Алон

      Утро началось с тихого, но настойчивого гула. Август уже знал, что это значит. Все его существо наполнилось непривычным оживлением, которое не могло остаться незамеченным. Весь день граф не мог найти себе места. Он то и дело выходил в сад, потом возвращался в дом, но только на короткий промежуток задерживался где-то.       – Картина: любовник в ожидании свидания, – усмехнулась Адельта, глядя на то, как Август возбуждённо мерял шагами дорожки в саду.       Он остановился, смущённо улыбнулся.       – Я поеду раньше, чтоб подготовить все для ритуала, а вас жду после заката.       Как же томительно ожидание! Как только графиня уехала, время, казалось, совсем застыло. Граф то впивался глазами в циферблат часов, то поднимал лицо к небу, сощурившись глядя на еле катившийся огненный шар.       Август ещё никогда не был столь оживлённым и встревоженным. Такое его состояние никак не могло пройти мимо взгляда Франца.       – Ваше Сиятельство, – робко произнес дворецкий, когда граф, вцепившись в подоконник, наблюдал за склонившимся к горизонту солнцем, – что с вами? Признаюсь: я не уверен, в каком состоянии вы меня пугаете больше – когда не могли встать с кровати или сейчас.       Август в ответ залился журчащим смехом. В его глазах блеснули искры, не то игривые, не то безумные. Лицо графа тут же стало совсем мягким и ласкавым, будто он готов был любить целый свет. Франц невольно поежился. Он ещё не знал, что Август совсем скоро обретёт долгожданное спокойствие.       Небо тронулись заревом. Синева таяла, темнела, разрезанная алыми шрамами облаков. Август вышел на крыльцо, провожая уходящее светило. Горящее небо забирало с собой тепло, оставляя власть прохладному ветру. Солнце закатилось за лес. О том, что оно ещё не скрылось за горизонтом, говорили отброшенные на облака лучи, но и они скоро растворились. Граф шагнул на аллею клёнов. Тут же послышался шорох, и на дорогу выпрыгнула треххвостая волчица. Август удивлённо охнул. Она махнула хвостами, приглашая за собой, и прыгнула в гущу деревьев. Он поспешил за зверем.       На траву опустилась роса. Она скатывалась, задетая ногами, мочила чулки, но граф нисколько не замечал этого. Он бежал со всей прытью вдогонку за волчицей. Она остановилась у озера, Август последовал ее примеру. Граф даже не заметил, как волчица скрылась в кустах, завороженно глядя на открывшуюся перед ним поляну. С удивлением он заметил на островке посреди Анну.       Август перешагнул небольшой ободок из воды и приблизился к чаше.       – Зачем вы здесь? – он глянул на госпожу Дюран, нервно сжимавшую светлую юбку в пальцах.       – Для ритуала нужна жертва. Я хочу хоть немного загладить вину мужа...       Слова, тихо сорвавшиеся с губ, разразились громом. Лицо графа перекосило. Он застыл, раскрыв рот, бессильно пытаясь найти слова для ответа.       – Так нужно, – мягко шепнула Адельта. – Тем более, она сама вызвалась.       – Нет, – рявкнул Август и схватил испуганную Анну за плечи. – Нет, правда, это ни в какие рамки не лезет! Чтоб смыть вину вашего мужа, нужно его здесь порезать и выжать как тряпку, – он вздохнул, стараясь сделать голос мягче. – Ты хоть подумала о Джульетте? На кого она останется? На поехавшего папашу?       Она виновато опустила глаза и поджала губы.       – Прошу тебя, – граф сказал совсем ласково. – Прошу, не плоди мне подобных. Позаботься о ней, дай ей материнскую ласку. А это – мое дело, на которое я сам себя обрёк. Мне с этим и справляться, не тебе.       – Значит, вы решили напоить озеро своей кровью, – Адельта подошла к Анне сзади и тронула за плечо. – Он прав, не мучай девочку.       Август опустил руки и подошёл к чаше.       – Миледи, вы расскажете мне, как проводить ритуал? – он обернулся, глядя на графиню.       – Иди, – Адельта легонько подтолкнула госпожу Дюран.       Анна перепрыгнула через воду и, шатаясь, побрела вглубь леса.       – Я боюсь, она не дойдет, – нахмурился граф.       – Все будет хорошо, – Адельта улыбнулась и стала с другой стороны чаши. – Для начала хватит пары капель крови. Стрела двинется, и тогда нужно насадить на нее плоть. Будет больно, но после все заживёт. Когда чаша наполниться наполовину, поднимется вода. Через нее может пройти только демонический князь. Как только он это сделает, ритуал завершиться.       – Понял.       – Тогда я вас оставлю.       Графиня растаяла в сумраке. Полная луна поднялась в безоблачном небе. Звёзды зависли в предвкушении великих дел. Лишь лёгкие порывы ветра мешали замершему, затаившему дыхание миру. Они качали вершины елей и сосен, и хвои, как люди в толпе, склоняли головы в разные стороны, лишь бы рассмотреть происходящее. Не шуршала трава, не пролетел светлячок, не ухнула вдали сова.       Август медленно сбросил с плечей сюртук, а затем и рубашку, чтоб не запачкать их кровью. Он легонько провел пальцами по наконечнику. Острый метал врезался в кожу. Граф зашипел, отдернув руку. Красные капли выступили на раненой поверхности, скатились вниз, на каменное дно. Внезапная слабость охватила тело Августа. Он шатнулся, свалился на колени и схватился окровавленной рукой за ободок чаши. Стрела дернулась, пронзив грудь. Граф вскрикнул. Голова шла кругом, и он еле держался в сознании, и скоро оно покинуло Августа...       Адельта скользнула между деревьями и остановилась. Она закрыла глаза, напряглась всем телом, будто приговоренная к расстрелу. И палач пришел. Катерина, как мутное видение, почти бесшумно выплыла к ней и прижалась со спины.       – Почему не бьёшь? – графиня медленно приоткрыла глаза. – У теперь достаточно сил, чтобы существовать в мире отдельно.       – Я передумала, – руки волчицы скользнули по талии.       – Даже так? – она засмеялась, накрыв бледные ладони Катерины своими. – Мне считать это прощением?       – Как хочешь.       Волчица крепче прижалась, положила голову ей на плечо. Туман волос скользнул по рукам, щекотал щеку графини. Катерина замерла, слушая ее учащенное сердцебиение.       – Холодно. Согрей меня, Адель.       Волчица разжала руки, позволив Адельте повернуться и взять свое лицо в ладони. Она прижалась пухлыми губами к ее тонким, обескровленным. Катерина прижала графиню к ближайшему дереву, спустилась к шее и несильно укусила. Ее руки блуждали по телу, подбирая пышную юбку. Волчица опускалась ещё ниже, легонько укусила за грудь. Дрожь прошла по спине Адельты, она выгнулась и шумно вздохнула. Ее пальцы сжали ткань, поднимая юбки. Рука Катерины скользнула между бедер, поглаживая промежность...       Анна, шатаясь, вышла к поместью. Она толком не помнила, как дошла. Ещё она не до конца понимала, радоваться ли продолжению жизни.       Сзади послышались неравномерные шаги. Анна обернулась. По аллее клёнов плелся Кристен. Он ступал, опираясь на костыль, хромая и покачиваясь. Госпожа Дюран сжала пальцы, настороженно глядя на него. Кристен поднял пустые глаза.       – Анна, – прохрипел Дюран, подходя к ступенькам.       Он вытянул руку со стопкой бумаг. Она взяла их дрожащими руками.       – Вернись ко мне, – шепнул Кристен.       – Нет.       Госпожа Дюран поднялась на ступеньки, не сводя взгляда с него. Лицо Кристена все так же ничего не выражало, но рука его полезла в карман, из которого показался револьвер. Она отшатнулась, сделала ещё шаг назад.       – Я убью себя, если ты не вернёшься.       – Убивай, – неожиданно смело и резко ответила Анна. – Только подальше отсюда, а то разбудишь мою дочь.       – Нашу дочь, – рука Кристена крепче сжала костыль.       – Ей не нужен такой отец, как ты. Уходи. Делай, что хочешь.       Он развернулся и поковылял вдаль. Анна раскрыла массивную дверь и бросила бумаги на столик перед камином.       Тишину разрезал отдаленный выстрел. Госпожа Дюран вздрогнула и упала на колени. Слезы брызнули из глаз.       – Быстро он, – раскатисто, как колокол, рассмеялся Скох в ответ на прогремевший над лесом выстрел. – Значит, ждём тебя с рассветом на суд.       – У меня другие планы, – буркнул Ноэль.       Они медленно ступали во мраке ночи. Вслед за выстрелом тишину нарушил гул, звучавший отовсюду и ниоткуда одновременно.       – Началось, – Фараон остановился. Его змеиные зрачки чуть расширились. – Сам дойдешь?       – Да, вполне, – отозвался барон и ринулся вперёд.       Он проносился, еле заметно, мимо вековых стволов. Ноэль резко остановился перед стеной темной воды, поднявшейся к самому небу. Эфирные призрачные тела скользили в потоке, невнятно кричали и вздыхали. Невольно пришла мысль, что где-то здесь уже ползает душа Дюрана.       Барон набрал в грудь побольше воздуха и прикоснулся темной рукой к воде. Поток расступился, пропуская его внутрь. Ноэль вскочил на островок и замер, ошарашенно глядя на чашу и лежавшего на ней Августа. Барон тут же бросился к нему и осторожно снял с наконечника. Рана в груди стала моментально затягиваться, и страх в душе Ноэля постепенно растаял. Он прижимал потерявшего сознание графа к себе. Слезы навернулись на глаза.       – Все, – шепнул барон. – Все кончилось.       Вода стала опускаться. Из потока вылетел пузырь, подлетел к Ноэлю и лопнул. На его ладонь опустилость кольцо, а демонические черты обратились в пыль. Барон резко ощутил слабость, потеряв часть сил. Он вернул кольцо на палец, вместе с тем вернулись и силы.       Ноэль собрал с земли одежду, подхватил на руки Августа и рванул к поместью. Прошло буквально несколько секунд, а он уже вскочил на крыльцо и раскрыл дверь. Барон бросил на спинку кресла одежду, усадил графа в кресло, с трепетом коснулся его щеки. Слезы, все же, покатились по лицу. Ноэль невольно рассмеялся.       Он сделал шаг в сторону, подошёл к столу и взял в руки бумаги.       – Вспомнил, уж спасибо, – барон чуть скривился, бросив документы на стол.       Сдавленный вздох привлек его внимание. Ноэль сразу повернулся к Августу, а потом в другу сторону. В коридоре замерла Анна, закрыв ладонью рот и испуганно глядя на новоиспечённого князя. Он смерил ее взглядом, чуть дёрнул хвостом.       – Простите, не хотел вас пугать своим видом.       Барон виновато улыбнулся, сняв кольцо с пальца и вернув себе человеческий облик. Госпожа Дюран сделала несколько боязливых шагов навстречу.       – В моей голове немного не укладывается все происходящее, – она потупила взгляд, опустив руки.       – Поверьте, я тоже не сразу привык.       – Скажите, – Анна все же осмелилась поднять взор, – я правильно поступила?       Ноэль заглянул ей в глаза. В голове тут же пронеслись миллионы образов, каждый из которых отпечатался в памяти. Будто бесконечное полотно видений протянулось перед ним, оборвавшись на том самом моменте, когда она вошла в гостиную. Барон, не ожидав такого потока, отвёл взгляд.       – Правильно или нет – это вы должны решить сами, – после нескольких мгновений тишины ответил Ноэль. – Но я вот что скажу: он сам обрёк себя на эту участь. У него было два пути: продолжить мучать себя и всех вокруг или убиться.       – Значит, я ошиблась в выборе человека.       Он криво усмехнулся.       – Он пытался быть хорошим мужем, но пошел не по той дорожке. Вы знали, что он продал душу?       Госпожа Дюран удивлённо и испуганно охнула.       – Не удивительно. Но, на мой взгляд, это объясняет многие действия Кристена. Теперь у него будет полно времени для обдумывания своих поступков, не беспокойтесь об этом.       Анна несколько раз кивнула.       – Мне нужно взвесить ваши слова.       Она развернулась, шагнув к коридору, а затем обернулась и бросила:       – Спасибо.       А затем скрылась за поворотом.       – М-да, – протянул барон. – В комплекте с чином демонического князя идут расплывчатые формулировки.       Он остановился у окна, уставившись на аллею. Плечи невольно устало опустились. Ноэль бы сел или лег, но пока не позволял себе такой роскоши. Видимо, вся усталость, которую он не ощущал в Подземном мире, накатила сейчас. Он прижался лбом к стеклу и прикрыл веки.       Послышался шорох, и барон моментально обернулся. Август раскрыл глаза, удивлённо скользя по окружающим предметам, пока его взгляд не остановился на Ноэле. Он медленно поднялся и, шатаясь, шагнул. Барон невольно улыбнулся. Синие глаза графа застыли на его шее. Ноэль осторожно положил руку ему на щеку и приподнял лицо, заставив смотреть себе в глаза, оторвав от трагичных воспоминаний. Он видел, как Август задрожал, вытянул руку и несмело коснулся тела барона. Он несколько раз дотронулся до Ноэля, будто удостоверяясь в реальности ощущений, а потом сжал его в объятьях, прижавшись ухом к груди, чтобы слышать бившееся в груди сердце. Барон опустил руки ему на спину.       Раздались тихие всхлипы. Плечи графа задрожали, а его пальцы сжали рубашку. Ноэль прижимал его покрепче, запуская руки в русые волосы. Август внезапно отстранился, схватил лицо барона и попросил:       – Ноэль, пожалуйста, скажи что-нибудь.       Он растерялся, не зная, что ответить. Барон накрыл его руки своими и выдавил из себя только одну фразу:       – Я ужасно по тебе соскучился.       Граф всхлипнул, вытер пальцами с лица слезы.       – Пойдем наверх, – мягко предложил Ноэль и схватил его за запястье.       Август позволил себя вести, а в комнате рухнул на край кровати. Барон сел рядом. Граф снова прижался к его груди. Ноэль зарыл пальцы в его волосах, счастливо и глупо улыбаясь. Даже усталость не заглушала бури эмоций. Хотелось сжать Августа в объятьях чуть ли не до хруста ребер, но барон воздержался, потому что знал, что сейчас действительно может их сломать.       – Спасибо, – шепнул он.       – За что? – хрипло отозвался граф.       – Ты выполнил мою просьбу. На твоём месте я давно был бы под землёй, – усмехнулся Ноэль.       Август отстранился, растерянно заглянул ему в лицо. Барон коснулся пальцами его шеи, все ещё по-дурацки растянувшись в усмешке. Граф закрыл глаза и несмело, как к святыне, приблизился к его лицу, но остановился за несколько миллиметров, будто в нерешительности. Ноэль избавил его от выбора – он прижал свои губы к его, обвив руки вокруг шеи. Страстный поцелуй мог бы длиться вечность, ведь оба так долго его ждали и не набирались сил разорвать. Даже если они на мгновение прекращали, то скоро снова припадали друг к другу. Все же, усталость взяла верх. Ноэль убрал руки и, тяжело дыша, отодвинулся. Август нежно улыбнулся. Его лицо стало совсем усталым и сонным. Барон поднялся, чтобы снять сюртук, но ему не позволили. Граф со всей силой, которой явно прибавилось, схватил его за запястье и испугано воскликнул:       – Куда ты?       – Никуда, – спокойно ответил Ноэль. – Я хотел раздеться, чтоб мы могли пойти спать. – Я не хочу, – сдавленно произнес Август, высвобождая его руку. – Я не хочу просыпаться.       Барон положил руку ему на щеку и мягко сказал:       – Это не сон. Когда ты проснешься, я все ещё буду тут.       Граф закрыл глаза и уткнулся ему в живот. Ноэль вздохнул и посмотрел в окно. Небо понемногу светлело. Рассвет раскидывался за деревьями, предвещая новое начало.