Ailes de la liberté

Титанов больше нет, и Леви парадоксально тяжело с этим справиться. УПМ пылится в углу комнаты, а Леви больше не ощущает крыльев свободы за спиной. Он тренируется с молодняком, чтобы сбросить напряжение, но агрессия нарастает в нем волной жара. Он пинает вновь и вновь падающих от тренировочных спаррингов новобранцев, и те боятся даже глаза поднять, не то, что драться в полную силу. Леви почти отчаивается, его глаза горят жаждой крови, древней и могучей, и Микаса выходит к нему из тени на ринг из пыли и комков земли. Ее походка говорит о том, как внутри нее сталь начинает плавиться, превращая ее в чистое оружие. Леви знает это чувство. Драка с ней ощущается приятно, она сильная, уверенная и не допускающая ошибок. Она разбивает Леви губу лбом и, вероятнее всего, ломает ребра коленом. Леви кладет ее на лопатки, чувствуя, как кровавый монстр в груди рычит, наслаждаясь победой. Это приятно. Он помогает ей встать и новобранцы аплодируют. Леви благодарит Микасу, и та кивает с глубочайшим пониманием в темных глазах. Будто ее монстр тоже доволен. За ужином Ханджи говорит, что сегодня они с Микасой показали класс. Она говорит, что единственный, кого Эрен еще не послал и кого он не игнорирует — это Леви. Конечно, из-за этого она сбрасывает на него все дежурства в темнице, и Леви хмурится, вспоминая касания губ к коже на костяшках. Микаса тоже хмурится, но причина у нее абсолютно противоположная. Леви спускается в подземелье с ужином. Заключенным дают меньше еды, чтобы сил хватало только на восстановление, поэтому Леви даже как-то грустно от вида тушеной капусты, размазанной по тарелке. Зик хлопает в ладоши, обсуждая изыски местной кухни и ест с таким аппетитом, будто это что-то, что приготовил Николо. Леви до сих пор ощущает вкус краба со сливочным соусом во рту со дня, когда Николо готовил им обед. Эрен смотрит на спину Зика с отвращением и жалостью, и Леви узнает свой взгляд и усмехается. Он кладет Эрену на тарелку кусок хлеба, который ему дала Ханджи. Она сказала, что еда может задобрить Эрена. Леви считал это дерьмом, но следует приказу. Зик садится на пол прямо рядом с двумя рядами прутьев, отделяющими его от Эрена так, чтобы они не могли друг друга коснуться. Леви снова заходит в клетку Эрена и садится на его кровать. Эрен выглядит уставшим и заспанным, поэтому Леви набирает на ложку капусту, другой рукой касаясь лица Эрена, чтобы он открыл рот. Он жует и улыбается. — Я могу поесть сам, — он мямлит и едва фокусирует взгляд, но выглядит довольным. Его рука ложится на бедро Леви, что не ускользает от взгляда Зика. Леви старается не обращать на это внимания. — Ты выглядишь, как дерьмо, — говорит Леви, продолжая кормить Эрена. — А ты выглядишь, как моя фантазия, — мурлычет Эрен, доедая и утыкаясь Леви в плечо, глубоко дыша. — Я надеюсь, сексуальная, — комментирует Зик, и Леви едва слышно фыркает, поглаживая Эрена по голове. — Зачем мне фантазировать о том, что уже мое? — говорит Эрен тихо, когда у Леви все переворачивается внутри. Эрен забирается руками под мантию и валит Леви на спину, оказываясь сверху, и в его глазах Леви видит тысячи просьб, мольбу и что-то, на что Леви соглашается также безмолвно. — Я ни за что не поверю тебе. Не верил тогда, не верю и сейчас, — Зик цокает языком, отворачиваясь и ложась на свою постель к ним спиной. Эрен слегка сжимает ребра Леви, хмуро смотря на него, и он так близко, закрывает их от мира, и Леви пытается прочитать в его глазах ответы, но там слишком много всего. Леви осторожно освобождает руки, кладя их на плечи Эрену, потому что так ему будет легче выбраться и отбросить Эрена в решетку, а еще так будет легче его контролировать. Эрен наклоняется к его шее, снова глубоко вдыхая и это лучше, чем то, о чем подумал Леви. Они лежат так еще немного, пока Эрен не переворачивается на бок, освобождая Леви из плена, но тот не встает. Он поворачивается к Эрену и смотрит ему в глаза, все еще пытаясь найти ответ хоть на какой-нибудь вопрос. Сработала ли манипуляция хлебом? Зачем ты врешь Зику о том, что между нами что-то есть? Что ты задумал? — Я видел сегодня вашу драку с Микасой, — Эрен берет его за руки и переплетает пальцы. Его голос тихий и интимный. Он мягко улыбается. — Понравилось? — Леви тоже говорит тихо. Его форма привычно впивается в плечи и грудь. — Это было великолепно, — Эрен улыбается шире. — А тебе? Леви не хочет отвечать, но в когда-то изумрудных глазах загорается былой азарт, и Леви кивает. Эрен тихо смеется. — Чего вы там шепчетесь? — кричит Зик, бросая в них тарелку. Леви ловит ее, даже не смотря. Злость снова просыпается в нем, и тарелка с хрустом лопается, крошась на постель. Зик свистит, подначивая, и Леви готов сорваться, выломать каждую косточку и разрезать каждую мышцу, и он приподнимается на локтях именно за этим, когда Эрен берет его лицо в ладони, смотря прямо в глаза. — Леви, — его шепот тихий, будто все, чего он желал, тонет в море, теряясь на дне, и Леви кажется, будто он вот-вот поймет его замысел. Глаза Эрена горят отчаянием, хотя его голос уверенный, будто он отдает приказ. Леви шумно выдыхает носом. — Нет. Это игра. Какой-то сумасшедший план, который Леви не может собрать воедино. Кусочков слишком много. Он не понимает Эрена, но подчиняется, опустив взгляд. Зик замолкает, не двигаясь, даже когда Леви уходит. Он не получает свою кружку воды, но Эрен делится своей, так что это не проблема. — Ладно, может быть, — Леви слышит это, выходя из подземелья. Голос Зика признает поражение, и это приоткрывает для Леви новые кусочки паззла. Он рассказывает Ханджи. Они сидят в ее кабинете, и Леви мешает свой чай, повторяя снова и снова все реплики, интонации, прикосновения и взгляды. Ханджи зовет Армина и Микасу. Они рассказывают, что Эрен не говорит с ними, даже когда Зика уводят принять душ. Даже когда тому срезают уши. Он молчит и смотрит сквозь них, повторяя, что они никто. Жалкие. Убогие. Никчемные. Они лишь подчиняются чужим приказам. А они с Зиком здесь ради свободы. — Это план, — говорит Ханджи. — Это план, — подтверждает Армин.