Гнездо японского соловья

«Как славно, что ты со мной. Пусть в мыслях, но точно рядом! Мои страхи поглОтит прибой, И чувства теплы и свЯты…»       Его забота иногда проявлялась совсем уж странно. Фамильный перстень семьи Ренгоку едва держался на большом пальце девушки — это мужская, золотая печатка. Шинджуро сказал не выходить в город без неё, так жёстко обронив на прощание: «По ней тебя узнают, если будет нужно». Кто узнает и для чего — загадка, но уверенность в его глазах вселяла доверие, так что для того, чтобы перстень случайно не слетел с пальца, Рука примотала его марлей. Со стороны это выглядит так, словно у неё что-то сломано. Но кому какая разница?       Одинокая ночь в этом поместье прошла спокойно, а низ живота и бёдра почти перестали ныть. Понести бы… Рука думала об этом как о чем-то само собой разумеющемся — раз так нужно, то пусть. Шинджуро ведь не хочет нанимать в дом прислугу, а значит, никто не станет препятствовать её заботе о ребёнке. Он бы стал ей первым в жизни родным созданием. Эгоистично, но всё же — Рука смогла бы жить ради кого-то. А муж наверняка поможет, хотя бы материально. Тем более, что так она точно закрепится тут на правах его жены — неплохо быть хозяйкой такого поместья. Из всего, что преподнесла ей судьба, это пока было лучшим. И Шинджуро не так уж противен, как казалось. Груб, но не жесток.       Плохо в этом доме было одно — нет совершенно никаких запасов еды, всё покупалось на один-два приема пищи. Завтрак состоял из остатков вчерашнего ужина, поэтому те деньги, которые дал ей муж, Рука решила потратить с пользой. Небольшой мешок риса она на себе утащит, не проблема. Как и корзинку мяса и овощей — на первое время.       Город шумный, но жизнь на окраине вполне уютная — всё необходимое можно купить в маленьких лавочках, в двадцати минутах ходьбы от дома. Женская одежда сильно сковывает движения, но при всём желании, надеть брюки будет плохой идеей в этом квартале. Мимо проезжают хорошие повозки, дорого одетые прохожие оценивающе друг друга осматривают. Если хочет остаться тут, то Рука должна жить соответственно своему новому статусу.       И пока что у неё это получалось, потому как никто не глядел на её одежду косо. Хорошее кимоно, добротное — Руке очень повезло найти в шкафу это красное, с узором в виде цветов вишни. Цветастое и красивое, оно стоит хороших денег, но носить вещь свекрови девушка не стеснялась — если Шинджуро ещё не выказал неодобрения, значит, ей можно.       Проблема богатых районов в том, что улицы проходят мимо высоких заборов, за которыми едва видны верхушки построек и верхние ветви садовых деревьев. Куда ни глянь — забор. Но стоит пройти ещё какое-то время, как Рука оказывается на небольшой торговой площади, где в основном продают продукты. Аромат выпечки смешивается с запахом тухлой рыбы, и чуть смощившись, Рука идёт дальше, мимо частых прилавков.       Копчёный угорь — он полезен и сытен, немного моркови, батата и лука, мешочек муки, яйца, специи и, самое главное, рис. Всё это было сложено в корзинку, которую девушка уже с трудом могла поднять. Да, плохо дело… Но если делать передышки и иногда останавливаться, то вполне возможно донести до поместья. Ничего, она справится. А завтра нужно закупить сахар, ещё рис (про запас) и, наверное, фасоль. Рука прокручивала в уме план питания, когда её чуть не сбила с ног компания ребятни.       Дети громко смеялись и толкали друг друга, совсем никого не видя перед собой. Детство — лучшее время, потому как что-то не видеть нам ещё простительно. Насилу увернувшись от них и улыбнувшись, глядя на выбритые затылки мальчишек, Рука снова как-то невольно положила ладонь не живот — а если… Если будет у неё такой же мальчик? Нужно будет уточнить, где в этом городе найти хорошего врача, чтобы как можно скорее узнать, не беремена ли она. А ей бы хотелось.       Толпа людей неожиданно поредела, ведь прохожие стали расступаться в стороны, пропуская вооружённых всадников на гнедых лошадях. Темно-синее одеяние, серебряные шпоры на западный манер, жёлтые флаги, на которых алеет надпись «Акихиро»…       Чёрт, они же наверняка тут по её душу! Хоть им и не откуда знать девушку в лицо, та спешно искала путь отступления — нет, наверняка не могут они так сразу её узнать! Но всё равно, лучше не попадать в их поле зрения. Может быть, Рука бы и успела среагировать нужным образом, только вот её кто-то толкнул, и корзинка с покупками упала на каменную площадь, прямо под ноги лошадям. Чёрт, и что теперь?! Но главный всадник, заметив её, гаркнул из седла: — Девушка, вы что же…       Она бросилась бежать сквозь толпу. Это люди семьи Акихиро, и пусть его самого тут нет и её не опознают, нужно как можно скорее скрыться от них. Чёрт с ними — с покупками, с кошельком, лишь бы спрятаться сейчас! Ведь если её поймают, то Шинджуро не сможет ей помочь ещё очень долго. И неизвестно, станет ли вообще помогать! Хотя, он говорил уже, что она ему нравится… Но лучше сейчас думать не об этом.       Услышав за спиной стук копыт, Рука повернула голову, чтобы оглянуться, и сама не заметила, как врезалась в какого-то высокого и тощего господина в коричневой форме. Но могла ли она тогда сообразить, что эта форма почти такая же, как у её мужа?! Что-то неожиданно звякнуло в стороне, и оттолкнувшись от этого мужчины с длинными, алыми волосами, Рука побежала дальше. Только золотое колечко прыгало от камешка к камешку, пока не прикатилось к ногам потревоженного прохожего.       Мория удивлённо рассмотрел печатку с гербом семьи Ренгоку. Странно, Шинджуро же как-то упоминал на одном из сборов, что он остался один в семье… Белые зрачки мужчины смотрят вслед незнакомке, которая не оборачивается, и тут мимо проскакивает вооружённая конница. Неужели, воровка?! Хотя, Шинджуро не дал бы себя обокрасть, поэтому Мория лишь покачал головой, вынимая клинок из ножен.

***

— Стой же ты, мелочь!       Две лошади забегают вперёд перед Рукой, а главный всадник закрывает путь к отступлению. Чёрт, надо было прятаться под одним из прилавков! Люди в синем смотрят с какой-то укоризной и подозрением, и глубинный страх засел где-то в подкорке, когда их главный спешился: — Ты что-то украла, раз так от нас ломанулась?! — его ухмылочка в этой ситуации была совсем не к месту — Просто так бежать никто не бросается. Фамилию говори!       Было и вправду глупо вот так броситься бежать, когда её ещё никто не признал… Рука смотрела на них, как лягушонок смотрит на птенцов аистов, которым его скормят. С ними бы лучше вообще не контактировать, чтобы не запомнили, но и на конфликт идти не стоит. Проправив растрепавшуюся косу, Рука говорила твёрдо: — Ренгоку. — Уж прям Ренгоку? — человек, которого она толкнула минуту назад, сейчас каким-то образом оказался позади неё и коснулся её спины остриём клинка — Господа, позвольте мне кое-что уточнить у этой женщины? — Эй, ты откуда взялся?! — все всадники спешились — Тут, видимо, просто трусливая воровка, так что проваливай! — И всё-таки, я задам ей вопрос, — Мория резко разворачивает её лицом к себе, и его веки чуть прикрывают белые зрачки, а острые скулы выдают болезненность — Как зовут твоего мужа?       Он внушал доверие — знакомая форма… Рука видит, что на одной ладони он держит печатку Ренгоку, а второй сжимает клинок. Что за… Бросает в дрожь, потом в холод, и Рука тревожно шепчет: — Шинджуро Ренгоку… — Раз так, то твоего мужа я знаю. Если это правда, — он убрал печатку себе в карман — Сможешь подтвердить, что ты не лгунья, и я отдам тебе кольцо и помогу. — Эй, чего ты там с ней шепчешься?! — один из клана Акихиро подходил ближе — В городе должен быть порядок, мы отведём её в пункт полиции! *       Нужно думать быстрее… Неизвестность, она лучше, чем вернуться в прошлое, от которого едва удалось освободиться! Доказать, что она Ренгоку? Чем доказать, когда она толком его не знала?!       Она меж двух вооружённых мужчин, и хотя бы одного нужно переманить на свою сторону, если есть на это шанс! Воспалённое сознание отказывается здраво мыслить, а Мория выжидает, испытывающе наблюдая и не опуская свою белоснежную катану. Такой белый металл, что на солнце казалось, будто он светится. Рука сказала то единственное, что могла знать о муже наверняка: — Осака! Шинджуро сейчас в Осаке, на миссии!       Такие подробности могут знать лишь ближние охотников, потому как Кодекс запрещает разглашать информацию посторонним. И в испуганных глазах, помимо животного страха, виднеется чистота и честность. Эта женщина не солгала.       И Мория вдруг замахивается клинком, отчего Рука испуганно закрывает голову. Ну вот и всё, отжила ты свою жизнь, маленькая птичка… Девушка уже была готова ощутить, как холод металла рассечёт ей голову, но почему-то очень добрый голос звучит где-то над самым ухом: — Госпожа Ренгоку, вам нечего бояться.       Всё звуки исчезли в один момент, словно и не стояли они сейчас на рыночной площади, и не окружали их вооружённые наёмники Акихиро! Недоверчиво открыв глаза, Рука видит улыбку на исхудавшем лице мечника. Оно даже было бы симпатичным, если бы не впалые щёки и пугающе-белые зрачки, обрамлённые зелёной радужкой глаз. Позади что-то глухо упало на землю, и Рука поспешила обернуться:       Вся площадь застыла в одном моменте, и все — молодые и старые, мужчины и женщины — сомкнули глаза, замерев в различных позах. А затем их тела опадали мешками… И они не просыпались. Все, даже люди Акихиро, падали и не вставали! И пока зажав себе рот, Рука пытается не закричать, мечник встаёт перед ней: — Я Мория Ришоно, Столп Сна, — Рука было делает шаг назад, трясясь и ничего не понимая, но мужчина удерживает за ладони — Постойте, Госпожа Ренгоку, если вы переживаете об этих людях, то знайте — они просто спят. Это минут на десять, и нам с вами лучше поспешить к поместью вашей семьи. А сейчас простите мне мою дерзость…       Стоило Руке заглянуть в эти белые зрачки, как мир вокруг поплыл, но тело продолжало стоять на ногах, хоть девушка и перестала их чувствовать. В глазах потемнело, и тело стало лёгким, словно вата в аптечке. И очень непослушным.

***

      Глаза были закрыты, а звук шагов ритмично отдавался в ушах. Её куда-то несут? Вроде бы… Хотя, а почему тогда она так отчётливо чувствует свои ноги и то, как они идут совсем без её воли? Куда они идут, чья рука её сейчас ведёт?! — А, вы уже очнулись, — Мория ведёт её по пустой улочке — Мы рядом с вашим домом, не беспокойтесь.       Столп Сна не говорил лишнего, и больше не смотрел в её сторону. Свет бил в глаза, и Рука с удивлением обнаружила, что Мория несёт в другой руке её козинку, а солнце уже стремится к закату. Что это было, в конце концов?! — Вы… Вы кто?! — Столп Сна, — мечник обернулся, чуть улыбаясь — Такой же охотник, как ваш муж. Усыпляю людей и демонов.       Его ответ повлёк лишь новые вопросы, но задавать их было страшно. Рука по-прежнему шагала с ним по улице, с той разницей, что её ладонь Мория учтиво отпустил. Другой охотник… Чего он вообще вмешался? Что было с теми людьми? Какой ещё сон? Что с ней-то было, в конце концов?! Но Мория вдруг заговорил первым: — Вы должны быть аккуратнее, Госпожа Ренгоку. В вашей корзинке были ключи от ворот, вы могли их потерять, — его голос тягучий, нудный, почти поучительный, а изумрудное хаори тряпкой свисает с угловатых плеч — Почему эти люди за вами погнались? Мне казалось, Шинджуро получает хороше жалование, так что было бы странно, если бы его жена что-то стянула с прилавка. Так в чём было дело? — Меня… Меня разыскивают.       Она не хотела рассказывать всей правды, не зная человека. Но что-то подсказывало, что имеет смысл ему довериться, найти в нём опору и помощь в этот момент! Мория ждёт продолжения, и девушка бормочет, глядя себе под ноги: — Шинджуро вывел меня… Вывел из… Ну… Украл у хозяина!       Сказать про бордель было бы просто немыслимо, и нашлась девушка в последний момент. Но кажется, Мория не собирался вдаваться в подробности, и просто вздохнул. Неодолимая благодарность смешивалась с опасениями, и Рука сдерживала свои эмоции. Он работает с Шинджуро, знает его?! Мория лишь глядит на закатное небо, не сбавляя шаг: — Вон как, выходит. Тогда тебе лучше нигде не показываться одной. — Они меня не узнали, просто это я испугалась, а они… Они сочли меня воровкой, и я побежала, а потом… — Напишите мужу письмо, — они подошли к воротам поместья, и Мория вернул Руке её корзинку, а та достала ключи — Я дам вам ворона, если у вас пока нет своего. — Почему вы мне помогли? — Кодекс Охотников. И кстати, — Столп запустил руку в карман, доставая кошелёк — Кольцо тут же. Больше не теряйте.       Толкнув ворота, девушка видит, что гость вежлив и не станет входить без приглашения, а потому тихонько отступает на край тропинки и глядит уже гораздо увереннее, испытывая судьбу: — Вы не могли бы побольше рассказать мне про Организацию? — ему есть вера, и хоть и рискованно пускать в дом чужого мужчину, Рука это делает — Проходите. — Не знаю, что вы хотите от меня услышать, — он свистнул, и ворон Уз, вылетев из ниоткуда, опустился ему на предплечье — Разве муж с вами об этом не говорит? — Вы такой же как и он — держите всех в неведении лишь потому, что вам не задают конкретных вопросов… Что я могу спросить, когда не знаю решительно ничего? — Госпожа Ренгоку, пишите письмо. Я подежурю у ворот на случай чего, а потом дам вам ворона, как попросите, — птица перебирала лапками, впивая коготки в коричневую ткань формы — Ваш муж — Столп Пламени — один из сильнейших мечников в Организации. И со мной он не ладит. Уверен, он не одобрит ваших разговоров со мной.       Вот оно как… Ну хоть что-то. Рука совсем не удивлена, что Шинджуро не сходится характером со Столпом Сна — они совсем разные люди, и Ренгоку, к тому же, часто вспыльчив. Совсем не как этот мужчина, что так спокоен и скромен. Лёгкий ветер принёс из сада слабый аромат глицинии, и Рука повернула к дому, чтобы написать письмо. «Аната, я пишу тебе в спешке. Сегодня я наткнулась на рынке на наёмников Акихиро, но мне помог человек, называющий себя Столпом Сна. Он узнал меня по твоей печатке и говорит, что знаком с тобой»       Она ни о чём не просила в этом письме — просто ставила Шинджуро перед фактом случившегося, как будто писала о самом обычном дне. Да и зачем она ему писала, ведь чем он сейчас поможет, когда едва успел добраться до Осаки?! Но она выходит из дома с этим маленьким письмом, а затем протягивает его Мории. Столп сна тих и услужлив, отпуская птицу в небо…

***

— Тошидзава?! Нет, таких не знаем, — женщина задумчиво стучит веером по раскрытой ладони, чуть высунув лицо из красной кареты — Но девку я похожую недавно видела. Не уверена, правда, она ли это… Тёмненькая такая, да? — Верно, — один из людей Акихиро разгоняет ночную темень факелом и освещает нехитрый портрет, состоящий лишь из общих набросков — Госпожа Ротуко, возможно, вы что-то слышали о ней как о девушке, сбежавшей из борделя?       Нет на свете никого более коварного, чем обиженная женщина с дурным нравом. Что ж, сейчас появилась отличная возможность отплатить той маленькой выскочке, разрушевшей возможность чудесного брака её племянницы с Пламенным Столпом. Ищут какую-то ещё более драную девку, и её наверняка быстро оставят в покое, но слушок о борделе останется.       Шинджуро хоть и зверь, но богат и с хорошим положением в обществе! И как же будет подмочена репутация его семьи, случись такое… Ротуко прячет улыбку за раскрытым веером: — Вы знаете, в этом квартале недавно один господин женился на дряни, удивительно похожей на вашу беглянку…