Бабкины байки. Сборник.

      В зеркальной двери большого старинного шкафа отразилось угрюмое лицо.        – Так, сегодня нужно это сделать! – сказала Лена своей копии. – Никаких отговорок!       С этими словами она дёрнула гнутые ручки и нырнула в пыльные глубины, откуда извлекла ком старых свитеров, валявшихся на нижней полке.        – Караул! – заорал ком.       Лена вскрикнула и разжала руки. Свитера шлёпнулись на пол, прикрывая что-то шевелящееся.       Первой и естественной реакцией было взять веник и начать без разбору колошматить им кучку одежды. Нечто билось под ней, пытаясь высвободиться.       – Эй, хозяйка, пощади! – хрипло взмолилось оно.       – Чегооо? – руки Лены замерли в замахе. У её ног съёжился пушистый пыльный шар. За густой шерстью еле проглядывали острый нос и огромные зелёные глазища.       Внезапно существо рванулось-покатилось в сторону шкафа.       – Стой! – вскрикнула Лена, преграждая ему путь веником. Шар мягко отскочил обратно к свитерам, но заложил крутой вираж и обогнул препятствие. Лена бросила веник ему наперерез, а сама потянулась за одеялом, чтобы накинуть на это… этого… Неважно!       Но пока она тащила одеяло, существо лихо перепрыгнуло барьер и вскарабкалось на полку шкафа, двери которого магическим образом захлопнулись и щёлкнули замком. Лена потянула за ручки – никак не открыть. И даже ключа нет. Шпилька! Должна быть в косметичке в ванной!       Однако желанной вещицы нигде не нашлось. Как странно… Лена оглядела комнату. Ничего не изменилось. Она медленно прошла к кровати. Присела на смятое одеяло. Посмотрела на свитерный ком. На веник. И всё-таки…       – Эй, ты там? – негромко позвала Лена, подавшись вперёд, прислушиваясь.       Тишина.       – Ты же мне не померещился, правда?..       Ничего.       – Правда же?.. – голос слегка дрогнул.       Посидев ещё немного, девушка со вздохом встала и направилась к кухне.       – Попью-ка ромашкового чаю что ли, – пробурчала она себе под нос.       – С баранками?       Лена круто развернулась. Из приоткрытого шкафа глядели те самые зелёные глазища.       – Нет, с бутерами, – только и смогла выдавить она.       – С колбаской? – маленький чёрный носик активно задёргался, словно уловил колбасный дух.       – Она стухла.       – Тьфу ты! Тоже мне хозяйка… – мордочка существа стала таять во тьме шкафа.       – Подожди! Есть ещё буженина, она тоже вкусная…       – Тащи!       – А ты кто?       – Сначала угощенье, потом базар, – в его тоне слышалась жёсткая категоричность.       Лена метнулась на кухню и вскоре принесла поднос с чаем и бутербродами. Поставив его у приоткрытых дверей, она уселась на пол чуть поодаль. Из темноты высунулась когтистая тоненькая ручка, схватила бутерброд с самым толстым куском буженины и мигом спряталась. Послышалось чавканье. Затем – тут чай едва не пошёл у Лены носом от подавленного оха – чашка вместе с блюдцем и двумя кусочками сахара залетела прямиком в шкаф.       – Вот, терь другое дело, – минуту спустя сказало существо. – Так о чём бишь мы? А. Шкафной я. Охраняю твоё добро.       – Вот как… И давно ты тут живёшь? – Лена попыталась заглянуть в щель, но темнота хорошо скрывала её неожиданного соседа.       – В шкафу-то? Ещё со времён твоей бабки. Жил себе не тужил, пока ты меня не отмутузила, – обида шкафного ощущалась даже через двери.       – Так я прибрать хотела!       – Год нишо не делала, а терь вдруг надумала? Могла б и предупредить!       – Ну, я ж не знала, что ты есть.       – Тьфу, городския! Пращуры твои-то моего брата почитали, а от тя и фиги с маслом не дождёшься!       – Слушай, чем вот так кипятиться, лучше бы помог убрать! Вот где, например, серая обувная коробка? – Лена упёрла руки в боки, сделав самое грозное лицо, на какое только была способна. Судя по отражению в зеркале – вышло так себе.       – Я те шо, бюро находок? – когтистая рука утащила ещё один бутерброд. – Это та коробка с фотокарточками твоего хахаля? Так я её уж выкинуть собрался.       – Ты… что?!       – Сама ж сказала “глаза б мои тя не видели”. Вот я и того, помочь хотел, – казалось, что шкафной нисколько не сомневался в своей правоте.       – Но это же мои вещи! Мои воспоминания! – Лена рванулась к дверям, но они мигом схлопнулись.       – Ты шо как буйная! И вообще, на кой те паршивые воспоминания?       – Почему же паршивые? У нас с Тёмой много радостного случалось…       – Перечисли.       Лена на минуту задумалась.       – Ну вот, когда он мне цветы подарил.       – После того, как фингал тебе оставил? Мило.       – Ты и ЭТО знаешь?! – Лена попыталась представить, что же ещё он видел, и её передёрнуло.       – Не отвлекайся. Дальше.       – Просто отдай мне коробку.       – А веником меня оприходовать не бушь?       Предложение казалось соблазнительным, но…       – Нет, – она убрала предмет раздора в угол комнаты.       Двери приоткрылись ровно настолько, чтобы пропустить левитирующую коробку, которая осторожно опустилась прямо у ног Лены.       – Я б выкинул этот мусор к кузькиной матери, но ты вродь девка взрослая, разберёсси. И это, спасибо за угощенье.       Что-то бумкнуло в глубинах шкафа, а потом стихло. Лена на цыпочках подошла к нему и открыла. Никого. Лишь чистенькая чашка стояла на блюдце. Ну дела!       Остаток вечера ушёл на расхламление шкафа. Коробку Лена старательно избегала, хотя ради неё, собственно, и затевалась вся уборка. Психолог Лены, Марья Нероновна, настоятельно рекомендовала наконец-то избавиться от напоминаний о несостоявшемся женихе. Когда-то Лена честно собрала в кучку все немногочисленные подарки, фотографии и даже магнитик из поездки в Турцию… Но излишняя сентиментальность так и не дала выкинуть всё это.       Собравшись с духом, Лена взяла коробку и вышла во двор. За домом стоял огромный мусорный контейнер. Однако по мере приближения к нему, сердце стучало всё быстрее, а ноги подкашивались. Постояв некоторое время, она присела на невысокую ограду и открыла коробку. Но ведь было же хорошее, правда? Вот колечко с фианитом. Ничего, что не подошло. А вот тот самый магнитик. Ну и что, что Тёма тогда напился и пробовал выменять его на Лену. Он же так шутил… Брелок с плюшевым зайчиком – извинение за забытый День Рождения. Фото с вечеринки у Тёминой подру… Нет. Тот его поступок стал последней каплей. Но ведь здесь они с Леной выглядят такими счастливыми… Точнее, здесь Лена ещё не знает.       Она закрыла коробку и встала. Слова шкафного, словно заевшая пластинка, крутились на задворках сознания, звуча всё отчётливее. Мусор. В сущности, это ведь правда мусор. Или? Лена снова заглянула внутрь. Девка взрослая. А взрослая ли?

***

      Борясь со страхом открытого пространства, он упрямо смотрел в окно. Уже смеркалось и силуэт хозяйки был едва различим в тёмном дворе. Ну что же она медлит? Мало ли, какие охальники там шляются! Так. Идёт к мусорнику. Ну-ка… Гооол! От радости шкафной чуть не слетел вниз. Ой, а куда это она? Дом же в другой стороне! Ух, ничё не видно! Ладно, пора в шкаф, а то неуютно как-то.       Стук двери сбил с него всю дрёму. О, никак вернулась гулёна! Он осторожно прильнул к щели. Гляди-ка, румяна кака! Ой, идёт прямо сюды! Шкафной поспешил укрыться среди джинсов. Дверь открылась, послышалось шуршание. Секунда и снова темнота. Он вылез из укрытия. Рядом лежала пачка баранок.