Нерушимое обещание

Изуку проснулся раньше Хаято и Фумико. Фумико прижалась к нему, ее нога была близко к его лицу. Идзуку нахмурился и отпихнул ее. Она на мгновение зашевелилась, но продолжала спать. Идзуку сел и оглядел комнату. Он никогда раньше не был в комнате Хаято. В комнате было пусто. Не было ни цвета, ни намека на какой-либо стиль. Идзуку моргнул и посмотрел вниз на Хаято, затем снова моргнул и уставился на стену. Когда он моргнул в следующий раз, Фумико и Хаято смотрели на него. — Эй, Изуку? Ты в порядке?. — спросила Фумико и осторожно коснулась его плеча. — Ты был в отключке некоторое время. — объяснил Хаято. Я был? О… Прости. — Изуку? Да? Подожди, это не вслух. Мне нужно ответить. — Он, наверное, не ответит, Фуми. — Фумико нахмурилась, посмотрев на Хаято, а затем на него. Прости… Я не знаю, почему я не могу. — Ладно…. — Фумико опустила взгляд и стала играть руками. Что со мной не так? Почему это всегда происходит?

***

— Фуми, ты голодна?. — спросил Хаято. Фумико посмотрела на него и кивнула головой. Он вздохнул и направился к двери. Он прислушался, нет ли Кохару, и успокоился, когда ничего не услышал. Он открыл дверь и увидел, что ее дверь все еще закрыта. Хорошо. — Хорошо, вы двое. Пойдемте. — Фумико спрыгнула с кровати и схватила Изуку за руку. Изуку нахмурился и с силой вырвал ее. Фумико на секунду была шокирована, а затем повернулась к нему с выражением растерянности и беспомощности на лице. Хаято вздохнул. — Не толкай его, Фуми. Позволь ему двигаться самому. Все в порядке. — Она печально посмотрела вниз, и Идзуку тоже отвернулся. — Пойдем. Еда здесь. Фумико вышла за дверь, но Идзуку так и не сдвинулся с места. Хаято подождал, но Идзуку только поднял голову и уставился на него. — Выходи, когда будешь готов. Я приготовлю тебе что-нибудь, хорошо?. — Хаято сделал секундную паузу, а затем вышел. Фумико, поджав ноги, сидела за столом и ждала. Она выглядела так, будто хотела что-то сказать, когда заметила его, но не сказала. Хаято не стал настаивать. Он не стал спрашивать, чего она хочет, потому что уже знал. Хаято не был привередлив, поэтому он просто приготовил достаточно для них троих и надеялся, что Изуку это не понравится. Пока он ел, Хаято погрузился в размышления. Такео начал плакать, но прежде чем Хаято успел убежать в свою комнату, плач прекратился. Хаято почувствовал, что его сердцебиение участилось, а Фумико в панике смотрела на него. Хаято начал выключать все и идти в коридор, когда из-за угла появился Изуку с Такео на руках. Хаято расслабился и продолжил готовить. Вскоре он закончил. Изуку положил Такео в манеж и сел рядом с Фумико. Она снова попыталась заговорить с ним, но Изуку не отвечал. Фумико ссутулилась, но оживилась, когда Хаято вошел с тарелками. Дети начали есть, а Хаято схватил Такео и накормил и его. Он не мог съесть так много, но не возражал. Лишь бы малыши были сыты. — Хорошо, как насчет кино? — спросил Хаято, когда все закончили и убрали посуду. Фумико с энтузиазмом кивнула. Изуку никак не отреагировал, но Хаято постепенно привыкал к этому. Он надеялся, что Изуку скоро снова начнет говорить. Фумико исчезла в коридоре, а Хаято снова усадил Такео в манеж. Он передвинул его так, чтобы малыш оставался в поле его зрения. Изуку сел в углу, подальше от него. Хаято почувствовал укол грусти, но не стал ничего комментировать. Фумико вернулась через несколько секунд, держа в руках свою плюшевую кошку. Она запрыгнула на диван и прижалась к нему. Она попыталась позвать Изуку, но он даже не посмотрел в их сторону. Фумико нахмурилась, и Хаято погладил ее по голове. — Готова?. — Фумико, все еще хмурясь, кивнула головой. Хаято взглянул на Идзуку и нажал кнопку. Хаято надеялся, что он выбрал фильм, который понравится всем. Фумико смотрела его раньше, но заснула довольно рано. Такео, наверное, не поймет, но Хаято надеялся, что если цвета не развлекут его, то его игрушки развлекут. Изуку поправил свое положение и не сводил глаз с экрана. Хаято воспринял это как хороший знак. Примерно через пятнадцать минут Хаято встал. Фумико сначала запротестовала, но он смог уйти. Он прошел на кухню и приготовил что-нибудь поесть для отца. Он дошел до комнаты и замешкался. Он долго смотрел на дверь, прежде чем сделал глубокий вдох и вошел. Его там не было. Прежде чем Хаято успел запаниковать, он услышал голоса из коридора. Он подкрался к комнате матери и приложил ухо к двери. — Заткнись, Сатоши! Это твоя вина!. — Хаято вздрогнул, услышав резкий тон. Он не мог расслышать, что сказал в ответ отец. — Нет! Нет. Мне все равно. Мы счастливы! Мы счастливая семья! Заткнись! Заткнись! Я запру тебя обратно. Я сделаю это, тупая тварь. — Хаято услышал стук и вздрогнул. Он стиснул челюсти и отступил от двери. Отец, когда она использовала на нем свою причуду, никогда не вырывался, поэтому он знал, что это мать ударила его, а не наоборот. Хаято вздохнул и вернулся в гостиную. Только когда он сел обратно, он вспомнил о тарелке в своих руках. Наверное, я просто съем это…

***

Кохару вышла только через полчаса после начала фильма. Фумико прижалась к нему практически вплотную, когда появилась в поле зрения. Изуку напрягся, но выражение его лица не изменилось. Однако Хаято мог видеть явное напряжение в его мышцах. Хаято неуловимо следил за каждым движением этой женщины. Дольше всего она задержалась за диваном. Возможно, она была единственной, кто в этот момент сосредоточился на фильме. Он выдохнул, когда она прошла на кухню. Хаято взглянул на Такео и увидел, что тот увлеченно грызет свой игрушечный телефон. Хаято никак не мог сосредоточиться на фильме, пока Кохару не вернулась в коридор, и он услышал, как закрылась дверь. У нее было две тарелки, поэтому он не так волновался за отца. Его беспокоило то, что она использовала свою причуду после того, как случайно уронила ее. Да еще в машине. Она двигалась очень медленно. Она даже не пыталась изобразить «я лучшая мама в мире» Хаято думал, что она возьмет день, чтобы отдохнуть от своей причуды, но, очевидно, нет. Лучше бы ей не нагружать себя. Хаято не хотел, чтобы Фумико и Такео видели своего отца в таком состоянии. Было достаточно того, что это сделал Идзуку. Хаято очень не хотелось снова с ним возиться так скоро. — Нии-сан? — Хаято вынырнул из своих мыслей. — Да? — Он посмотрел вниз на Фумико. — Кино закончилось. — Хаято взглянул на экран, чтобы увидеть титры. Он вздохнул и взял пульт, чтобы остановить музыку. — Мы можем посмотреть еще один?. — Хаято, конечно, подчинился и включил другой фильм. На этот раз его выбрала Фумико. Они вернулись в исходное положение, когда он нажал кнопку. — О, смотрите! Мы как раз вовремя для следующего фильма, Сатоши! — Хаято чуть не выпрыгнул из своей кожи. Его родители шли позади них. Его отец сидел рядом с Фумико, а Кохару — рядом с Изуку. Фумико прижалась к нему поближе. Она начала дрожать, но на ее лице сохранялась улыбка. Хаято обеспокоенно посмотрел на Идзуку. Он смотрел на Кохару. Он медленно моргнул пару раз, а затем снова посмотрел на экран. — Ребята, вам понравился последний фильм? — Хаято и Фумико ответили с таким энтузиазмом, на какой только были способны. Хаято был застигнут врасплох. Учитывая то, что произошло вчера, она не должна была так охотно играть роль и общаться с ними. Он понял, что что-то не так, когда она использовала свою причуду на его отце, но это было… — А ты, малыш? — Она обращалась к Изуку. Хаято внутренне запаниковал. Собирался ли Изуку отвечать ей? Хаято так не думал. Не похоже было, что Идзуку захочет говорить в ближайшее время. — Изуку? — Хаято глубоко вздохнул и потрепал Фумико по руке. Ничего хорошего это не сулило. Изуку даже не взглянул на Кохару. Однако Хаято мог видеть напряжение в его плечах. Хаято наблюдал, как улыбка Кохару медленно исчезает с ее лица. — Изуку. — Фумико села и открыла рот, вероятно, пытаясь отвлечь внимание от Изуку, но Хаято остановил ее. Это только разозлит ее, а он не хотел, чтобы его сестру снова ударили. Он увидел, как у Изуку сжалась челюсть. Он хотел вмешаться. Он действительно хотел, но ничего не мог поделать. Вмешательство только усугубило бы ситуацию. Даже его отец сдерживал свои слова. Хаято старался не обращать внимания на синяк, образовавшийся на плече мужчины, и шрамы вокруг него. — Изуку. Отвечай своей матери, когда она с тобой разговаривает. — Изуку молчал, не отрывая глаз от телевизора. — Фумико выглядела так, словно боролась со слезами. Хаято прикусил щеку, чтобы ничего не сказать. Он хотел отвести их обратно в свою комнату. Она должна была оставить их сегодня одних. Она должна была остаться в своей комнате. Так всегда бывает, когда она… — Ты не оставляешь мне выбора. — Ее тон значительно потемнел. В ее глазах появился ледяной блеск. — Хаято, выключи фильм и иди в свою комнату. Возьми с собой Такео. Хаято обменялся испуганным взглядом с Фумико. — Мама… — Сейчас же!. — Фумико вздрогнула. Она побежала в сторону коридора. Судя по направлению, она пошла в его комнату. Хаято сглотнул и встал. Он хотел взять Такео из манежа, но Кохару держала его на руках. Хаято заметил тусклые глаза ребенка и прикусил язык. Он подождал, пока Кохару передаст его, и начал идти в сторону коридора. Оглянувшись через плечо, он увидел, что Кохару смотрит на него. Сердце Хаято упало. Изуку смотрел прямо на него. Его глаза были самыми выразительными с тех пор, как он проснулся накануне ночью. Он умолял его, просил не уходить. — Хаято. Чего ты ждешь?. — Глаза Изуку начали слезиться. Он протянул к нему свою маленькую руку и Хаято услышал слабое хныканье. Он медленно повернулся и пошел прочь. Хаято не был уверен, что ранило его больше. То предательское выражение, промелькнувшее в глазах Изуку, или резкий звук удара плоти о плоть, донесшийся до его ушей через несколько мгновений после этого. Хаято не хотел, но когда он дошел до своей двери, он повернулся и посмотрел еще раз. Кохару держала Изуку на коленях, а ее рука была поднята в воздух. Хаято вбежал в свою комнату и закрыл дверь, чтобы скрыть звук. Но это не скрыло криков и плача Изуку.

***

Десять минут. Именно столько времени прошло, прежде чем в комнату вбежал Изуку. Фумико плакала все это время, она просто успокаивалась, но, увидев яркую улыбку на лице Изуку, разразилась новым приступом слез. Хаято почувствовал всплеск гнева, который быстро сменился стыдом. Несмотря на то, что Изуку улыбался и просил поиграть, Хаято все равно видел недоверие в его глазах. Он видел обвиняющий взгляд. — Нии-сан! Можно мы поиграем в ту игру, которую ты показывал мне в машине? В DS, а не в ручную игру! — Изуку подпрыгивал на одной ноге и слегка дергал его за рубашку. Хаято пытался сдержаться, но чувствовал, как дрожат его губы. — Нии-сан?. — Хаято вздрогнул от того, что его так назвали. Он знал, что Изуку не воспринимает его таким образом. — Пожалуйста? Я очень хочу поиграть! Ооо! Ооо! Ни-сан! Мы можем поиграть на улице? С мячом? У вас есть велосипед, на котором я могла бы покататься? — Фумико задохнулась и отступила от Изуку, который продолжал приближаться к ней. Она всхлипывала. Когда она ударилась о стену, то повернулась к ней лицом. Она присела и уткнулась головой в колени. — Ни-сан! Ни-сан! Давай поиграем! Давай! — Изуку начал легонько трясти ее. Хаято, наконец-то получив волю к действию, сделал шаг вперед. — Изуку, остановись. Постой…. — Изуку подбежал к нему и прыгнул. Его руки обхватили его шею, и Хаято не смог удержать равновесие. Изуку хихикал, пока они падали. Когда они уселись, Изуку подпрыгнул на животе и постучал себя по груди. — Играй! Играй! Играй! — Хаято прикусил щеку, чтобы не дать слезам пролиться. Он закрыл глаза и сделал все возможное, чтобы мягко отстранить Изуку от себя. Он вздохнул с облегчением, когда давление было снято. Однако он все еще чувствовал, как Изуку подпрыгивает рядом с ним. — Больно! — Хаято замер. Его глаза распахнулись, и он посмотрел на Изуку. Тот все еще улыбался и подпрыгивал. Его тон был веселым и игривым, но слова… — Больно! Очень больно! — Идзуку хихикнул и приподнялся на коленях. Он покачивался на месте, прежде чем поднести руку к попе. — Пожалуйста, помогите! — Хаято услышал, как Фумико захлебнулась рыданиями. Изуку смотрел на него с ожиданием и Хаято больше не мог этого выносить. Он почувствовал, как по его щеке скатилась слеза, когда он осторожно поднял Изуку и развернул его. Он чувствовал, как напряжен ребенок. Мышцы Изуку были словно каменные. Он чувствовал, как они подергиваются, когда Хайтао осторожно начал снимать с него штаны и нижнее белье. Он втянул воздух, увидев, как покраснела кожа. Ему пришлось закрыть глаза и отвернуть голову, прежде чем он продолжил. Изуку все это время хихикал и извивался. Хаято знал, что если бы Кохару не использовала свою причуду, он бы сейчас плакал и вздрагивал. Тот факт, что Идзуку смог сказать ему, что ему больно, говорил о том, как сильно он страдает. — Эм…. — Когда Хаято заговорил, его голос прозвучал хрипло и надломленно. Ему пришлось прочистить горло и начать снова. — Мне нужно… принести лед. Сейчас вернусь. — Несколько месяцев назад ему удалось украсть мини-холодильник, который он спрятал в шкафу. Он взял несколько кубиков и положил их в пакет. Фумико все еще всхлипывала в углу. Ему очень хотелось утешить ее, но сейчас он был нужен Изуку. Потому что я бросил его раньше. Он взглянул на Такео, который, честно говоря, забыл, что был с ними. Малыш спал. Он выглядел совсем не умиротворенным, несмотря на то, что Кохару ввела его именно в такое состояние. Он подошел к Изуку, который смеялся и бегал кругами. Хаято попытался поговорить с ним, чтобы он остановился, но Изуку только высунул язык и продолжал бегать. Хаято смахнул еще больше слез, схватил Изуку за руку сильнее, чем хотел, и притянул его к себе. — Ай! — Изуку засмеялся и перепрыгнул с одной ноги на другую перед ним. Хаято поднял его и положил на кровать. Он приложил лед к больным местам и велел Изуку лежать спокойно. Ему пришлось повторять это и заменять Изуку на кровати, прежде чем он действительно успокоился и послушался. Хаято вздохнул и осторожно поднял Такео на руки. Он еще раз взглянул на Фумико и Идзуку, прежде чем выйти за дверь. Он прошел в комнату малыша и положил его в кроватку. Я разбужу его примерно через час, чтобы покормить. Хаято вернулся в свою комнату. Он ненадолго заглянул в гостиную и увидел, что там снова идет фильм, который они поставили. Кохару сидела, закинув ноги на его отца, и гладила его волосы. Сцена выглядела бы милой и домашней, если бы Хаято не знал, что делает эта женщина. Он зашипел и не стал захлопывать дверь. Это вызвало бы еще больше проблем. Идзуку перевернулся на спину и стал бить ногами по воздуху. Фумико все еще была в углу, но теперь она стояла лицом к комнате. Она смотрела на него со слезами на глазах. — Нии-сан! Ты вернулся! — Изуку спрыгнул с кровати и ударил его в живот. Хаято смотрел на яркую улыбку Изуку и в его обманчиво сверкающие глаза. Чем дольше он смотрел, тем больше ему хотелось плакать. — Изуку, я же просил тебя остаться… лед… десять минут…. — Хаято рухнул на землю. Он крепко ухватился за Идзуку и начал всхлипывать. — Прости меня! Мне так жаль!. — Хаято плакал и плакал. Он сказал себе, что никогда не будет плакать при детях. Он должен был оставаться сильным ради них, но он больше не мог сдерживаться. Он обещал. Он обещал Изуку, что не позволит Кохару причинить ему боль. Он обещал ему, но ничего не сделал, чтобы остановить это. Теперь Идзуку было так больно, что он даже не мог нормально выразить свою боль. Хаято ничего не мог с этим поделать. Он должен был остановить ее. Он должен был прикрыть его. Он не должен был выпускать их из комнаты. Ничего бы этого не случилось. Он не должен был позволить этому случиться. — Нии-сан! Мне… мне… мне… больно. Я в порядке! Я в порядке! Пожалуйста, давайте перестанем плакать. Я хочу п… Я в порядке! Не играй! — Изуку хихикал, смеялся и гладил его по голове. Хаято мог видеть, как сильно он старается утешить его, но это только заставляло Хаято плакать еще сильнее. Он изо всех сил старался сделать звук потише. Если бы его услышала мама, все было бы еще хуже. — Мне жаль…. — снова сказал Хаято. Он слышал все ближе и ближе рыдания Фумико, пока не почувствовал, как его обхватили руки. Он почувствовал, как слезы Фумико пропитали его рубашку. Он схватил их обеих и притянул к себе на колени. Я должен был утешить их. Я должен защищать их. Сделай это. Будь старшим братом. Сделай! Сколько бы Хаято ни кричал на свой мозг, он только сильнее плакал. Ему требовалось все силы, чтобы не закричать. Каждый раз, когда Идзуку смеялся или хихикал, это посылало толчок боли в его сердце. Это все моя вина. Прости меня… Я не справился.