Моменты из блокнота

      - Это буква «а». Скажи «а».       - А-а-а-а.       Я учила сестру алфавиту. Ей четыре года уже, пора бы потихоньку и начинать. Домой пришли родители и что-то принесли. Это оказался маленький мяукающий комочек шерсти – котёнок. Он был чёрненький, с белыми лапками. Это мы заметили, когда его отмыли от грязи и высушили.       За семейным ужином мы обсуждали, как его назвать.       - Предлагаю Барсиком.       - Не, мать, таким именем мы его не назовём, каждый второй Барсик. Наш что, как все? Не-ет, он будет особенным.       В это время я протянула сестре бутерброд.       - На бутерброд, жуй.       И тут она на всю кухню громко и с довольным видом сказала:       - Тутебёд! Буква А!       Все замолчали.       - О, вот мелкая и дала коту имя.       Так и повелось, назвали мы котёнка Тутебёдом.       Сестра в нём, как говорится, души не чаяла. Таскала, тискала, пыталась всем накормить, а иногда и укусить. Тутебёд первые пару часов стоически терпел, но потом стал отчаянно сопротивляться.       Сестру, конечно, это ни разу не остановило.       В итоге уже на четвёртый день малыш боялся вылезать из-под дивана даже под страхом смерти от голода.       Как-то в обед с сестрой мы легли спать (я очень устала, полночи не спала из-за игры). Когда она проснулась, я ещё спала.       Меня разбудили родители, вернувшиеся с работы.       - А где Нанни?       Я сонно оглядывала комнату, пытаясь проснуться и понять, кто я, где я, какой сейчас век, год, месяц, день, и что вообще происходит.       - Не знаю.       Мама позвала её:       - Нанни, ты где? Мама с папой пришли.       Нет ответа, тишина.       - Нанни, папа тебе конфеты принёс. Иди посмотри.       Тоже самое. Я вздохнула. Опять прячется, негодница. И мы принялись её искать. Вдруг, заглядывая под стол на кухне, я услышала звук, похожий на чавканье. Звуки доносились из-под раковины, где находилось мусорное ведро. Тутейбёд уже пару раз там прятался, и от голода принимался искать объедки. Я подумала, что сестра залезла туда и уже чем-то его кормит, а может и сама…       - Твою ж мать! – я истошно заорала, тошнота подкатила к горлу, а на глазах навернулись слёзы.       Сестра сидела, держа объеденный хлеб в одной руке, а в другой котёнка, из живота которого с наслаждение выедала внутренности.       - Тутейбёд… Ммм… Вкусный!       Она ела свой будерброд.