Нерушимое обещание

— Босс, ребенка увозят. Нам вмешаться? — Еще нет. Это не в нашу пользу, но продолжайте следить за ним. Оракул становится теплее, так что скоро будет время. Мы вернем его домой.

***

— Ты готов играть, Изуку? — спросил его Хаято. Изуку замер. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Хаято коснулся его колена, и он подавил дрожь. — Тебе помочь? Здесь я могу показать, как начать. Появилось еще одно сообщение. Мне жаль. Пожалуйста, не смотри так испуганно. Она станет подозрительной. Просто играй в игру, пока мы не вернемся домой. Это была просто шутка. Мне жаль. Изуку не знал, что это значит. Он не знал, что и думать. Неужели Хаято просто подшутил над ним? Если да, то почему он не извинился вслух? Изуку решил, что он, вероятно, просто хотел избежать лекций от своей мамы, но что-то в этом было не так. — Если ты нажмешь сюда, ты сможешь присоединиться к моей игре. Хаято посмотрел на него умоляющими глазами. Изуку сделал несколько глубоких вдохов и начал слушать инструкции Хаято. Игра началась, и Изуку двинулся на автопилоте. Машина снова замолчала. Хаято играл с ним всю поездку. Изуку был не в настроении играть, но он был слишком напуган, чтобы делать что-либо, кроме того, что говорил ему Хаято. Изуку напрягся только тогда, когда они подъехали к дому. — Хорошо, Изуку! Мы тут! Наконец то дома! Заходим внутрь. Уверена, Фумико и Сатоши рады тебя видеть. Ну давай же. Кохару открыла дверцу машины и взяла его на руки. Он напрягся в ее объятиях. Он вздрогнул и заерзал, желая, чтобы его поставили на ноги. Ее руки, казалось, обожгли его. Она остановилась и посмотрела на него с беспокойством. — Все нормально? Ты нервничаешь? В ее голосе была определенная острота, которую Изуку находил ужасающей. Он поднял взгляд и увидел, что Хаято кивал головой и дергал себя за губы. Изуку понял намек. Он улыбался так ярко, как только мог. — Да, я взволнован! Хотя немного устал. Поездка на машине укачивает Он снова посмотрел на Хаято, тот кивнул головой и вернулся к своим сумкам. — Ай! Конечно, малыш. Можешь немного вздремнуть. Давай зайдем внутрь. Кохару наконец опустила его, и Изуку пришлось очень постараться чтобы не побежать. Когда Изуку вошел в дом, ему стало холодно. На стене висело несколько картин и горели свечи, но в доме не было… атмосферы. Его мозг кричал, чтобы он ушел. — Фумико! Сатоши! Кохару вскрикнула и он вздрогнул. К счастью, она, похоже, этого не заметила. Фумико быстро бежала по коридору, опустив голову. — Д-добро пожаловать домой, мамочка… — Изуку забрали обратно. Девушка перед ним вела себя совсем не так, как Фумико. Волосы не были завязаны, как обычно, поэтому слегка закрывали лицо. Она нахмурилась, и ее поза была напряженной. Изуку не нравилось видеть ее такой. — Никакого заикания! Изуку и Фумико вздрогнули от повторного крика Кохару. — Поприветствуй своего нового брата должным образом. Что я сказала тебе перед тем, как ушла? Голос Кохару потеряла всю свою теплоту. Он был намного глубже, чем раньше, и был резким. Ее лицо превратилось в хмурое выражение. — Прости, мама! Я сделаю лучше! Фумико наконец подняла голову, и Изуку подавил вздох. На ее щеке был синяк. Изуку вдруг захотелось плакать. Он был не прав. Он был так неправ. Он не должен был приходить сюда. Он хотел вернуться. Ему нужна была Кими. — Привет, Изуку. Добро пожаловать в твой новый дом. Я рада, что ты мой младший брат. Взгляд Фумико был пустым, но Изуку заметил оттенок печали. Ее слова были сухими и почти монотонными. Изуку сглотнул и попытался поприветствовать ее в ответ. — Не достаточно хорошо! — Кохару снова закричала. — Я не хотела этого делать… Кохару подошла к Фумико, которая тут же попятилась. — Стой! Нет! Мне жаль! Дай мне попробовать снова! Я сделаю лучше! Кохару не ответила. Изуку мог только с ужасом смотреть, как она ударила Фумико по лицу с такой силой, что девушка упала на землю. Кохару грубо схватила ее за волосы. По лицу Фумико текли слезы, когда она в ужасе смотрела в глаза матери. Кохару положила руки на голову Фумико, и от ее пальцев исходил слабый голубоватый свет. Фумико перестала сопротивляться. Ее рот, который был открыт в немом крике, расплылся в ухмылке. Кохару отпустила ее, и Фумико подпрыгнула на ногах. Она взволнованно посмотрела на маму, и Кохару наконец улыбнулась. Было все еще страшно. — А теперь попробуй еще раз, милая. Фумико подбежала к нему и схватила за обе руки. — Изуку! Я так рада, что ты наконец здесь! Я ждала целую вечность! Давай, пойдем и поиграем! У меня в комнате замок! Он такой же высокий, как я! Я позволю тебе одолжить моих кукол! Пойдем! Изуку стало плохо, но он изо всех сил старался этого не показывать. — Думаю, Изуку действительно хочет вздремнуть. Так почему бы тебе не показать ему, где твоя комната, чтобы он мог отдохнуть, — мягко сказала Кохару. В ее голосе все еще была эта резкость, а тон был низким. — Хорошо, мама! — Фумико провела его по коридору в свою комнату. Хаято уже был там, раскладывая свои вещи. Изуку даже не видел, как подросток прошел мимо них. — Привет, Нии-сан! Хаято не ответил ей. Он даже не посмотрел на нее. Его кулаки были сжаты. Хаято посмотрел на Изуку. — Закройте д… — Сатоши! — Хаято вздрогнул. Он плотно закрыл глаза и выпустил воздух через нос. Из другой комнаты доносился сильный шум. Хлопнула дверь, и наступила тишина. Хаято подошел и сам закрыл дверь. Изуку не мог прочитать его выражение лица. Он посмотрел на Фумико, но девушка по-прежнему ярко улыбалась, как будто ничего плохого не случилось. — Х-Хаято… ч-что п-происходит? — спросил он тихим голосом. Фумико попыталась передать ему грузовик для игры, но он отказался. Она только пожала плечами и пошла играть одна. Хаято грустно смотрел на нее. — Я пытался предупредить тебя. Я даже пытался предупредить Танаку-сан, но никто из вас не понял намеков. Хаято горько фыркнул. Он говорил чуть громче шепота. — Моя мать злая. Она причиняет нам боль, если мы не ведём себя так, как она хочет. Изуку сел на кровать, которая, как он предполагал, должна была быть его. В комнате было двое. Она была не такой большой, как комната, в которой он был в доме Танаки, но и не слишком маленькой. — Т-тебе больно… Это был не вопрос, и Изуку не нуждался в разъяснениях. Он увидел синяк на щеке Фумико. Он видел, как Кохару обращалась с ней. — Я не понимаю… как? — Она перестала бить нас там, где были бы видны следы, когда мы встречались с тобой. Ты знаешь, что она сказала, что Такео был эмпатом? Изуку кивнул головой. Вспоминая разговор. — Он не был. У него еще нет своей причуды. У нее есть причуда эмпатии, она зарегистрирована как нечто другое. — Вот почему она так и не ответила, какая у нее причуда… — Она использует ее, чтобы заставить нас вести себя так, как она хочет. Хаято посмотрел на Фумико, которая все еще весело играла. — Она ненавидит, когда Такео плачет, поэтому использует свою причуду, чтобы убедиться, что он ничего не чувствует. Изуку почувствовал, что начинает плакать. — Не делай этого. Здесь нельзя плакать. Изуку вздрогнул от страха. Он изо всех сил старался остановить слезы. Он наклонил голову и быстро моргнул. В конце концов ему больше не нужно было плакать. — Эта женщина хочет идеальных детей. Фумико начала капризничать, когда пришло время идти за тобой. Она пыталась задержать… Она хотела защитить тебя. Папа тоже, но он… Хаято замолчал. Он вздохнул, прежде чем продолжить. — Эта женщина обращается с отцом, как с животным. Если она слишком часто использует на нем свою причуду, он начинает терять рассудок. Чем дольше она использует на нем свою причуду, тем больше ей нужно, чтобы он не стал диким. Это ужасно. Судя по всему, Кохару-сан либо заставляет людей подражать эмоциям, либо усиливает определенные эмоции в человеке, чтобы он вел себя определенным образом. Понятно, почему Фумико-чан всегда была очень взволнована. Она никогда не чувствовала ничего кроме этого. Изуку посмотрел на девушку. Она смотрела на них с широкой улыбкой на лице. — У-у п-причуды Кохару-сан есть предел? Хаято покачал головой. — Я не уверен. Изуку сжался в себе. Он хотел вернуться домой. Он не хотел этого. Он больше не хотел быть там. Все это объясняло, почему Кохару так сильно напомнила ему Кими. Она соответствовала своим эмоциям, чтобы Изуку чувствовал себя комфортно рядом с ней. — Она собирается воздействовать на тебя. Не пытайся сопротивляться этому. Возможно, она не причинит тебе вреда, но я бы на это не рассчитывал. Просто делай все, что она говорит, и продолжай улыбаться. Она не должна снова использовать свою причуду против тебя, если ты это сделаешь. — Опять? — Изуку сдвинул брови и вспомнил время, когда он общался с Кохару. Он не помнил проявления ее причуды. — Когда ты был в доме наедине с ней перед нашим отъездом. Я предполагаю, что ты плакал. Я мельком увидел свечение ее пальцев, когда поднял голову. Вот откуда я знаю, что она использовала свою причуду. Изуку почувствовал, как что-то щелкнуло в его мозгу. Он вспомнил, что все еще плакал, когда спускался по лестнице, но тут к нему подошла Кохару. Он помнил, как ее рука потянулась к нему, а затем какое-то время ничего не происходило, пока он не обнял Кими. Изуку подумал, что это странно, но чувствовал себя умиротворенно, поэтому не думал, что что-то не так. — Я… Прежде чем он успел что-то сказать, дверь распахнулась. Изуку вздрогнул и обернулся. Кохару стояла и смотрела на Хаято. — Хаято! Почему ты все еще здесь? Твой брат сказал, что устал, так что дай ему поспать! Лицо Хаято быстро сменилось с негодования на невинную улыбку. — Конечно, мама. Изуку хотел, чтобы я помог с его вещами, прежде чем он уснет. Я оставлю сейчас. Отдохни хорошо. Хаято положил руку ему на голову. Его прикосновение было нежным. Хаято был идеальной копией старшего брата. Изуку мог только ошеломленно смотреть и кивать, когда Хаято вывел Фумико из комнаты. Кохару подошла к нему. Он чувствовал, что напрягается по мере того, как она приближалась. Он пытался сохранить улыбку на лице, но мог сказать, что его лицо выглядело нервным. Кохару либо не заметила, либо не захотела об этом говорить. Он почувствовал жжение там, где она поцеловала его в лоб. Внезапно он почувствовал себя измотанным и не мог держать глаза открытыми. Он почувствовал, как его подняли и положили на кровать. — Что ж, я скоро вернусь, чтобы разбудить вас к ужину. Хорошо малыш? Изуку изо всех сил старался держать глаза открытыми, но у него ничего не получалось. — О… Хорошо, Кохару-сан… — сумел выдавить он. Сквозь полуприкрытые глаза он видел, как на мгновение ее лицо помрачнело. Она быстро сменилась улыбкой, но совсем не нежной. — Нет. Отныне ты будешь звать меня мамочкой, понял? Изуку хотелось съежиться. Он хотел сказать ей «нет» но мог только ярко улыбнуться ей. — Хорошо, мама. Изуку закрыл глаза и уснул.

***

— Изуку, детка. Время просыпаться. Обед готов! Изуку медленно моргнул, пытаясь понять, где он находится. Нахлынули воспоминания о прошлом. Его мозг запаниковал, но вместо того, чтобы вскочить, как он думал, он только спокойно сел, улыбаясь. — Привет, Кохару-сан. Она нахмурилась. Ему снова захотелось паниковать, бежать, но он только зажал рот рукой и захихикал. — Извини я забыл! Привет, мама. Кохару расслабилась и улыбнулась ему. Он ненавидел называть ее так, но ему пришлось подыгрывать. Что бы ни делала с ним ее причуда, было намного легче сказать. Он не уверен, что мог бы сказать иначе. — Пошли, все ждут. Изуку позволил провести себя по дому. Это был всего лишь одноэтажный дом с четырьмя спальнями. Две спальни с одной стороны дома и две с другой, они были разделены гостиной и кухней. Изуку, как только они подошли к столу, решил сесть рядом с Хаято. — Изуку, детка, ты не хочешь посидеть с мамой? Изуку замер на месте. Он посмотрел на Хаято, который смотрел на него только с приподнятой бровью. Он взглянул на Фумико, которая не была так взволнована, как обычно, но выглядела счастливой. Сатоши и Такео там не было. Кохару придвинула к нему стул, и Изуку смягчился и сел. Кохару улыбнулась и потерла волосы. — А теперь поедим. Давайте, дети? Изуку подождал, пока не увидел, как Хаято начал есть, чтобы съесть себя. Он знал, что нервничает и напуган, но никак не мог этого выразить. Изуку знал, что Кохару все еще использует на нем свою причуду. Причуда не может контролировать то, что я делаю и говорю. Это почти как если бы я играл. Я знаю, что такое мои собственные эмоции, но я не могу их чувствовать. Все, что я пытаюсь выразить, будет сопровождаться теми эмоциями, которые Кохару заставляет меня чувствовать. Это было бы круто, если бы я сейчас не находился под его влиянием. Работает через прикосновение. Интересно, когда это пройдет. Должна ли она в какой-то момент снова вступить в контакт, чтобы поддерживать его? Может ли она переключать эмоции по команде или ей нужно отказаться от своей причуды и начать все сначала? Отнимет ли его активация что-нибудь у нее. Она устает, если использует его тоже… — Как еда? Вопрос вывел Изуку из раздумий. Он был настолько сосредоточен на своих мыслях, что даже не чувствовал вкуса того, что ел. — Как всегда хорошо, мамочка! Фумико ответила без задержки. В нем не было полного волнения, к которому Изуку привык от девушки, что заставило его поверить, что Кохару больше не использует на ней свою причуду. — Вкусно. Сказал Хаято спокойно и с нежной улыбкой на лице. Хаято был действительно хорошим актером. Когда они были одни, Изуку мог видеть только ненависть в глазах Хаято, когда он говорил о своей маме, но сейчас он выглядел довольным, умиротворенным. Это было странно. Изуку подумал бы, что Кохару использовала свою причуду, но он увидел, как Хаято поменялся в комнате. Тогда Кохару не прикоснулась к нему. Кохару откашлялась, и Изуку понял, что все смотрят на него. Он вспомнил, что не ответил, и поспешил ответить. Если бы он не находился под влиянием ее причуды, он бы наверняка заикался и начинал ерзать. — Мне это очень нравится. Это хорошо. Он откусил кусочек, чтобы показать, что ему это действительно нравится. Поскольку он не погрузился в раздумья, теперь он действительно мог попробовать его на вкус. Он был слегка благодарен Кохару за то, что она использовала на нем свою причуду, иначе Изуку подавился бы своей едой. Вместо этого он смог силой проглотить его и улыбнуться. Кохару была довольна ответом каждого и не сказала ни слова до конца ужина. Он уже был сыт, или, может быть, ему просто не понравилась еда, но он доел свою тарелку, потому что увидел, как Хаято и Фумико сделали то же самое. Закончив, они сидели молча. Кохару тоже закончила есть, но никто не пытался что-либо предпринять. Изуку снова хотел нервно поерзать, но не смог. Он спокойно сидел, ожидая указаний. Изуку взглянул на Кохару, которая выглядела очень раздраженной. Изуку не знал почему. Это заставляло его нервничать, или, по крайней мере, должно было. Изуку попытался спросить Хаято глазами, но подросток ничего ему не дал. Внимание Изуку вернулось к Кохару, когда она открыла рот и выдвинула челюсть. Она использовала язык, чтобы поковыряться в зубах, и склонила голову набок. Изуку хотелось съежиться от звука, который он издал. — Я должна покормить ребенка… — сказала себе Кохару хриплым голосом. Она повернулась и встретилась с ним глазами. Изуку почувствовал, как по его спине пробежали мурашки, но не мог на это среагировать. Она протянула руку и погладила его лицо. Его пронзил прилив энергии, и он не смог сдержать улыбку. Он начал подпрыгивать на своем сиденье. Он хотел выплеснуть энергию. — Можем мы пойти поиграть прямо сейчас?! — Изуку поразил сам себя своими словами. Он не хотел ничего говорить, но не мог остановиться. Ему нужно было бежать или прыгать. Может быть, покататься на велосипеде или на качелях. Он также был в порядке с раскрашиванием, он просто очень хотел сделать что-то веселое. Кохару улыбнулась ему, но в ее глазах не было ничего, кроме усталости. — Конечно! Фумико, твой брат хочет поиграть. Развлеки его, ладно? Хаято, помой посуду. Кохару встала и пошла прочь. Она споткнулась на третьем шагу и схватилась за голову. — Ты в порядке?! — Изуку снова заговорил, не желая этого. Он лишь слегка беспокоился за нее, но определенно не собирался ее проверять. Кохару отмахнулась от него другой рукой. — Я в порядке, детка. Иди и играй. Фумико. Фумико вскочила со своего места и повела его в комнату. Изуку всю дорогу прыгал и хихикал. Фумико повернула голову к противоположной стене, не глядя на комнату, которую они проходили. Изуку было любопытно, но он не собирался подглядывать. Если Фумико не смотрела, то и не должна. По крайней мере, так бы он и поступил, если бы его возбуждение не усилилось, а мысли не стали более импульсивными. В ту секунду, когда ему пришла в голову мысль не смотреть, его голова уже повернулась, чтобы заглянуть в комнату. Он хихикнул и не испытал никаких своих истинных эмоций, когда увидел Сатоши без рубашки и свернувшись калачиком в углу… внутри клетки. Сатоши поднял глаза и встретился с ним взглядом. Он выглядел таким разбитым и несчастным. Насколько мог видеть Изуку, у него было несколько порезов на плече. Изуку хотелось, чтобы его тошнило, но вместо этого он улыбнулся ярче, чем раньше, и помахал рукой. Его единственной мыслью было то, что он хотел утешить этого человека. Или, может быть, убежать от него. Изуку вырвался из рук Фумико и бросился бежать, всю дорогу смеясь. — Привет! — Изуку, подожди! Он услышал, как позади него позвала Фумико. Но он не мог остановиться. Его ноги не останавливались. Он увидел поворот коридора и повернулся, чтобы продолжить бег. Перед ним была стена. Он громко рассмеялся, пытаясь остановиться, вместо этого он скользнул по полу. Незадолго до того, как он ударился о стену, кто-то схватил его и дернул назад. Он упал. Он хихикал и смеялся все время. Он перевернулся и увидел, что Хаято лежит на земле, схватившись за бок. Изуку начал громко смеяться, а потом вдруг почувствовал, будто на него уронили валун, и начал рыдать. Хаято встал и заглушил свои крики. Подросток потащил его обратно в комнату Фумико и как можно быстрее закрыл дверь. Изуку не мог перестать плакать. Хаято протянул ему подушку, и Изуку уткнулся в нее лицом. Он практически закричал, когда все его подавленные эмоции вернулись десятикратно. Когда он, наконец, начал успокаиваться, то услышал не свое собственное всхлипывание. Он медленно поднял голову и увидел, что Фумико плачет так тихо, как только могла, лежа в своей постели. — Глубоко дышите, вы двое. Вдох… выдох… вдох… выдох… Изуку сосредоточился на инструкциях Хаято и, в конце концов, больше не плакал. Фумико остановилась намного раньше него. Изуку хотел что-то сказать, но почувствовал, как что-то бурлит в животе. Он почувствовал острую боль, которая быстро сменилась полым теплом. Он посмотрел на Хаято, запаниковал и прикрыл рот рукой. Глаза Хаято расширились, и он швырнул в него маленькую мусорную корзину. Изуку нащупал его и положил себе на колени. Потом бросил. Он не был уверен, как долго его тошнило, но когда он закончил, он чувствовал себя более истощенным, чем когда-либо в своей жизни. Фумико подошла к его кровати и обняла его за плечи. Хаято сел с другой стороны после того, как схватил мусорное ведро и завязал мешок, который был в нем. Они долго стояли так, прежде чем Хаято нарушил молчание. — Мне жаль.