Иметь начальника мудака

Горячая страсть первого же поцелуя унесла все остатки разума Рей. Сознание почти покинуло ее. Лишь яростный голод терзал теперь ее тело и душу, требуя немедленного удовлетворения. Как он был сладок! Его язык обвивал, танцуя в страстном, эротическом танце, вызывая необыкновенные, возбуждающие ощущения, пронизывающие все ее тело, которое тут же начало требовать еще большего, более полного и тесного соединения. Руки ее взлетели вверх, чтобы дать это соединение, ее грудь соприкоснулась с жаркой стеной его груди, прижимаясь к нему, скользя нежным шелком по твердой, мускулистой плоти. Пальцы ее гладили его плечи, забирались в волосы, пробегали по спине, находя удовольствие в каждом прикосновении. Она изогнулась от наслаждения, когда он, проведя руками по спине, дошел до ее ягодиц и крепко прижал к себе, давая ей сладкое ощущение еще более тесной и возбуждающей близости. Одежда так нелепо разделяла их. Они сбросили ее. Все ощущения стали еще более острыми, восхитительными, немыслимо чувственными. Они чувствовали, как соприкасаются их тела, как их губы сливаются в одно целое, стараясь полнее завладеть друг другом, все более и более жадно. Кровь бешено билась в венах, требуя еще большей, окончательной близости, тела их уже не могли больше ждать, переполнившись возбуждающими ласками. Восхитительное предчувствие, срывающийся пульс, невольные стоны от обжигающих прикосновений, страстное, нетерпеливое желание — и он приподнимает ее рывком для последнего, самого тесного соединения, и она обнимает его бедра ногами и сама подается навстречу ему. Мышцы ее конвульсивно сжимаются от сладкого ощущения заполнившейся пустоты. Они были одни во всем мире — этот несравненный мужчина-волк и его женщина, — когда он опускался вниз, прижимая ее своим телом к мягкой бирюзовой поверхности, а она сжимала кольцо ног, обнимавших его бедра, боясь ощутить потерю сладостного приобретения. Но он не покидал ее, наоборот, он становился еще ближе. Ощутив опору под ними, он проникал все глубже… так глубоко, что она чувствовала всей душой, как его сила наполняет ее, прокатываясь волнами, рождая страсть, которая наполняла каждую ее клеточку, и она чувствовала, как все ее тело плавится, горит, сливается с его неодолимым желанием взять ее всю до конца, обладать ею, раствориться в ней. И она отдавала всю себя без остатка, поднимаясь к вершинам, к которым он вел ее, проваливаясь в сладострастные пучины, в которые он затягивал ее, издавая страстные короткие крики, тая от его горячих выдохов, впиваясь ногтями в его кожу, слыша все учащающееся биение своего сердца и чувствуя все немыслимое, невероятное великолепие этого соединения. И наступивший конец стал высшей точкой их близости — его последние содрогания окунули ее в упоительное, летящее, неправдоподобное ощущение, при котором все существование замкнулось в ней самой. Только он был вместе с нею — его теплое, живительное существование внутри нее. С этого момента часть его навсегда останется с ней. Наконец его тело мягко легло на нее, накрывая ее в последнем притязании, накладывая на нее отпечаток своей силы, наполняя ее собой, умиротворяя ее своей близостью и утоленной страстью, вытеснившей собой все остальное. Рей не знала, сколько пролежала так в блаженном полусне. Наконец, он пошевелился и повернул их обоих на бок так, что их тела повторяли изгибы друг друга. Одной рукой он обнял ее за талию, а другую подсунул ей под голову. Глаза ее постепенно открылись. Она увидела, что лежит лицом к балкону, и, наконец, вернулась к незнакомой реальности. Бен Соло лежал рядом с ней… и оба они были совершенно голые! На этом постепенно нараставшая мыслительная деятельность Рей прекратилась. Потрясение обрушилось на нее, мешая вспоминать, как это произошло, когда и почему. Легкий ветерок ворвался в комнату. Он нес с собой приятную прохладу и не мог никого заморозить, но кожа Рей тут же покрылась пупырышками. Бен обвил ее бедра мускулистой ногой, нежно провел губами по изгибу ее плеча и скользнул рукой от талии к груди, чтобы согреть ее. Ладонь его слегка поглаживала ее чувствительную кожу. — Замерзла? — шепнул он. — Да, — чуть слышно прошептала она в ответ. Горло ее сжало, сердце застыло, а мысли заледенели. Она замерла, словно кролик, попавший в свет фар от машины. — Тебе нужна горячая ванна, — уверенно сказал он. Не успела она и глазом моргнуть, как он каким-то образом уже встал и понес ее в ванную комнату. Он уселся на бортик джакузи, усадил ее к себе на колени и отвернул на полную мощность оба крана. Рей не знала, куда девать глаза. Он начал целовать ее. Пусть делает все, что хочет. И это все он умел делать очень хорошо. Ее тело начало испытывать непреодолимое желание передвинуться в более удобное положение, например, сесть верхом на его бедра, обняв ногами, вместо того, чтобы сидеть на коленях. Будто инстинктивно почувствовав ее желание, Бен передвинул ее одним незаметным движением, так ловко, словно она сама легко перенеслась в нужное положение, чувствуя, как он входит в нее, восхитительно заполняя жаждущее его место. Это было так прекрасно! Даже лучше, чем когда он осторожно взял губами ее сосок и втянул его ртом, вызывая волшебные ощущения и сводя ее с ума. Они скользнули в наполненную ванну, наслаждаясь чувственным ощущением взаимного проникновения. Ощущения были так приятны и сладостны! — Ну как, теплее? — спросил он. — Ммм… Он засмеялся. В низком горловом звуке слышалось глубокое удовлетворение. — Мы не удержимся так долго в воде, любимая. Но я должен тебе сказать, что мне никогда не было так хорошо. Она бросила взгляд на него из-под ресниц и подумала про себя, что ей тоже никогда не было так хорошо. Он оставался все тем же Распутником Беном. И если она признает, что он полностью победил на любовном фронте, то запутает их отношения еще больше, хотя они и так уже запутаны. Рей не знала, как вести себя в такой ситуации. Еще один мост был сожжен за спиной, и будущее выглядело еще более мрачным, чем до этого. Она быстро отодвинулась к противоположному концу ванны, чтобы прийти в себя и вновь обрести способность мыслить. Бен поднял брови с вопросительно-лукавым выражением. В глазах его светилась веселая уверенность, что она не сможет сделать вид, будто между ними ничего не произошло. Но тут она вспомнила с болью, как часто у него происходит это с другими женщинами. А вдруг он каждой сообщает, что ему никогда прежде не было так хорошо? Очаровательная любезность полного завершения встречи. И особенно ловко то, что даже если он забудет имя какой-нибудь из них в самый горячий момент… — Не смей называть меня любимой! Эти слова слетели с ее губ с такой страстью, что оба они вздрогнули от яростного протеста, прозвучавшего в них. Рей сама была потрясена тем ужасом, какой испытала, представив себя в длинной веренице так легко забываемых женщин. Веселое настроение Бена тут же испарилось, веселые огоньки в глазах погасли, а сам он неподвижно уставился на нее сузившимися, вдруг посерьезневшими глазами. Судя по его застывшей позе, вся его энергия уходила на осознание новой проблемы. — Я не бросаю такие слова на ветер— тихо произнес он. — Ты действительно дорога мне. Но если тебе это не нравится… — У меня есть имя. Я не одна из твоих многочисленных пассий, Бен. Я твоя личная помощница, — крикнула она. — И если я сделала такую глупость, что переспала с собственным начальником, не стоит превращать меня в женщину без имени. — Ты?! Рей Палпатин — женщина без имени? — Он откинул голову назад и от души расхохотался. — Никогда в жизни! — Озорные золотые искорки вновь зажглись в его глазах. — И согласись, мы не ложились в постель. Ты ведь сразу заявила, что не будешь ложиться со мной в постель, а я уважаю твои решения. В голове у нее завертелся вихрь, она не знала, что подумать. Но одно было совершенно ясно, что он неудержимо притягивал ее своей неотразимой привлекательностью. Неужели она действительно дорога ему? Но, главное, в кровати или нет, это произошло, и теперь она, в полнейшем смущении, не знает, как быть и как все это отразится на них. Он покачал головой и смущенно улыбнулся: — Никто из нас не виноват в этом самовозгорании. Выходит, он не собирался это делать заранее. Что это — перст судьбы? Или просто подходящая отговорка? — Ты уверен, что все случилось само собой? — подозрительно спросила она. — По крайней мере, мне так кажется. — Он на секунду нахмурился. — Я помню, как пытался изо всех сил тебе помочь, выпроваживая домой твоего бывшего любовника, а затем… да, я действительно считаю, что все произошло само собой. С нами сыграла шутку химия, и ничего тут не поделаешь. Рей пришлось взглянуть правде в глаза: она играла с огнем, и вину за внезапно вспыхнувшую между ними страсть будет несправедливо целиком возложить на одного Бена. Придется смириться с тем, что она в этом замешана не меньше его. — И что же нам теперь делать? — спросила она, ожидая его реакции. Он ухмыльнулся: — Я думаю, что нам нужно поужинать. Нам обоим следует подкрепиться. Он, как всегда, практичен. Один аппетит утолен… можно приняться за удовлетворение следующего. После чего может снова возгореться первый и… Рей подавила эту мысль. Ей придется выкинуть секс с Беном из головы. Необходимо решить более насущные вопросы. — Хорошо, — согласилась она. — Вытирайся сначала ты, а я потом. Он озадаченно взглянул на нее: — Надеюсь, ты не стесняешься меня, Рей? У нее вырвался нервный смешок: — Мне кажется, для этого слегка поздновато. Просто я люблю простор, когда выбираюсь из ванны. По правде говоря, Рей просто боялась снова очутиться рядом с Беном. Ей нужно было отдалиться от него, чтобы тело перестало так чутко на него реагировать. — Справедливо, — ответил он и встал из воды. Он был крупным мужчиной. И сейчас, совершенно голый, он мощью своего тела производил неизгладимое впечатление. Рей не могла отвести от него глаз. Он был прекрасно сложен во всех отношениях — и чем одарила его природа, и что развил он сам. Он действительно был прекрасен. Рей почувствовала, как сжимаются в возбуждении ее внутренние мышцы, когда она смотрит на него и вспоминает, как она себя чувствовала с ним. Бену не нужно было применять искусство обольщения. Он сам был воплощенным соблазном. Вот он грациозно потянулся за полотенцем, и все мышцы его заиграли. Да, он был потрясающе красив. Рей вдруг пришла мысль, что страсть не только привилегия мужчин. Страсть может поглотить и женщину. Она с отчаянием размышляла, как она сможет с этим справиться. И главный вопрос, который беспокоил ее, был: а хочет ли она вообще с этим справляться? Ужин прошел замечательно. Бен весело изображал радушного хозяина, готового выполнить ее любой каприз, уговаривая ее попробовать все, что он принес, и получал удовольствие, когда она следовала его уговорам. Он явно старался дать ей возможность прийти в себя и успокоиться. Рей была ему благодарна за это. И за ужин тоже. Смущение, вызванное новым поворотом их отношений, ушло и сменилось раздумьями. Однако избежать разговора о дальнейшем развитии их отношений было все равно нельзя. Она решила, что не стоит его больше откладывать. Только бы Бен понял ее состояние! — Может, попьем кофе на балконе? — предложил он. Взгляд ее упал на кресла и кофейный столик, которые он, вероятно, вынес туда, когда она была в ванной, еще до прихода Финна. — Ты уже решил это заранее, — промолвила она. — Мне казалось, что это прекрасная концовка ужина. Она поглядела ему в глаза. — Бен, скажи мне, ты ведь не затем явился сюда, чтобы предпринять решительный штурм? — Нет, — ответил он напрямик. Выражение лица его вдруг стало нежным, он мягко улыбнулся. — Я действительно забочусь о тебе. Мне не хотелось, чтобы ты чувствовала себя одинокой. Сердце ее перевернулось. Неужели она для него что-то значит? — Кроме того, решительный штурм не в моем стиле, — продолжал он. — Я заинтересован только во взаимном желании. Желание… похоть, может быть, он так заботился и о других? Глаза его сверкнули опасным волчьим блеском. — Между нами все было взаимным, Рей. И не говори мне, что это не так. Значит, это было только желание… не любовь. Это ясно. А одно взаимное желание ни к чему хорошему не приведет. И бессмысленно надеяться на что-то другое. Кровь снова прилила к ее щекам, и она сделала отчаянную попытку придумать другое объяснение: — Бен… просто все произошло в такой момент… все из-за Финна… — Нет. — Он покачал головой. — Будь, по крайней мере, честной, Рей. Мы не просто встретились на одну ночь, чтобы сразу разбежаться. Сегодняшнее событие стало результатом того, что уже давно происходит между нами. И продолжение… — Но так нельзя! — произнесла она. — Ведь нам еще работать вместе, Бен. Пожалуйста, не делай жизнь еще более трудной. Он нахмурился, как будто эта мысль только что пришла ему в голову. — Я сделаю кофе, — прошептала она и юркнула на кухню, надеясь хоть ненадолго прийти в себя. Волны его обаяния стали снова захлестывать ее, напоминая о наслаждении, которому они так бездумно предавались. Если он дотронется до нее, то она не сможет сдержать себя и коснется его. И тогда желание, словно электрический ток, снова пронзит ее, проникая все глубже и доводя ее до кипения. К ее облегчению, Бен вышел на балкон. Она решила ни в коем случае не допускать продолжения их отношений. Ни за что! Намерения Бена порождали в ней панический страх. Их любовь была прекрасной. Удивительной. Божественной. Но она недолго будет продолжаться. Чувства и настроения редко бывают долгими. И длинный список любовных приключений Бена — лучшее тому доказательство. Внезапно ей вспомнилась та статья в журнале, который все еще лежал в ящике ее стола. Если она позволит себе и дальше спать с Беном Соло, то ее ожидает каждую минуту, каждую секунду напряженное выискивание признаков близкого разрыва. Она не сможет надеяться на долгие отношения с ним. И какие чувства ее ждут, когда он начнет проявлять нетерпение и искать новых знакомств?! В какую бездну отчаяния она тогда провалится?! Нет, это не для нее! Она останется буквально раздавленной. Нельзя поддаваться этому соблазну. Сейчас ей нужно выстраивать основу для будущего, а вовсе не скользить по наклонной к еще большему унижению. Рей принесла и поставила на столик кофе. Бен стоял, облокотившись о балконные перила, и наслаждался ночным воздухом. Он не обернулся, хотя должен был слышать, как она подошла. — Скажи мне, что тебе хочется, Рей. Эти ласковые слова проникли ей прямо в сердце, превращая все страхи и сомнения в ненужные мелочи. Бен высказал свои мысли и теперь ждал, что она ему ответит. Больше не раздумывая, она подошла к нему и тоже облокотилась на перила, с удовольствием вдыхая свежий морской воздух. Эта обычная жизнь вокруг слегка успокоила ее. — Я хочу сохранить свою работу, — просто ответила она. Он не двинулся, даже не глянул в ее сторону. У нее появилось чувство его полной погруженности в себя. Он слушал и выжидал удобного случая получить то, что ему было нужно. — О том, что ты потеряешь работу, даже не идет речь, — наконец уверил он ее. — Понимаешь, я хочу чувствовать себя уверенно. Мне необходимо чувствовать себя в безопасности, — продолжила она. — Для меня это очень важно. И если ты отнимешь у меня это чувство… — Но с какой стати я его отниму? - Голос его был откровенно озадаченным. — Ты можешь сделать так, что мне трудно будет остаться на этой работе. — Ты намекаешь, что я буду преследовать тебя, как только увижу в офисе? — спросил он с холодной насмешкой. — Рей, только дурак смешивает работу и удовольствие. Разве я когда-нибудь был похож на дурака? — Нет. — Я слишком уважаю тебя, чтобы навязывать свое нежелательное внимание. — Извини. Я… может быть, я не так поняла, — поспешно пробормотала она, умирая от стыда. — Я почему-то решила, что ты хочешь… — Конечно, я хочу, Рей. Я был бы глупцом, если бы не хотел заняться любовью с тобой при первой возможности. Но только не в рабочее время. Он излагал все это весьма логично, и у Рей не осталось и тени сомнения, что именно это он и хотел сказать. Ему недостаточно было один раз попробовать. Он хотел большего, и сама мысль о нем, желающем этого большего, заставила все ее тело напрячься во встречном желании. — Но я совсем не хочу, чтобы ты думала… что я тебя принуждаю, — добавил он с оттенком отвращения в голосе. Значит, выбор был за ней. Ей бы почувствовать облегчение, но тело ее все было сведено сладостной судорогой, и ни одна умная мысль не приходила в голову. — Любовь должна отдаваться свободно, — продолжал он. — Как сегодня. — Он слегка повернулся к ней, и губы его дрогнули в улыбке. — Ведь ты хотела меня, признайся. Финн тут ни при чем. Ты хотела именно меня. Рей была потрясена силой страсти, прорвавшейся через его напускное спокойствие. — Да любая женщина тебя захочет, — вырвалось у нее. — Ты — не любая! — Он обжег ее взглядом. — Господи, Рей! Неужели ты считаешь, что я веду себя так с каждой женщиной? — Откуда мне знать? — сказала Рей, теряя остатки самообладания, которое она с таким трудом старалась удержать. — У тебя столько этих женщин! — Это только потому, что, когда я понимаю, что любовь прошла, я не держу женщину в качестве удобной ширмы, в то время как сам бегаю на сторону, как твой драгоценный Финн! — прорычал он. Боль взорвалась в ней огненной вспышкой. — Прекрасно! — бросила она. — Но не жди, что я буду ждать, когда же ты решишь, что любовь прошла. Спасибо большое, но я сама решу, когда уйти. Он резко выпрямился. Враждебность, исходившая от него, окатывала ее с такой силой, что она невольно съежилась над перилами. На помощь ей пришла гордость. Она не позволит себя запугать! Воспоминания о матери, затерроризированной отцом, всплыли в ее памяти. У Бена тоже была способность наводить страх на людей, но она не даст ему запугать ее. Никогда! Видимо, он почувствовал ее яростное сопротивление, потому что в нем что-то изменилось. Враждебность его погасла. Она почувствовала, как душа его потянулась к ней навстречу, даже прежде, чем он поднял руку в умоляющем жесте. — Но это могло бы стать для нас чем-то особенным, Рей, — заговорил он мягко. Пламя в ней угасло, оставив лишь боль. — Это было особенным. Пожалуйста… пусть все останется так, как есть, — попросила она. — Я не хочу сражаться с тобой, Бен. Он вздохнул и криво улыбнулся: — Я тоже не хочу сражаться с тобой. Но я также не хочу, чтобы ты когда-нибудь пожалела о сегодняшней ночи. У нее промелькнуло туманное воспоминание о Финне, исступленно выкрикивающем: ты пожалеешь об этом! Все существо Рей восстало против этого злобного пророчества. Он никогда не давал ей такого огромного наслаждения, никогда не вводил ее в такой яркий, чувственный мир, в котором она забывала про все на свете. Именно Бен подарил ей все это, и она никогда не забудет об этом… опыте, который, несомненно, выпадает лишь один раз в жизни, если складываются редкостные обстоятельства. — Я никогда не пожалею об этом, Бен. Это было чем-то совершенно необычайным. Улыбка его стала широкой, ласкающей ее, напоминающей о разделенном ими наслаждении. — Тогда ты сохранишь о нашей встрече добрые воспоминания? Он сдается… он отпускает ее! — Да! — воскликнула она с облегчением, чувствуя, как у нее кружится голова. — Но если ты когда-нибудь захочешь обновить эти воспоминания, не забудь обо мне, — добавил он с озорной улыбкой. Она засмеялась в ответ. Напряжение отпустило ее так внезапно, что она не могла сдержать нервного смеха. Он снова стал тем Беном, которого она знала, с которым привыкла общаться, и она чувствовала огромную благодарность за то, что он не стал ни на чем настаивать. — Я буду не в состоянии рассматривать другие кандидатуры, — весело пообещала она. — Мне этого достаточно, — закончил он, возвращая ей чувство безопасности, о котором она так просила его. — Но помни, Рей, ты не одинока. Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Слезы хлынули из ее глаз. — Спасибо, Бен, — хрипло выдавила она, захваченная вихрем отрадных чувств, которые она сама не смогла бы объяснить. — Все хорошо, — ласково произнес он, затем приблизился к ней, тихо сжал ее плечо в дружеском жесте, откинул назад волосы и запечатлел у нее на лбу поцелуй. — Спокойной ночи, Рей. Не беспокойся ни о чем. Встретимся в понедельник в офисе. Она не произнесла ни звука в ответ. Ком застрял в ее горле. Он нежно провел по ее щеке на прощанье, а она лишь стояла и тупо смотрела, как он уходит. Все время, пока он шел к двери, она почти физически ощущала его напряжение. Тело ее горело в безнадежном, безмолвном зове. Останови его! — кричал внутри нее голос. — Затяни его обратно в постель, удержи его. Но она стояла и слушала, как закрывается за ним дверь. — Спокойной ночи, — прошептала она. Вечер был хорошим. А еще лучше то, что все осталось таким, как и было. В понедельник Рей шла по улице на работу, нервы ее были натянуты до предела. Она снова и снова повторяла себе, что не собирается смотреть на Бена и вспоминать, как он выглядел обнаженным. Она должна изо всех сил сосредоточиться на работе. Да, очень важно вести себя естественно. Никакого смущения, скрытого возбуждения, глупых обмолвок. Думать прежде, чем сказать. Помнить, какие бы чувства ее ни ожидали сегодня, этот день в конце концов пройдет, — так готовила себя Рей к рабочему дню после проведенного выходного дня в новой квартире. В таком решительном настроении Рей толкнула входную дверь и, войдя в большую приемную, направилась к лифтам. — Привет, Роуз! — обратилась она к секретарше и изобразила веселую улыбку. — О! Вот это я понимаю — начало рабочей недели! — откликнулась Роуз, широко улыбаясь в ответ. — Никакой хандры! Похоже, жизнь наладилась? Неужели прошла всего неделя с того дня, как ее бросил Финн? Рей казалось, что с тех пор она прошла уже долгий путь. — Да, я неплохо себя чувствую, — заявила она, нажимая кнопку лифта с веселым видом. — Босс на месте? — На месте и уже вовсю трудится. — А как ты провела выходные? — спросила Рей. У нее вдруг мелькнула мысль, а что, если б она подружилась с Роуз? — Бегала по магазинам и закупала подарки на Рождество, пока не рухнула от усталости, — ответила та с шутливым стоном. Рождество! Осталось каких-нибудь три недели. А ей не с кем встретить его в этом году. И некому покупать подарки… Что ж, она отметит праздник одна. Самообладание при ней, и она не позволит себе потерять его! Рей удалось сохранить решительный настрой, когда она вошла в приемную. Дверь в кабинет Бена была открыта. Она постучала и вошла, излучая всем своим существом уверенность, собранную по кусочкам. — Доброе утро! — звонко произнесла она, удерживая улыбку на лице с такой силой, что у нее заболели мышцы. Бен читал брошюру, посвященную планерам, свободно откинувшись в кресле и забросив ноги на стол. Он поднял глаза и ответил: — Тебе тоже доброго утра. — Начнем с почты? — спросила она. — Я уже просмотрел все сообщения, пришедшие с электронной почтой. Просмотри письма и будь готова. Сегодня мы сначала поработаем с запросом коллег из «Сопротивления». И просмотри ежедневник, Рей. Нам нужно назначить им встречу. — Хорошо! Она уже почти вышла из его кабинета, когда ее догнал его повелительный голос. — Подожди! Сердце Рей бешено забилось. Она придержала дверь и повернула к нему голову. — Что-то еще? Бен уже стоял, наклонившись над столом по направлению к ней. Лоб его пересекала хмурая складка. — Ты сегодня в черном. Разве я не говорил, что моя личная помощница не должна носить черное? — Я забыла, — пролепетала она. — Больше черное не надевай! — Хорошо, — согласилась она. — Слава Богу, что сегодня нет встреч с важными клиентами, — пробормотал он. Затем он кинул на нее острый взгляд. — Надеюсь, ты сегодня не в мрачном настроении, а? — Нет-нет! — поспешила она заверить его. — Прекрасно! — Лицо его просветлело. Он снова опустился в кресло. Знакомый озорной огонек зажегся в его глазах. — Вот красный цвет можешь носить, сколько хочешь. В красном ты выглядишь просто потрясающе! Он снова углубился в чтение брошюры, а Рей принялась за свою работу. Сердце ее радостно стучало. Все прекрасно. Все в полном порядке. Бену можно доверять. Жизнь остается такой же, как и прежде. Почти. Оказалось, что их обычные отношения уже не были такими простыми, как раньше. Нет, он был ни в чем не виноват. Он не сказал и не сделал во время их близости ничего такого, что вызвало бы в ней смущение или ощущение неловкости. Проблема была в ней самой. Она теперь видела его другими глазами. Теперь она еще острее чувствовала соединяющую их духовную связь, когда взгляд одного мог выражать скрытую мысль, что тут же понималось другим. Это понимание — просто результат двух лет совместной работы, считала Рей. Но все же она чувствовала, что ее стиль мышления был ближе к мышлению Бена, чем Финна, и длительность знакомства была тут ни при чем. Когда в пятницу вечером она покинула офис, то самым большим ее желанием было отменить выходные и продолжать работать в офисе. Выходит, она все-таки становится слишком зависимой от общества Бена. Это ей не очень нравилось. Поэтому в субботу она начала действовать. Она посетила несколько гимнастических залов, чтобы посмотреть спортивное оборудование и расписание занятий, сравнить их цены, поговорить с инструкторами и оценить посетителей. Потом она была в нескольких школах танцев, потому что всегда хотела научиться танцевать степ. Ей сказали, что занятия возобновятся после Нового года. К сожалению, ночь стала для нее настоящим испытанием. Что бы она ни делала, мысли ее то и дело возвращались к Бену. Она не могла себе представить, что он сидит один дома. Конечно, он обязательно пойдет куда-нибудь. Кто будет наслаждаться его вниманием? Красивая, соблазнительная женщина, которая ни в чем не откажет Бену?! Зависть терзала ее сердце, напоминая о том, что она отказала ему в продолжении близких отношений. И считала, что это было правильное решение. Работа, в отличие от интимных отношений, была крепкой опорой для ног. Здесь ей не угрожали никакие удары из-за угла. Несмотря на все доводы, «добрые воспоминания» упорно цеплялись за ее память даже тогда, когда она уже встала с постели. Все воскресенье она провалялась на пляже, стараясь расслабится и насладиться тем, что имеет. Время пролетело незаметно. Ей удавалось почти не думать о Бене весь день. Однако в понедельник рука потянулась за красным льняным костюмом. — А! — тут же заметил Бен, входя в приемную и приветствуя ее. Тон его был одобрительным. — Прекрасно! — И она увидела волчий блеск в его глазах, когда он окидывал ее взглядом с ног до головы. Сердце ее дрогнуло. — Мы сегодня встречаемся с «Сопротивлением», — небрежно обронила она. — Конечно, — радостно откликнулся он и весело улыбнулся ей. Она чувствовала себя до глупости счастливой в этот день. Первый тревожный сигнал поступил в пятницу. Она закончила принимать месячный курс противозачаточных таблеток, которыми пользовалась уже несколько лет. Сегодня должны были начаться месячные, но их не было. Что же произошло? Мысли ее тут же обратились к той ночи, когда она забыла принять таблетку. Но ведь она приняла вместо этого две на следующий вечер, именно тогда она обнаружила результат своей забывчивости и возместила его двойной дозой. Так что из графика выпал только один вечер. Обычно это не имело значения. Когда она изредка забывала о таблетке, то всегда восполняла это двумя на следующий день, и ничего не происходило. Но на этот раз… Она прекрасно помнила, что это был за вечер — вечер, когда она забыла обо всем на свете, в том числе и о таблетке. Это был тот прекрасный вечер, когда она и Бен растворились друг в друге, вспыхнули в пламени от того самовозгорания… сплелись в один неразрывный узел. Неужели их любовь — какое волнующее слово! — дала плод? Господи, только не это! Рей постаралась отогнать эту мысль. До чего же жестока будет ирония судьбы, если она узнает, что забеременела именно тогда, когда изо всех сил старалась привести свою жизнь в порядок после того, как ее бросил друг из-за беременной любовницы! Нет, она вовсе не желала возвращения Финна. С ним все кончено. Но Бен… и в качестве отца… об этом нельзя даже помыслить! Просто у нее небольшая задержка. И ничего больше. Всего одна таблетка… это ничего не меняет. Нет, ее тело не может сыграть с ней такую злую шутку, она годами берегла его от всяких последствий! Но, увы, суббота не принесла ей долгожданного облегчения. К воскресному вечеру Рей уже была в панике. Она побежала в аптеку и купила тест на беременность. Все что угодно, только не неизвестность! Неизвестность закончилась утром в понедельник. Насмехаясь над всеми тайными надеждами, две розовые полоски означали, если верить инструкции, что она беременна! Она снова и снова читала указания к тесту. Нет, она не ошиблась. Розовый цвет означал «да». Нет, всего лишь «может быть» — пронеслась обнадеживающая мысль. Тест может солгать. Лучше показаться врачу. Пусть возьмут кровь на анализ. Она нашла телефон медицинского центра, в который она могла бы заехать по пути на работу, придумав отговорку для своего опоздания. Ни в коем случае нельзя признаваться, что ей нужно сходить к врачу. Визит к доктору подтвердил ее худшие опасения. Да, если не выпить таблетку в решающий момент, можно забеременеть. Да, результатам тестов на беременность вполне можно доверять, но анализ крови даст абсолютно точную информацию. Рей глядела, как вонзается в ее кожу игла. Ребенок! Она закрыла глаза. Нет, нет, нет! — кричал внутренний голос. Если у нее будет ребенок — ребенок от Бена, то жизнь станет невыносимой. Врач сказал, что результаты будут известны через двадцать четыре часа. Рей бросила взгляд на часы. Девять тридцать. Впереди ее ждут двадцать четыре часа кромешного ада, а треть этого времени придется провести с мужчиной, которого это тоже касается. Бену следовало предохраниться или спросить, предохраняется ли она. Распутник Бен… Интересно, как он себя поведет, если узнает, что семя, которым засеял поле, неожиданно дало ростки? И этим полем является его личная помощница. Но пока об этом можно не думать. Двадцать четыре часа. Рей так и не смогла понять, как ей удалось прожить этот день рядом с Беном. Она вдохновенно врала ему, извиняясь за свое опоздание. Но при этом она видела, как он несколько раз хмурился, глядя на нее. А когда она уже собиралась уходить, вдруг спросил: — Рей, с тобой все в порядке? При этом вопросе туман в ее глазах рассеялся, и она встретила его острый, внимательный взгляд. Унаследует ли их ребенок эти волчьи глаза? Что-то внутри нее дрогнуло. — Да, — выдавила она через силу. — Все прекрасно. Кроме того, что я, возможно, беременна. — Ты весь день где-то далеко, — заметил он, испытующе глядя на нее. — Извини. Я сегодня немного рассеянна. Скоро Рождество… — У тебя какие-то особенные планы? Она собралась с мыслями: — Да нет, ничего особенного. Просто, понимаешь, я думала о семье, которой у меня нет. Роуз сказала мне сегодня, что она все выходные до упаду покупала подарки и… — Рей неопределенно пожала плечами, не зная, как выразить свои чувства. — По крайней мере, я избавлена от этой суеты. Рождество… праздник рождения ребенка… Господи! Спаси меня от этого! — Мда… — пробурчал Бен с неопределенным видом. — Не слишком приятно праздновать Рождество в одиночестве. Никакого веселья. Пожалуй, я поговорю насчет этого с сестрой. — Что? — Рей не поняла, какое отношение имеет к этому его сестра. — Предоставь это мне, — решительно закончил он и ушел в свой кабинет. Рей недоуменно покачала головой. Нет, она сегодня решительно не понимает Бена. На следующее утро, умирая от ужасных предчувствий, она торопливо набрала номер медицинского центра, все это время напряженно следя за дверью в кабинет Бена, которую она тщательно прикрыла. Новость, которую она услышала, хотя и не была неожиданной, но произвела эффект разорвавшейся бомбы. Больше нет никаких сомнений. Она беременна. От Бена Соло. Она не представляет себе, как же дальше быть. Аборт? В душе тут же вспыхнул яростный протест. Сказать Бену? Нет, она еще не готова это сделать. Вдруг ее пронзила предательская мысль: та блондинка использовала беременность, чтобы привязать к себе Финна. А что, если Бен… Ну уж нет! — яростно решила Рей. Она ни за что не пойдет таким путем! Уж она-то знала, какой ловушкой может оказаться брак, а использование ребенка в качестве приманки станет настоящим кошмаром для них троих. Бен не из тех, кто женится. Он — вечный шмель, летающий от одного цветка к другому. Разве только она сделает аборт. Интересно, предложит ли он ей это? Если он так сделает, она возненавидит его. Тут она вспомнила, как нежно и бережно он обращался со своим маленьким племянником. Уж со своим собственным ребенком он, конечно… Звонок телефона оборвал ее воспоминания. Рей подняла трубку. — Доброе утро. Рей, это ты? Рей Палпатин? — ворвался бодрый женский голос, незнакомый ей. — Да… — Замечательно! Это Рут Хакс, сестра Бена. — Да?! — Рей ошарашило совпадение: она как раз думала о сыне Рут. — Чем могу вам помочь? — Мы все очень хотим, чтобы ты приехала к нам на Рождество. В этом году мы справляем его в моем доме. Там будет вся наша семья. Они умирают от желания познакомиться с тобой. Бен сказал, что у тебя нет семьи и тебе не с кем провести праздник. Как ты смотришь, чтобы присоединиться к нам? Это будет так здорово! Все это Рут выпалила в таком темпе, что полный смысл этой тирады до Рей дошел не сразу. — Очень… любезно с твоей стороны, Рут… — Ну, пожалуйста, скажи, что ты приедешь! Рей еще не покупала себе рождественской елки. Слишком много других забот свалилось на нее. Например, ребенок Бена. И вот его семья — семья его ребенка — приглашает ее на встречу. Ей вдруг безумно захотелось пойти на эту встречу, посмотреть на Бена в его семье, увидеть его с детьми… — Спасибо, Рут. Это так мило с твоей стороны… — Так ты придешь? — вскричала возбужденно та. — Конечно! С удовольствием. — Великолепно! Бен привезет тебя… — Нет, не надо. Он должен быть с вами. — Но он не возражает! — Рут, возражаю я. — Она может справиться с ним во время работы. Но в другое время… сердце ее сжалось. — Я лучше приеду сама, — твердо заявила она. Рут засмеялась: — Все еще держишь его на расстоянии? Хорошо, Рей! В одиннадцать часов в рождественское утро тебе удобно? — Да. Где вы живете? Она записала адрес и положила трубку. Рут, похоже, торжествовала от полученного согласия. Так, это все проделки Бена! — сообразила Рей, вспомнив вдруг про их вчерашний разговор насчет Рождества. Ему не хотелось, чтобы она оставалась одна. Самое смешное заключалось в том, что в прошлый раз, когда он старался спасти ее от одиночества, то сделал ей ребенка, обеспечив тем самым надежное общество ей в будущем. Но будет ли в ее будущем он сам? Да, он заботился о ней. Но насколько личной была эта забота? Как далеко она пойдет?.. Рождество… Может быть, именно в этот день она все и узнает.