Справишься ли ты с нами, отец?

      Наруто целый день не может сосредоточиться на работе; он постоянно возвращается мыслями к сыну, а следом — и к словам Каваки, задумывается о причинах поступков Боруто и о его возможном, не мимолётном желании накануне. Он просто увидел отца в такой момент, и ему сорвало голову от перевозбуждения? Или сын неравнодушен к нему? Ведь слова Каваки, его неприкрытая ревность, которая греет душу Наруто, но вызывает ответную, всё указывает именно на этот факт.       Его мысли прерывает Шикамару, замечающий, что от друга нет никого толку: весь день он какой-то потерянный и погружённый в себя. Работа всё равно не делается, — может, есть шанс, что Наруто хоть сейчас послушает его и отдохнёт? Ведь выглядит он достаточно уставшим, чего стоят одни синяки под глазами. Нара советует ему пойти домой пораньше: до конца рабочего дня всё равно осталось всего пара часов.       Но вот домой-то Узумаки панически не хочется: ему неспокойно и он обеспокоен предстоящей встречей с сыном. Как смотреть ему в глаза после произошедшего? Ведь отцу однозначно требуется поговорить со своим дорогим ребёнком, иначе всё это точно может выйти за допустимые пределы. А что, ещё разве не вышло? Он не представляет, как выдержит сегодняшний вечер, но всё же придя к мысли, что он обязан объясниться с собственным пацаном, побрёл домой.       Дом встречает его тишиной, как кажется на первый взгляд. Но стоит расслабиться, — и Наруто слышит уже знакомые стоны. Буря эмоций проносится внутри: ярость, страх, беспокойство, желание вновь подсмотреть. Он закусывает губу, но всё-таки берёт себя в руки и пытается незаметно проскочить мимо комнаты, из которой доносятся звуки. — Отец?       Наруто обречённо выдыхает и, подойдя ближе, заглядывает в гостиную: Каваки в спущенных домашних шортах трахает лежащего на кухонном столе сына. А вот одежда Боруто удивляет мужчину, и подросток, встретившись с ним взглядом, стыдливо отводит глаза. Сын лежит в рыжей олимпийке отца и кусает пальцы. Каваки поворачивает голову на Наруто и хмыкает. — Отец, ты сегодня неожиданно рано, — тихо выдыхает Боруто, сдерживая новый стон: Каваки перешёл на резкий и рваный темп. — Вы хоть головой думаете? А если бы это был не я? — хмурит брови Наруто. — А-ах, — всё, на что хватает Боруто перед тем, как он выгибается, — папочка, — подросток вцепляется в руки Каваки, которые сжимают его талию, натягивая на свой член. Прикрыв глаза, Каваки рычит, а сын, выгнув спину и глядя отцу в глаза, следует за старшим. Наруто кусает губы, отмечая, что на его животе блестят капли спермы.       Натянув на себя шорты, Каваки отходит, позволяя Наруто подойти и сдёрнуть сына со стола. Боруто встает на ноги, смущённо и глупо улыбаясь. Ещё светло, и ночная магия не способствует раскрытию плотских желаний, которые приходят впотьмах, как демоны. Поэтому разительная смена реакций сына нисколько не смущает злого мужчину. — Каваки, ты бы не мог выйти? Я хочу поговорить с Боруто, — просит Наруто. Уже забравшись на диван перед телевизором, тот пожимает плечами, поднимается и собирается выйти, но его останавливает голос, и он садится обратно. — Пап, мне нужно в ванну, — неловко произносит младший Узумаки, отводя глаза. Наруто скользит по нему взглядом и замечает на внутренних частях бёдер сперму. Шумно выдохнув, он подхватывает парня на руки и тащит в ванную. В комнате опускает его на ноги возле прикреплённого на стене душа, стягивает с него свою кофту и на несколько секунд замирает с ней в руках, задумчиво всматриваясь в глаза сына: хочется вдохнуть в себя его запах, наполнить им лёгкие. Он мотает головой, — и это наваждение спадает. Кинув кофту на машинку, Наруто стягивает свою и отправляет следом.       Разгорячённый, потный, ещё достаточно тяжело дышащий Боруто лишь морщится, облокачиваясь на ледяную плитку, но не отстраняется. — Ты вымокнешь, — заботливо произносит он, переступая ногами: сперма стала подсыхать и неприятно стягивать кожу.       Наруто смотрит на него, игнорируя предупреждение. — Боруто, вот скажи мне, — начинает мужчина, выбирая напор воды потеплее, — что я сейчас должен сказать тебе? Я прихожу домой, уставший после работы, и застаю, как парень, которого я воспринимаю как сына, трахает на кухонном столе моего кровного сына. Что я должен думать? Как реагировать? — Но тебе же нравится видеть, как он имеет меня? Я не заметил, чтобы ты был против ночью. — Сын кусает губы и, не моргая, смотрит на отца.       Наруто замирает, пытаясь осмыслить произнесённые слова. Он медленно поворачивает голову на подростка и пытается понять: он говорит серьёзно? — Ты делаешь это специально? — Мужчина удивлённо ищет признаки хоть какого-то страха на лице сына или, на худой конец, следы неудачной шутки, но ничего не находит, — Боруто открытым и прямым взглядом смотрит ему в глаза. — Нет, совпадения, — Боруто отводит глаза, но возвращает их, чтобы добавить: — Я люблю тебя. — Конечно, ты любишь меня, я же твой отец, — заторможено произносит Наруто, не сразу понимая, что сын имеет в виду, — постой, ты же не имеешь...       Сын уверенно кивает, глядя в испуганные и озабоченные глаза напротив.       Наруто оценивающе оглядывает парня, пытаясь осознать недосказанные слова. — Как ты впутал Каваки?       Боруто кусает губы. — Почему ты уверен, что это я? — А что, разве нет? — Наруто удивлённо приподнимает брови.       Сын отводит глаза и молчит. Отец тяжело вздыхает, понимая, что диалог не клеится, и решает зайди с другого боку: — И как давно началась твоя «любовь»? — Мужчина сглатывает, вновь оглядывая своего сына, но уже другими глазами. — М-м, — парень вглядывается в его задумчивое лицо: хочет понять эмоции, увидеть причину интереса. Наруто возвращает душ на место, и действительно, вода попадает на его футболку. — Мне было пятнадцать, когда ты пришёл с работы, прижал меня к себе и поцеловал в щёку, совершенно не слушая мои возмущения и верещания, — начал свой монолог Боруто, — а я чуть с ума не сошёл, ощутив, как от такого просто касания мой член дёрнулся. Думал: ладно, бывает, может, просто показалось, я тогда был слишком напуган, чтобы сразу провести параллель. — Облизнув губы, парень замолкает. Он отрывается от холодной стены и, дрожа, подставляется под тёплые струи, ещё сильнее заставляя одежду отца мокнуть.       Но Наруто не замечает, стоит и внимательно слушает: — Не помню, сколько было, был выходной, и ты пошёл со мной гулять, купил мне мороженое и посадил на колени под деревом, увлечённо болтая. Я тогда как мог старался не думать, что сижу на твоём члене, — сосал сладость и елозил, слушая тебя... я просто не мог усидеть, — Боруто откинул голову, подставляя грудь под тёплые струи воды. — Мне было шестнадцать, когда я первый раз увидел, как ты дрочишь. Я тогда очень перепугался — ты прошептал моё имя — думал, хана, заметил. Но нет, заглянув в приоткрытую дверь снова, я увидел, как ты закусываешь губы и силишься не разбудить мать, — парень бросает короткий взгляд через плечо: отец по-прежнему не реагирует, лишь изучающе смотрит, как по телу сына скатывается вода. — Как-то поздно вечером заглянул к тебе на работу. Перед тем как зайти к тебе, я всегда скрывал чакру и заглядывал в окно: мне нравилось наблюдать за задумчивым тобой и не быть пойманным. Уже тогда в моей голове стали появляться разные осознания, что я испытываю к тебе влечение. Поэтому просто наблюдал со стороны, смотрел на тебя, запоминал каждое твоё движение, твою мимику, когда ты думаешь, что никто на тебя не смотрит, чтобы потом… — он сглотнул, — потом дрочить на тебя. В тот вечер окно оказалось открыто, — я испугался, что ты сразу же меня заметишь, но тебе было не до того… ты так увлечённо ласкал свой член, сидя в кресле боком к окну. Меня тогда просто порвало. Я был уверен, что ты меня точно заметил. И в тот же момент со страхом, но невероятным желанием я подумал, что мечтаю оказаться на твоих бёдрах, чтобы ты, вот так же, водил рукой по моему, насадив меня на свой член и не давая мне кончить, держа своими крепкими, сильными пальцами за горло… — Боруто откинул голову, прикрыв глаза. Словно картинка ожила в его воспоминании. Обернуться на отца сейчас было уже сложно, иначе продолжить откровенничать он уже не сможет. — В следующий раз, когда я осознанно пошёл смотреть за тобой, я столкнулся с Каваки. Я хотел убежать и сделать вид, что просто проходил мимо, но он схватил меня за горло и заткнул мне рот, прошипел «заткнись и смотри» и… — парень прикрыл глаза, утыкаясь лбом в плитку. Говорить было сложно, но смолчать теперь — просто невозможно. — Он заставил меня кончить, наблюдая за тобой, пока ты, сдерживаясь, очень аккуратно заканчиваешь с мамой, дожидаешься, когда она уснёт, и вновь очень грубо и резко дрочишь свой вновь вставший член. Я никогда не понимал, почему ты так нежен с мамой, но так груб с собой. И мне всегда было так интересно, о чём ты думаешь, когда возбуждаешься. Вернее, о ком, явно же не о маме. Но я так боялся узнать ответ. Ведь все варианты, кроме меня, вызвали бы во мне ревность.       Боруто кажется, что он один в комнате и беседу ведёт сам с собой, потому он совершенно не ожидает какой-либо реакции от отца. И, когда ощущает за своей спиной присутствие, вздрагивает: отец хватает за руки и прижимает его запястья к стене. — Значит, мой мальчик следил за мной? — произносит мужчина, склонив к сыну голову. — Да, — Боруто прикрывает глаза, ощущая, как мокрая одежда отца липнет к его телу, а уха касается дыхание. — Продолжай. Расскажи мне всё, — велит Наруто. — И про Каваки? — сглатывая, спрашивает подросток. — Про него в особенности, — голос отца грубеет и становится повелительным, отчего у Боруто дрожат коленки. — Ты ревнуешь? — рискует задать вопрос парень. — Тц, вопросы тут задаю я, — рычит Наруто, сильнее сжимая парню запястья.       Боруто вздрагивает, когда слышит этот тон. И не может не повиноваться: он просто хочет повиноваться ему. — Мы с Каваки часто стали сталкиваться под твоей дверью по ночам и молчать. Он никогда ничего не говорил, а днём всегда делал вид, что ничего не происходит, всё так же задирал меня, издевался и подкалывал. Я не знаю, о чём он думал, смотря на тебя, на меня, но после того случая он стал часто хватать меня за руки, за горло, прижиматься ко мне, иногда трогать, тогда я не сдерживался и кончал, — Боруто наслаждался ощущением того, что отец стоит так близко, прижимает его к стене и удерживает руки. Парень сдерживает свой порыв прижаться в ответ, боясь, что вместо долгожданного принятия, отец вновь отстранится.       Он переводит дух, набирая в лёгкие воздух, и продолжает: — А как-то раз он схватил меня за волосы и поставил перед собой на колени, я тогда позволил ему кончить себе на лицо, — Боруто слышит грубый рык за спиной, от которого всё внутри сворачивается, затягивает в узел каждый нерв от перевозбуждения, — но и сам я кончил: смотря на то, как ты груб с собой, я думал тогда о том, что это сделал ты со мной, тогда я первый раз увидел, как ты гладишь себя изнутри, — подросток прикрывает глаза, не в силах сдержаться. Почувствовав, как сильная и властная рука отца перехватывает его за горло, он рвано выдыхает. — Продолжай, мой любимый сын, — рычит мужчина. — В мой семнадцатый день рождения Каваки прижал меня к стене, когда неожиданно и еле различимо я вновь услышал своё имя, сорвавшееся с твоих губ. Он заткнул меня своими губами, вжимая в стену. Тот раз отличался от всех предыдущих: Каваки всегда был очень груб, никогда не целовал, а в тот раз поцеловал и следом утащил в комнату, швырнув на кровать. Навалился сверху и, глядя в глаза, спросил: «Как бы ты хотел, чтобы Наруто-сан тебя выебал?», — Боруто проглотил стон: на последних словах отец вжался в него, ощутимо прижав свои бёдра, несмотря на мокрую, лишнюю одежду, и тяжело выдохнул в шею. — И что же он сделал? — повелительный тон отца бил по всем нервным окончаниям. — Содрав с меня одежду, схватил за горло и жестоко выебал, я не знаю, как ты не слышал. Я так кричал… правда, он глушил меня, но я думал, что перебудил всех. — Разочарую, я — слышал. Если я правильно понимаю, то вы тогда чуть мать не разбудили. Только я тогда не понял, что это ты. Если честно, думал, что ты девчонку притащил и я немного... Я всё хотел поговорить с тобой, но сначала слов подобрать не мог, а потом и вовсе как-то забылось, ведь было тихо, до позавчерашнего дня. Вот же вы идиоты. — Прости-и. Я… это был мой первый раз. И, как я и просил, Каваки был очень груб. — Ты остался доволен? — поинтересовался Наруто, склонившись и слизав капли влаги с шеи сына. — Я… — Боруто прикрывает глаза, откидывая голову и подставляясь отцу, — д-да. Он… Каваки как-то всегда остро чувствует грань и ещё ни разу не переступил её. — Что было потом? — Наруто отпускает вторую руку сына и кладёт ладонь ему на бедро, щекоча кожу, заставляя напрягаться и выгибаться, прижиматься к своей груди и, закинув голову, смотреть в глаза. — Когда он кончил, — говорить, глядя отцу в глаза, стало неимоверно сложнее. Боруто сглатывает, чувствуя, как отцовские пальцы несильно сжимаются на горле, побуждая продолжать, но отключая полностью разум, оставляя после себя лишь безумное вожделение, — он сказал, что сделает всё, что я захочу, исполнит любой мой кинк или прихоть. Он справлялся, но только не с одним: он не Наруто Узумаки, не мой отец, по которому я схожу с ума.       Наруто угрожающе долбанул рукой по стене в непосредственной близости от лица сына, не выпуская при этом его горло из захвата. Трахать любого мужика, женщину, изменяя жене, которую никогда не любил, но всегда уважал и ценил; женясь по расчёту, расчëту на своего любимого сына — это одно, а трахать этого самого любимого сына — чистой воды безумие. — Я не сплю с парнями, — тихо приводит аргумент Наруто, надеясь, что сын поверит и хоть немного сбавит свои флюиды. Ведь ему почти не хватает сил справляться с самим собой, а трущейся своей голой задницей по его паху, возбуждённый донельзя сын, никак не способствует сдерживанию, только лишь усугубляет и так застилающее глаза вожделение. Да и как можно сдерживать этот ходячий клубок возбуждения, если сам только и желаешь, что толкнуть его в стену и вставить в него изнывающий от желания член? Он растянут — можно не волноваться, что случайно навредишь ему, и быть настолько грубым, насколько позволит совесть.       Боруто сглатывает скопившуюся во рту слюну и недоверчиво поднимает брови. — Ой, ли? Тебе рассказать, как ты под Саске-саном изгибался? — Взгляд сына становится холодным, каким-то тяжёлым, напряжённым. — А как ты упрашивал его, стоя на коленях? — Он отворачивает голову, не в силах смотреть в глаза. — Я до сих пор не пойму, почему он согласился…       Наруто с силой сжимает ему горло, резко дёргая рукой на себя. — Смотри мне в глаза! — в ярости шипит он. Боруто, подчиняясь, кусает губы, но взгляд его не меняется — такой же странный, холодный, какой-то не такой, и это бесит Наруто. Сын даже не дрожит, не боится его резкой перемены настроения. — Как ты смог узнать об этом? — рычит мужчина, прижимая голову подростка к себе за подбородок и почти касаясь его губ. — Я… — Боруто сглатывает, тяжело дышит. Наруто вообще не понимает, в каком он состоянии. То ли возбуждён до дрожи в коленках, то ли… зол? — Саске-сан…он тренировал меня. И, ну... я, если честно, сам до конца не понимаю, как это случилось. Он поймал моего клона, развеял, а следом поймал и меня. И, ну… мой глаз заныл, я неосознанно активировал джоган, а потом будто бы провалился в радужку его шаринга. Я увидел лишь смазанный образ, сам отрубился, а, когда пришёл в себя, соврал, что ничего не видел. Но видел: тебя в кабинете, стоящего на коленях и просившего его взять тебя. Ты сказал, что больше не можешь, что «это» сводит тебя с ума. — Наруто ощутил, как тело сына сильно напряглось в его руках, но всего на секунду. Боруто слишком быстро взял над собой контроль и вернул взгляд к потемневшим глазам отца. — А потом Саске-сан… — он отвёл взгляд, но вернул тут же, заставляя себя, делая усилие, — он… блядь. — Он так много для тебя значит? — сощурив глаза, ревностно интересуется Наруто. — Он для меня что-то недостижимое, кто-то, кем бы я всегда мечтал быть, но стать никогда не смогу. Я очень не хотел верить, что то, что я видел, — было. Отец. Это рушит мой мир. Саске-сан, он такой крутой. Но поддался тебе…       Восторженность, с которой говорит Боруто о Саске, вызывает ревность, мысли о том, почему его мальчик так сильно привязан к своему учителю. Узумаки никогда не поверит, что Учиха хоть на вытянутую руку подпускает его ребёнка к себе, но этот неприкрытый трепет и щенячья преданность в голубых глазах сына заставляют испытывать странные, ревностные эмоции, которые опутывают Наруто, заставляют задуматься ещё больше: возможно, он был очень нужен своему сыну и в тот момент именно Саске стал для него не только наставником и учителем, но и отцом, которого так не хватало ребёнку?       Мужчина молчит. Ему до ужаса хочется вгрызться в пухлые губы, кусаемые сыном. Но он давит в себе это желание. Тема с Учихой просто убивает его. Как такое вообще произошло, что тот, кто всю его сознательную жизнь был так важен для него самого, стал столь же важным для его же сына? — Ты бы хотел оказаться на моём месте? — выпрямляясь и глядя с надменностью, интересуется Наруто. Лишь одна мысль о любимом сыне под человеком, который имеет с ним особую связь, заставляет мужчину злиться, ощущать безумную, разрушительную и уничтожающую ревность в самом худшем своём воплощении. Хочется наказать сына, хочется схватить его и встряхнуть, даже ударить.       Наруто тяжело дышит, после таких мыслей ему хочется ударить себя самого, ведь он никогда не позволит себе, насколько бы он не был груб к сыну, причинить ему действительный вред.       Боруто, словно увидев все его мысли в его глазах, сжимается, видимо, вот он — его предел. — Я бы хотел оказаться на его месте, — тщательно подбирая каждое слово, всё ещё очень возбуждённо, но уже как-то боязливо и неуверенно произносит Боруто, — И предпочёл бы, чтобы ты воспользовался мной, а не пошёл к нему. Саске-сан такой… чёрт, он не из людей, понимаешь, отец? Хоть я и никогда не пойму, что ты тогда имел в виду и как смог уговорить...       Наруто теряется в голубом омуте глаз напротив. Боруто хмурит бровки, поджимает губы, и мужчина понимает, наконец-то осознает, кто Саске для его сына. И вся злость разом улетучивается, ярость растворяется и дальнейшее он говорит спокойно, с тёплой улыбкой на губах: — К сожалению, он смертен, так же, как и я. И нам повезло: у нас обоих есть ты. Наше совместное воплощение, будущее. И наша гордость. Боруто, он гордится тобой, он видит в тебе своё наследие, поэтому уже несколько лет пытается вразумить меня, чтобы я отпустил тебя с ним, — Наруто отстраняется, облокачивается на стену и прикрывает ладонью глаза, тяжело выдыхает и открывает глаза, — и вчера я дал добро, — он смотрит на удивлённо повернувшегося к нему сына, — умрёшь — я тебя из могилы достану, — сжимая руки в кулаки, произносит отец. — Я не подведу вас обоих, папочка, — с серьёзным лицом кивает Боруто.       Наруто приподнимает брови: — Папочка?       Сын лишь ехидно улыбается, и с мужчины разом, как камнем с плеч, спадают все плохие эмоции и скопившееся напряжение — оставшиеся крохи негатива улетучиваются, подгоняемые коварной улыбкой Боруто. Встав перед парнем, он подаётся вперёд и прижимает подростка к стене. — Боруто, какой же ты шкодный, — приобняв ребёнка за шею, улыбается Наруто. — Ты же не скажешь ему, что я знаю? — с замиранием сердца уточняет Боруто. — Хм, как бы мне не хотелось промолчать, ты же понимаешь, что я не могу. Способ, которым ты получил информацию, — твой глаз. А мы столько бились, чтобы изучить его возможности. Лучше будет, если ты скажешь ему сам и нормально пояснишь, как именно это произошло.       Парень недовольно сопит, уткнувшись отцу в грудь. — Я боюсь, что потом он будет смотреть на меня по-другому. Я не вынесу этого. Я слишком сильно боюсь не оправдать его ожидания, — Боруто хмурится — Наруто не видит этого, но прекрасно чувствует своей грудью. — Эй, посмотри на меня, — дождавшись, пока сын подчинится, он продолжает: — ты мне веришь? — Неуверенный кивок в ответ. — Это Саске, он — никогда не изменит своего мнения, во всяком случае, не из-за этого. Понимаешь? Он такой же упрямый, как и ты. Но он ценит правду, насколько бы сильную боль она в себе не несла. Только правду. Да и есть вариант, что он и так знает, Боруто. Я сомневаюсь, что от него можно что-то скрыть. Так что, возможно, он ждёт, что ты признаешься. Ты же сам прекрасно знаешь, что он, м-м-м… — мужчина не договаривает.       Подросток нехотя кивает, соглашаясь. — Но, отец, обещай, что ты расскажешь мне о событиях, которые происходили в вашем детстве! Всё. Я хочу знать о вас всё. И о Саске-сане в особенности! — Хорошо, Боруто. Я расскажу тебе о своём детстве. Но о пути Саске ты должен спрашивать у него. — Но я спрашивал. Миллионы раз! — возмущенно восклицает сын. — Значит, он считал, что время ещё не пришло. Или не был готов рассказать. Пробуй вновь, Боруто, — отец целует парня в макушку. — Конечно. Я и не собирался сдаваться, но после ты расскажешь, как ситуацию видел ты? Всё, что я знаю: его не было в деревни несколько лет — значит, ты был один. И это можешь рассказать мне только ты, ибо больше не кому. Когда я спрашиваю твоих друзей об этом, все переглядываются, шепчутся и смотрят на меня с каким-то сочувствием. А мама, она просто молчит. Что там за тайна такая?! — Обещаю. Я расскажу тебе всё, но лишь тогда, когда твой учитель поведает тебе свою историю, — ободряюще улыбнулся Наруто.       Боруто потёрся носом о плечо мужчины, оставив еле ощутимый поцелуй на мокрой коже. — Бо-оруто, нет. — Теперь ты не можешь сказать, что с парнями не спишь! Или ты думаешь, что учитель — это всё, что я видел? Так нет же! Ещё ты сам трахал, как его… блин. — Конохамару, — Наруто пристыженно прикрывает глаза, ощущая щекочущее дыхание сына на своей коже. — О-о, этого я не знал. Совсем прекрасно. Так мой отец тот ещё блядун, а от меня отказывается?       Наруто распахивает глаза и злобно перехватывает сына за подбородок. — Ты, щенок, вообще понимаешь, о чём говоришь? Ты — моей крови и плоти, моё продолжение, моя жизнь, моё будущее, будь ты не ладен! Думаешь, я не хочу тебя? Безумно! Но не могу. Ты не тот, кого в случае чего я смогу отослать от себя или из деревни! Как нам жить потом прикажешь? Сможешь ли ты улыбаться и смотреть в глаза сестре и матери, зная, что ты делаешь со мной? Сможешь? А видеть, как после тебя я вынужден быть с твоей матерью? Тебе как, нормально? — разгневанный Наруто скользит взглядом по его шее, и, как на зло, на глаза попадается засос, оставленный вчера Каваки. В порыве ярости он не сдерживается и прихватывает зубами очертания следа, заставляя Боруто сжаться в его руках, перестать дышать под накатившим чувством трепета и повиноваться сильному, властному отцу.       Парень облизывает губы, приоткрывает рот, закрывает глаза — кислорода не хватает, взбешённый Наруто сводит его с ума, доводя до исступления и вожделения, на грани осознания самого себя. Заставить себя выговорить хоть слово из терзаемого горла сложно, но Боруто старается, ему есть, что ответить отцу: — Ты думаешь, мне не хватило времени понять это? Принять и осознать? И ты прекрасно понимаешь, что ночью я мог заставить тебя вставить в меня свой чёртов член, отец, — Боруто отклоняется и, скользнув ладонью под мокрую одежду, хватает отцовский орган, сжимая в кулаке, осознанно причиняя боль, — сомневаешься? Да запросто. Но не сделал. Я хочу, чтобы ты сам принял решение быть со мной.       Наруто устало наваливается на сына, проходя стадию «непринятия». Он не перехватывает руку на своём члене, но и сам сжимает пальцы на чужом горле. Эта уверенная ладонь на его теле, глаза, которые контролируют каждый его вздох... будто это не он сильнее, будто не он с лёгкостью может откинуть сына от себя, а наоборот. Это заводит мужчину, ему неожиданно нравится это ещё не оформившееся чувство, кажется, что он управляет ситуацией, но на деле — это его ребёнок делает с ним, что хочет, но ведь именно так и было всю их совместную жизнь. Боруто хотел, а отец считал своим долгом позаботиться о желаниях любимого мальчика. И то, с какой лёгкостью он сейчас выбивает из отца желаемое, просто поражает. Боруто мнёт его член, заглядывает в глаза — удивительная метаморфоза, ему очень сложно отказать. Ему всегда сложно отказать. — Папа, пойми уже, я правда не могу без тебя. Рядом с тобой я вынесу всё, — облизывая пересохшие губы, произносит Боруто, желая всем нутром заставить отца прямо сейчас взять себя. Он трётся стоящим членом о его бедро, мнёт пальцами отцовский орган и, вытянув шею, закусывает губу, чувствуя, как Наруто тонет в его глазах, сжимая ладонь на горле. — Прости, Боруто, — Наруто словно отмирает, касается его виска губами, перехватывает рукой за живот и прижимает к себе. Подросток кусает губы, но слушается и убирает руку, глядя вперёд потерянным взглядом. Вода стекает с их волос. А мужчина просто не понимает, как быть дальше, как жить. И правдивы ли слова сына? Действительно ли он осознаёт последствия? А как же Каваки?       Он отстраняется, отпускает сына, стягивает с себя мокрую одежду, кидает её на пол, бросает пустой взгляд на Боруто и выходит из-под душа. — Мойся, — приказывает он. Парень закусывает губу, стоя под струями воды, понуро опустив голову.       Мужчина рычит, подходит обратно к сыну, дёргает его, поворачивая к стене лицом, нажимает на поясницу, понимает — неудобно. Делает шаг ещё ближе и поворачивает сына к себе лицом, снимая душ, и без церемоний вставляет в подростка длинные пальцы, силясь вымыть из него остатки спермы. Парень в его руках гнётся, прикрывает глаза, трётся об его грудь. Наруто кусает губы, недовольно сжимает челюсти, стараясь не реагировать на своё возбуждение, что даётся очень сложно. Сын влияет на него хуже возбудительных гендзюцу.       Мужчина замирает, когда Боруто поднимает голову и, поднявшись на цыпочки, очень медленно тянется к его губам, смотрит в глаза, всем видом давая понять, что сделает это лишь с позволения. А он и позволяет, ощущая, как влажный, неторопливый язык аккуратно очерчивает его губы. Душ падает из его рук, а освободившаяся ладонь хватает за талию. Проклиная себя, Наруто сам подаётся к сыну, врываясь своим горячим языком в желанный рот. Парень во все глаза смотрит в голубые напротив и не может оторваться.       Резкий стук в дверь заставляет старшего вздрогнуть и отстраниться, но руку вытащить не успевает — Боруто перехватывает её. Каваки открывает дверь и, зайдя, прикрывает её за собой, дабы не впускать холод. Парень оценивающе пробегается взглядом по замершим Узумаки и валяющейся мокрой одежде. — Простите, я максимально тянул, но, Боруто, время, — Каваки кидает заинтересованный взгляд на младшего, который грустно улыбается ему. — Угу, спасибо, иди ко мне? — зовёт парень, потянув к нему руку.       Каваки хмыкает, но, задумавшись и прикинув риски, мотает головой: — Кто-то должен защищать вас.       Развернувшись, парень открывает дверь и выходит.       Наруто ударяет себя по лбу, когда дверь за воспитанником закрывается. — Отец? — Боруто нерешительно приближается, отводит его руку от лица, сжимая запястье, и, склонив голову, смотрит ему в глаза.       Чертыхаясь, Наруто тянется к нему, смотрит на руку сына, которая удерживает его, и Боруто отпускает, чувствуя, как чужие пальцы выскальзывает из него. Отец хватает его за подбородок, запустив ладонь в мокрые локоны, притягивает к себе и впивается в манящие губы.       Наруто отстраняется, совершенно того не желая. Он хочет притянуть Боруто, целовать его, кусать, жадно, властно, не отпуская. Чтобы мальчишка молил его о большем, молил о продолжении. Но он держится, осознаёт и понимает свои желания. Поэтому спешит отвернуться, чтобы больше не видеть разгорячённое, распаренное тело сына, стоящего рядом и явно желающего того же. Но времени нет.       Боруто прижимается спиной к согретой плитке, наблюдая, как отец оглядывается по сторонам. Мужчина крутит головой в поисках полотенца, не в силах сейчас нормально соображать. На привычном крючке висит его полотенце, и только сейчас он осознаёт, что полотенце сына висит рядом. Никогда не обращал на это внимание, а сейчас это его почему-то зацепило, ведь полотенца женщин и Каваки висят на другой стене, а сына рядом с его.       Подросток выключает воду и принимает в руки махровое полотенце, стирая с кожи влагу. — Нужно спешить, мама с Химавари-чан скоро придут с тренировки, раз Каваки позвал, — озвучивает Боруто.       Наруто кивает головой, оборачивает полотенце вокруг бёдер и, не обернувшись, решительно выходит в коридор. Придаваться эмоциям некогда, нужно одеться и подумать об одежде, брошенной на пол в ванной.       Мужчина открывает шкаф в тот момент, когда слышит шлепки босых ног по деревянному полу. Сын заглядывает в комнату, прикусывает губу и, скрестив руки на груди, смотрит на отца, который игнорирует его присутствие и роется в шкафу в поисках домашней одежды. — Я зашёл сказать, что отжал и повесил твою одежду. Что матери скажешь про неё? — Разберусь, — резко отвечает Наруто, откинув полотенце на кровать и натянув на себя бельё со штанами. Потянувшись за футболкой, он ловит на себе внимательный взгляд голубых глаз и, приподняв бровь, смотрит в ответ. — Тебе бы тоже не мешало одеться.       Боруто грызёт губы, но кивает и выходит. Наруто приваливается головой к шкафу и безвольно бьёт по дверце ослабевшими руками. Не осталось никаких моральных сил — его сын забирает их все, оставляя его буквально выжатым лимоном. Но он ещё способен бороться, он верит, что справится, верит, что сможет сопротивляться сыну до конца. Что не сдастся и превозможет всё. Хочет верить. Но осознаёт: не может. Ещё пару напористых попыток Боруто — и всё. Он точно не сможет больше заставлять себя сдерживать ненасытное вожделение.       Заслышав внизу радостный девичий визг, он выдыхает, — Химавари до сих пор очень эмоционально приветствует свою семью. По всей видимости, Каваки пошёл встречать вернувшихся с вечерней тренировки женщин, чтобы дать обоим Узумаки больше времени.       Наруто глядит в зеркало: вроде никаких следов на теле нет. Он улыбается себе — проверяет, насколько натуральна эта эмоция, и выходит из комнаты. Уже подходя к лестнице, он слышит шаги за спиной — сын таки поспел за ним. — Папочка! — взвизгивает Химавари. — Брати-ик! — Хей, Химавари-чан, как твоя тренировка с мамой? — Боруто опирается руками на плечи отца, который успел спуститься на несколько ступенек по лестнице на первый этаж их дома.       Наруто еле сдерживает дрожь, когда горячие руки сына касаются его. — Я устала! Но было супер! В принципе, как и всегда, мне так нравится тренироваться с мамой! Она тренирует строже, чем любой учитель в академии, и даже строже, чем сестрёнка Ханаби! — радостно и эмоционально рассказывает девушка. Мама неловко улыбается, а её щёки покрываются румянцем. — Пап! Когда уже ты меня потренируешь? Ты уже полгода обещаешь! — девочка-подросток выпячивает губки, глядя на отца, замершего на лестнице. Наруто оборачивается на сына. Боруто пожимает плечами, демонстративно поднимает руки и легонько толкает мужчину в спину, понукая его спуститься.       Наруто приходит в движение, спускается с лестницы и подхватывает на руки бегущую им навстречу дочку, которая подбежала обнять любимого отца и брата. Отпустив шею отца, Химавари дожидается, пока мужчина, переглянувшийся с Каваки, отступит в сторону, и сжимает Боруто в объятьях, весело щебеча.       Брат треплет её по волосам, искренне и вполне радостно улыбаясь. У Наруто сердце заходится при виде этой милой картины. Но сын поднимает голову, и мужчина замечает, насколько сильно он перестарался с укусом на шее Боруто. Хорошо хоть парень, видимо, осознаёт это. Или ему просто прятать следы не в первой? Чувство, что некогда такой тёплый взгляд, которым парень смотрел на сестру, сменился на ехидный, словно тот читает все мысли отца, заставляет мужчину отвести глаза. Но это же невероятно — лицо Наруто не менялось с момента встречи с женщинами. — Что мы тут все стоим? Кушать, наверное, хотите? Пойдёмте в кухню, — отзывается смущенная Хината, когда Наруто подходит и, обняв её, невесомо целует в щёку.       Каваки скрывается первым, Боруто — следом, а девочка — направилась мыть ручки. — Я так рада, что ты сегодня пришёл пораньше, — делится Хината с мужем, уткнувшись ему в грудь. — И я, — отвечает ей мужчина, и не врёт: он действительно рад, что пришёл домой пораньше, но что именно он под этим имеет в виду, предпочитает не озвучивать. Он гладит дорогую сердцу женщину по чёрным волосам, задумчиво уставившись в стену. А думает он о сыне, о его словах и о его нежных губах, которые теперь не отпустят его. Он хочет их кусать, хочет целовать своего подростка и прижимать. Всегда хотел. Столько лет он гнал от себя свою болезнь, но теперь, когда сын сам на этом настаивает, — он не может больше держать дистанцию и убеждать себя, что просто дрочить на Боруто ему хватит. Нет. Уже не хватает. Никак. Он ему нужен.       Наруто за плечи отстраняет от себя Хинату. Женщина, очень нежно улыбаясь, тянется к нему, и он целует — не может отказать ей, не может разрушить их «счастливый» брак, который таковым не являлся изначально. Узумаки очень редко, но ходит налево, в попытках заглушить свою нездоровую «любовь» к сыну, женщина догадывается о неверности, но предпочитает делать вид, что всё в их семье хорошо. Дети растут, муж работает — идиллия.       Её мягкая и большая грудь упирается мужчине в грудину, рука скользит по его спине, а маленькие губки, не такие мягкие, как у сына. У него они больше, пухлее, с ним пробуждается какое-то безумное, неисследованное, неявное, животное чувство. Наруто думает, что целовать жену и думать об их общем ребёнке, как минимум некрасиво, а как максимум — порочно. Вдруг он чувствует, нежели слышит едва различимые шаги, и на горизонте появляется Боруто. Он смотрит на него без единой эмоции на лице, не отводит глаз и облизывает пересохшие губы. Мать не видит, стоит спиной, прикрыв глаза. Наруто хочет разорвать поцелуй, отвернуться от жены и подойти к нему, но не делает этого. Мальчишка говорил, что осознаёт. «Вот и проверим», — думает Наруто, продолжая целовать жену.       А Боруто словно слышит его: нахально ухмыляется, прижимается головой к косяку и скрещивает руки на груди, словно всем видом пытаясь доказать свои слова. — Ма-ам, — кричит Химавари со второго этажа, — кушать хочется.       Хината вздрагивает, силиться сама выпутаться из объятий мужа, но мужчина явно против: он сильнее обнимает жену, углубляя поцелуй. Женщина покрывается румянцем.       Боруто молчаливо делает шаг назад и скрывается в гостиной, и отец наконец-то отпускает её. — Наруто-кун… — тихо шепчет женщина, прикрывая губы рукой. — Прости, дорогая, я сильно соскучился, — произносит Наруто, тепло улыбаясь женщине.       Хината прижимает руки к груди, глазами полными любви смотрит на дорогого мужа, а Наруто уже привычно закрывается в своей голове, стараясь отогнать от себя мысли о своей мерзотности. Эта прекрасная женщина в этом не виновата. Наруто доходит до кухонной арки, оборачиваясь к Хьюго. — Идём? — спрашивает он, тепло улыбаясь. Женщина отмирает, улыбается в ответ и спешит вымыть руки, да переодеться в домашнее.       Сын лениво оглядывается через плечо, скользит оценивающим взглядом по отцу и отворачивается обратно. Каваки же сидит в кресле, так и не оторвавшись от телевизора. И как этой парочке удавалось так долго водить всю семью вокруг пальца? Вот же паршивцы. Не ладят они, да… конечно! Это сейчас, со знанием их истинных отношений, Наруто сразу видит, насколько сильно парни палятся, как Каваки исподлобья поглядывает на младшего, как Боруто задумчиво теребит тонкую цепочку на запястье и, прикусив губку, сводит коленки, чувствуя на себе этот взгляд. Мальчишка вновь поднимает на него грустный взгляд. Ну, то-то же. Всё-таки, неприятно, да? Сынок?       Наруто садится рядом с Боруто, в движении сжимая пальцы на его коленке. — У кого пульт? — интересуется мужчина, глянув на экран, — очередное его интервью. Неужели нельзя хоть дома обойтись без работы?       Парни молчат, Наруто переводит взгляд с одного на другого и наконец сам находит пульт — тот лежит по другую руку от Боруто, на подлокотнике дивана, а любимый сынишка делает вид, что ничего не слышал и вообще — он тут не причём. Парень поднимает ноги, подбирает их под себя и дёргает рукой, отчего пульт улетает на пол. Наруто одаривает парня хмурым взглядом и, встав коленом на диван, перегибается через сына и тянется за пультом. Боруто пыхтит под ним, опустив руку ему на поясницу. — Вообще-то, я мог бы и сам поднять, — наигранно-возмущённо произносит он, ощущая, как любимый папочка прижимается, силясь дотянуться до пола. — Папочка, а что там?.. — начала было влетевшая в гостиную Химавари и застыла у входа. Следом за ней в комнату зашла переодевшаяся жена. — Химавари-чан, детка, подай, пожалуйста, — не растерявшись, Наруто тычет пальцем в пульт. — А то твой брат слишком горд, чтобы самому поднять задницу.       Мужчина принимает из рук дочери пульт и, довольный, плюхается на место. Боруто лишь моргает глазами, косится на Каваки и открывает рот, пытаясь что-то придумать, но так и закрывает — колкость не пришла ему в голову. — Наруто-кун, а что случилось? Почему твоя одежда мокрая? — А, да под дождь попал, — врёт Наруто, даже не повернувшись, лишь боковым зрением замечая странный жест сына. — Но сегодня не было дождя… целый день солнышко яркое светило, — озадаченно произносит Хината. — На улице — не было, но когда папа внезапно пришёл домой раньше обычного, дождь был. Этот дебил опять стал на меня бочку катить и… ну, мы поругались в общем, а папа бросился нас разнимать, так и попал под мой суйтон, пока вытаскивал меня, — Наруто не верит, что даже после его маленьких игр в «подставь сына», тот всё равно защищает его. Мужчина приподнимает бровь, но всё же решает не спрашивать, когда это его ребёнок овладел третьей стихией техник. М-да, как же мало он знает о собственном сыне, и он уверен, что Саске точно знает, а это вселяет тоску в отцовское сердце. — Простите, Хината-сама, но мы вроде всё вытерли, — тут же отзывается Каваки и ухом не ведёт на ложь, даже от телевизора глаз не отрывает.       И почему раньше Наруто даже не обращал внимание, как ловко эти двое чертей защищают друг друга, несмотря на какие-то разрушения и вообще... Теперь он даже засомневался: а эти их ссоры — не есть ли следствие или наоборот причина их секса?