в твоих глазах

      Ночи становились всё холоднее, тем не менее Бомгю по привычке оставлял окна открытыми, что обычно помогало ему комфортно спать. Но не сегодня. Сон не приходил ни час спустя после его находки в телефоне Ёнджуна, ни в 5 утра, когда смысла ложиться уже практически не было. Если он прогуляет одну пару, ничего страшного не случится — так он думал. Конечно, Субин оборвет все телефоны в попытках дозвониться до хёна, который ведёт себя слишком странно, и это его уже не на шутку пугает. Обо всём этом Бомгю подумает потом, сейчас он бездумно утыкается в стену напротив. Энергии думать уже нет, да и мысли себя за ночь исчерпали. Всё, к чему он пришел, было невыносимо осознавать, вызывая смешанные эмоции. Непринятие, страх, отрицание — прямо-таки почти все стадии принятия неизбежного. Но что именно должен принять Бомгю? Ему тяжело, он ощущает себя канатоходцем без страховки, тем самым, который проделывал путь между башнями-близнецами. Он балансирует, мечтая о полете, но нервы его на пределе.       «Чёртов Чхве Ёнджун. Неужели сложно было играть свою роль до конца?» — отчаянно думает парень. Но он вынужден признать — единственный, кто всё это время играл нечестно, был сам Бомгю.

***

      Ёнджун привык контролировать Бомгю в университете, оправдываясь тем, что мелкий буквально притягивает к себе неприятности, и вообще, за младшими нужно наблюдать, он же хён. На самом деле он беспокоился. Он уже свыкся с тем, что Чхве младший пробуждал в нём эмоции, которые он обычно успешно контролирует. Замечая растерянного Субина, Джун окончательно теряет терпение и решается подойти к нему. Может быть, это и не самая хорошая идея, но лучше что-то, чем ничего, ведь Бомгю снова не отвечает на сообщения.       Про себя Ёнджун смеется над Субином, чье лицо заметно вытянулось, стоило ему возникнуть в поле зрения второго и взглядом привлечь к себе внимание, как бы давая понять, что ошибки тут нет. Ёнджун даже не помнит, общались ли эти двое хоть раз.       — Привет, Субин-хён. Потерял кого-то?       Парень в непонимании приподнимает бровь и открывает рот, словно слова примерзли к кончику его языка. Спустя несколько секунд он, без всякого приветствия, выдает:       — Ты знаешь, где он?       Ёнджун с непривычной высоты смотрит на друга, который теперь ещё выше. Конечно, Субин понятия не имеет, что произошло, по крайней мере они точно говорят об одном человеке. Всё с самого начала было бессмысленно, но они хотя бы могут поговорить. Субин всё ещё пристально оглядывал парня напротив, того самого, кто необъяснимым образом влиял на его хёна.       — Он говорил тебе что-то?       — Что? О чём ты?       По лицу Субина было видно, что шестеренки в его голове крутятся и вырабатывают какую-то идею, о которой Ёнджун и не догадывается.       — То есть, вы не говорили вчера?       Тревога Ёнджуна резко возросла и достигла своего лимита, так что он с трудом сдерживался, чтобы не навалиться с расспросами. Спасает ситуацию Тэхён, хватающий Джуна за рукав и напоминающий, что им вообще-то пора идти. К слову, взгляд Кана тоже не выражал ничего хорошего.       Тэхён тянет старшего за локоть, направляя к аудитории, не давая тому и слова лишнего вставить, Джун оборачивается, лишь успевая бросить последний взгляд на недоумевающего Чхве. Субин что-то знает? Слишком много вопросов для бедной головы Ёнджуна, двойной американо мог бы облегчить ситуацию, но не в этот раз.       — Что ты делаешь?       Откуда в Тэхёне столько силы? Этот парень явно любитель зависнуть в качалке.       — Говорю с хёном, а что, нельзя?       Лицо напротив меняется в эмоциях так часто, что трудно распознать, которая из них является лидирующей, так что проще сказать, что Ёнджун скорее всего сделал что-то подозрительное.       — Нет, хён. Всё нормально.       Пристальный взгляд напротив словно бросал вызов, Ёнджун не отводил глаза до самого конца, стойко выдержав эту битву. Веди себя уверенно, и всё будет хорошо — так он полагал. Мыслительные процессы в голове Тэхёна происходят быстрее, чем у кого бы то ни было, и Ёнджуну стоило бы об этом знать. Немой диалог резко прекратился, когда они оба обернулись на появившуюся в их поле зрения фигуру.       Бомгю снова испытал головокружение, встретившись взглядом с Ёнджуном. Его так достала эта путаница. Он устал видеть себя со стороны, но в упор разглядывать Ёнджуна через зеркало. Однако сейчас он видел его глаза иначе. Как бы они в этот момент ни выглядели, как бы странно это ни было, взгляд старшего он чувствовал, как никогда прежде. Он хотел задать тысячу и один вопрос, но мог лишь бездумно пялиться, пока не почувствовал тяжелую руку на своем плече.       — Хён, ты где был? Хватит доводить меня, я же волнуюсь, черт возьми! Выглядишь…так себе.       Бомгю поднял взгляд на Субина, затем медленно перевел его обратно, где ранее стояли два парня, но их уже не было. Он не мог найти в себе силы сказать что-то вразумительное, поэтому он лишь дружелюбным жестом сжал чужую большую ладонь, бросив короткое «идём», оставляя Субину место для размышлений.       Темные круги под глазами, волосы в легком беспорядке, а на лице — такая отрешенность, что студенты вокруг уже не смотрели на Чхве Ёнджуна, будто оказывая ему честь. Наверняка все понимали, что выпускникам нелегко приходится, так что если Бомгю и ловил на себя взгляды, то этот человек обязательно поджимал губы и поднимал кулачок, проговаривая немое «файтин», что вызывало у Субина ухмылку. Кто-то даже оставил снеки, вероятно, одногруппницы. Кажется, авторитет Ёнджуна нерушим.       — Хён.       — М?       Бомгю не отрывался от лекции, записывал каждое слово преподавателя, так он, по крайней, мере мог успокоить свои мысли.       — Всё нормально? Вчера мы…       Бомгю обернулся, всем видом демонстрируя, что он просто устал, но уж точно не обижен.       — Субин-а, забей. Хотя бы до вечера…завтрашнего. Идёт?       Размеренная речь старшего дала некоторую надежду, в конце концов, он правда мог сильно устать за все эти дни, к тому же его бессонница только подливала масла в огонь. Субин сочувствующе улыбнулся и решил пока что оставить старшего в покое.       Ёнджун же заслуживал Оскар за свою прекрасную актерскую игру, ведь он так старательно делал вид, что ничего не произошло, что даже вечно спокойного как стена Кан Тэхёна начинали выводить из себя эти игры. На самом деле, зол он не был. В его голове уже давно выстроилась целая теория, и Бомгю вёл себя по-дурацки странно, так что в его умную голову стали приходить разного рода мысли из разряда научной фантастики. Или антинаучной. Бомгю, казалось, всё отдалялся, будто боялся чего-то, но дружбой Кан дорожил и хёна очень любил, так что ждать удобного случая уже не хотелось, нужно было срочно самому создавать этот случай.       На паре Тэхён сообщил, что хочет поговорить сегодня после занятий. Ёнджун, конечно, напрягся, но вида не подал. С Тэхёном он учится самообладанию лучше чем на каком-либо тренинге.       Прийти к Тэхёну домой он наотрез отказался, ведь спросить, где тот живёт, было невообразимо. Тем более не должен был узнать Бомгю. Комфортнее всего было бы на открытой местности, или же в общественном заведении. На улице было холодно, так что при встрече оба единогласно выбрали второй вариант.       Греясь в стенах уютного заведения, парни ждали свой заказ.       — Хён, меня почти съедает совесть за то, что я позволяю пить тебе так много кофе.       Ёнджун задумывается, неужели младший такой же кофеман, как он сам.       — Ничего не могу поделать, он вкусный.       Напитки как раз принесли, Ёнджун тут же отпивает из чашки американо без сахара.       — Да, но для желудка не очень полезно. Хотя последнее время ты неплохо ешь, я правда рад.       Ёнджун в очередной раз радуется за младшего — у него такой заботливый друг. Ему не терпелось узнать, о чем конкретно собирается говорить красноволосый парень, ведь тот уже намекнул, что хочется вернуться к тому самому разговору, который случился между ними в начале недели. Речь пойдет о нем самом. Но Тэхён, кажется, не так прост.       — Я удивлён. Был готов к твоим препирательствам, подозревал, что ты опять устроишь мне двухдневный бойкот.       Тэхён поднял вопросительный взгляд на друга. Ёнджун решил действовать так, как чувствует.       — Просто ты был убедителен. Не часто вижу тебя таким… трогательным.       Тэхён рассмеялся.       — Хорошо. Тогда давай сразу начистоту. Что сейчас между тобой и Ёнджуном?       Слишком долго думать чревато последствиями. Ёнджун не хотел снова поддаваться размышлениям об отношении младшего к нему.       — Ничего, всё как обычно.       — Мне показалось, что что-то всё же изменилось.       — Не думаю?       Слова Ёнджуна прозвучали скорее как вопрос.       — Значит, всё так же ненавидишь его?       Ёнджун задумался. Во-первых, он точно не ошибался, Бомгю его почему-то недолюбливал. Но так ли это сейчас, он уже не знал. Во-вторых, младший вел себя слишком противоречиво, а после того как их души отчего-то обменялись своими сосудами, и вовсе менялся на глазах. Было ли это причиной или что-то другое, он точно сказать не мог. Ёнджун знал, как выглядит ненависть, он принимал жестокость мира. Но в том, что было на душе у Бомгю, был совсем не уверен.       — Я не знаю, Тэхёни.       Пожалуй, это был самый справедливый ответ. Сам Бомгю мог бы ответить то же самое, будь он сейчас здесь. Он так запутался.       Эмоции на лице Тэхёна было сложно прочитать, и прикинуть, о чем он мог сейчас думать, было тоже невозможно. Он будто бы ждал продолжения.       — Я вроде как недолюбливал его с самого детства. Сейчас…не знаю.       Ёнджун решил отпустить ситуацию и позволить ей править им.       — Это прогресс…       — А?       — Я предполагал, будет сложнее. Тебя будто подменили, хён.       Тэхён уставился на него немигающим взглядом, под давлением которого Ёнджун тяжело сглотнул.       — Ну и шуточки у тебя, Тэхён-а…       — И у тебя.       Тэхён продолжал сверлить собеседника взглядом, который тот пытался игнорировать.       — Значит, — Кан продолжал, — лёд начинает таять?       — Не надо ребусов, Тэхён, и так голова не соображает.       Кофе остыл, а всё внутри Ёнджуна неспокойно ныло от ожидания.       — Хён. Мы хоть и не так долго знакомы, но я успел узнать тебя за всё это время достаточно хорошо, чтобы понять — ты запутался в себе так сильно, что живёшь будто не своей жизнью.       Ёнджун про себя подметил, как это точно он описал.       — Я не имею ввиду, что ты какой-то не такой, но вот по отношению к хёну у тебя явно был не один кризис пережит. Из небольшого количества того, что ты мне рассказал, я не сразу понял это. Сопоставлял с тем, что вижу. Наблюдал, пока ты молча сверлил его взглядом. Ненависть ужасна, ты сам знаешь. Тебе самому тяжело. Любой бы уже загнулся от подобного, а ты же не такой. Я знаю, что ты добряк, хён, и не отрицай. Ты такой, какой ты есть, со своими тараканами, но на ненависть неспособен, — он сделал паузу, цепляя взгляд друга, — только если это не Ёнджун.       Действительность такова. Что такого сделал Ёнджун, что стал эпицентром всех негативных эмоций Бомгю? Это было так нелепо, нечестно.       Тэхён видел перед собой потерявшегося Бомгю, привыкшего держаться сильным перед другими людьми, скрывающего свои шрамы даже перед самыми близкими, лишь грустная полуулыбка выдавала его. Сейчас он был таким серьезным, что Тэхён верил — он сможет достучаться.       — Я не знаю, что именно происходило в твоём детстве и дальше, скорее всего, по несчастливой глупости что-то пошло не так и продолжало наводить в твоей голове беспорядок, а ты и разобраться не мог. Никто и не помогал, верно? Не думаю, что ты кому-то рассказывал о своих переживаниях. Кроме того твоего одноклассника.       Ёнджун даже догадался, что речь шла о Кае. Парень с волосами цвета снега часто был в компании Бомгю.       — Я представляю, как это было тяжело, но тебе уже скоро двадцать. Пора открыть глаза на правду, услышать себя в конце концов.       — П-правду?       — Тебе не за что его ненавидеть. Твоя ненависть — неправильно интерпретированный твоим сознанием клубок противоречивых эмоций. И ты живёшь с этим по привычке. Выкинуть из своей головы, избавиться от вредной привычки, ты тоже не можешь. Это же мешает тебе развиваться.       Ёнджун искреннее не понимал, почему этот парень учится не на факультете психологии и педагогики.       — Хочешь знать, что я в итоге думаю?       Ёнджун кивает, задыхаясь от волнения.       — Под толщей льда в виде твоих детских травм и заблуждений, недопониманий, обиды и прочего, что прикрепилось в твоём сознании и выливалось на того, кто всегда был рядом, что ты без сомнений называл ненавистью, может… скрываться противоположное.       Ёнджун не дышит. Он вообще больше не существует. Его существование и так в связи с последними событиями было под большим знаком вопроса. Теперь, когда Тэхён так умело разложил всё по полочкам, Ёнджун жалел о том, что настоящий Бомгю этого не услышал. Жалел о том, каким дураком был он сам, не догадываясь, какая борьба могла происходить внутри Бомгю. Словно из другой комнаты, доносился ровный голос Тэхёна:       — Я до последнего надеялся, что ты сам до этого дойдешь, но вы оба такие придурки.       Ёнджун встрепенулся.       — Оба?!       Тэхён словно бы уже устал от этих детей, снисходительно смотрел своими большими добрыми глазами и кивал в знак подтверждения своих слов.       — Ч-что ты хочешь этим сказать.?       — Я лишь предполагаю, расслабься ты. У тебя лицо побелело даже. Подумай как-нибудь об этом в одиночестве, а сейчас я предлагаю сходить куда-нибудь.       Ёнджуну хотелось увидеть Бомгю. Именно сейчас его физически тянуло к младшему, да так, что затылок гудел, а руки чесались. Он ощущал себя, словно сделал великое открытие и скорее хотел, чтобы весь мир о нем узнал. Чхве Бомгю ни один экспонат, конечно, не переплюнет.

***

      На утро следующего дня Бомгю чувствовал себя значительно лучше, на самом деле он просто больше не мог о чем-либо думать. Встал он на удивление рано, так что смог подготовиться. От мысли, что завтра придется идти в чужое место к незнакомому человеку и делать вид, что ты весь из себя уверенный и спокойный Ёнджун, Бомгю бросало в дрожь. С другой стороны — что может пойти не так? Да и старший обещал прийти и приглядеть за ним. Бомгю мысленно отвешивает себе щелбан, он не должен так зависеть от хёна.       Светлые волосы, отросшие у корней, удалось уложить без особых усилий — со своими волосами Бомгю обычно мучается гораздо дольше. Светлая рубашка и голубые джинсы не представляли ничего особенного, но Ёнджун выглядел в них свежо и привлекательно, словно сошел с обложки модного журнала. Бомгю не был уверен, что подбирает одежду так, как нужно, но хён ни разу не жаловался, а самому Гю нравилось его отражение в зеркале. Расстегнув две пуговицы сверху, тем самым оголив яремную ямку, Бомгю удовлетворенно улыбнулся. Не то что бы он наслаждался зрелищем. Может быть, совсем немного.       С Субином он говорил без какого-либо напряжения, до тех самых пор, пока парень не стал задавать вопросы о дипломной работе. Бомгю отвлекал хёна от нудной темы какой-то ерундой, предстоящей вечеринкой, чем-то вроде «давай отдохнем нормально, дипломы подождут».       На обеденном перерыве он привычно выискивал глазами красную макушку Тэхёна, но осёкся, замечая на себе взгляд Субина.       — Ты знаешь, как ты со стороны выглядишь?       — Не знаю и знать не хочу, ешь свой обед.       Субин лишь усмехнулся. Его хён всегда был интересным персонажем, но последнее время совсем чокнулся.       Они одновременно подняли головы, отвлекаясь на шум — несколько парней на курс или два младше что-то бурно обсуждали. Среди них Бомгю узнал своих одногруппников, краем уха он услышал из уст Чонина удивленные возгласы, пока тот шел к столикам вместе с одним из лучших студентов группы и, кажется, они обсуждали его.       — …даже лучше тебя, ха, не ожидал от него такого, я в шоке.       — Не знаю, как он это сделал, но мне не особо интересно, на самом деле.       Чонин явно пытался не орать на всю столовую, что плохо получалось.       — Ты словно тухлятины отведал, видел бы своё лицо. Настроение подпортилось всё равно, да? Неприятно быть вторым?       — Отвали уже.       Бомгю обернулся обратно к Субину только когда речь одногруппников стала тише и менее понятна.       — О чём они? — буднично спросил Субин, будто уже привык к подобному.       — Субини, у тебя рисинка на подбородке.       Брюнет стал вытирать лицо рукавом пиджака, на что Бомгю рассмеялся, ведь никакого риса там не было, но озадаченное лицо Субина выглядело слишком мило. О чем говорили ребята, он не до конца понял, но догадаться было несложно — хён что-то натворил.       Ёнджун с Тэхёном так и не появлялись. Бомгю не хотел давать себе отчет, почему он вообще хотел их видеть, так что предпочел сосредоточиться на еде.

***

      — Покажи мне работу.       — Нет.       — Хён, не валяй дурака, вся группа шепчется об этом, почему они знают, а я нет?       — Я тоже не понимаю, какого хрена они что-то знают…       Ёнджун пробубнил себе под нос, как будто Тэхён не был в состоянии его услышать.       — Сколько баллов ты набрал?       Тэхён и не собирался успокаиваться, не выпуская Ёнджуна из уже пустой аудитории.       — Тэхён, твою мать, я голоден так, что сейчас завою, а ты меня заваливаешь вопросами о каком-то дурацком тесте. Я не смотрел, ясно? Зачет и зачет. Выбросил уже эту проклятую бумажку, пошли есть.       Конечно, он не успел избавиться от плода своих стараний, да и Бомгю показать хотелось, поэтому он сунул белый лист в одну из папок, которые младший таскал с собой, складывая туда свои скетчи.       Ёнджун накинул рюкзак на плечо, и направился в сторону выхода, но Тэхён и с места не сдвинулся. Он будто что-то обдумывал, затем шумно выдохнул, а спустя пару секунд вяло поплелся вслед за старшим. Будто бы он так просто сдастся. Не в этой жизни.       — Хён, возьми мне что-нибудь попить, я вещи отнесу пока.       Обычно Тэхён никогда не пропускает приемы пищи, но ради дела готов на всё. А дело приобретало уже нешуточные обороты.       Ёнджун без задней мысли свалил на руки младшего свои вещи и взялся за поднос, углубляясь в толпу голодных студентов.       Оглядев помещение, Тэхён занял столик почти в самом центре зала, с абсолютно спокойным видом расстегивая чужой рюкзак, будто он на самом деле принадлежит ему. Убедившись, что Бомгю занят выбором еды, он аккуратно выуживает листок формата А4, его взгляд тут же бросается на число в правом нижнем углу. Брови Тэхёна стремительно ползут вверх, а лицо каменеет в изумлении.       — Какого…       Он поспешно возвращает листок на место, уставившись в спину хёна. Впервые его охватило чувство, будто он совершенно не знает этого человека.       Бомгю вернулся с подносом, напевая какую-то песенку, а Тэхён почти сходил с ума — это же его хён, привычно улыбается, что-то бормочет, смотрит своими круглыми глазами вопросительно.       — Алло, Тэхёни, земля вызывает, ты чего завис?       — А?       — Я говорю, не забудь, что на завтра у тебя нет планов, и ты идёшь со мной на студенческую тусовку.       Взгляд Тэхёна приобретает осознанность.       — Ты уверен, что нам нужно там быть?       — Необходимо, Тэхёни.       Ёнджун подозревал, что младший мог не любить большие скопления людей или что-то в этом роде, но ничего не поделаешь — Уён один из его близких друзей, который точно обидится, если Джун не придет. Да и не хотелось, чтобы все начали шептаться о странностях Чхве ещё больше, Бомгю и так уже с этим облажался. К слову о нём, Ёнджун уже продумывал предстоящее чтение нотаций о том, как себя правильно вести, не привлекая внимание санитаров.       

***

      Субин практически ворвался в квартиру хёна, заявляя, что они бросают все дела и идут по магазинам прямо сейчас, потому что чудаковатость Ёна его конкретно задолбала, а еще кроме подарка для их общего друга он был бы не против закупиться шмотками.       Бомгю вообще против не был, но тратить деньги Ёнджуна было не по себе, хотя бедной семью Чхве не назовёшь. Да и Ёнджун имел превосходное чувство стиля. Это тоже пугало Бомгю, он боялся промахнуться с выбором.       В итоге они часа два ходят по торговым центрам, и пока Субин в очередной раз зависает в примерочной, Бомгю строчит десятки сообщений старшему, удивляя того своей внезапной активностью. Ёнджуну приходится успокаивать младшего, что свой подарок он подготовил заранее, а Субина надо просто подтолкнуть куда-нибудь в магазин техники. Помимо этого, старший предупредил, что придет вечером, на что Бомгю отреагировал тяжелым вздохом и участившимся сердцебиением. Он не готов к их встрече.              — Хён, как тебе это?       В руках Субина была черная рубашка, Бомгю бы точно прошел мимо неё, ему нравились светлые оттенки куда больше.       — Не знаю. Примерь.       — Нет, ты примерь. Давай-давай, не смотри на меня так, ты сегодня слишком безучастный.       Наверное, и вправду они выглядели как парочка, где девушка с синдромом шопоголика часами засиживалась в примерочной, а её парень от скуки считал лампочки в зале. Вот только Ёнджун выбирать одежду умел и любил, Бомгю же был ленивее в этом вопросе.       В примерочной довольно просторно и освещение хорошее, не слишком теплое, не слишком холодное. Раздевшись по пояс, Бомгю вдруг уставился на своё отражение. Оказавшись вне привычной комнаты с её вертикальным зеркалом, он словно впервые увидел тело старшего. От чего-то было волнительно на него смотреть. Взгляд Бомгю плавно перемещался от острых ключиц к подкаченной груди, кубикам пресса, которые при таком хорошем освещении выделялись отчетливее. Парень закрыл глаза, похлопывая себя по раскрасневшимся щекам. Так стыдно от чего-то. Бомгю вздрагивает от голоса Субина снаружи.       — Ты чего застрял? Показывайся.       Бомгю наспех накинул рубашку и застегнул её на все пуговицы кроме двух верхних. Боже, Ёнджуну так идёт черный цвет. Ему вообще всё идёт, но черный заставлял его выглядеть так…сексуально. Бомгю чуть ли не взвыл от такой мысли.       — Всё, хён, я вхожу.       Видимо, терпение Субина лопнуло. К счастью, примерочная была достаточно просторной, чтобы вместить двоих на приличном расстоянии.       — Вау, это… Это то что надо.       Бомгю направил усталый взгляд на парня рядом.       — Что, все девчонки мои?              — Ага, были бы твои, если б ты их не отшивал каждый раз.       Стоп, что? Бомгю еле сдержал удивленное «э?» и просто пялился на Субина, словно тот сказал какую-то чушь. Похлопав недоумевающего блондина по спине, Субин покинул примерочную со словами о том, что ждет парня у кассы. Бомгю на секунду задумался, в каких отношениях могли состоять Ёнджун с Субином, отчего-то скривился и сам же себя успокоил — он себя чувствует с Субином почти так же, как с Тэхёном. Никаких намеков на что-то большее уж точно нет, и слава Богу — Бомгю с облегчением выдыхает с этой мысли. Вот только вопрос всё ещё остается открытым — что не так с Чхве Ёнджуном?

***

      Ёнджун, как и обещал, зашел к младшему, всучил ему темную коробку средних размеров — тот самый подарок для Уёна. Они оба будто старались не смотреть друг на друга, диалог не завязывался. Ёнджун говорил сухо, словно привел новичка на рабочее место и объяснял ему права и обязанности. У Бомгю было столько вопросов, которые он ни за что не решится задать, а Ёнджун до сих пор не отошел от разговора с Тэхёном. Ему до жути хотелось поговорить с младшим. Узнать, как проходят его дни, как он справляется, да что угодно, лишь бы стать к нему чуть ближе. Хотя, учитывая их положение, они близки как никогда прежде.       Не поднимая взгляда, Бомгю поинтересовался:              — Так что, вы…тоже придете?       — Да, Тэхён легко согласился.       — Понятно…       — Бомгю, всё нормально?       Ёнджун подошел ближе к столу, который явно полюбился Бомгю — удобный свет и общее чувство комфорта делали это место даже интереснее кровати, можно было спокойно порисовать.       Бомгю поднял взгляд, про себя думая о том, что это очень глупо — избегать самого себя. С настоящим Ёнджуном было бы куда сложнее, но и техникой теневого клонирования он никогда не занимался, так что не было шанса привыкнуть к общению с самим собой. Даже спустя неделю от одного только взгляда голова Бомгю начинала кружиться, а старший раздражал своим спокойствием. Ему уже давно не хочется язвить в ответ, так что он честно отвечает:       — Нет, хён, как может быть что-то нормально? Уже как минимум неделю ничего не нормально.       Ёнджун в удивлении приоткрывает рот, пытаясь найти нужные слова. Бомгю впервые говорит с ним о происходящем так искренне.       — Мы что-нибудь…       — Что, хён? Думаешь, можно загуглить «что делать, если ты проснулся в чужом теле» и магическим обрядом вернуть всё на своим места?       Ёнджун присаживается рядом на корточки, кладет свою руку на плечо заметно поникшему парню, пытаясь заглянуть сквозь лисьи глаза в чужую душу, отыскать там Бомгю.       — Раз такое происходит, то, вероятно, должен быть выход. Давай просто подождем еще немного. Нам нужно поговорить, понимаешь?       Парень напротив сдается и кивает.       — Давай в эти выходные в твоем доме, твоего отца нет, мама как пчелка вся в работе. — Бомгю улыбнулся от упоминания матери, он соскучился. — Ты придешь, засядем в твоей комнате и помозгуем, окей?       — А как же завтра?       — Завтра день «икс», я помню. Прости, что тебе приходится так напрягаться.       — Это всего лишь день рождения, что такого, если ты его пропустишь?       Ёнджун вздыхает, но от слов Бомгю ни капли не раздражается.       — У тебя же есть друзья? А мы последний год учимся, скоро Уён-и выпустится и улетит в Штаты, так что это наша последняя тусовка, можно сказать…       Бомгю почувствовал укол совести, наверное, он недооценил силу дружбы хёна с кем-то кроме Субина.       — Прости, что из-за меня ты…       — Брось, ты не виноват.       У Ёнджуна дыхание спирает от такого Бомгю. Он только что извинился? Всё это словно мираж.       — Так что… Не волнуйся, я буду рядом, всё будет хорошо. Много не пей только.       Ёнджун подмигнул, на что Бомгю смущенно ответил, что не любит алкоголь.       Бояться нечего. Ёнджун сам верил в это, у него было хорошее предчувствие. В конце концов, что могло произойти? Ничего.

      Еще никогда Чхве Ёнджун так не ошибался.

***

      Около восьми часов вечера Субин заехал за Ёнджуном на такси, что избавляло Бомгю от поиска чужого дома самостоятельно. Приехали они к типичному дому богатенького сына работника крупной фирмы, который вечно пропадает заграницей, оставляя хозяйство на уже взрослого ответственного сына. Дом не выглядел таким огромным, каким представлял себе Бомгю, но всё же выглядел дорого — в стиле модернизма, конечно же не без бассейна во дворе, который пустовал в это время года, скоро зима как никак, поэтому все собрались внутри. Народу было уже много, Уён мог себе позволить, он на самом деле впервые закатывает такую большую вечеринку, решился на это как только узнал, что покинет Корею на целый год, а может и больше. Обо всём этом Бомгю узнал от Ёнджуна. Кроме того, ему пришлось закрепить в памяти лицо именинника.       Натренированным часами игры в шутеры взглядом орла Бомгю оглядел всех присутствующих. Первокурсники, парочки, любители бейсбола, старшекурсницы, крутые парни с элитных факультетов — толпа была разношерстной, больше всего Бомгю не ожидал увидеть Чонина, который о чем-то весело болтал с мускулистым парнем невысокого роста. Откуда у него столько знакомых?       Бомгю вернулся в реальность сразу, как только на плечо легла чья-то рука. Кажется, это Уён. Он был ниже ростом, а легкая улыбка выражала дружелюбие и расслабленность.              — О, привет… С днём рождения.       Бомгю всучил парню коробочку, понятия не имея, что находится внутри. Он надеялся, что Субин будет рядом, но тот быстро метнулся к еде — тут целый шведский стол.       — Спасибо! Что там?       — Сам посмотри и узнаешь.       Бомгю выдавил из себя улыбку, пытаясь побороть нервозность. Очень вовремя вернулся Субин, жующий какую-то закуску.       — Классно тут у тебя, хён.       Субин завел непринужденный разговор с виновником торжества, а Бомгю искал взглядом Тэхёна и самого себя — к счастью, он еще помнит, как он выглядит. Из одного из дальних углов довольно большой комнаты Бомгю помахали — Ёнджун здесь. Он расслабился лишь на секунду, его снова вернул в реальность голос.       — А?       К счастью, то что Бомгю прослушал вопрос, можно было свалить на играющую в помещении музыку. Субин наклонился к уху витающего в облаках парня и быстро проговорил.       — Он сказал, что хочет познакомить тебя со своей кузиной, валим.       Не дав даже обдумать сказанное, Субин извинился перед Уёном и потащил своего хёна за выпивкой.       — Погоди, Субин-а, я ничего не понял.       — Ну да, благодарностей от тебя не дождешься.       — Каких благодарностей?       Субин закатил глаза.       — Потому что мы знаем, как это закончится. Хотя это всё-таки сестра Уёна, тебя найдут в любом случае, press 'F' короче.       Субин залпом опустошил красный стаканчик с чем-то спиртным — почему-то казалось, что этот парень не пьет. А Ёнджун что? Бомгю надеялся, что старший хорошо переносит алкоголь, хотя сам его не очень жаловал — кроме пива он особо ничего не пьет.       Бомгю начал продумывать все варианты того, какие проблемы могут поджидать его из-за хёна. Что с ним, в конце концов, не так? Не гинофобия же у него, в конце концов. А может хёна не привлекают девушки? Об этом же можно было сразу сказать и не мучаться, Бомгю относился к этому совершенно нормально, хотя ни разу не задумывался ни о чем таком — он и не влюблялся никогда. Другое дело — как к этому относится общество. Чхве мысленно поставил знак вопроса и решил отвлечься. Субин как раз, играя бровями, подсовывал старшему стаканчик с чем-то, пахнущим вишней.              Ёнджун занял наблюдающую позицию, чувствуя спокойствие, замечая Бомгю в компании Субина. Рядом жаловался на скуку Тэхён, которую тут же разбавил появившийся из ниоткуда веселый Чонин — кажется, тот был уже под градусом.       Тэхён оглядел парнишу осуждающим взглядом:       — Тебе нельзя пить.       — Я немно-ожко, правда.       Парень просиял на хмурых одногруппников солнечной улыбкой, что-то говоря про добрых хёнов и сашими. Никто ничего не понял.       Ёнджуну вдруг стало грустно — он бы хотел вот так провести время с друзьями. С другой стороны, одиноким он себя не чувствовал. К тому же мысли занимал собственный образ — Бомгю хорошо старается. И новая рубашка ему к лицу, то что её выбрал Субин, знать вовсе не обязательно. Вот только Ёнджун заметно напрягся, когда заметил приближающуюся брюнетку в красном атласном платье. Отдельно о том, как вести себя с девушками, Бомгю сказано не было, он просто забыл об этом. Он боялся сказать Бомгю, что кроме эстетического созерцания в девушках Ёнджун заинтересован не был. С другой стороны, можно было бы спокойно признаться в симпатии к своему же полу, двадцать первый век на дворе, в конце концов. Вот только… Ёнджуна не интересовал вообще никто. Субин знал об этом. Но Бомгю — они даже не друзья, чтобы Ёнджун рассказывал о годах самокопания и принятия весьма странных фактов о себе. Он вполне мог рассказать, вот только Бомгю это вряд ли нужно.       Ёнджун напряженно вглядывается в толпу, наблюдая за своим собственным растерянным взглядом — он уже с какой только стороны себя не увидел благодаря младшему, и это ему не нравилось вовсе, но винить Бомгю уже не получалось.       — Ты куда смотришь?       Ёнджун вздрогнул от голоса Тэхёна прямо у его уха, попутно его обматерив.       — Чего пугаешь?       — А ты чего пугаешься? На тебя не похоже. Так что там?       — Тэхён, иди съешь что-нибудь.       — Ты смотришь на Ёнджуна.       Конечно, наивно было полагать, что от Тэхёна что-то можно скрыть. Хотя, после их последнего разговора уже не было смысла стараться, ведь и сам уже запутался в ситуации.       — Допустим.       Сильные руки Тэхёна обхватили плечи Ёнджуна, заставляя повернуться к тому лицом.       — Я всё ещё с трудом верю в то, что ты в своём уме, потому что ведешь ты себя порой неадекватно, но хоть что-то пошло в верном направлении.       На самом деле, после того разговора в кафе Ёнджун провел несколько часов, обдумывая всё, в очередной раз прокручивая своё совместное с Бомгю невеселое прошлое. Надежда на то, что Кан был прав, была призрачна в глазах Чхве. Всё же, это только его мнение, а Бомгю понять сложно.       Вернувшись взглядом в прежнее место, Ёнджун уже не нашел младшего, и это заставляло его волноваться.       — Я пройдусь, Тэхён-а.       Бомгю думал, что то, что он был девственником, у него написано на лбу, но его лоб сейчас выглядел абсолютно иначе. Чхве Ёнджун со стороны притягивал взгляды — и девушек, и парней. Бомгю прошел, казалось, огонь и воду, он сохранил вежливость, лишь обменявшись с брюнеткой дежурными фразами, назвав, к счастью, правильное имя. Он так перенервничал, что не заметил, как выпил целый стакан обжигающей горло жидкости. Где опять шляется Чхве Субин, черт бы его побрал. И Ёнджуна из вида потерял — прямо сейчас Бомгю ненавидел их обоих.

«Placebo — Running Up That Hill»

      Становилось жарко, счет времени он потерял как только перешагнул через порог этого дома. Сдавшись, он погрузился в танцующую толпу студентов, забываясь в ней. Отчего-то стало так весело и легко. Бомгю даже подумал, что побывать в чужом теле — прикольно, особенно когда это тело такое пластичное, двигаться в такт музыке было легко. Он не сразу заметил в толпе Субина, который смешно качал головой в разные стороны и проделывал своими длинными конечностями что-то странное — он напился в щи, это было заметно невооруженным взглядом. Бомгю подплыл к нему, присоединяясь. Он так давно не ощущал такую легкость, а с Субином было ещё и весело, хотя о его существовании он забыл как только почувствовал прикосновение к своей спине. «Черт, снова она» — подумал Бомгю. Субин, увидев это, выставил большие пальцы вверх, словно смеясь над хёном, и скрылся в толпе. Девушка хоть и была красива, но что с ней делать — парень не представлял. Обидеть случайно он её не хотел, тем более не кузину Уёна. Бомгю в очередной раз проклинал Ёнджуна за то, что тот ничего не сказал, за то, что был красив, за то, что они вообще знакомы. Уён появился так же неожиданно.       — Вы уже познакомились? Соён, ты такая шустрая.       Девушка улыбнулась, как показалось Бомгю, как-то хищно, стало не по себе.       — Оппа не очень общителен.       — Он только кажется таким букой, да ведь, Ёнджун?       Пока Бомгю планировал план побега, решение проблемы само пришло к нему — очередное прикосновение сзади. Почему все сегодня его постоянно трогают?       — Хён, Чанбин тебя ищет, говорит, что-то срочное. Ой, здрасьте.       Бомгю видит, как он же отвешивает легкий поклон, ощущая приступ тошноты. Надо было что-нибудь съесть.       — А ты кто?       — Сосед. Идём, хён.        Бомгю утаскивают под локоть куда-то подальше от толпы. Кто такой Чанбин? Хотя неважно. Его заставляют съесть какую-то закуску и велят больше не пить. Как будто Бомгю был пьян, он не пьян, только отчего-то плакать хотелось. И к Тэхёну. Парень, что выглядит точно как его несуществующий близнец, говорит что-то про ванную и Субина, как это логически связать, Бомгю не понимает. Из его памяти выпадают отрывки того, как он оказывается ведомым высоким парнем, понятно, картинка выстроилась, Субин ведет его в ванную.       — Ты такой пьяный, хён. Пойдем-ка умоемся.       — Сам ты пьяный.       Субин весело икнул.       — Я и не скрываю. А чего тут Бомгю делает?       Прямо сейчас у Бомгю произошел сбой в работе головного мозга, он не говорил о себе в третьем лице с детского сада.       — Бомгю понятия не имеет, Субин-а.       Оказавшись напротив зеркала, он вдруг уставился, растерявшись — на него смотрело чужое, но такое знакомое лицо, красивое. К счастью, Субин был занят своими делами, чтобы заметить, как его хён зависает на собственном отражении и трогает свои губы. «Мягкие» — думает Бомгю, хоть и не понимает ничего. Какой интересный сон. Отчего-то захотелось целоваться. Уперев взгляд в Субина, бьющего себя по щекам мокрыми ладонями, Бомгю хватает того за грудки, уставившись в его лицо, и тут же отпускает, вдруг ощутив очередной приступ тошноты. К счастью, Субину сейчас вообще на всё плевать. Он же не собирался целоваться с Субином? Нет, это желание пропало, стоило их мутным взглядам пересечься. В горле сушит, поэтому Бомгю весело вскрикивает о том, что он идет на поиски колы.       Ёнджун не понимал, как Бомгю так быстро накидался, ведь сейчас тело младшего другое — а тело Ёна обладало довольно высокой толерантностью к алкоголю. Вдруг Ёнджун вспоминает слова Тэхёна об аппетите и бьет себя по голове — этот дурак Чхве Бомгю мог забыть поесть. Сейчас его беспокоило другое — он потерял их обоих. Людей стало больше, из-за приглушенного света разглядеть что-то в полумраке было сложно. Что тут вообще разлили в эти стаканчики, Уён в курсе? Ёнджун всё больше жалел о своем решении привести сюда их всех.       Бомгю сам себя не понимал, ему было грустно. Он вдруг много думал о Ёнджуне, которого видел буквально недавно, вот только картинка такая расплывчатая, молчаливая. Он вдруг вспомнил, как хён много лет назад игнорировал его, так же молча смотрел, или говорил что-то своим раздражающе приятным голосом. Бомгю хотел избавиться от него, выкинуть из мыслей. На кожаном диване в углу он заметил Тэхёна. Точно, нужно уговорить его уйти отсюда.       Он буквально падает рядом с красноволосым парнем, заставляя того вздрогнуть. Как же Бомгю устал.       — Тэхёни, пошли домой, голова болит уже от шума.       Тэхён вытягивается струной, осторожно поворачиваясь лицом к высветленной макушке. Хочется немного заорать, а вроде и посмотреть, что будет дальше — тоже интересно.       — Этот Ёнджун опять уставился и молчит, как же бесит.       — К-кто бесит?       — Чхве Ёнджун.       Больше Бомгю ничего не говорит, удобно пристраиваясь на чужом плече — спать хочется жутко. Сердце Тэхёна отбивает бит подобно играющей в доме музыке. Он шумно сглатывает, пытаясь собрать мысли воедино. Он-то не пил ничего, откуда тогда такие галлюцинации? Черт знает, чем он сейчас руководствовался, но всё же — делает глубокий вдох и громко, четко спрашивает:       — Бомгю-хён?       — М?       Почти мгновенно раздается ответ, и Тэхёна словно током прошибает. Это очень несмешная шутка, а для чего лежащий на его плече Чхве Ёнджун в ней участвует — совсем уж непонятно.       Мысли Тэхёна прерывает со всех ног бегущий, расталкивающий толпу Бомгю — он хватает Ёнджуна за руку, тянет на себя, испуганно смотрит на Тэхёна, что-то бормоча про дрянь в стаканчиках, и утаскивает того в сторону ванной.              Затылок Бомгю больно впечатывается в холодную стену, а перед глазами плывет.       — Что ты творишь?!       Кто именно перед ним сейчас — непонятно и неважно, на самом деле, стоять на ногах вдруг стало так сложно.       — Бомгю, твою ж-!       Чьи-то руки обхватывают его за талию, после чего из памяти совсем выпадает всё остальное. Он помнит как его покачивает, кажется, в машине, и знакомый голос над ухом угрожающе шипит что-то вроде «не вздумай блевать здесь», Бомгю тошнит от одних только слов о рвоте. Ему суют бутылку воды и заставляют много пить.       Оказавшись в тихом и теплом по ощущениям месте, напоминающем его дом, он помнит чужие пальцы у себя во рту, загнанные по самую глотку, от чего содержимое желудка вырывается в унитаз. Дышать сразу становится легче. Во рту горько, хочется умыться, что любезно помогают сделать. Набрав в ладони воды, он слышит рядом недовольное «только не проглатывай, идиот», и тут же послушно сплевывает. Каким-то образом он оказался на чем-то мягком и, ощущая приятную усталость, проваливается в сон.       Ёнджун успокаивается только когда видит заснувшего парня, устало падая рядом. Он был готов убить его, пока адреналин гонял кровь по сосудам с бешеной скоростью, сейчас же он ощущал себя выжатым как лимон. Джун вслушивался в глубокое дыхание рядом, всё больше успокаиваясь, как вдруг уловил еле слышное бормотание.       — Ёнджуни…хён…дурак…       Старший усмехнулся — он мог только догадываться, что творится в голове этого ребенка.       — Сам ты дурак.       Ёнджун и сам не помнил, как уснул, зато отчетливо помнил, как его внезапно обняли со спины, утыкаясь носом в шею, вызывая волну мурашек.