долго? — Вовсе нет! — Хм, если бы я была на ее месте, я бы не выпускала тебя из виду. А то столько усилий, чтобы привязать тебя, — и вдруг пропадут даром! Ну-ка, пусть его свободный дух помучается от укуса этой отравленной стрелы! Она отпила еще немного шампанского, чтобы притушить волну горечи, поднявшуюся у нее в груди. Лицо Финна стало малиновым. Для Рей это был очень приятный цвет. Гораздо лучше того мертвенно-бледного, каким он оставил ее лицо неделю назад. — Она знает, где я! Я ей все сказал… — А как же ты вообще узнал, где я живу? — задала она резонный вопрос. — Я никому не давала этот адрес. — Кроме меня, — сказал Бен, обнимая ее за плечи с видом собственника. — Мы стали так близки за последние дни! Рей игриво прижалась к нему, ощутив кожей тепло его бедер. Финн выглядел так, словно его сейчас хватит удар. Он сжал челюсти и неохотно объяснил: — Я заехал утром к тебе и увидел, что наши вещи грузят в фургон… — Наши? — Она не верила своим ушам. Неужели он собирается забрать что-то еще? Интересно, как далеко зайдет его наглость! — Мы, кажется, договорились, что это мои вещи. — Но есть кое-что, что я забыл. — Ты просто очень торопился сбежать. В этом все и дело, — сказала она насмешливо. Он вспыхнул: — Ладно, пусть будет по-твоему. Когда я увидел, что все погрузили в фургон, я поехал за ним, затем дал тебе время все распаковать… — Как ты любезен! И что же за вещи? — Ну, там были фотографии и сувениры… — Я их выкинула. — Ты… что? Она пожала плечами: — Мне это больше не нужно. Что упало, то пропало, — возвестила она торжественно и опять отпила шампанского. — Никто не любит вспоминать о своих ошибках, Финн, — назидательно заметил Бен. — Ты могла бы сначала спросить меня, — обвиняющим тоном заявил Финн. — Извини. — Она послала Бену пламенный взгляд. — Я была так рассеянна на этой неделе. Бен тут же провел губами по ее волосам и жарко прошептал: — Рей, я должен тебе сказать, что запах твоих духов ужасно возбуждает. Она не пользовалась духами. Может быть, он имеет в виду ее шампунь? До нее стало доходить, что она играет с огнем, но ей было так хорошо, что она не придала этой мысли никакого значения. — Черт побери! Я изо всех сил старался держаться в рамках приличий! — взорвался Финн. — Да? Под приличиями ты, наверное, имеешь в виду ребенка от другой женщины? — вспыхнула в ответ Рей. — Да я могу поспорить, что ты вовсю развлекалась за моей спиной… — Рей развлекалась? — засмеялся Бен. — Да она самая стойкая женщина, каких я только знаю. Как говорится, любуйся на здоровье, но близко не подходи. Финн яростно сверкнул глазами. — А я, дурак, не поверил Санни, когда она мне сказала, что ты еле дождалась моего ухода, чтобы поскорее начать развлекаться с ним. — Что ж, иногда и от Санни есть польза, — небрежно кинула она. — И я так думаю, — заявил пылко Бен. — На самом деле, я и сейчас с нетерпением жду, когда же ты нас оставишь вдвоем. — Да, ведь тебе нужно идти на вечеринку к Сании, — подхватила Рей. — Кроме того, я уверена, что во время свадьбы ты получишь более подходящие для твоего будущего фотографии и сувениры. — И она подняла бокал в издевательском тосте. — Счастливо! К сожалению, бокал был уже пуст. — Дорогая… — нежно промурлыкал Бен. — Разреши мне наполнить твой бокал. — Он взял его из ее рук и поставил на стол. — Жаль, что вам не удалось получить то, за чем вы явились сюда, Финн. — Он крепко прижал к себе Рей. — Но, как говорит моя девушка, что упало, то пропало. И, по-моему, вам уже давно пора идти. Вы не могли бы покинуть нас? — А знаете ли вы, как она зовет вас, Соло? — торжествующе крикнул Финн, радостно улыбаясь. — Распутник Бен! — Ну что ж, что верно, то верно, — проговорил Бен с абсолютно невозмутимым видом. — Распутство я люблю. И даже очень. — Голос его уже не напоминал мурлыканье. Это было рычание волка, заметившего добычу. Ей бы следовало испугаться. Она уже не владела ситуацией. Но неистовый огонь в его глазах непреодолимо притягивал ее, а от его тела исходили магнетические токи. — Ты пожалеешь об этом, — с бешенством в голосе крикнул Финн, но эти слова донеслись до нее словно через туман, унесший его куда-то далеко, и звук захлопнувшейся двери казался лишь эхом крови, стучавшей у нее в висках. — Дай мне развратить тебя, как никто и никогда еще не развращал, — прошептал Бен, и хриплый горловой звук его голоса задел внутри нее какую-то потайную струну, которая тут же откликнулась в ней диким, первозданным желанием. Пальцы его прошлись по ее волосам. Было уже слишком поздно отступать, даже если бы она смогла найти в себе на это силы, потому что его рот уже завладел ее ртом и увлек в водоворот ощущений, которым было невозможно противостоять и от которых не было спасения так же, как и самого желания спасаться. Желание окунуться во все, что только Бен Соло мог сделать с ней, стало полным и всепоглощающим.