Неужели глава Камисато женился?

***

Вечер был теплым и очень приятным. Солнце уже почти зашло, но все равно окрашивало землю в оранжево-желтые цвета. Тома и Аято прогуливались по улицам Инадзумы, негромко разговаривая на свободную тему, изредка останавливаясь около каких-нибудь магазинчиков, и покупая баббл ти, а также недолго разговаривая с торговцами, ну в основном разговаривал Тома, потому что это он с ними был знаком. Аято же, просто спокойно выбирал себе свой чай, иногда поглядывая заинтересованно на Тому, но потом все равно возвращался к выбору. После удачного выбора баббл ти с новым вкусом, они оба пошли дальше по улице, теперь обсуждая, как бы вскользь, что неплохо было бы наладить торговлю травой наку, а Аято как бы вскользь сказал, что позже даст попробовать Томе свой напиток, но с грибами и от этого упоминания Тома поморщился. Но все равно позже блондин улыбнулся, внутренне радуясь, что Аято наконец-то хоть ненадолго оторвался от работы и вышел подышать свежим воздухом. Хотя, блондин заметил, что его господин странно ведёт себя в последнее время. Конечно же, Тома мог предполагать, что он просто встречается с Итто — его другом на боях жуков. Но все же, обычно эти встречи были, ну, раз в неделю условно, из-за большого количества работы у Аято, а теперь они стали встречаться через день, а то и каждый день. Но Тома только плечами пожимал, он просто был рад, что Аято выглядит более живым и радостным. Он словно готовился к чему-то и иногда Камисато был таким задумчивым, даже за приемами пищи, что Тома беспокоился. Но, когда он пытался узнать, что беспокоит главу клана, ему отвечали, что все в порядке и мягко улыбались. Но блондин все равно сильно беспокоился за Аято, не смотря на его слова, лишь потому, что безмерно его любил, и не мог спокойно смотреть на то, как Аято с ног валится от усталости, когда работает несколько дней без сна. Не мог смотреть, когда Камисато пропускал приемы пищи и как он игнорировал собственные потребности, отдавая всего себя работе. Тома старался заботиться о господине: он напоминал Аято о важности сна и его здоровья, он приносил ему перекусы в кабинет и выполнял его мелкие поручения, иногда, если Аято засыпал за рабочим столом, Тома укрывал его одеялом или относил в постель, а иногда вместе с перекусом приносил и баббл ти, на что Аято радовался, словно ребенок. А также Тома выполнял работу по дому, готовил, бегал за продуктами и специями, следил, чтобы на острове Рито все было в порядке и у торговцев все тоже было нормально. А Аято всегда был рад присутствию Томы, несмотря на то, что практически всегда был смертельно уставшим. Камисато всегда находил время, чтобы позвать Тому к себе, ну или прийти к нему, и просто поговорить по душам за чашкой чая, а иногда и звал погулять по городу, как одного Тому, так и с Аякой. Такие вечера выдавались крайне редко, все же у всего клана Камисато, а особенно у его главы, очень много работы, но все друг друга ценят и безумно любят, поэтому в клане всегда царит приятная, радостная атмосфера несмотря ни на что.

***

— Тома, дорогой, есть ли что-то, что ты хочешь? — неожиданно, посреди разговора спросил Камисато и Тома заинтересованно посмотрел на него. — Господин, я хочу чтобы вы больше спали, вот честно. — заботливо произнес Тома, наблюдая как Аято смеется. Его смех был мелодичным и заставлял людей вокруг улыбаться вместе с Аято. — Тома, ну ты же знаешь, что у меня работа, — улыбнулся Аято, наклоняя голову к Томе чуть ближе, но практически сразу же возвращаясь в нормальное положение и попивая баббл ти из трубочки. — Но я правда постараюсь больше спать, дорогой. Не хочу, чтобы ты беспокоился. Аято видел как слегка покраснели щеки управляющего и как он, будто незаметно кашлянул, видимо в попытке скрыть свое смущение. Наблюдая за таким Томой сердце приятно отдавало теплом. Тома был таким весёлым, умным, красивым и точно самым добрым человеком на свете, а ещё это лишь малое количество качеств, которыми обладает управляющий. Тома был таким милым и замечательным, он так мило смущался от его слов, если Аято с ним флиртовал. За этим всегда было забавно наблюдать. У Камисато иногда слов не хватало на то, чтобы описать свои чувства к Томе. Аято любил его так сильно, что сомневался, что хоть когда-нибудь сможет выразить свои чувства словами, иногда он мог долго рассматривать Тому, пока тот работал, или приходить к нему, пока он готовил, лишь потому, что пока Томы — его возлюбленного, лучика солнца в его жизни, пока его не было рядом, мир главы клана просто серел. Поэтому, не находя нужных слов для полного выражения своей любви к Томе, Аято хотел выразить это действиями. В принципе, Аято к этому и привык, достаточно быстро привык доказывать свои слова действиями, пусть это чаще и было связано с работой, поэтому последние несколько недель он готовился к достаточно серьезному шагу. Сейчас, в момент когда они с Томой были наедине, и как только Аято не заметил, что они вышли немного загород и прогуливались по лесу, который освещало закатное солнце, Тома что-то щебетал своим прекрасным голосом, пока ветер трепал его золотые волосы. Сейчас сердце главы клана наполнялось такой нежностью, что, кажется, даже его щеки покраснели, а в груди растекся, словно мед, жар. Их с Томой отношения уже давно перешли черту господин-слуга, хотя, Аято сомневался, что у них хоть когда-то была такая черта. С самого их знакомства они были слишком понимающими друг к другу, и спустя время, скорее стали очень хорошими друзьями, нет, даже почти семьей. Но в какой-то момент времени для Аято и этого стало недостаточно. Хотелось, чтобы их объятия длились дольше, хотелось все время проводить с этим человеком и окружить его всей своей любовью. Хотелось, какой-то части Аято искренне хотелось, чтобы Тома принадлежал лишь ему, чтобы никто больше не смог никогда прийти в поместье и заявить о своих чувствах к юному управляющему. Хоть Камисато и понимал прекрасно, что его ревность абсолютно беспочвенна, и старался так открыто ни к кому своего Тому не ревновать, все равно иногда, что было крайне редко, его съедала чистая ревность изнутри, которую он всеми силами пытался контролировать. — Тома, дорогой, — собравшись с силами и дождавшись момента, когда Тома отвлечется на миленькую собачку, которая подбежала к ним с высунутым языком и теперь махала хвостом, привлекая внимание, произнес Аято, аккуратно ища в своем рукаве одну очень важную вещь. Тома же заинтересованно повернул на него голову, наблюдая за тем, что Аято спрашивает что-то у своего рукава, словно там был кто-то, а потом становится перед ним на одно колено. Сердце застучало быстрее, а щеки начали пылать, когда Аято аккуратно, даже как-то неуверенно взял руку Томы в свою и начал говорить. — Мое солнце и звёзды, мой пылающий огонь, я так люблю тебя. Я очень долго хочу задать тебе лишь один вопрос, Тома, дорогой, хочешь ли ты стать моим светом в жизни, хочешь ли разделить эту жизнь со мной и стать моим супругом? Сердце стучало как бешеное, пока лицо обоих горело от смущения, а сердце было наполнено ожиданием ответа и надеждой. Аято волновался, чувствуя, как рука подрагивает, а большой фиолетовый жук, который устроился на ладони Аято, держа в своих маленьких лапках золотое обручальное кольцо, лишь ждет ответа блондина. Сердце наворачивало кульбиты в ожидании, но сомнений в том, что Тома согласится почему-то не было. Аято просто хотел верить в лучшее. Он видел как пылали щеки Томы от смущения, как расширились в неверии зеленые глаза, а после наполнились нежностью, как Тома руку ко рту прижал, видимо, от удивления, не давая рассмотреть свои эмоции полностью. После небольшого ступора, блондин все же убрал руку ото рта, прижимая ее к груди и теперь чувствуя, как сильно бьется его сердце, после чего произнес. — Конечно, кто вообще сможет отказать. — смотря, как ему на палец аккуратно надевает кольцо большой фиолетовый жук, Тома прыснул со смеху. Вполне в стиле Итто, скорее всего Аято именно у него и спросил, как оригинально сделать предложение. Что ж у них получилось. Аято, улыбаясь, держа аккуратно руку Томы, поднялся на ноги, отпуская со своей руки жука, и тут же крепко обнял управляющего, прислоняясь своим лбом к его и смотря в зелёные глаза с нежностью и любовью. Как же долго они оба этого ждали.