С чего начинался УКров

В Доме торговцев стоял переполох. Слуги, готовые встречать телеги с бочонками, переполошились и начали нервно переговариваться, спрашивая когда же прибудут повозки. Никому из них не было дела до обращенного ребенка, путавшегося под ногами, так что Эш пробежала сквозь толпу и помчалась прямиком к тяжелым дверям здания. Стража не обращала внимания на девочку: все и так знали, от кого она унаследовала этот цвет глаз, а потому пропускали без всяких мер предосторожности. Чародейка ловко забралась по ступенькам на третий этаж и за секунду сравнялась лицом с широкой аркой, ведущей прямо в зал с камином. Она резко выдохнула накопившийся в легких воздух и тихонько обратилась к сидевшему в кресле мужчине: «Господин?». Тот лишь слегка повернул голову в сторону и, не поднимая глаз, поманил ее пальцем к себе. Разговор был напряженный: обративший девочку вампир хотел услышать о произошедшем в мельчайших подробностях. - Ты умница. Нет, правда, я не перестаю восхищаться твоей смекалкой. Прозорливый ум ребенка способен на многое под угрозой смерти, - он на секунду замолчал, а затем продолжил, но уже заметно тише, - Мне нет дела до вина или оборотней, но вот ты… Уличный гул начал утихать, заскрипели ставни ворот. Эш стояла рядом с креслом, а на ее лице впервые за долгое время появилось что-то отдаленно напоминающее улыбку. Заметив просиявшее лицо подручной, вампир ухмыльнулся и протянул руку вперед, положив ее на плечо Эш, от чего та вздрогнула. - Мы ведь тоже заключили сделку, помнишь? Думаю, ты постаралась на славу. Пора бы и мне выполнить свою часть уговора… ты свободна. Не забывай, как добр я был к тебе все эти годы. Мужчина встал с кресла, а рука переместилась с плеча на голову. Он нежно погладил девочку по волосам и, наклонившись, прошептал: «Я рад, что мне единственному посчастливилось укротить ту теплую и живую энергию, которая заставляла твое сердце биться чаще». Затем вампир медленно покинул зал, прихватив с собой пару книг с полки и оставив Эш в полном одиночестве и душевном смятении. Единственный, кто по праву мог зваться ее “отцом”, выставил ее за дверь, как и настоящие родители девочки когда-то. Чародейка стояла возле входа в Дом торговцев и сверлила взглядом оживленную улицу. Свобода была для нее заветной мечтой, внушающей надежду на лучшее будущее, а теперь… теперь она казалась тяжелым бременем. Девочка не знала, куда себя деть - вряд ли ей где-то были рады в и без того нелегкие времена. Она развернулась и побрела вверх по улице, пока не добралась до окраины города, где “красовались“ развалины и маленькие болотца. На островке посреди грязных и вязких луж стоял уже знакомый ей оборотень. Он весьма профессионально прикидывал план местности рядом с давным-давно заброшенной башней, разваливающейся на глазах. Дёрнув пару раз неказистым носом, он обернулся в сторону знакомого запаха и приспустил очки с переносицы. - Что тебе нужно, мелочь? Следишь что ли за мной? - Слишком много на себя берете, Дяденька. Арчибальд обиженно фыркнул и вернулся к своим замерам. Вампирша не хотела вновь погружаться в мрачные мысли, так что решила присоединится к этим странным попыткам представить здесь что-то кроме руин. Она подошла совсем вплотную и несколько минут молча стояла; затем, полностью изучив незатейливую флору у себя под ногами, стала шлепать обувкой по грязи. Оборотень старался держать себя в руках и не отвлекаться на раздражающие звуки под правым ухом, но терпение его быстро сошло на нет и он отвесил смачный щелбан, злостно при этом прошипев: «На нервы действуешь». От такого сильного удара в висок Эш отшатнулась в сторону, чуть не потеряла равновесие, но вовремя раскидала руки по разным сторонам и предотвратила падение. Заметив эту нелепую картину, Келев хмыкнул и подтолкнул ее бедром, после чего девочка плюхнулась прямо в грязь без желания подниматься и как-то комментировать произошедшее. Увесистый мужчина захохотал во весь голос - искренне и очень громко, и все же оставить ее в таком положении совесть не позволила. Он взял ее двумя пальцами за ворот рубахи, моментально поднял в воздух и поставил аккурат рядом с собой. Сквозь прилипшую грязь проблескивало весьма строгое для пятнадцатилетней девочки выражение лица, заставившее Арчибальда хохотать еще усерднее. Он залился румянцем, и от массивного тела пахнуло жаром, который Эш тут же почувствовала. Этот запах доставал до печёнок и, казалось, затрагивал само ее естество. Что удивительно, девочке было непривычно, но далеко не противно - в отличии от бродячих оборотней Арчибальд был весьма ухожен, волчья шерсть смешалась с ароматом одеколона и создавала что-то особенное, заставляющее чувствовать себя комфортно и спокойно. Мужчина утрировано вытер проступившие на глазах слезы и с довольным выражением лица еще раз осмотрел грязного с ног до головы ребенка. - Я правильно понимаю, что идти тебе некуда?, - ответом был лишь растерянный кивок, - Пойдем тогда. Пара кожаных сапог зашлепала по вытоптанной кем-то до этого тропинке, ведущей прямиком к скорчившейся башне. Закончив со всеми обмываниями, Эш с довольным видом спустилась по лестнице в гостиную, где ей пришлось наблюдать очень затейливую картину: взрослый мужчина со всем своим детским восторгом выпускал языки пламени из ладоней, очевидно, пытаясь пожарить стейк. Вампирша хоть и была ребенком по всем показателям, прожила довольно долгую по человеческим меркам жизнь, так что такое баловство показалось ей сперва несуразным, и только потом забавным. Ловким движением руки оборотень перекинул толстенный кусок мяса на тарелку, а затем на секунду застыл. - Точно, ты же труп. Тупанул чутка. Ниче страшного, сам съем. А для тебя еды нет. Они сели друг напротив друга за дубовый стол, и пока Арчибальд припеваючи разделывал мясо, Эш молча осматривала зал, выжимая параллельно волосы пожелтевшим полотенцем. - Драться умеешь? - А?, - вампирша отвлеклась и не расслышала вопроса. - Я спросил - драться умеешь? С оружием каким. Или другие полезные навыки в арсенале имеются? - Пятьдесят лет людей воровала и убивала. Такое резюме покатит? Келев подавил в себе возмущенный кашель, чтобы не поперхнуться, расстегнул верхние пуговицы рубашки и продолжил трапезу. - Очень даже покатит. Колдуешь? - Это запрещено. - Знаю, но на вопрос ты не ответила. Магические способности у тебя есть? - Я…, - тут обращенная осеклась и вспомнила недавнюю картину маслом, - Я… знаю несколько заклинаний, впрочем, как и Вы, дяденька. - Ничего-то от тебя не скроешь, мелкая, - оборотень настойчиво проткнул несколько раз воздух перед собой ножом и с грохотом вогнал его в стол, - Давай только без язвительных комментариев, ладно? - Никто и не язвит. Вы почаще мясо жарьте собственными руками, чтоб все видели, и тогда… - ЭЙ, оборванка, -голос Арчибальда стал напряженным, - Оборзела в край? - На помойках манерам не учат, знаете ли. Напряжение в ту же секунду улетучилось. Келев отстраненно шмыгнул носом, не проронив ни слова доел остаток ужина и отодвинул пустое блюдо в сторону. Глаза девочки, сидевшей напротив, были полны безразличия. Они поблекли и укрылись от чужого взора под толщей густых ресниц. Оборотень озадаченно откинулся на спинку стула, побил себя по ляжкам и снова прильнул к столу. - Нормально все будет, не парься. Оставайся тут на ночь, если хочешь. Он встал, отодвинув голенью скрипучий стул, и оперся руками на дубовую столешницу, чтобы дотянуться рукой до Эш и слегка потрепать ее не до конца высохшие волосы. Затем Арчибальд убрал посуду и скрылся в ступеньках винтовой лестницы. Чародейка снова, прям как тогда, проводила его взглядом, и украдкой поправила выбившиеся из хвоста пряди. Было тепло. Стеклянные бокалы, халатно оставленные на столе, покрылись инеем.