Sauvez-moi de moi-même

Десять часов до полудня – это не такое уж и ранее время, но, учитывая, что Вова почти каждый день встаёт раньше, это просто ужасно. Звонил староста класса, наверное, третий раз за все его обучение. И, что удивило гораздо больше, звонок не был учебного содержания. Его пригласили на вечеринку, где решил собраться весь класс. Конечно, заманчивое предложение, если не знать, что Зеленский почти ни с кем из них не общается. Но может хотя бы шумная обстановка поможет спокойно выпить и не погрязнуть в своём разуме? Да и в принципе, почему бы не отвлечься от всего этого, тем более мероприятие запланировано на завтра, а значит, что сегодня ему ничего не помешает также напиться. И все бы ничего, вот только нужно опять идти до того самого ларька, чтобы купить себе нормальный алкоголь. Забавно то, что ему нужно будет прогуляться, подышать кислородом, чтобы после загубить здоровье очередной порцией вина или коньяка. Оставив корм для своего котёнка и закрыв дверь на ключ, он выходит из подъезда и идёт в сторону магазина. Тёплое утро, свежий, бодрящий и вовсе не холодный ветер обдувает его кожу сквозь толстовку, пока что свободный рюкзак болтается где-то сзади. Сейчас все хорошо. Сейчас он свободен. Спустя всего несколько минут Вова уже дошёл до места своего назначения и вместе с этим настроение поднялось ещё больше. – Здравствуйте, я снова к Вам! – с улыбкой воскликнул юноша после того, как переступил порог магазина. – Здравствуй, дорогой. Опять все плохо? – спросила у того женщина на стойкой. – Нет, что Вы, я просто отдохнуть хочу. Так сказать, расслабиться. – Ой, ну, хорошо тогда. Что возьмёшь? – Давайте две бутылочки вина. Думаю, хватит. – Какое-то определённое или на мой вкус выбрать? – О-о, предпочту узнать Ваш вкус. – воскликнул Вова. – Спасибо Вам большое, Вы меня всегда выручаете. – поблагодарил он женщину, когда та принесла товар. – Не за что, мой милый. С тебя 4 евро. – с милой улыбкой произнесла она. Вова оплатил покупку, вышел из ларька и направился в свою квартиру. Веселая мелодия улучшает атмосферу, но только потому, что Зеленский не хочет вдаваться в смысл знакомого ему текста. Don't kill me just help me run away From everyone I need a place to stay. Where I can cover up my face, Don't cry I am just a freak

***

Но всë хорошее вскоре заканчивается, как и настроение Вовы. Тоска, уныние и одиночество нахлынули на его разум все сразу. Выпитая бутылка валяется где-то около дивана, а сам Зеленский лежит на полу. Открыв дверь балкона, он впускает в комнату порывы ветра, остужая свою кожу. Он закуривает сигарету прямо в помещении, что для трезвого него было бы просто мерзостью. Но в состоянии алкогольного опьянения его не волнует абсолютно ничего. Ничего, кроме своих мыслей. Что же он делает со своей жизнью? А что делает она с ним? Она подкидывает препятствия, а он забивает на них и губит себя. Неимоверно терзает свои тело, разум и душу. Почему его голова не может отключиться хотя бы на минуту? Он бы отдохнул от всего этого. Он бы отдохнул от мира. Нормальные люди могут это сделать, погрузившись в сон, но, кажется, Вова ненормальный. Он не может отдохнуть, если просто поспит. Он не ощущает прилива сил, сколько бы Зеленский ни спал. И если подумать, то он не сможет отдохнуть никогда. Только в следующей жизни. Только если поможет себе сам. Разговоры с котом стали чем-то обыденным. Вова говорит с ним на абсолютно любые темы, а тот мяукает в ответ, будто понимая о чём говорит его хозяин. И это выглядело настолько мило со стороны. – Опять ко мне притопал. – сказал Вова, видя на пороге своего питомца. – Подожди, я докурю. – он привстал и, затягиваясь несколько раз, сходил на кухню, чтобы выкинуть бычок. – Что хотел? – спрашивает он, беря на руки маленькое создание. – Знаешь, я бы хотел закончить это все. Но меня что-то тут держит. Сейчас я понимаю, что это ты. Но вообще не знаю, что держало до твоего появления. Я к чему-то привязался, не могу покинуть этот мир просто по щелчку пальцев. Это как-то странно. Ты моё спасение, хоть ты этого и не осознаешь. Ты моё солнышко. – он гладит котёнка, а после берёт его голову в свои ладони и целует в макушку. – Мне было так тяжело все эти семнадцать лет. Признаюсь, что мне тяжело и сейчас, но теперь у меня есть ты. – если бы Вову слушал трезвый человек, то он скорее всего мало что понял, но вместо человека у него сейчас котёнок. Все должно было закончиться так, в комфорте и уюте. Они бы посидели ещё немного вместе, а после, когда Вова бы уже напился вдоволь, он бы просто пошёл спать, но неожиданный, неприглашенный гость считает по-другому. Раздражающий звонок в дверь отвлекает Зеленского от беседы со своим котёнком. С трудом подымаясь, он неуверенно передвигался по своей квартире, что полностью оправдывала опустошенная бутылка, а звуки никак не прекращались. – Иду я, иду! – слишком тихо, чтобы услышал человек за дверью, сказал Вова. Неудосужившись посмотреть в глазок кто пришёл, он открыл дверь и чуть не вывалился за порог. – Ничего себе. Как ты меня радушно встречаешь... – сказал мужчина, держа в руках какой-то пакет. – Я могу войти? – Смотря, к кому и зачем. – спросил Вова, пытаясь ровно стоять на ногах. – К тебе с подарком. К кому же ещё? – Ну, вдруг Вы к коту моему. Ладно, проходите. – произнёс парень и пытался отойти немного в сторону, чуть не упав на пол. – И куда ты полетел? – негодуя, поинтересовался Макрон, подлавливая юношу у самого пола. – В дальнее плавание. – Чего? – смеясь, спросил психиатр и потянул парня на себя. – Я пошёл. – констатировал Зеленский и удалился в другую комнату. Разувшись и сняв с себя верхнюю одежду, Макрон направился вслед за парнем. Уютная, скромная квартира манила своей атмосферой. Везде было очень чисто, смущали только лежащая около дивана пустая бутылка из-под вина и накуренный воздух. Держа в руках пакет, он подошёл ближе к юноше. Зеленский снова взял на руки котёнка и эта картина очень умиляла. Подросток сам выглядел очень мило. Легкий румянец от алкоголя на щеках, затуманенный по той же причине взгляд, неуклюжие движения и все тому подобное придавали ему некий шарм. – Вот зачем он сюда пришёл? – спрашивает Зеленский у котёнка. – Я же сейчас вообще не в том состоянии, чтобы контролировать свои слова. Расскажу все сразу, а потом винить себя буду, понимаешь? Его стало слишком много в моей жизни, а я боюсь, что он меня бросит, как другие. – Не брошу. – ответил Эммануэль. – Ещё и подслушивает. Скажи ему, что я не рад его приходу. – попросил Вова, на что услышал мяуканье. – Да мне пофиг, я часто вру. А ты его не защищай! Мы с тобой в одной команде вообще-то! – Так значит, ты мне рад? – Скажи ему! – он поворачивает котёнка в сторону Макрона, но тот не издаёт ни звука. – Вы как моего кота подкупили? – У нас с ним сделка. – пошутил мужчина. – Я так и знал! Продажный ты друг. – произнёс Зеленский и поцеловал котёнка в макушку. – Ты ему имя придумал? – Нет. Я не знаю, как его назвать. Сами назовите. – У меня есть одно предложение. Назови его Ange. – О-о, точно. Беленький пушистик мой, – начинает Вова и тискает питомца. – будешь ангелочком. – Я узнал у Дмитрия Анатольевича твой адрес и привёз тебе самое необходимое из лекарств, ещё бинты, пластыри. – Это Вы подарком называете? – Что-то не нравится, мой милый? – Нет, что Вы. Меня все устраивает, но лучше бы привезли коньяк. – Тебе уже хватит. – говорит он и садится на корточки. – Вот смотри какой он злой. – Да-да, вообще плохой я. Ну-ка, давай я бутылочку заберу. – он тянется рукой к закрытой бутылке, но парень пытается его остановить. – Нет! Не надо! – Надо, ангелочек, надо. Макрон держит Вову одной рукой, преграждая путь к алкоголю. А подросток не хочет такого исхода, поэтому пытается встать, но после того, как он понял, что у него ничего не выходит, не придумал ничего лучше, чтобы помешать самому психиатру. Он толкает его куда-то в бок и неустойчивое положение на носочках ног способствует тому, что мужчина просто падает на бок. Вова сразу же подымается следом и, замечая, что Эммануэль хочет снова отобрать бутылку, ложится на него сверху. – Все. Вы не сдвинетесь. – самодовольно говорит Зеленский. – Ты тоже. – он прижимает его руками к себе, не давая шанса вырваться из объятий. – Эй! Так не честно. – он пыхтит, старается отползти хоть немного, но слабость организма и разница в силе с Макроном не позволяют этого сделать. – Что ты там не хотел мне рассказывать? – мужчина смотрит прямо в глаза Вовы, который от такого зрительного контакта начинает жутко смущаться. – Я... Да много чего не хочу Вам рассказывать. Например, то, что я нахожу Вас симпатичным. Или то, что я боюсь привязаться к Вам, но с каждым днём осознаю, что это происходит все сильнее и сильнее. – признается тот и старается не смотреть на Макрона. – Тебе надо чаще выпивать, чтобы я хоть смог из тебя информацию добыть. Но пей, пожалуйста, только под моим присмотром. – Ещё чего хотите? – Тебя поцеловать, но надеюсь, что ты об этом забудешь. – Так я тоже хочу, но Вы же об этом не забудете, вот я и молчу. – Как-то плохо у тебя получается молчать. – говорит Эммануэль и целует парня в щеку, тем самым заставляя их ещё сильнее покраснеть. – Нет. Так не пойдёт. Во-первых, я хотел не такой поцелуй. – мило возмущается Зеленский. – А во-вторых, я так и влюбиться могу. – Серьёзно? Можешь? – Конечно. Вы вообще бессовестный, если честно. Постоянно обо мне заботитесь, помогаете, поддерживаете. Я говорил Вам, что хочу в любви только этого, а Вы мне это все сразу даёте. Я может и влюблюсь, но Вы не сможете. Я не тот человек, который Вам нужен. – А если я уже? – Что? Влюбились? – Да. – отвечает мужчина и снова целует его. – Это невозможно. Вы никогда в меня не влюбитесь. – Поздно об этом думать. – Нет, этого просто не может быть. Я стараюсь отдалиться от Вас, пытаюсь отойти на шаг дальше, а Вы делаете три навстречу. Как мне убежать от этих чувств? – пьяный голос юноши никак не подходит под то, что он говорит, поэтому такой монолог выглядит со стороны довольно забавно. – Ты хочешь убежать? Ты не хочешь любви, учитывая, что она взаимная? – Хватит. Это неправда. Вы врёте мне. Вы никогда не сможете полюбить всем сердцем такого, как я, а другая любовь мне не нужна. Я хочу полностью и навсегда. – Я тебе это и предлагаю. – Вы бы возобновили этот разговор со мной, если бы я не был пьяненький? – Вообще на это и был рассчёт, это ты мне все планы попортил. – Кто бы говорил! Какой дурак заявляется без приглашения?! – Получишь сейчас. – грозно говорит Эммануэль. – Страшно. Очень страшно. Ладно, значит нам стóит потом поговорить. – Почему не сейчас? – Потому что я лишнего наговорю. И многие предложения будут повторяться. Вы меня просто не поймёте. – Пойму. – Я лучше потом, серьёзно. Я Вам тут о своих чувствах рассказал, а Вы лежите умиляетесь. – С тебя умиляюсь. Я бы тоже не горел желанием объяснять свои мысли сейчас тебе, потому что очень уверен в том, что ты ничего не запомнишь. – Ох, блин. – с досадой произнёс Вова. – Вот Вы не могли предупредить? Я бы не пил хотя бы. – А тебе бы хватило смелости признаться? – Нет. Я бы просто не нагружал себя мыслями о том, что сказал что-то не то. – Не переживай, меня устраивает все, что ты сказал. – Конечно, Вам это только льстит. Девушки, наверное, только так за Вами и бегают. Ухажёров куча, я уверен! – Ни одного нет. Мне не нужны простые ухажёры, не вижу в них смысла. Я лучше за тобой ухаживать буду. – Хватит меня смущать! – негодует Вова. – Мне нравится. – смеётся с подростка Макрон. – //Я бы поцеловал тебя сейчас. Я бы рассказал о всём, что чувствую и чувствовал в последние дни, но я так боюсь, что ты забудешь, а повторить уже не осмелюсь. Мои мысли загрызут меня. Они вновь будут твердить, что это аморально и неэтично, но я же только решился. Что же мне делать? Я так хочу признаться тебе. Я должен, пока не стало поздно.// – О чем Вы думаете? – спросил Вова, вырывая мужчину из пучины мыслей. – О том, что хочу тебя поцеловать. – без капли лжи говорит он. – Вы как школьник какой-то, ужас. Ой, я же тоже школьник. Не суть важна! – Сейчас договоришься и поцелую. – возникает Макрон, обижаясь на то, что его, взрослого, статного мужчину, сравнили с подростком. – Ну, а я что пытаюсь сделать? Вы думаете, я просто так Вас бешу? Вот... – не успевает договорить Вова, как его губы накрывают губы напротив. Поцелуй получается нежным, милым и почти невесомым, но такое прикосновение заставляет юношу встать в ступор. Его поцеловали? Макрон сейчас поцеловал его? Месье, мать Вашу, Макрон?! – А... Зачем Вы это сделали? – спросил Вова, чуть отодвигаясь. – В смысле..? – Целуются по любви. Для меня только по любви. – Поэтому и поцеловал, дурачок. – он погладил его по волосам, прижал его голову к своей груди и они лежали так ещё некоторое время, наслаждаясь компанией друг друга. – //Я лишь хотел завезти ему медикаменты. Почему все так получилось? Но несмотря на это, меня все устраивает. Я рад, что решился. Я ведь могу пренебречь принципами моей работы ради него? Я люблю его, но это неправильно. Моя профессия не позволяет мне вести нормальную жизнь. Я просто хочу любить. Хочу любить его. Я не ехал сюда с мыслью о том, что у меня будет возможность его поцеловать. Я бы никогда не решился на это, будь сейчас все, как есть. И я благодарен за то, что не упустил свой шанс. Осталось только нормально ему об этом сказать. Нормально признаться в чувствах и быть уверенным в том, что он сможет довериться мне. Не слишком ли быстро развиваются наши отношения?// – Я спать хочу и если мы продолжим лежать, то я просто на Вас засну. – сонным голосом говорит Вова. – Ох, ангелочек, не нужно. Я должен был только доставить маленький подарок тебе, а получилось все так. – Хорошо, что так получилось. Буду чаще пить, а Вы чаще мне подарочков завозите. – Когда ты протрезвеешь, я напомню тебе обо всём, что ты натворил. – Ой-ой. Не надо! – Тогда вставай, мне нужно идти. – Слушаюсь и повинуюсь. Вова проводил Макрона, подождал пока тот оденется и закрыл за ним дверь. Нужно обдумать все то, что произошло сейчас в его квартире. Ему нужно понять, как двигаться дальше. Он проходит в свою комнату, ложится на кровать и почти сразу засыпает, так и не переварив сегодняшние события. Он подумает об этом потом. Когда-нибудь потом. Когда он сможет. И когда Эммануэль сможет его убедить.