"В твоём мире"
10 апреля 2022 г., 11:00
Думал ли Бомгю, что когда-нибудь он будет видеть ненавистное лицо так часто? Он должен признать, что это меньшая из проблем. Оказаться в теле этого самого человека немыслимо. Абсурд. Полнейшая чушь.
Бомгю разминает плечи, прислушиваясь к ощущениям. Он чувствует себя хорошо. Немного непривычно видеть вещи с другой высоты — обычно Бомгю надо было бы встать на носочки, чтобы достичь уровня Ёнджуна. Интересно, как ощущает себя старший в его теле? Всё, что сейчас с ними происходит — за гранью реального. Но что есть реальность? Когда происходит что-то непостижимое, экзистенциальный кризис — меньшее из зол, способное настигнуть человека. Бомгю придется очень многое переосмыслить.
Знал ли Ёнджун, что когда-нибудь ему придется проживать жизнь того, кого он так сильно, но, увы, безуспешно, пытался понять. Пытаясь разобраться в нём, он запутался в себе сам. Правильнее было бы оставить его позади, как говорил Субин — забить, но уже слишком поздно об этом думать. Из-за этого проблемного парня Ёнджун сейчас сидит в чужой комнате и напрягает извилины, пытаясь осознать происходящее. Кому-то вообще было бы легко в подобной ситуации? Реально ли это вообще? Пару минут назад он говорил по телефону с Бомгю, слыша свой же голос. Либо это массовая галлюцинация, либо Бомгю тоже часть его больного воображения. Сейчас мозг Ёнджуна мобилизовал все свои силы на рациональное мышление, он вроде бы даже принял ситуацию. То, что с ними произошло, должно иметь какое-то объяснение, а значит должно быть и решение.
Всё это замечательно, но он всё ещё человек, так что элементарные человеческие потребности никуда не делись. Ёнджун голоден. Этот Бомгю, кажется, не следит за приёмами пищи так тщательно, как Ёнджун. Но что ему делать? Жить жизнью Бомгю, пока тот будет занимать его место? А как же учёба, друзья, родители? Зная скверный характер Бомгю, у Ёнджуна будут неприятности. Джун перезванивает в ту же секунду, как осознает, какие проблемы его могут настичь. Трубку берут практически сразу:
— Хён, твоя мама спросила, почему ты не идешь на учебу, я сказал, что тебе…что мне плохо.
Ёнджун прикрывает глаза. Началось.
— И правильно сделал, нам сейчас лучше не высовываться.
— Что нам делать, хён?
У Ёнджуна дар речи пропадает от такого тона младшего. Слышал ли он хоть раз такого Бомгю? Он не набрасывается, не пытается съязвить, звучит по-настоящему взволнованно. Несколько странно слышать свой собственный голос, но всё же это Бомгю. Ёнджун гонит эти мысли куда подальше, напоминая себе, в какую бредовую ситуацию они попали.
— Твои родители в это время обычно дома?
— Мама на работе, папа должен быть дома, а что?
Это проблема. Для начала ему нужно избежать любых разговоров с отцом Бомгю, Ёнджун понятия не имеет, как обычно разговаривает с ним сам Гю.
— Мои должны быть уже на работе… Я буду через 20 минут.
Не дожидаясь ответа, Ёнджун сбрасывает звонок. Он всё ещё голоден, но понимает, что лучше поест в своем настоящем доме. Сейчас его настигла новая проблема. Ему нужно в туалет. Ёнджун чувствует, как его уши начинают краснеть. Вот так тело Бомгю реагирует, когда тот смущён? Как бы то ни было, ему придется с этим справиться.
Ёнджун возвращается в ванную комнату, снова заглядывает в зеркало. Кажется, его сердце пропустило удар. Должен ли он сейчас думать о том, как красиво на самом деле лицо, смотрящее на него сейчас? Но глаза его другие. Этот взгляд Ёнджуну не знаком. Бомгю никогда не смотрел на него так. Немного печально, спокойно. От этих мыслей Ёнджуну выть хочется, так что он бьет себя по щекам, и тут же гладит покрасневшую кожу, концентрируя внимание на новых ощущениях. Это будет сложно, мучительно сложно.
Бомгю же справлялся, казалось, чуть лучше. Он в третий раз умыл лицо, даже почистил зубы, но в душ решил не идти. Его всё ещё мучило головокружение, а о такой проблеме, как естественные нужды, он особо не беспокоился. Ему не хотелось ничего. Ёнджун непривычным голосом прохрипел ему в трубку, что придёт. Обычно Бомгю бы взбесился, но сейчас он явно не в том положении, чтобы перечить старшему. Бомгю лежит на кровати, пытаясь собрать мысли воедино. Он не знает, сколько времени так пролежал, пока не услышал звонок. Он довольно долго добирался до двери, исследуя когда-то знакомые, но уже забытые стены.
Открыв дверь, Бомгю будто бы во второй раз проснулся. Перед ним стоял…он. Кажется, его голова кружится сильнее прежнего. Они стояли так с минуту, пока Ёнджун не оттолкнул того в сторону, заявив, что он голоден как волк, и пока не поест, мыслить нормально не сможет.
— Ты будешь завтракать?
— Я не…
— Хотя стоп, нет, ты будешь завтракать, и это не вопрос. Пока ты в моём теле, я не позволю тебе относиться к нему пренебрежительно. Если из-за тебя я потеряю мышечную массу, тебе несдобровать.
Бомгю выслушивал всё это, нахмурившись в непонимании — это сейчас волнует Джуна?
Ёнджун бросил на него взгляд, тут же пожалев об этом.
— Бомгю-я, не делай на моём лице такое дурацкое выражение!
Бомгю хрипло рассмеялся.
— Но это твоё лицо, хён, я всего лишь выражаю через него эмоции, то что ты такой смешной вообще не моя вина.
— Кто тут смешной?
Ёнджун замахнулся на него венчиком, совсем позабыв, что он теперь на несколько сантиметров ниже ростом, что ощущалось непривычно.
Спустя 10 минут они поедали на кухне Ёнджуна приготовленный им омлет. Со стороны нельзя было заметить ничего странного, кроме самого факта, что эти двое проводят время вместе, при этом не ссорясь.
Перебравшись в комнату Ёнджуна, они первым делом сели друг напротив друга, удивленно разглядывая, будто встретились впервые. Видеть себя со стороны было непривычно обоим. Ёнджун как обычно прервал тишину первым:
— Домашнее задание я буду делать сам. В универе пытайся не привлекать внимание. Субин точно заподозрит неладное…
— Хён, тебя кроме учёбы хоть что-то волнует?
Ёнджун отреагировал привычно, и Бомгю даже не показалось странным то, как он закатил глаза, ведь сам так делает постоянно.
— Это одна из базовых вещей, с которой тебе придётся справляться вместо меня. Если я подниму твой средний балл, ты мне за это и спасибо не скажешь, но вот если ты испортишь жизнь мне, я тебе этого не прощу.
Бомгю знал, что он не особо старается, но и глупым не был, так что слова старшего его задели.
— Знаешь, хён, не ты один тут такой умный. Высокий балл в универе вообще ничего не говорит о человеке.
Ёнджун был готов ударить себя за то, что умилялся сейчас, как этот ребенок дует губы, хоть и не слишком приятно было видеть это на своем собственном лице.
— Ты прав. Это ещё не всё, но таким образом мы не будем вызывать подозрения, хотя это неизбежно, мы слишком разные.
На этих словах Ёнджун откинулся назад, оказываясь спиной на своей кровати, к которой он так привык. На секунду ему показалось, что он всё тот же Чхве Ёнджун, популярный четверокурсник с хорошей перспективой. Он поднял руку и начал её рассматривать. Ладонь Бомгю чуть меньше его собственной, подушечки пальцев заметно грубее, а на ладонях небольшие ранки. Он проводит по ним под внимательным взглядом Бомгю.
Выискивающий голос выдергивает его из мыслей:
— Я всё ещё здесь и не хочу наблюдать за тем, как ты привыкаешь к моему телу, перестань делать это так…
Ёнджун резко поднялся на локтях:
— Как, Бомгю?
Бомгю, казалось, на мгновение смутился.
— Как будто тебя не беспокоит происходящее.
Ощущение, что он хотел сказать совсем не это. Ёнджун решает проигнорировать слова младшего и задает интересующий его вопрос:
— Как ты обычно говоришь с отцом?
После этого вопроса взгляд Бомгю приобретает некоторую грусть. Ёнджун хочет заплакать от одного осознания, что если так он выглядит, когда грустит, то ему лучше не появляться таким на людях.
— Мало… Я не слишком близок с отцом. Он всегда ждёт от меня большего, а я лишь… Разочаровываю его.
Бомгю чувствует, как печет его глаза. Обычно он хорошо справляется с этим, но тело Ёнджуна будто неспособно сдерживать слёзы, и вот он чувствует их. Горячие капли стекают по лицу.
Ёнджун открывает рот в удивлении. Всё, что сейчас происходит, для него слишком. Он даже не знает, как повести себя в этой ситуации. Поэтому он не придумывает ничего лучшего — обнимает такого Бомгю за плечи. Обнимать самого себя странно. Видеть Бомгю таким рядом с собой странно. Быть им — тем более.
Объятие не длится долго, Бомгю сбрасывает его руки и вытирает глаза рукавом кофты.
— Ты плакса, Ёнджун-а.
У старшего щека дергается от такой наглости.
— Ёнджун-хён! И я не плакса!
— Как скажешь, хён.
Бомгю, вымученно улыбаясь, впервые в жизни решается не доводить хёна ещё сильнее и не спрашивать его о том, почему Бомгю проснулся в теле Ёнджуна с ужасным зудом и сухостью глаз. Он выяснит это когда-нибудь потом.
Оставшееся время Ёнджун объясняет Бомгю своё расписание, угрожая расправой, если тот начнет прогуливать пары. Сегодняшний день не считается. К счастью, их ожидают выходные, за которые они смогли бы свыкнуться с их положением.
В середине его нравоучений Бомгю подрывается с места, убегая в туалет. Вернулся он несколько покрасневший и отреченный.
— …не говори мне, что ты терпел всё это время.
— Заткнись.
Бомгю не хотел говорить с Ёнджуном о том, как он стесняется смотреть себе ниже пояса. Потому что это не его тело, а чужое. Чхве старший вообще понимает его, поэтому предпочитает не развивать эту тему дальше.
— Всегда будь на связи, — наказывает он Бомгю.
Тот всё ещё выглядит отрешенно.
— Бомгю-я, перестань делать такое лицо, серьезно. Улыбайся чаще в конце концов, не развалишься.
Бомгю поднимает на него глаза и кривляется в ответ.
— Я умею улыбаться, не переживай.
Тут Бомгю не врал. Он правда был очень улыбчивым, просто Ёнджуну обычно этой улыбки не доставалось, по понятным для Бомгю причинам, непонятным — для самого старшего.
Вечером Ёнджун сталкивается с кучей новых проблем. Во-первых, ему не продают пиво, Бомгю еще нет 21 года. Во-вторых, он не может провести время с Субином, зато приходится уговаривать Бомгю не отвечать никому, если вдруг что. Не то что бы у Бомгю было желание, но повредничать тот любил, и кто знает, на что он способен. Они решили оставить вещи на своих местах и ни с кем пока не разговаривать.
Столкнувшись с родителями Бомгю, Ёнджун пытается вести себя раскрепощенно, всё же он у себя дома. Лёг спать он непривычно рано, но уснуть не смог еще очень долго, что было предсказуемо.
Чем вместо этого решил заняться Ёнджун, Бомгю лучше не знать.
Ничего незаконного, по мнению Ёнджуна, но зная младшего, тот бы уничтожил его одним своим взглядом. Это он выяснил опытным путем, разглядывая всего лишь ладонь Бомгю. Как бы он отреагировал на то, что сейчас Ёнджун лежал в постели в одних домашних шортах, оглаживая собственную грудь, ребра, живот. Нет, Бомгю не был настолько худым. В нём было немало сил, но то, что он пропускал завтраки и ужины, было заметно по выступающим ребрам и впалому животу. На лицо Ёнджун предпочитал больше не смотреть, потому как терял контроль над временем. Со стороны любой бы заподозрил человека в нарциссизме, но раз это Ёнджун, рассматривающий Бомгю, значит ли это, что он…?
Ёнджун в очередной раз ударяет себя по щекам и тут же привычно оглаживает их. Сколько ещё он так продержится?
В доме напротив в чужой комнате и не в своем теле пытается уснуть Бомгю. Буквально пять минут назад его тело охватило непонятной дрожью, а кожа покрылась мурашками. Сначала головокружение, теперь это…
Ему ещё предстоит разобраться с этим, но сейчас ему не мешало бы принять душ. Не то что бы ему было страшно ослушаться Ёнджуна, сейчас это тело принадлежит ему, и он хочет ощущать приятную чистоту. Под горячими струями воды мышцы расслабляются, шампунь приятно пахнет мятой, а гель для душа — манго. А как пахнет сам Ёнджун? Бомгю ударяется о стену душевой затылком, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Он не должен относиться к этому серьезно, это всего лишь любопытство. Может быть Бомгю напротив и знать этого не хочет. Он всё ещё не любит Ёнджуна за всё, через что он из-за него прошёл. Бомгю на самом деле хочется поделиться всем хоть с кем-нибудь. Он не говорил с Тэхёном уже больше суток. Зная Тэхёна, он не станет беспокоить Бомгю так рано, как это обычно бывает после их глупых ссор. К тому же он наверняка занят этим своим проектом. А чем заняться Бомгю?
Выйдя из душа, он обернул бедра полотенцем и прошел в глубину комнаты, столкнувшись с вертикальным зеркалом. Он не был к этому готов. Спустя пару секунд плохо закрепленное полотенце соскальзывает на пол, и Бомгю с хриплым криком закрывает руками глаза.
Это будет непросто.
***
Оставшиеся два дня выходных Ёнджун не переставал диктовать Бомгю, как он должен себя вести, чтобы не вызывать подозрений. Бомгю искренне не понимал, какие именно подозрения и у кого он мог их взывать. Как будто перемещение сознания в чужое тело было чем-то обыденным. Бомгю раздражало то, как Ёнджун переживал за свою репутацию. Однажды Бомгю не выдержал и прикрикнул на него, привыкая к своему новому голосу. Его задевало то, как старший волновался о себе, при этом будто игнорируя, что их в этой лодке двое, и ситуация не совсем нормальная. Ёнджун доходчиво объяснил, что это необходимо, ведь неизвестно сколько они пробудут в таком состоянии. Сам он пообещал, что тоже будет осторожен. Бомгю не совсем понимал, к чему такие ограничения. Втайне он был на самом деле не против, чтобы старший помог ему с долгами по некоторым предметам, особенно с английским, но просить об этом было стыдно. Ёнджун не забыл расспросить Бомгю о его друзьях. Он был удивлен тому, что Бомгю на самом деле очень общительный и дружелюбный, ведь не видел рядом с ним никого кроме Тэхёна и ещё какого-то черноволосого паренька. С грустью для себя он отметил, что хоть они и знакомы почти всю жизнь, не знают друг о друге практически ничего. Для Бомгю было сложно вот так взять и рассказать всё старшему, ему вообще не хотелось делиться подробностями своей жизни, чего они и не делали. Нужно было лишь обозначить важные фигуры, и кто в каких отношениях с кем состоит. Если с Бомгю для Ёнджуна всё было понятно, сам Бомгю всё же испытывал страх. Ёнджун популярный, он об этом знал. Что ему делать, если к нему кто-то подойдёт? А если ему будут сотнями приходить сообщения как раньше? Парни решили не меняться телефонами, лишь добавили свои аккаунты в соцсетях. Если позвонить Субину Ёнджун не мог, то по крайней мере мог написать в KakaoTalk. Так же и Бомгю. Они, казалось бы, всё продумали. Ёнджун старался мыслить разумно даже в такой ситуации, но ощущение, что они упускают что-то важное, не покидало. Возможно, Чхве старший в глубине души осознавал, что они не говорят о самом главном. О проблеме случившегося. Но сейчас подступиться к младшему и поговорить возможности нет. Тот хоть и стал выглядеть по-другому, но внутри это всё тот же Бомгю, который привык огрызаться в сторону старшего по понятным только ему самому причинам.***
В понедельник наступает важный для обоих Чхве день. Они должны появиться в обществе, играя чужие роли. На выходных Ёнджун пообщался с Субином, который завалил мессенджер вопросами, что случилось со старшим, нужна ли ему помощь, лекарства или хотя бы дружеское плечо рядом. Он так волновался за друга, Ёнджун был тронут до глубины души. Чего нельзя сказать о Бомгю, который так и не написал Тэхёну и слова, а Тэхён не писал ему. Он, по правде говоря, большую часть времени и не думал ни о ком. Более того, он забыл о своих увлечениях. Он хотел поиграть на гитаре руками Ёнджуна, но пока не решался. Да и гитара дома, а как объяснить родителям Джуна о резкой смене увлечений? Не хотелось привлекать к себе внимание. Тем не менее, Бомгю быстро привык к семье старшего, его родители напоминали ему его собственных. Маму Ёнджуна он помнил хорошо. А вот отца не помнил совсем. Бомгю пришлось ответить отцу старшего на будничный вопрос о делах в университете, как тот его научил, и довольно неплохо справился. Гю уже слышал это в своем собственном доме из уст настоящего Ёнджуна. Та же дежурная фраза, сказанная отцу Бомгю. Он не мог не задаться вопросом, неужели у идеального во всём Ёнджуна не всё так гладко в жизни? Одеваясь, Бомгю не мог перестать думать. Он вдруг почувствовал себя таким виноватым. Он постоянно думал о том разговоре с хёном. Что если сама судьба решила наказать его таким образом? Нет, сейчас не время, он не должен опаздывать. Всё, что ему нужно — это найти Субина, рядом с которым будет легче сориентироваться. Застегивая пуговицы рубашки, Бомгю вдруг задумывается о том, что не зря Ёнджун так нравится окружающим. Он привлекателен. Сейчас, оказавшись в его теле, у него есть возможность почувствовать на себе, каково это — получать столько внимания. Сам Бомгю далеко не был обделен красотой, в старшей школе он получал много комплиментов и поздравлений на День Святого Валентина. Только почему-то всё это будто прошло мимо самого Бомгю. Только сейчас, в свои почти 20 лет, оказавшись в теле Чхве Ёнджуна, он задался вопросом — почему ему всего было недостаточно? Природа наделила его довольно высоким ростом с хорошо слаженной фигурой, миловидным лицом с правильными чертами, более того, она наделила его превосходным музыкальным слухом и тягой к творчеству в принципе. У него всегда были друзья, в школе его никогда не обижали, так почему он был так зациклен на Ёнджуне? Ведь он имел не меньше, пусть старший и был более общителен, обладал по-своему очаровательной харизмой, как и многие другие ребята, Ёнджун ведь не был одним таким на всю страну. Осознание подкралось к Бомгю медленно, обжигая нутро и тут же заставляя упасть сердце куда-то вниз. Бомгю понял — всё это время ему нужно было внимание Ёнджуна. Бомгю вспоминает пятилетнего себя, проигнорированного высоким мальчишкой, с которым Бомгю почему-то так отчаянно хотелось заговорить, но он стеснялся. Мог только смотреть, ждать чего-то, в итоге получив строгий взгляд и это неаккуратно брошенное «чего тебе, мелкий?» Бомгю смутно вспоминает свой восьмой день рождения, на который должны были приехать родственники и мама Ёнджуна. Бомгю узнал об этом от своей мамы, и почему-то ждал приезда старшего, но он не приехал. Ёнджун улетел в Америку, а Бомгю весь день витал в облаках, испытывая неподдельную грусть. После этого все моменты, связанные с Ёнджуном, воспринимались Бомгю как худшие моменты жизни. Как можно было так отчаянно желать чьего-то внимания, и в то же время отталкивать этого человека всеми способами? Из мыслей Бомгю вырывает телефонный звонок. В панике он понимает, что всё-таки опаздывает. На экране телефона высвечивается имя «Субин», Бомгю думает несколько секунд, прежде чем ответить, пытаясь проглотить ком в горле. — А-алло? — Хён, ты где? Пара вот-вот начнется, я заволновался, что тебе опять стало плохо. Ты придешь? Бомгю спохватывается, быстро собирает вещи в рюкзак и бежит к выходу из дома. — Я, я скоро буду. Он сбрасывает вызов, боясь услышать что-нибудь еще. На другом конце линии Субин смотрит на экран своего телефона, пытаясь понять, что только что произошло. Его хён не здоров, это точно. Чудом Бомгю успевает в университет до начала занятий, вот только он не помнит, куда идти. Он тратит еще несколько секунд, чтобы проверить заметки в телефоне, в последний момент успевает ворваться в аудиторию, найти глазами Субина и подсесть к нему, переводя дыхание. Субин косится на такого Ёнджуна. Обычно его хён более собранный и вообще-то пунктуальный. — Что-то случилось? Ёнджун перед его глазами резко оборачивается, но тут же смягчается в лице, улыбаясь. Субин не понимает ничего. — Всё нормально. Я просто... Кажется, у меня бессонница. Так плохо спал. Субин, услышав это, расслабляется, опираясь локтями о парту. — Опять? Хён, сходи ещё к врачу. Может быть я у отца спрошу хорошего специалиста? Раз тебе никакие таблетки не помогают. Бомгю застывает в растерянности. Отговорку с бессонницей он придумал только что, Ёнджун ему ничего не говорил. К счастью для Бомгю, в аудиторию входит преподаватель, вопрос Субина остается без ответа. Гю думает, что всё же стоит об этом узнать побольше, но позже.***
Ёнджун по привычке рано приходит в университет, быстро отыскав нужную аудиторию и заняв место поближе. У Ёнджуна не очень хорошее зрение, он может видеть без очков, но не так четко. А вот у Бомгю зрение отличное. Ёнджун усмехается своей мысли о том, что если он еще и подкачается, то совсем привыкнет. Боковым зрением он видит, как к нему подходит Тэхён, подсаживается рядом с каким-то странным выражением лица, будто подозревающим в чем-то. Ёнджун думает, что неплохо бы поздороваться первым, но Тэхён опережает его. — Хён, нам нужно поговорить. Ёнджун пытается проявить максимальное дружелюбие, всё же Тэхён лучший друг Бомгю, так что он широко улыбается, спрашивая, в чем дело. Выражение лица Тэхёна приобретает ещё большую озадаченность. — Так ты не сердишься? Мы правда можем поговорить? Ёнджун мысленно ругает Бомгю. Что этот мелкий от него утаил? Когда он успел поссориться с Тэхёном? Он даже не в курсе, о чем нужно говорить. Ему нужно как-то выпутаться из этой ситуации. Преподавателя еще нет, поэтому Тэхён начинает: — Прости что не писал тебе все выходные, я много думал…о тебе. Ёнджун готов подавиться воздухом, но изо всех сил пытается сохранить нейтральное выражение лица. — О тебе и твоей извечной проблеме. — П-проблеме? По спине Ёнджуна, кажется, пробежала вниз капелька пота. — Ёнджун-хён. На мгновение Ёнджун выпадает из этого мира, пытаясь успокоить сердцебиение и свои мысли, а также осознать, что это не Тэхён видит его душу, а, видимо, речь идёт о нём самом. Сделав глубокий вдох, он вкрадчиво произносит: — А что Ёнджун-хён? — Это долгий разговор, не сейчас. Просто так уже не может продолжаться. Ты думаешь, что ты его ненавидишь всю свою жизнь, бесишься из-за него каждый раз, я просто… — внезапно Тэхён берет руку Чхве и выглядит так обеспокоенно, что сердце сжимается, — я просто хочу помочь тебе. Я не могу больше смотреть, как ты сам себя в ловушку загоняешь. Со стороны Тэхён видит, как Бомгю сглатывает, пытается сфокусировать свой взгляд на нём и беззвучно кивает. Но за обликом Бомгю скрывается Ёнджун, который наконец-то получит хотя бы часть ответов на свои вопросы.
Примечания:
Благодарю каждого за поддержку и добрые слова, это очень мотивирует ❤️
