Спасай меня!

Глава 5 На обед я пошла в ближайшую кофейню. Взяла любимый сендвич с сёмгой и облепиховый чай. Этот сендвич я брала каждый раз, когда бывала здесь. Джойс говорит, что у меня гиперфиксация на это блюдо, но это вряд ли может как-то мне навредить. Прочитав все новости пока не принесли еду, я переключилась на проверку социальных сетей. Ого, Джойс выложила фото с букетом цветов – надеюсь, это тот самый парень, про которого она рассказывала. А вот фото моего одноклассника на фоне нашей школы – и подпись о том, как быстро идёт время. А вот фото чьей-то собаки с грустной подписью и вчерашней датой. - Валери, привет!       Я даже не заметила, как ко мне кто-то идёт. Подняв голову, чтобы разглядеть, кто же нарушил мой бестревожный обед, я словно онемела. Передо мной стоял Крейг – моя первая и последняя настоящая любовь. Мы встречались в университетские времена и именно после этих отношений я поклялась себе, что буду ставить работу на первое место. Саму себя – на второе и только потом уже мужчин. Отношения с Крейгом были самыми что ни на есть контрастными, а мне в то время и не нужно было что-то иное. С ним я познала радость от влюблённости, счастье от взаимности и боль от предательства. Разрыв с ним я переживала тяжело – папа это всё видел и старался понять, как меня утешить. Я часто слышала, как он, выходя из моей комнаты, говорил, что будь рядом мама, мне было бы легче. Он говорил это не от злости, а от осознания собственного бессилия, но от этих слов мне становилась больнее вдвойне. - Крейг? Это правда ты? Конечно, это был он. Я просто не понимала, что ещё сказать вместо банального «привет». — Вот это встреча! Здесь свободно? - Конечно, садись.       Он изменился. Небрежная копна длинных русых волос сменилась аккуратной модной стрижкой, которая смотрелась на нём гораздо лучше. Спортивное телосложение перестало быть таким стройным, как раньше – стало быть, с годами поддерживать идеальную физическую форму ему давалось труднее. Поношенные кроссовки превратились в коричневые блестящие туфли, а джинсы и толстовка – в деловой костюм. Почему он в деловом костюме в субботу? Я, конечно, тоже сегодня вышла на работу в свой выходной, но сомневаюсь, что он занимает такую должность, где это необходимо. - Видел тебя на обложке журнала в прошлом месяце и глазам своим не поверил! Ты правда владеешь рекламной фирмой? - Вообще-то строительной компанией. Да, у меня в прошлом месяце брали интервью на тему моего бизнеса и также моё фото разместили на обложке. - Поздравляю тебя! И ты выглядишь замечательно! И там, на обложке, и тут, рядом со мной. - Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь, очень изменился. Работаешь где-то рядом? - Да, в соседнем здании. Как твой брат? Как папа? - У брата появилась семья, а папы не стало 8 лет назад. - Извини, я не знал. Ты как, замужем? - Замужем я только за своей работой. Крейг улыбнулся и поспешил прикрыть улыбку рукой, но я успела её заметить. - Понимаю. Я тоже много работаю. Выматывают ежедневные совещания, брифинги, работа с документами. Кому я об этом рассказываю, ты наверняка знаешь об этом не хуже меня. Мои брови поползли вверх. «Не хуже меня». Лучше в тысячу раз. Его слова прозвучали как хвастовство. - И кем же ты работаешь? - Бизнес-аналитик, - его ответ прозвучал слегка натянуто. В моей компании тоже был бизнес-аналитик, но я не считала нужным присутствовать ему на совещаниях или брифингах. В любом случае я не буду спорить или уточнять – не во всех компаниях одна и та же схема работы кадров. - Здорово! А как же твоя мечта стать астрономом? - Ах, Валери, годы идут, времена меняются и многие из нас осознают, что их мечты были не больше, чем идеальной придуманной картинкой. Вот и я понял, что моё призвание – бизнес.       Я поперхнулась. Да, прошло 10 лет с того времени, когда мы хорошо знали друг друга, но если его призвание – бизнес, то моё – дрессировщик тараканов. Я уверена, что в этом отношении он не изменился. - Что ж, годы идут и мне пора возвращаться на работу, - я уже пообедала и оплатила счёт. - Постой! Можем, поужинаем вместе? Вспомним былое? Ага, то, как нагло ты мне изменил, я вспоминала сотни раз и снова в этом не нуждаюсь. - Думаю, в этом нет необходимости. – сказала я вслух и уже сделала шаг, чтобы уйти. - Валери, подожди! Я поступил с тобой как полный кретин. Олень, придурок. После нашего расставания я долго не мог понять, почему, зачем я так поступил и, думаю, я не справился бы сам без помощи психолога. Я даже хотел наложить на себя руки. Я долгое время не мог тебя забыть – твой запах, кстати, им пахли мои кофты, - он улыбнулся, - то, как ты смеёшься, как миленько смущаешься и то, какой ты довольной выглядишь после секса. Я понял, что потерял тебя, но понял это очень поздно. Возможно, я этого не заслужил, но готов пообещать тебе, что я стал другим человеком! Я не прошу дать мне второй шанс, прошу лишь только поужинать вместе!       Я колебалась. Я мечтала услышать эти слова 10 лет назад и если бы это произошло тогда, я бы бросилась ему на шею немедленно, забыв все обиды. Сейчас я бы так делать не стала, но что-то внутри меня шелохнулось после его слов. Я достала ручку, написала на салфетке свой номер телефона и протянула Крейгу. - Напиши мне и, я думаю, мы найдём время.       Я шла обратно в офис, полностью отдавшись своим мыслям. В частности, в воспоминания. Мысленно я возвращалась в то время, когда мы с Крейгом были вместе и время после нашего разрыва, когда я собирала себя буквально по кусочкам. Я настолько потонула в своих мыслях, что, войдя в офис даже не заметила того, что Эми уже ушла. Крейг. Я придавала большое значение этим отношениям. Даже слишком большое. Через чур большое. Своим внезапным появлением он совершенно сбил меня с толку, вытеснил все другие мысли из головы и словно заставил думать только о нём – впрочем, это было далеко не впервой. Во время наших отношений он вынуждал меня думать только о нём, и я ставила его всегда и во всём на первое место – даже в самых абсурдных ситуациях. Из-за него я пропускала учёбу в университете, могла отказать в беседе отцу, прогуливала работу и важные экзамены – он каким-то словно гипнотическим образом убеждал меня, что всё это не имеет никакого значения на фоне наших отношений. При всё этом сам он посещал учёбу заметно чаще меня. И периодически задерживался на ней допоздна. Да, после расставания я поняла, что до позднего вечера его держала совсем не учёба. Вдобавок он считал, что не обязан работать – по его словам у него ещё есть целая жизнь на то, чтобы поработать в поте лица и лизать задницу нахалу боссу. Мою же работу он презирал из-за того, что я работала порой по 12 часов в сутки и не успевала убраться в доме и приготовить ужин. Однажды он силой забрал у меня телефон и ключи и запер в квартире, чтобы я не пошла на работу. Он хотел, чтобы вместо работы я занималась домашними обязанностями. Не имея ни телефона, ни компьютера, я не смогла предупредить никого с работы о своём отсутствии и в тот день я получила на почту письмо от начальства с выговором. Спустя месяц меня уволили по причине «систематического несоблюдения дисциплины». Я была морально готова к этому, но новость всё равно оказалась для меня ударом.        Но психика человека порой творит нечто, похожее на магию – и постепенно я стала забывать плохие моменты из наших с Крейгом отношений. И спустя годы я помнила больше хорошего, чем плохого. Например, как мы встречали рассвет на лавочке с бутылочкой белого полусладкого, купленного на последние деньги, а потом шли домой пешком пять кварталов. Как мы занимались сексом в кинотеатре на последних рядах, а потом нас отчитали контролёры. Или как мы пошли на свидание в ресторан и нам не хватило денег оплатить счёт. В тот вечер мы провели ещё одно, более длительное романтическое свидание за мытьём посуды, отрабатывая всё то, что заказали. В то время нам казалось всё это исключительно романтичным приключением.        Особенно явно всплыл в памяти другой случай. Крейг до последнего не говорил куда мы едем и от этого мой интерес возрастал всё сильнее с каждой минутой. Когда мы приехали в назначенное место, мне с трудом удавалось обуздать свой восторг – я так давно мечтала научиться кататься на лошадях! Ипподром был большой, с разными загонами и большим белым зданием – там находилась конюшня. Нас отвели к лошадям и показали из каких мы можем выбирать. Я выбрала чёрного жеребца с красиво уложенной гривой – по словам тренера, он добрее остальных лошадей. Крейг же выбрал белую кобылку с короткой гривой. Мы прослушали инструктаж, и инструктор помог мне взобраться на лошадь. Крейг сидел в седле уверенно, словно наездник из фильмов жанра «вестерн». Я же крепко вцепилась руками в поводья и боялась ослабить хватку хоть на мгновенье, в то же время шарахаясь от каждой неровности на тропинке. Крейг всячески меня подбадривал и говорил о том, как здорово у меня получается, хоть я и понимала, что это совсем не так. Позже я начала чувствовать себя увереннее и даже смогла пробежать пару кругов рысью и один иноходью. Тот день мы провели замечательно – у нас осталась целая куча фото на память, которые впоследствии были разорваны и выброшены. Самым главным для меня было то, что все радостные эмоции я разделила с самым близким для меня человеком и это чувство крепко впечаталось в моё сердце. После расставания с Крейгом нечто похожее я испытывала только когда проводила время с Джойс - будь то прогулка на лодке по реке или совместное недолгое путешествие.       А в конце нашей с Крейгом конной прогулки его кобыла поскользнулась на гальке, из-за этого он выпал из седла и в результате падения получил вывих лодыжки – к счастью, не самая страшная травма из всех возможных в этом спорте. После этого мы с ним поругались, и я уехала от него домой к отцу и брату на несколько дней. Он не торопился возвращать меня, поскольку в это время его выздоровлению способствовала его однокурсница. Об этом я узнала гораздо позже. А спустя много лет моя память предпочла об этом забыть.