иметь друга и друг друга

Курсовая и конец семестра маячат перед лицом, а Чимин не в состоянии подняться с дивана. Как же заебала учёба. И работа тоже заебала… Почему Чимин не может, как все богатенькие дети, позволить себе сидеть на шее родителей? Это и предлагал сделать Тэхён. Пользуйся случаем, долбаёб! Но Чимин взрослый. Чимин самостоятельный. Чимин хочет все сам. И пофиг, что квартира куплена и оплачивается папой. Вот это вообще не важно. Зато продукты Чимин покупает на свои кровные заработанные. С тяжелым пакетом в руках, он проходит на кухню, натыкаясь на ноутбук на столе. Блядская курсовая… скачать бы с интернета какое-нибудь дерьмо, но профессор дотошный: проверяет на плагиат и доматывается к каждой фразе. Да… тяжело. Чимин не вывозит. Ну, работу, пожалуй, можно и бросить, потому что если бросить курсовую, препод отбросит её в тебя с незачётом. А Чимин не должен налажать с оценками. В дверь звонят, не ждут ответа и поворачивают ключ, а потом слышится хлопок. Так можно и обосраться, если не знать, что это Тэхён. Тэхён в ёбаной шапке индейца и футболке с hello kitty. — Я тут подумал… может, с Юнги потрахаемся? — Ты идиот? Он же мой бывший. Чимин даже не удивлен вопросу. Ещё пару недель назад Тэхён заикнулся, что хотел бы попробовать секс втроём, ибо два члена в жопе круче одного. Вообще-то Чимин тогда оскорбился, почти заплакал, потому что: «А мой тебя не устраивает. Конечно, я ведь омега». Но Тэхён в срочном порядке разубедил его, долго-долго вымаливая прощения на коленях, а потом, сглотнув и облизнувшись, добавил: «Птенчик, я просто хочу разнообразить нашу гиперсексуальную жизнь. И, блять, я тоже омега вообще-то. И мой член куда меньше твоего». — Блять! Ну разочек, Чим. — Ни за что. Раскладывая продукты по полкам и в холодильнике, Чимин игнорирует умилительную мордашку друга. — Чи-и-им, ну я очень хочу… — Не. С. Мин. Юн. ги. — То есть ты согласен? Чимин возводит очи горе к потолку. Он совсем не хороший мальчик и признаёт: мысль о ком-то третьем между ним и Тэхёном возбуждает. Чимин бы смотрел, как этот кто-то трахает Тэхёна, и сходил бы с ума. Что испорчено однажды, не испортишь дважды — Чимин уже нырнул в котёл из похоти и разврата. Обратно не вылезет, да и зачем, если приятно? Сопротивляется Чимин лишь из старых убеждений, лишь потому, что всё ещё скрывается за нарочитой серьёзностью и удобным образом праведной омеги. Он весь неприступный, непорочный, позволить себе стать собой сложно, когда ты, оказывается, вредная, жадная до грязных словечек и грубого секса сука. Хотя и посопротивляться ради молящих глазонек Тэхёна не грех. Умилительный котёнок.Так бы и заурчать и затискать. — Согласен. Тэхён взвизгивает, бросаясь в объятья и целуя до того пошло, что гребенная курсовая откладывается до завтра. — Полижем друг другу? — невинно хлопает глазами Тэхён. Они помещаются в душевую кабинку оба, отделяют дуршлаг, чтобы вода не попала на волосы, мочат, намыливают друг друга, начиная ласкаться прямо там. Обтеревшись наскоро полотенцем вырываются в комнату, сцепляясь губами. — Все-все, — чмокает напоследок Тэхён. — У этого ротика другое назначение. Невероятно, но Чимин стыдливо краснеет. Сука сукой, а реакция прежняя, вот только… чем стыднее, тем сильнее течёт Чимин. Ложась на живот, он сгибает и широко расставляет ноги, чуть ли не подтягивая колени к ушам. Благо, растяжка позволяет делать это безболезненно. Тэхён подкладывает подушку, чтобы ягодицы были приподняты, и устраивается удобнее. — Придержи свои булочки, птенчик. Раздвигая половинки, Чимин чувствует себя слишком раскрытым, уязвимым, но это же Тэхён. — Такой красивый, — щекочет дырочку кончиком пальца, дразня, проникает всего на одну фалангу, ощущая вязкость. — Только посмотри, какой ты там мокренький, — подцепляя края изнутри, потягивает мышцу. Звук застревает у Чимина в горле, когда, вместо пальца, он ощущает влажное прикосновение. Язык Тэхёна водит туда-сюда почти невесомо, перышком щекочет. Губы целуют, всасывают нежную-нежную кожу, горячее дыхание опаляет. — М-м, миленький, — со вкусом размашисто лижет. Чимин напрягается животом, дрожит: шершавость ощущается так охуенно ярко, а Тэхён давит, трётся… Чимин всегда течёт обильно, и раньше ему казалось, что это делает его странной омегой. Но Тэхён собирает первую порцию смазки, мыча от удовольствия, и наконец проталкивает длинный язык внутрь. Чимин ахает, бёдра дрожат, пальцы ног поджимаются. Вжимаясь лицом, Тэхён проводит шершавостью по стеночкам, гладит, хлюпая и всасывая. С чмоком отстраняется на секунду, чтобы утереть слюни и, влюблённо простонав, вернуться к ласкам. Больше не сдерживая голоса, стараясь ускорить движения тэхёнова языка, Чимин двигает тазом в попытке угнаться за наслаждением, потирается членом об подушку, дополнительно стимулируя. Руки занемели. Чимин отпускает половинки, хныча, когда Тэхён в отместку кусает его, называя плохой деткой, и несильно шлёпает. Он лакомится новой порцией смазки и начинает наконец трахать, быстро двигая головой. Чимин на грани, теряя связь с реальностью, сжимает кулаки, всхлипывает, горит. Чавканье забивается в уши, а Чимин слишком чувствительный, и пока он изливается под себя, Тэхён не прекращает, вычищая его от последних выделений сзади. — Чим, — он высасывает жидкость до капли, — вкусный… — лакает, словно кот молоко. — Моя маленькая детка, так хорошо кончила, — целует в вспотевший висок, забираясь на поясницу. — Детка, папочка тоже хочет твой язычок. — Мг… — отзывается Чимин, слыша звон в ушах и колокола. Пребывая в состоянии эйфории и переводя дыхание, какое-то время он не реагирует на просящие требовательные движения, а тем временем Тэхён буквально прыгает на нём, потираясь горячим членом и мыча. — Сядешь мне на лицо?.. — с трудом собираясь пазл за пазлом, выговаривает Чимин.