Выбор
30 апреля 2022 г., 19:44
На холме, близ звонко журчащего ручейка, возвышались ряды белых палаток. Из них слышались тихие, полные боли стоны. Я заходил в одну из них, выжигал раны и яды Закатным исцелением, чтобы вскоре покинуть очередного пациента и зайти в другую. Гораздо эффективнее было бы разместить пациентов в один ряд, но капитан Семьи Геры была резко против того, чтобы посторонние видели слабость членов её Семьи. После недавней победы альянса Геры и Зевса над Сетом, Собеком и Осирисом, те не имели права показывать слабость никому. Слишком много в Орарио тех, кто готов свергнуть нового «короля горы» с его трона.
Закончив работу, я покинул последнюю палатку, чтобы встретиться с Ио — капитаном Семьи Геры. Это была высокая и статная платиновая блондинка с огромными аргументами, на которые у меня каждый раз непроизвольно падал взгляд. Ио предпочитала носить длинный струящийся хитон, который накрывала подпоясанным пеплосом. Несмотря на крайнюю закрытость своего наряда, от него женщина обретала ещё больший магнетизм. В руке женщины лежал жезл, увенчанный лотосами.
Гордая, сильная, решительная и красивая. Жаль, уже ходит под Герой. Я был бы совсем не против принять её в свою свиту.
— Я закончил, — кольца развеялись вспышками пламени.
— Вижу, — кивнула Ио, рассматривая остальных последователей Геры, которые только выходили из своих палаток, либо уже покинули их и пристроились к какому-то делу, — Ещё не передумал вступить к нам?
— Нет, не передумал. Я не буду работать только на вас.
— Понимаю.
Женщина смиренно опустила очи долу. Со стороны мои слова и мотивы казались благородными: исцелять всех, вне зависимости от их принадлежности к той или иной Семье. Так я поставил себя перед искателями, которые предлагали вступить в Семью их Бога. На деле же, я не желал идти под руку Бога. Мой род был тем, кто противостоял Богам с момента своего сотворения. Мы отвоевали Преисподнюю у Богов! Только Аид не склонил колен, заняв глухую оборону в своём Царстве.
К Ио подошёл юноша в полном доспехе. Поклонившись сначала своему капитану, а потом мне, он вознёс кошель с магическими камнями монстров Нижних этажей. Я взял мешочек, затянул тесёмку и подвесил его себе на пояс. Платой моему труду могло послужить многое: валис — местная валюта, предметы с монстров, ресурсы, магические камни. Некоторые искательницы расплачивались натурой, скрашивая мои ночи. Трофеи хранились в Многомерном кармане и с выгодой продавались, когда я раз в месяц поднимался в Орарио.
— Слышал, вы собираетесь идти на Бегемота?
— Да. Он слишком долго приносил беды этому миру. Немало стран пали под его яростью, — она сжала жезл до побелевших костяшек, — Мы стали сильнее, чем были. Трагедии Левиафана не повторится.
— Я пойду с вами. Это уменьшит жертвы.
— Благодарю вас. От всего сердца, — женщина низко склонилась.
Сглотнув, я направился в сторону своей палатки. Серьёзно, красота Ио не менее опасна, чем её магия. А её магия была воистину могущественна. По словам искателей, её Заклинания уничтожали целые этажи Подземелья. Учитывая то, что самые нижние из изведанных этажей достигали размера небольшого континента, это внушало.
В палатке я перекусил сладкими фруктами, которые были похожи на нектарины. Только мягче и с приятной остро-сладкой мякотью. Мысли пошли в сторону предприятия Геры и Зевса.
Их первый поход за Левиафаном едва не закончился полным уничтожением коалиции Семей Геры, Зевса и Посейдона. Впрочем, обошлось. Выжившие последователи Богов перевели свои Благословения на новый, седьмой уровень, а Ио — аж на восьмой. Они быстро поднялись в силе и отстояли своё право на существование. Посейдон и вовсе отстроил свой собственный город — Мелен. Набрав и воспитав новых рекрутов, тандем Геры и Зевса буквально в прошлом месяце разбил союз Сета, Осириса и Собека. Сейчас, чтобы подтвердить своё полное и тотальное превосходство в Орарио, они готовятся к рейду на Бегемота — одно из двух оставшихся Бедствий.
Бедствия зовут так не только из-за разрушений, которые они причиняют. Бедствие — это Подземелье в миниатюре. Они постоянно порождают монстров своего типа, заражая территории, которые расчистили от присутствия иных форм жизни.
Иногда мне кажется, что Подземелье — это иной мир, эдакая альтернативная форма бытия, которая вторгается в этот и заражает его своим существованием. Эта гипотеза, на самом деле, многое объясняла. То же существование Ривиры, к примеру. Наблюдая за жизнью смертных, Подземелье изучает искателей, учится у них… И время от времени насылает своих монстров с других этажей. Тыкает палочкой, чтобы увидеть реакцию.
Над Ривирой раздался гулкий удар колокола. Я мгновенно вышел из палатки и нашёл платиновую головку Ио. Капитан Геры уже раздавала приказы, размахивая своим жезлом:
— …Седьмой отряд займёт северные подступы! Третий и пятый пойдут к ним в резерв! Восток — на втором! Четвёртый и шестой — резерв второго!
Хмыкнув, я принялся за активацию семидесяти двух каменных столпов. Вспыхнув ярким пламенем, они соединились линиями с соседними столпами и возвели вокруг моего холма янтарную сферу.
— Это что ещё за херь? — Ио обернулась ко мне, её взгляд метал молнии, — Лекарь, твоя работа?
— Через барьер может пройти всё, даже заклинания. Всё, кроме монстров.
Женщина оценила барьер новым, оценивающим взглядом:
— Полезная вещь. Продашь?
— Шутишь? Я на него шесть лет потратил. Кучу магических камней извёл!
Кивком показав, что приняла к сведению мои слова, она вернулась к командованию своими войсками. Я, к слову, о потраченных на барьер камнях и времени не шутил. Сфера барьера запитывалась от магических камней с Голиафа. Я таки нашёл, куда их применить.
Стоило убедиться, что мой домик и лагерь Геры не будет уничтожен монстрами, я распахнул крылья и вознёсся над этажом. С новой позиции открывался прекрасный вид на битву между искателями и полчищами монстров. Семья Геры использовала тактику трёх отрядов. Стоило передовому отряду выдохнуться, как один из двух резервных заменял уставших воинов на поле боя, давая залиться зельями, зализать раны и оттащить тяжелораненых.
Проявив Закатное исцеление, свожу руки вместе и создаю сферу необычного золотого огня. Вскоре из неё вылетели четыре таких же золотых пера и понеслись в сторону тяжелораненных последователей Геры. Касаясь их тел, перья мягко проникали в кожу и выжигали из тела все раны. Мужчины, женщины, юноши и девушки поднимались с носилок, брались за оружие и вновь вступали в бой.
Над головой раздался гулкий треск. Кристалл, который был солнцем этого этажа, раскололся на сотни осколков и посыпался на землю огненным дождём. Из его недр, как из огромного яйца вылупился зелёный пернатый змей о четырёх радужных крылах. Мы встретились взглядами, и я увидел в его глазах древнюю ненависть Подземелья.
С моих крыльев опали десятки перьев, чтобы обратиться в птиц из пламени. Достаю из Многомерного кармана горсть магических камней и закидываюсь ими, ощущая, как начинает хлестать через край демоническая сила.
— Ч-ШААА!
Из глотки змея вырвалось алое облако, в глубине которого плясали десятки белых молний. Накрыв меня, вся мощь бури обрушилась в одну точку — моё тело. В нервах поселилась чудовищная, выжигающая из разума всё иное боль. Сознание пало в спасительное забытье, чтобы вернуться из него в когтях огромной пламенной птицы. Из глаз лились слёзы. Губа была прокушена насквозь. В остальном… Тело не пострадало. Вот только, текущие раны заживать не спешили. Эта боль вымыла из меня всю жажду битвы. Пламенный дух угас.
…Ему на замену пришло нечто иное.
Я никого и никогда не ненавидел. Злился, обижался, но никогда не ненавидел той чистой, подсердечной ненавистью, которую ощущал от Подземелья. Так вот. Я ненавидел эту тварь! Во всех Внутренних мирах знали: гнев дракона страшен.
Схватив птицу за перо, я облачился в её пламя, как во вторую кожу. Эмоции и чувства птицы, бывшие отражением моих до начала битвы, прогнали с глаз часть кровавой пелены, помогли прийти в себя и сфокусировать свою ненависть.
Пламя перетекло с моего тела, обернулось вокруг руки и собралось в раскалённое алое копьё. Из глотки вырвался приказ. Это не было словом или осмысленной комбинацией звуков. Копьё ненависти отправил в полёт рык чистого желания стереть из мироздания источник боли.
Змей вновь выдохнул алое облако. Влетев в него, копьё будто впитало в себя белые молнии, раскаляясь и само становясь белым. Змей оказался пронзён прямо в брюхо. Вонзившись в плоть, снаряд сдетонировал, разрывая длинное тело надвое.
Спланировав на крыльях под защиту барьера, я призвал выживших пламенных птиц и впитал их в себя. Их огонь заполнил опустошённую душу и перегоревшие эмоции. В голове поселилась мысль: «Сегодня я пережил некое дерьмо… Снова».
Бой продолжался, а я сидел на крупном камне и отстранённо наблюдал. До этого я считал, что пошёл в мать всем, чем только мог: силой, внешностью, умом… Разве что, не характером. Эта битва показала мне, что кровь отца тоже течёт по моим венам. Хтоническая драконья ярость была тем, чего боялись даже Боги. Ведь в этом состоянии дракон открывает себя первозданному Хаосу, начинает не просто аккумулировать его силу, но щедро черпать её.
Через пару часов искатели добили последнего монстра и объявили общий сбор на центральной площади Ривиры. Пришло время делить трофеи.
— Тааак, все сюда, сюда! — кричала в жестяной рупор Ио, — Сегодня мы вновь отбили Ривиру. Пора получать награду! Вклад Геры очевиден, мы заберём половину. Остальное будет разделено согласно уровню искателя и его вкладу!
— Мне нужен только мой трофей. Остальное забирайте себе, — взлетев над толпой, я опустился на возвышение, с которого говорила Ио.
— Мы сражались с волной все вместе…
— Вместе, да. Вы сражались с монстрами, я вас лечил и платы за это не возьму. Но, — поднимаю палец, — Магический камень той змеи — мой и только мой.
Надавив на меня взглядом, Ио коротко выдохнула:
— Хорошо. Магический камень Летучего змея твой, — и уже толпе: — Остальное мы разделим, как уговорено.
Реакция искателей была неоднозначна. Всё же, я пошёл против авторитета капитана Семьи Геры, единственного и сильнейшего искателя восьмого уровня во всём Орарио. Более того, мои требования приняли. Что за этим последует? Без понятия, но часть той твари я отдавать не собираюсь никому. Придёт время, я обрету форму гиганта и съем этот камень!
На раздаче камней мне выдали мой, того же размера, что и у Голиафа. Осмотрев мерцание частичек внутри руды, я уже собирался уходить, как услышал оклик:
— Подожди, Лекарь!
— Что такое?
Я обернулся, чтобы увидеть мальчишку в гиппотораксе, украшенном меандром. Он был молод, однако, уже перешагнул на второй уровень. Именно он занимался раздачей трофеев.
— Летучий змей оставил после себя ещё и перо. Госпожа Ио велела передать его тебе и напомнить о обещании, — он вытащил из-под прилавка длинное зелёное перо.
— Передай ей: всё в силе.
Забрав перо, я отправился к своей палатке. Ещё один трофей стал ответом на мои вопросы о странной покладистости Ио на той трибуне. Всё же, один только камень змея стоил треть от всего, что добыли после очередной атаки монстров. Теперь ещё и перо. Значит, мои навыки для неё ценнее этих трофеев и пятнышка на репутации. Ио действительно заботится о членах своей Семьи.
Добравшись до палатки, я зашёл за её полог и поместил камень в Многомерный карман. Перо я с наслаждением съел. Части тел монстров, которые остаются после их смерти, так-же как и магические камни, содержат в себе осколки их душ и магию. Отличается только то, какая часть души осталась после смерти.
Следующим днём Подземелье зарастило повреждения, возникшие в результате рождения Летучего змея и падения осколков Солнечной друзы. Последние, к слову, прибрали к рукам ушлые личности и использовали в светильниках. Семья Геры покинула Ривиру, а я продолжил жить своей жизнью, хотя бы раз в день, но вспоминая Копьё ненависти. Через месяц его образ стал мне сниться. Через пол года я, закрывая глаза, начинал видеть это копьё, будто наяву. Вот только, сотворить его вновь не выходило. Мне банально не хватало сил.
Мало мне было навязчивых образов из глубин подсознания, так ещё и одна из берберок Иштар породила жизнь от моего семени. Вернее, ещё не породила. В её чреве зрел плод от моего семени, и как к подобному относиться я не знал. Полукровки, зачатые и рождённые в нейтральных мирах от смертных, рождались такими же смертными. Не скажу, что испытываю к ним презрение, как многие другие, но смертные есть смертные. Однако, амазонка носила моего ребёнка. Сколько у меня было женщин, это был первый ребёнок за все те годы, что я живу под сенью тьмы. Будь проклят Библейский за проклятие на Лилит и её потомках!
К счастью, от тяжких, идущих по кругу мыслей меня отвлёк посланец Геры. Он принёс весть о начале похода на Бегемота. Когда я вышел из здания Гильдии, весь Орарио танцевал, пил и просто балагурил. Они отмечали скорую смерть Бедствия, что на протяжении тысячи лет терзало земли континента. В успехе миссии никто не сомневался.
На ступенях перед выходом стоял смутно знакомый парень в гиппотораксе с меандром. Это был юноша с курносым носом, серыми глазами и русыми волосами. К его плечу был привязан шлем.
— Привет, Лекарь! — помахал он рукой, перекрикивая шум близко веселящейся толпы, — Меня Ио отправила, сказала проводить до нашего дома!
— Как, говоришь, тебя зовут?
— Точно, извини, не представился. Я Гектор!
— Гектор, да, — ответил я ему спокойно, но громко, — Передай Ио, что у меня дела в Орарио. Мы встретимся завтра в полдень, в отеле Белый конь.
— Так, мы завтра в полдень и идём в поход!
— Тогда, встремися там с утра. У меня есть неотложное дело. Можешь так и передать.
Распахнув крылья, я полетел к кварталу Иштар.
Семьи Богов делились на множество типов: исследовательские — занимающиеся походами в Подземелье, торговые, промышленные, даже национальные. Последние зарождались очень просто. Бог мог взять под опеку целую страну и наделить её дворян Благословением, а те уже правили от его имени. Семья Иштар была торгово-исследовательского типа. Они занимались добычей ресурсов Подземелья и содержали публичные дома в отдельном квартале Орарио. Самый большой публичный дом, которым управляла лично Иштар, напоминал мне Тадж-Махал с его башнями и куполами.
Приземлившись перед входом во дворец, я кивнул приветливо улыбнувшимся берберкам. Мы знали друг друга, всё же, не раз делили постель. Девушки стояли на страже, отрабатывая какое-то наказание.
Стоило переступить порог, как меня встретила миниатюрная амазонка в полупрозрачных одеждах. Она сделала поклон, сложив перед собой руки в жесте почтения:
— Господин Роуз, Богиня ожидает вас.
— Веди. Заставлять девушек ждать — моветон.
Амазонка привела меня в роскошные покои. Иштар полулежала на софе, вкушая засахаренные фрукты. Богиня была великолепна в том смысле, в котором могут быть великолепны только Боги, воплощающие собой те или иные концепции мироздания. В данном случае, Красоты, Войны и Плодородия. У Богини был облик не просто амазонки, но эдакой довольной светской львицы, которая может умиляться игре котят, а в следующий миг безжалостно отдать приказ четвертовать нерадивого слугу. Без всяких преувеличений, она была прекраснейшей женщиной, что мне только доводилось видеть. Ей хотелось любоваться и восхищаться. При виде неё, все мои инстинкты, мысли и желания устремлялись к одному: овладеть этой женщиной. И я ей овладевал. Не раз и не два, часами и днями напролёт, пока её псевдо-смертное тело не оказалось полностью вымотано, а я не осознал, что моя душа истощена пережитыми чувствами.
С тех пор я опасаюсь этой женщины.
— Рад видеть тебя вновь, Прекраснейшая, — я подошёл к Богине, опустился на колено и поцеловал протянутую ручку.
— Всё такой же обаятельный… Многим Богам стоит у тебя поучиться.
— Лучшие получают лучшее.
Встав, я сел в удобное плетёное кресло и принялся любоваться Богиней. Она отвечала мне взаимностью, но я не обманывался. Насколько я успел узнать эту женщину, что яства, что мужчины были для неё просто мимолётными источниками удовольствия. Истинную радость эта Богиня получала от интриг.
— Дааа… — она сладко улыбнулась, — Верно подмечено. Ты всё ещё не передумал выкупать ту глупышку?
— Она носит моего ребёнка.
— Амазонку, — поправила меня Богиня.
Я внутренне скривился. Ещё одна причина моих сомнений. Амазонки порождают только амазонок. Моя дочь будет амазонкой… Моей амазонкой.
— Пусть амазонка. Но это моя дочь.
— Как скажешь, — неожиданно покладисто согласилась Иштар, — Цену ты знаешь. Эх, побольше бы таких западало на моих дурёх. Мне тут птичка нашептала, что ты присоединился к походу на Бегемота?
— Истинно так, Прекраснейшая.
Её взгляд поскучнел:
— Вот как… Если ты не вернёшься, я позабочусь о них: Элии и твоей дочери.
— Я вернусь, но… Я запомню твою щедрость.
— Хи-хи, — покои огласил звонкий смешок, следующие слова были наполнены обещанием: — Я буду ждать тебя. Не разочаровывай даму.
Покинув Иштар, я посетил её казначея и выкупил мать моего ребёнка. Элия была из берберок. Это была невысокая девушка с приятным личиком, фигуркой гимнастки и задорно стоящей грудью с аккуратными сосками. Богиня оголила её спину от топика, кольнула себя длинной спицей в палец и капнула кровью на спину. Герб Иштар исчез со спины, оставив несколько граф с письменами на языке Богов. Девушка смотрела на меня так, будто до сих пор не верила в происходящее. Что её, первоуровневую искательницу выкупили у Иштар, выплатили за неё баснословную сумму.
— Всего доброго, Прекраснейшая. Пойдём, Элия. Нам ещё надо выбрать дом.
— Да! — она радостно сверкнула фиалковыми глазами.
Покинув квартал, я отвёл Элию чуть в сторону и сотворил под нами мандалу телепортации. В один момент мы были в тупичке одного из многочисленных переулков квартала, а в следующий — посреди бескрайней лесной чащи.
— Как это так?.. — бормотала Элия, оглядываясь по сторонам.
— Я переместил нас в это место для разговора. Элия, ты носишь моего ребёнка. Зная это, как ты видишь наши отношения?
— Я всё ещё не многое понимаю, но… — она робко улыбнулась, — Вы сильны, господин. Уверена, моя дочь родится сильной.
Странная реакция. Ладно, продолжим:
— Элия, как ты думашь, какой у меня уровень?
— Не уверена. Девочки говорили, что третий или даже пятый! — польстила она под самый конец.
Сила Благословения делилиась на ранги. Или, как тут их называли, уровни. Нулевым уровнем считался тот, который был до обретения Благословения. На первом находилось девяносто процетов всех Детей Божьих. У таких существ на спине проявлялся символ их Бога и базовые характеристики, выраженные численно: от 0 до 999. Как только у последователя Божьего останавливается рост характеристик, он стремился к подвигу: один-на-один победить более сильного монстра или совершить то, что «удивит Богов». На втором уровне характеристики сбрасываются к нулевым значениям, но на деле не уменьшаются. Накопленная сила продолжает существовать — более того, с ростом уровня все текущие характеристики увеличиваются на двадцать процентов! — и Божье дитя может начать вновь развиваться.
Вторые уровни считались элитой, владеющей силой четырёх-десяти представителей своей расы, которая помещается в одним-единственном теле. Третий уровень был силён, как пятнадцать-тридцать представителей той же расы. Четвёртый — как тридцать-пятьдесят. Пятые уровни являлись монстрами, которых я считал равными себе, дьяволу Высокого класса. Шестые, седьмые и восьмые были чудовищами даже для меня. Девятого уровня Орарио ещё не видел.
— Элия, у меня нет Благословения.
Она потопталась на месте, растерянно моргнула. До амазонки дошло только спустя очень, очень долгую минуту:
— …Что?
— У меня нет Благословения. Вся сила, которой я обладаю, вся моя магия и физическая сила, весь потенциал к ней был у меня от рождения. И я дьявол.
— Стоп-стоп-стоп! Подожди, Розен! — она замахала ручками, — Давай начнём с того, кто такие дьяволы, а?
— Представь себе человека.
— Угу.
— У него есть крылья, — я расправил свои.
— Вижу. Красивые.
— Этот человек от рождения владеет могущественной магией, которая сравнима с той, что исходит от Благословения.
— Угу.
— Мы выглядим так, как ощущаем себя. В жизненном сроке мы не ограничены.
— Как высшие эльфы, поняла.
Я покачал головой. Высшие эльфы — это, как эльфы обычные, только из их королевской семьи. Живут раза в два-три дольше своих соплеменников, то есть, тысячи три лет, но истинным бессмертием не обладают.
— Вообще не ограничены.
— Вообще?
Я кивнул:
— Вообще. Мы живём, пока нас не убьют.
Она вытянула губы трубочкой:
— Круто и немного завидно. Но ты продолжай.
Эта девчонка…
— А ещё мы можем набирать себе паству так же, как это делают Боги. Только у нас это называется свитой. Наша свита обретает похожую силу и бессмертие, — я замолчал.
— И?
— Станешь членом моей свиты?
Она снова загрузилась. Зато, когда мысли устаканились, Элия подбежала ко мне, подхватила и с счастливым визгом закружила, как какую-то игрушку! Я настолько растерялся, что впал в ступор и дал делать с собой всё, что эта поганка захочет.
— Конечно, я хочу стать частью твоей Семьи, милый!!! — меня поставили на землю и крепко обняли. Очень крепко, аж рёбра хрустнули.
Разомкнув объятия, девушка принялась снимать с себя топик и демонстративно повернулась спинкой. Вздохнув, я набросил на неё свою куртку и повернул лицом к себе.
— Я дьявол. У нас в Семью принимают чуть иначе.
— Угу! — она была вся готовность.
— Ложись на землю и расслабься. Ты немного поспишь и проснёшься моей пешкой.
— Хорошо!
Постелив куртку на ровный участок травы, Элия улеглась на неё и прикрыла глаза, подглядывая через тонкую щёлочку. Я достал из Многомерного кармана чехол с моими Осколками зла и попытался вспомнить, как их надо применять. С момента их получения прошло больше сорока лет, а я так ни разу и не использовал его. Что меня останавливало? Даже не знаю. Наверное, нежелание обзаводиться обязательствами. Я был вольной птицей и желал оставаться ей, как можно дольше.
Набор Осколков зла представлял из себя половину от набора шахматных фигур: ферзь, два епископа, два коня, две ладьи и восемь пешек. У каждой фигуры было своё предназначение. Ферзь была самой мощной фигурой своего короля, в равной мере получая усиление магии, силы, скорости и стойкости. Епископ — только магии, зато всё усиление фигуры уходило только в неё. Конь — скорости. Ладья — стойкости. Пешки не получали постоянного усиления, но могли обрести силу любой из фигур, с разрешения своего короля.
На Элию и плод в её чреве среагировало по янтарной пешке. Подхватив те аэрокинезом, я закрыл чехол, отправил его в Многомерный карман и принялся за проведение ритуала. Элия увидела только множество линий многомерной мандалы и то, как фигуры погружаются в её тело. После этого она заснула, чтобы проснуться дьяволом в одном из номеров многочисленных гостинец Орарио. Я позаботился об этом, сняв номер и уложив её в постельку.
На рассвете мы посмотрели каталог домиков и подобрали тот, который устраивал Элию: милая маленькая двухэтажка подальше от шумных главных улиц и рынков. Спустившись в кафетерий отеля, я в тот же день оплатил наш выбор. В том же кафетерии, за соседним столиком размеренно наслаждалась чаем Ио. Присев за её столик, я поздоровался:
— Рад видеть тебя, Ио. Сегодня прекрасное утро!
— Ты собрал вещи, подготовился к пути?
— Ммм? — я удивился, — Я всегда готов. Как говорится, всё своё ношу с собой.
Меня демонстративно осмотрели. Кроме легкой городской одежды из рубахи, брюк и сапогов на мне не было ничего. Ио приподняла бровь в безмолвном сарказме.
— Не придирайся к словам. К тому же, мне стоило решить действительно важные дела.
— Важнее похода на Бегемота?
— Одна из берберок Иштар носит моего ребёнка. Я выкупил её и только что купил ей дом.
Лицо женщины разгладилось, лишаясь былой суровости. Видимо, она посчитала ситуацию достаточно достойной.
— Я собиралась обсудить твоё взаимодействие с нашими силами.
— Взаимодействие простое. Вы работаете, как привыкли. Я стою в сторонке под защитой тыла и исцеляю ударный отряд из ваших высокоранговых. Пока цела голова и жив мозг, члены твоей Семьи будут возвращаться в строй. Так что, раскошельтесь на хорошие шлемы.
— Это полезная информация. Теперь, про путь от Орарио до Бегемота…
Я поднял руку, призывая Ио к молчанию. После этого на столе был расстелён лист бумаги с мандалой звукового барьера и искажения воздуха. Вспыхнув, листок выгорел, оставив лишь огненные линии заклинания. От мандалы разошёлся пузырь, который отсёк любые шумы и заставил плыть исзображение из вне.
— Одним из моих заклинаний является Телепортация.
— Магия пространства?
— Она самая, — подтверждаю со всей серьёзностью, — У неё есть несколько условий, оставлю подробности при себе. Важно то, что я могу прийти к вам в любой момент. Тебе нужно только носить с собой этот маяк, — над моей ладонью возник тёмный цилиндр.
— Ты хочешь остаться в городе?
— Нет. Я собирался представить Элию… Мою женщину моему покровителю и ввести её в Семью. Если буду нужен, влей в маяк немного маны. Я перемещусь к тебе в течение пары минут.
Взяв гладкий чёрный цилиндр, Ио влила в него немного маны. Я сразу же ощутил его. Цилиндр будто горел в моём сознании, транслируя свои точные астральные координаты.
— Будь любезна, перестань. Это неприятно.
Женщина подождала ещё несколько секунд, прекратила подачу маны и степенно вложила цилиндр под ткань своего широкого пояса. Не знаю, за что она считает меня виноватым, но маленькая женская месть засчитана.
— Полагаю, на этом можно закончить.
— Несомненно, у тебя ещё много дел перед отбытием. Возможно, ты найдёшь меня в толпе зевак.
Распрощавшись на этой ноте, я вернулся к Элии и мы пошли смотреть моё приобретение. Никогда ещё не покупал себе дома. Первый раз так волнителен!
[***]
Сидя на кухне и читая выпуск газеты с последними новостями Орарио, я наблюдал, как Элия порхает у плиты в одном только фартуке. Первые пару недель мы сживались друг с другом, чему помогали воспитание и новые инстинкты девушки. Она удивительно легко приняла своё положение и быстро перестроилась под меня и мои нужды. Ночью она показывала своё мастерство в постели, которое переняла у Иштар — Богиня спала со всеми своими последователями, обучая тех путям любви, — а днём смотрела за хозяйством и обживала мой домик. Иногда мы прогуливались в мастерские, чтобы заказать тот или иной предмет мебели, горшочек с ароматным цветком или занавески с интересным узором. Элия творила уют своей особой женской магией, даря мне непривычный комфорт. Ещё мы познакомились с соседями, которые жили на вторых этажах своих домов и держали мастерские на первых. Слева от нас держал мастерскую горшечник. Справа жила семейная пара, которая держала цветочный магазин. Игриво облизнув половник, Элия бросила на меня пылающий взгляд. Её щёлка чуть блестела от возбуждения. Я и сам ощущал кол в штанах. — Перед завтраком надо проводить зарядку, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Да? — Да! Нагнув её над кухонным столиком, я пристроился и подобрал нужный угол так, чтобы не только получить удовольствие, но и доставить его своей женщине. — Аа, милый. Аах! — Элия любила покричать. В целом, наша жизнь была такой, какой должна быть у благополучных молодожёнов. Мы были обеспечены, у нас был свой дом, постоянный партнёр для секса и полезное хобби в виде редких — раз в пару дней, — спусков в Подземелье. Элия охотилась на монстров со своим палашом и питалась их магическими камнями, пока я присматривал за ней со стороны. К счастью, беременность на боеспособности дьяволов никак не отражалась, а родов мы вовсе не боялись, но с нетерпением ждали. Говорят, дочери Лилит при родах испытывают сильнейший оргазм, который им не способен подарить ни один мужчина. Реинкарнация в дьявола повлияла не только на жизнь амазонки, но и на её Благословение. Боги — крайне интересные и загадочные существа, существующие на уровне концепций. Благословение Бога или же Фална представляла из себя «эластичный сосуд». Этот сосуд возводится вокруг души и «надувается» ей «Экселией» через канал в виде крови Бога. Экселия — это жизненный опыт и достижения Божьего дитя. Иными словами, это духовная сила: эмоции и проявление воли, а также след, которые Божьи дети оставляют в чужих сердцах. Из-за этого важно, чтобы о достижениях искателей знали широкие массы. Все Боги успешных Семей — мастера пиара. Когда сосуд наполняется до своего максимума, Божье дитя перестаёт расти в силе. И тогда он или она должны совершить Подвиг — выйти на пик и за пределы своих границ или совершить нечто, что останется в Истории. Благословение Элии исказилось. Конечный размер и эластичность сосуда зависят от расы и потенциала последователя. Люди считаются одной из слабейших рас из-за того, что долго повышают статы и останавливаются в их росте на четвёртой-шестой сотне. Пять сотен в одном из статов — минимальный порог для перехода на следующий уровень. Рост статов амазонок, за исключением стата Магии, останавливается на шестой-восьмой сотне, изредка добираясь до заветных трёх девяток. Суть в том, что у дьяволов, как таковых, нет предела. Вернее, он есть, но очень далёк и легко отодвигается с помощью добровольного душеедства. После реинкарнации, у Элии вновь начали расти её статы. Сами по себе, без проводника в виде крови Бога. Скажем спасибо способности демонов — и дьяволов, как подвида, — питаться душами, эмоциями, душевной силой и верой других существ. Герб Иштар на её спине также изменился на огненные крылья — мой собственный герб. Появилось несколько Навыков, которые считаются естественными для нашего вида.Имя: Элия Розен Кройнц Уровень: 1 Сила: F-365 Выносливость: E-403 Ловкость: D-532 Скорость: D-582 Магия: I-8 Навыки: Демоническая сила — осквернённая, эгоистичная духовная сила, которая воплощает желания своего хозяина; Диалектос — способность общаться с другими разумными существами вне зависимости от знания языка; Полёт — способность летать.
Ещё у Божьих детей должны быть Заклинания, которые либо сами формируются в Фалне, либо учатся с помощью Гримуаров — эдаких переносных хранилищ Экселии. У Элии их не было — магией она не занималась, а на Гримуар не смогла бы накопить и за сто лет. Как не было и Развиваемых способностей, вроде Лучника, Копейщика, Фехтовальщика или Аномального сопротивления. Развиваемые способности формируются из строго определённого вида Экселии при переходе на второй и последующие уровни. Это было многообещающе.[***]
Подземелье породило три Бедствия, трёх владык, правящих морями, континентом и небесами. Левиафан — владыка морей, был повержен союзом трёх Семей: Геры, Зевса и Посейдона. Для них это была пиррова победа. Битва, в которой выжили сильнейшие последователи. Остальные были уничтожены ожившим штормом и порождениями Левиафана. В данный момент, я парил в небесах, наблюдая за вторым из Бедствий, Бегемотом. Это было огромное трёхглавое нечто, которое пожирало и порождало. В его пастях были пасти, а в тех — ещё пасти. Из этих голов росли по четыре длинные шеи с пастями на конце. Буро-чёрное бугристое тело покрывала слизь. Она пузырилась и скатывалась в комки, порождая всё новых и новых тварей. Их были бесконечные, бескрайние полчища. Монстры охраняли своего родителя в земле, кружились огромной воронкой, от которой отделялась то одна, то другая тварь, чтобы уйти на вольные хлеба и сеять разрушение. Убрав воздушные искажения, которые помогли увидеть врага за многие мили, я спикировал в ставку командования Геры и Зевса. В лагере шла привычная армейская суета: кто-то что-то таскал, носил или выговаривал нижестоящим. Ощущалась подавляемая нервозность. Сев на один из ящиков с провиантом, я прислушался к тому, что происходит под тканью командирской палатки: — …Проблема в численности. Нас просто не подпустят, — сказал знакомый женский голос. Это была Ио, — Все подступы перекрыты, даже не подкопаться. — Значит, нужны те, кто уведёт часть полчищ. Или пробьёт нам путь, — я узнал голос капитана Семьи Зевса, Максима. — Есть вариант получше, — Ио вздохнула, — Я знаю искателя с пространственным Заклинанием. И я точно знаю, что он может переместить с собой кого-то одного. — Сильно. Только, что-то не слышу уверенности в твоих словах. У таких заклинаний должно быть множество ограничений. Да и, хе, что ты предлагаешь? Отправить этим заклинанием мага, дать зачитать заклинание и вернуть обратно? Так не успеет маг его зачитать, его твари тут же схарчат. Ио промолчала. — Хех. Ладно, не будем о всякой непроверенной херне. Бегемота пробовали завалить много раз. Только, у него регенерация бешеная. Пока ковыряешь его, тебя ковыряют его детки. Тут либо разрушать его магический камень, либо… Да нет у нас другого варианта, — удар ладонью по столу, — Ненавижу регенераторов! Говна целый воз, а пользы никакой! Меня накрыла тень. Открыв глаза, я увидел молодого мужчину в кожаной стёганке, брюках и шляпе. У него были короткие светлые волосы, лукавые апельсиновые глаза и аура Бога. — Не возражаешь, присоединюсь? — К моему безделью? — И к нему тоже, — хмыкнул он, — Что интересного подслушал? — Командиры показывают себя уверенными на людях и мечутся в смятении в своих палатках. Ничего нового. Бог сел на тот же ящик и посмотрел в сторону далёкого горизонта. Там, вдали, будто стонала сама реальность, искажаясь и становясь чем-то иным. Это был ещё один камень в огород моей теории. — Мне доводилось слышать о тебе. Говорят, ты живёшь в Ривире и исцеляешь искателей. А ещё, у тебя хорошие отношения с Иштар. — Сплетни всегда несут в себе долю правды, — я непроизвольно напрягся, — Что тебе надо от меня, Гермес? — Ничего такого, — его тон был легкомысленнен, — Просто хотел поболтать, посмотреть на такого интересного тебя. Того, кто пришёл из вне нашего мира. Я промолчал, не особо удивляясь его осведомлённости. Каждый раз проходя в Подземелье через Вавилонскую башню, я посещал храм Урана. Считать, будто этот Бог не узнал о моей природе — слишком самонадеянно. Но… И что с того? Душами аборигенов я не питаюсь, не безобразничаю. Более того, приношу искателям пользу. Даже сейчас помогаю сохранить жизни их элитным воинам. — Хорошо, отвечу на один любой вопрос, — Гермес сделал предложение к началу диалога. — Ладно. Я и монстры для вас, Богов, одного поля ягоды или отличаемся? — Как сказать… Ты — диковинка, которая может стать врагом, но пока от тебя пользы больше, чем вреда. Особенно, пока живёшь в Подземелье. Но обращение амазонки в себеподобную… Многим это не понравилось. Если бы ты не выкупил её у Иштар, — он повёл рукой по шее. — Значит, сиди себе в Подземелье, не трогай наши души и старайся не мелькать перед глазами. Взамен мы позволим тебе жить, — перефразировал я. — Что-то в этом роде, — кивнул Бог, — Ещё ты можешь стать чьим-то последователем. Это тоже нас устроит. — Вас — это?.. — Урана, Зевса и Геру. Я кивнул, принимая слова к сведению. Мы ещё немного посидели, болтая на самые разные темы. Несмотря на базирование его Семьи в Орарио, Гермес был Богом путешественников и сам обожал колесить по миру. Два перекати-поля легко нашли точки контакта. После встречи с Гермесом, я посетил нашу с Элией палатку. Пешка сидела на лавочке рядом с входом и вязала что-то жёлтое, явно на ребёнка. Рядом сидела парочка других амазонок и общалась с ней. Заметив меня, она отложила вязание и помахала ручкой. — Добрый день, дамы, дорогая, — я поздоровался с амазонками из Семьи Зевса, — Общаетесь? — Элия рассказывала нам, какой у неё замечательный мужчина, — амазонка скабрезно улыбнулась, — Знаешь, глядя на твою мордашку, я могу её понять. В постели он тоже хорош? — Талия! — воскликнула вторая амазонка и обратилась к Элии: — Уж прости мою сестрицу, она иногда такое ляпает… — Вообще… — Элия задумалась, — Да, он хорош. Так хорошо, как с ним, мне было только с госпожой Иштар. — Да ну… — названная Талией посмотрела сначала на Элию, потом осмотрела меня с ног до пят, — Слушай, подруга. Может, поделишься? — Талия!!! — Что, «Талия»? Урания, ты только посмотри, какого мужика она себе отхватила: сильный, заботливый, богатый, красавчик, так ещё и в постели хорош! Почему другим достаётся всё, а мне… Уууу! Урания, покраснев до ушей, прикрыла лицо рукой. Я же осмотрел амазонок более… потребительски. В целом, они были весьма привлекательны: спортивные, без лишней, уродующей мускулатуры, да и подержаться было за что. Однако, у амазонок был один существенный минус: они из Семьи Зевса. — А вы забавные, — я улыбнулся, — Но, я воздержусь. Дело не в вас, просто не связываюсь с девушками из Семей исследователей. — А что так? — деловито спросила Талия. — Мрёте часто. На этом разговор закруглился. На самом деле, я им, конечно же, соврал. Меня не волновала смертность тех, с кем я пару раз перепихнусь. Однако, они были из Семьи Зевса, из её костяка, судя по силе. Не хочу связываться с Богами больше необходимого. Медовая ловушка — принцип древний, как мир, и Боги им пользоваться не брезгуют. Ещё ввяжут меня в свои игры за только им известные цели. Та же Иштар не раз пыталась это провернуть, и я ей даже помогал: присматривал за её берберками в Подземелье. Она пару раз просила позаботиться о неугодных, но я отказывал в этих просьбах. Одно дело — присматривать за своими любовницами. Всё же, я не бессердечен. Совсем иное — быть её инструментом. Боги любят загребать жар чужими руками. Для этого они демонов изначально и создавали: быть испытаниями для людей, пытать и развращать их души. Только, я не демон. Я — дьявол. Тот, кто несёт в себе семя Тьмы, отвоёванную искру Божественности и Свободу воли человека. Я не стану ни Их последователем, ни Их инструментом. Такова моя гордость. Утром следующего дня перед трибуной стояли когорты Зевса и Геры. Ио и Максим произнесли прочувственную речь, суть которой сводилась к тому, что солдаты своими телами проложат путь к Бегемоту, а ударный кулак из последователей шестых и седьмых уровней будут защищать магов, которые отработают по цели своими самыми мощными заклинаниями. Естественно, никто не будет забыт, а их дело останется в веках. — Что думаешь? — спросила Элия. — Куча красивых слов для наивного стада. Мы с ней наблюдали за утренним построением, паря в небесах. Я постоянно держал её при себе на тот случай, если придётся бежать телепортом. Трусливо? Может быть. Но я не собираюсь рисковать своим ребёнком. Я бы её вообще с собой не взял, но реинкарнированные дьяволы первые десятилетия своей жизни нуждаются в постоянном присутствии и контроле со стороны своих королей. Без нас, демоническая сила сделает их рабами своих желаний, исказит их разумы, тела и души во что-то чудовищное. На свет появится не дьявол, но ещё один… даже не демон, а зверодемон. Мерзость. — Так категорично, — она сложила ручки под грудью, — Они идут на смерть осознанно. Не ради себя, ради мира. Я промолчал. Подобные высокие мотивы… Смертные достигают бессмертия через дела, которые остаются в истории. Они возводят великие строения, оставляют свои имена в легендах. Дьяволам это не нужно. Наше бессмертие исходит из личного могущества. Сила — это всё, что имеет значение. Пример отца показателен. Ушибленный на голову идиот получил всё, что желал и даже больше. — О чём задумался? — О силе, дорогая. О силе. Когда построение закончилось, Ио вновь использовала маяк. Я возник рядом с платиновой блондинкой и могучим шатеном в доспехах. В одной его руке было копье, внутри которого сияли молнии, в другой — щит с горгонейоном. — Давно не виделись, Лекарь, — тепло улыбнулся Максим, — Ио сказала, ты нам поможешь? Вместо ответа я сотворил золотое перо. А затем ещё одно и ещё. — Раздай их тем, кто должен выжить. — Только тем, кто должен? — уточнила Ио. Пожимаю плечами: — Я не всесилен. Ио поджала губы. Максим собрал перья в букет. — Что ты хочешь за них? — спросил он. — Я слышал, в Орарио появилась новая Богиня Кузнецов и мастеров. Она сейчас гостит у Геры. — Гефест, — подтвердила Ио. — Я хочу учиться у неё. — Не могу обещать. Но мы замолвим за тебя словечко, — Максим посмотрел на Ио. Та кивнула.[***]
Ровные фаланги шли строем, перемалывая всевозможных тварей, порождённых искажённой логикой Подземелья. Первые ряды рубили мечами. Вторые и последующие несли могучие копья. Стоило впередистоящему пасть и стать фаршем под ногами своих товарищей, как несущий копьё обнажал клинок и занимал место мертвеца. Один за другим, Божьи дети падали, а их общая цель была всё ближе. Мы наблюдали за этим через экраны искажённого воздуха. — Ты им не поможешь? — Не знал, что ты любишь героев, — я глянул на Элию. — Их самоотверженностью невозможно не восхититься, — она сглотнула, — Так?.. — Я им уже помог. — И получишь за это награду. Но если поможешь ещё… — она склонила голову к плечу и просительно хлопнула ресницами. Я подумал над тем, какой из Богов или их посланников надоумил мою женщину пытаться мной манипулировать. — Это твои слова или чужие? — …Гермеса, — она отвела взгляд. — Стоило догадаться. Запомни: слова — это просто слова, даже слова Богов. Если это не клятва, конечно. Нарушить клятву не рискнёт ни один бессмертный. Мы и демоны клянёмся Тьмой. Боги — тем, что воплощают. Ты поняла? — Да. — Хм… Просто помни мои слова. О, они у Бегемота! И действительно, Божьи дети возвели укрепления из земли для своих магов и встали защитной позицией. Спустя минуту, на Бегемота и его порождений с небес обрушился водопад молний. Развеяв тучи, в небесах вспыхнула точка света и излилась на землю сотней тысяч тонких, прорезающих, опаляющих и воспламеняющих всё лучей. Ощутив этот прокол в пространстве к центру планеты, я притянул к себе часть её мощи. В небе возникла гигантская, прекрасная в своей хтонической мощи, пламенная птица. Взревев извергающимся вулканом, она обрушилась на Бегемота. Её когти рвали его плоть, её перья опаляли кожу и сжигали только народившихся монстров, а клюв проникал глубоко в плоть, пожирал её и рос. Божьи дети взревели! — Ты же говорил, что не будешь помогать? — Ха… Ха… Ха… — схватившись за грудь, я улыбнулся уголком губ, — Мне тоже по душе герои. Битва, меж тем, продолжалась. Поняв, что сверху сопротивляться бесполезно, Бегемот начал погружаться-прорастать под землю. Только, о такой его способности Божьим детям было уже известно. Очередное заклинание заставило землю покрыться алыми трещинами, сквозь которые выступили гигантские алые клинки. Впрочем, заклинание быстро развеялось. Пламенная птица нашла когтями хребет Бегемота: запутанный, будто состоящий из десятков мелких, многократно дублированных хребтов. Взмахи могучих крыльев приподняли тело, оторвали его от земли… И тут же отпустили, когда многочисленные пасти стали расти прямо из ран! Пламенная птица взлетела в небеса — подальше от чудовищных шей с пастями вместо голов. А у меня перед глазами, как наяву, вновь возник образ копья. Алое, увитое узором трещин, сквозь которые сияет пламя, способное испепелить что угодно и кого угодно… У меня никогда не хватало сил воплотить его вновь. Ни сил, ни мастерства, чтобы обойти их нехватку. Закидываюсь горстью магических камней. Пламенный конструкт из демонической силы собрался в пылающую сферу. Расколовшись, она явила из себя копьё. Тихо тлея, оно пало на Бегемота, пронзило его и высвободило всю мощь, что хранило в своём нутре. Над далёким горизонтом вспыхнул купол чудовищного взрыва. — Хватит на сегодня, — сказал я, развеивая экран. — Ты убил его? — загорелась надеждой Элия. — Хех, нет. Только выиграл немного времени для Ио и Максима. До нас дошла ударная волна. Удар чуть снёс меня, чего не скажешь о моей пешке. Элия схватилась за кровоточащие уши, и я поспешил проявить своё Закатное исцеление. Вскоре со стороны Бегемота природа сошла с ума. Шторма. Землетрясения. Дождь из ледяных цветов, которые заставляли замёрзнуть даже моё пламя. Я телепортировал нас подальше от этого безумия.[***]
Орарио встречал своих героев. Толпы горожан собрались на улице перед главными вратами. Народ забил всё: улицы, балконы, окна домов и даже их крыши. В воздухе кружились лепестки, играли фанфары. Дома были украшены многочисленными лентами цветов Геры и Зевса. Победители вошли в город на благородных конях и пышных повозках. Я и Элия наблюдали за представлением с высоты птичьего полёта. — Почему все превозносят только Зевса и Геру? — спросила Элия, — В походе ведь участвовало множество Семей. Это их воины проложили путь к Бегемоту своими телами! — Слова — это только слова, Элия. Запомни и не дай им себя обмануть. Пока Элия любовалась представлением и, возможно, обдумывала то, что я сказал, я вспоминал. Место гибели Бегемота было оплавленным кратером из странного стеклоподобного материала. Внутри него и всё на десятки миль вокруг него было покрыто толстым слоем чёрных гранул. Несомненно, я тоже внёс свою лепту, но она была невелика. Гораздо больший вклад внесли Заклинания магов. Их последствия чудовищны; та местность не породит жизни ещё века, если не тысячелетия. Возможно, Бегемот и был Бедствием, но Божьи дети были Бедствиями в телах смертных. Где-то на уровне Высших дьяволов, да. Кажется, я теперь знаю, почему Фална продляет жизнь кратно уровню, а не делает бессмертными. Богам не нужны конкуренты.[***]
Дом Геры представлял из себя величественный храм в греческом стиле. Повсюду возвышались держащие свод колонны. В кадках и садах цвели цветы, источающие одуряющие ароматы. В мраморной беседке, на островке, который окружало озеро, меня ждала девушка с острыми чертами лица. У неё были ало-рыжие волосы до поясницы, крепкое тело без лишних мышц, светлая кожа и внимательный алый глаз. Второй скрывался под широкой чёрной повязкой. Спустившись на крыльях, я достал из-за спины букет жёлтых роз. Подойдя, я спросил: — Прекрасная мастерица, прошу, прими знак моего восхищения. Хлопнув глазом, она растерянно взяла букет и, не найдя куда пристроить, приложила его к груди. Видимо, не такого начала она ожидала. А я… Ну, я джентельмен, который старательно не показывает умиления её реакцией. — Ты умеешь находить подход к девушкам, — наконец, нашлась она со словами, — Гера сказала, что ты хочешь стать моим учеником? — Я хочу учиться кузнечному делу. Разве не логично делать это у Богини, которая воплощает собой концепт? — Возможно… И ты не хочешь быть моим последователем. Почему? — Не хочу быть фигурой в ваших божественных играх. Не хочу подчиняться вашим загонам и капризам. — И всё? — Я знаю, к чему ты ведёшь, Богиня. Мой ответ: нет. Её пристальный взгляд будто надрезал мою душу, вытягивая из неё нечто… Нечто. Меня пробрало до потрохов. — Ты просишь о обучении, но сам не готов отдать взамен ничего равноценного. Думаешь, я соглашусь? Пришла моя очередь задуматься: как бы на моём месте поступила мама? Она была докой в переговорах и стратегиях. Так-же, как моя сестра. А вот я… Я пошёл мозгами в отца. Его ушибленность на голову мне, к счастью, не передалась, чего не скажешь про упёртость. Я частенько забываю про существование такой вещи, как компромисс. — Стать твоим последователем… — я поджал губы, сдерживая темперамент, — У меня будут условия. Много условий. — Я готова выслушать. — Первое: о моём Статусе не должен знать никто, кроме тебя. — Приемлемо. — Второе: никаких интриг с участием меня и никакой игры «втёмную». — Ожидаемо, — она кивнула. — Третье: ты будешь учить меня всему, что знаешь и умеешь, без утайки. Даже тому, что знать смертным не положено. — Так и собиралась. Ты ведь не смертный. — Четвёртое: ты отпустишь меня из Семьи при нарушении любого из этих условий. — Вольную птицу силой не удержишь, да? — она хмыкнула, — Ладно, согласна. Ещё что-то? — Нет, на этом всё. — Тогда, оголяйся. — Сначала клятва Огнём. — Что? — Я не верю словам Богов, которые не подкреплены клятвой. Посмотрев на меня с лёгкой обидой, Гефест вздохнула и, проколов палец иглой, выпустила сквозь подушечку каплю своего ихора. Тот мгновенно воспламенился подобно нефти. — Клянусь Глубинным Огнем, ихором в своих венах и своей Сутью, что буду следовать четырём условиям моего первого последователя, Розена по прозвищу Лекарь, — ихор выгорел, оставив чистую кожу, — Доволен? Вместо ответа я расстегнул пуговицы своей алой, с золотым кантом рубахи, постелил её на мраморную лавку и лёг. Богиня села на меня сверху и провела влажным пальцем вдоль хребта. Божественный ихор приятно обжёг кожу, начав впитываться в тело и душу, формируя сосуд… ещё одну ауру вокруг души… вытягивая из неё что-то… глубинное. Странные ощущения. Когда процесс закончился, Гефест присвистнула. На мою спину опустился лист специальной бумаги. Немного потеплело, и с моей спины исчез приятный груз упрогой попки Богини. — Держи, почитай. А потом сожги и съешь пепел, — протянула она мне лист. Я взял его в руки и всмотрелся в слова Божественной письменности. Чуть расплывшись, они стали мне понятны. Я быстро пробежался по тексту взглядом, скомкал лист и сжёг его так, чтобы не осталось даже пепла. После этого — накинул на себя рубашку.Имя: Розен Фенекс-Хёдо. Уровень: 1 Сила: I-0 Выносливость: I-0 Ловкость: I-0 Скорость: I-0 Магия: I-0 Навыки: Демоническая сила — осквернённая, эгоистичная духовная сила, которая воплощает желания своего хозяина; Драконья сила — хаотичная сила бесконечности, которая может стать чем угодно по желанию и воле хозяина; Диалектос — способность общаться с другими разумными существами вне зависимости от знания языка; Полёт — способность летать; Феникс — дарует черты феникса; Дракон — дарует черты дракона; Закатное исцеление — временно передаёт бессмертие другим существам.
— Слушай, Розен, ты кто вообще такой? Я многозначительно зыркнул на Богиню и оставил её без ответа. — Ладно, поняла, — она примирительно подняла руки, — Захочешь — расскажешь сам. Просто… Хааа. У тебя есть, где жить? Гера обещала вышвырнуть меня, как только обзаведусь первым последователем. — У меня есть домик. Одна комната как раз свободна. — Начало хорошее. Что по финансам? — Я изрядно поиздержался… Миллионов шесть валис, думаю, наберётся. Мелочь, конечно, но на приличную кузню хватить должно. — Мелочь? — переспросила Гефест. Я пожал плечами. Может, для рядового жителя это и огромная сумма, на которую можно прожить пять жизней, ни в чём себе не отказывая, для высокоранговых искателей это не такие уж большие деньги. Месяц заработка на Нижних этажах. — Я жил в Ривире. Основные мои активы не в валис, а в реагентах и магических камнях. Так что, материалами я тебя первое время тоже обеспечу. Что ты делаешь? А Гефест занималась какой-то непонятной ерундой: то трогала лоб, то щипала себя, то смотрела на ладони. Под конец и вовсе попыталась коснуться языком кончика носа! — А? Да так, проверяю, не сон ли это. Я выразительно приподнял бровь. Странная Богиня.
