Нерушимое обещание

Прошло несколько дней с тех пор, как Изуку переехал жить к нему, и Шота думал, что все идет хорошо. С каждым днем Изуку становился все более выразительным и общался немного комфортнее. Шоте всегда приходилось прятать улыбку, когда он замечал, что ребенок делает что-то, не спросив сначала. Когда Шота вручил Изуку его завтрак тем утром, он был приятно удивлен, что Изуку не стал дожидаться разрешения, прежде чем начать есть. Это была одна из многих неприятных травматических привычек, которые были у ребенка, и Шота не мог быть счастливее, увидев, как исчезает еще одна. Шота был чрезвычайно благодарен, что Изуку начал чувствовать себя более комфортно рядом с ними. Он не мог дождаться, когда сможет полностью увидеть яркого, энергичного мальчика, которым, как он знал, был Изуку. Шота услышал звон металла о стекло и повернулся, чтобы посмотреть на парня. Изуку отодвинул от себя тарелку и нервно посмотрел на Шоту. -Закончил? — спросил Шота, уже двигаясь, чтобы взять тарелку. Изуку кивнул головой в ответ. После того, как он поставил тарелку в раковину, Шота залпом допил остатки своего кофе. Как только он закончил, он вышел из кухни и включил телевизор на случай, если Изуку захочет что-нибудь посмотреть. Он обнаружил, что Изуку действительно любит смотреть телевизор. Будучи ребенком, это было нормально, однако, Изуку никогда не прикасался к пульту. Хизаши или Шоте часто приходилось спрашивать, хочет ли ребенок включить телевизор или переключить канал. Это была еще одна печальная травматическая привычка, которая была у ребенка, но, к счастью, уже менялась. Прошлой ночью Изуку впервые начал спрашивать, может ли Хизаши переключить канал. Шота решил еще немного проверить эти пределы. Он повернулся к парню, который тащился за ним, и протянул ему пульт. Шота надеялся, что Изуку воспримет это как разрешение пользоваться телевизором, как он хочет, но Изуку только уставился на него. Шота потянул пульт обратно к себе, не желая слишком давить на ребенка. — Ладно, малыш, какой канал? — мягко спросил Шота. Изуку сделал задумчивое лицо. Затем его взгляд переместился на коллекцию фильмов Хизаши. -Ты можешь выбрать фильм. Я настрою DVD. — Изуку колебался, но затем осторожно подошел к фильмам и просмотрел их. Шота мгновение наблюдал, а затем сделал так, как он сказал. Изуку потребовалось всего несколько мгновений, чтобы выбрать один из них, и вскоре Шота вставлял диск в DVD-плеер, ожидая его запуска. Как только это произошло, он положил пульт рядом с Изуку и пошел на кухню. Он хотел еще кофе. Хотя, как только он увидел горшок, он нахмурился, так как он был уже пуст. Он вздохнул. Прежде чем Изуку проснулся тем утром, Шота позвонил Мияме. Он чувствовал, что было бы уместно отправить Изуку на терапию. Поскольку он всего лишь опекал Изуку, ему пришлось обратиться к своему соцработнику, чтобы узнать, подходит ли Изуку. Как только его квалификация будет подтверждена, Мияма выберет одного из терапевтов, которых предоставит их агентство. Шоте не совсем нравилась идея не иметь контроля над тем, кого видит Изуку, но он достаточно доверял Мияме. И, как и ожидалось, Изуку действительно прошел курс терапии, и Мияма сказала ему, что пришлет ему контактную информацию терапевта, как только они все утвердят. Так что теперь он просто ждал этого. Сварив еще одну чашку кофе, Шота просмотрел еще несколько списков домов. Он уже сузил круг подозреваемых, но хотел продолжить проверку, на всякий случай. Он взглянул на парня и улыбнулся тому, как тот был поглощен фильмом. Шота не мог не думать о том, как здорово начался день. Конечно, это означало, что что-то должно было пойти не так.

***

— Сущий Мик! — крикнула маленькая девочка. Хизаши был в середине своего патрулирования. К счастью, до сих пор не было никаких признаков нападений злодеев. Хизаши любил неспешные дни. Медленные дни означали, что он мог больше общаться со своими поклонниками. Он помахал девочке и ее маме, давая разрешение поговорить с ним. Он ценил то, что мама ждала разрешения. Множество фанатов просто толпились вокруг него и засыпали просьбами об автографах и фотографиях. Это может стать ошеломляющим. — Я не могу поверить, что это ты! — Хизаши хихикнул, когда девушка подпрыгнула и обвила руками его шею. Он с легкостью поймал ее. — Хината! — пожурила ее мать, вероятно, смущенная. Хизаши еще на мгновение обнял девушку, прежде чем осторожно поставить ее на землю. -Мне так жаль, Сущий Мик! — — Все в порядке, дети по своей природе восторженные создания. И всегда приятно знать, как меня любят. Это значит, что я делаю что-то правильно. — Он лучезарно улыбнулся. Мать расслабилась. — Что ж, я понимаю, почему мои дети такие большие ваши поклонники. Мои старшие мальчики будут так ревновать, когда я скажу им, что мы столкнулись с тобой. — — Вот почему они не должны были отказываться ходить с тобой по магазинам, мама! Это то, что они получают. — Девушка скрестила руки на груди и фыркнула. Хизаши улыбнулся этой миловидности. — Почему бы не сфотографироваться для дальнейшего хвастовства? — Он наклонился к девушке и дразняще прошептал: Девочка ахнула и посмотрела на свою маму, ожидая разрешения. Мама улыбнулась и достала свой телефон. Хизаши снова поднял девушку и посадил ее себе на плечи. Она громко захихикала, а Хизаши улыбнулся в камеру. Как только мама опустила свой телефон, Хизаши опустил маленькую девочку. Она еще раз обняла его, прежде чем подбежать к своей маме. -Пока, Сущий Мик! Спасибо за фотографию! — Он улыбнулся и помахал на прощание, когда пара ушла, чтобы продолжить свои покупки. Хизаши немного понаблюдал за ними, прежде чем счастливо вздохнуть и продолжить свой патруль. — Ты всегда кажешься таким счастливым после общения с фанатами. — Хизаши обернулся, услышав голос Немури. — Полночь! Привет! — Она догнала его, и они пошли вместе. -Ты тоже патрулируешь этот район? — Нет, я на ланче и хочу вернуться в кафе здесь, наверху. Здесь самый лучший кофейный торт, который я когда-либо пробовала! — Она похлопала его по плечу. -Итак, что ты скажешь? Хочешь присоединиться ко мне? Хизаши обдумал это. В любом случае, его смена скоро заканчивалась, так что не составит особого труда ускорить ее. -Конечно, почему бы и нет? — Он отправил быстрое сообщение своему менеджеру, сообщив ей, что останавливается пораньше, и направился в кафе с Немури. Когда они вошли внутрь, Хизаши не удивился, обнаружив, что это было дружелюбно к героям. Там было несколько изолированных кабинок для уединения. Это означало, что они могли свободно разговаривать. — Прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз разговаривали. Как дела? — спросил Хизаши, когда они сели. Он снял динамик и с облегчением вытянул шею. Он одновременно съежился и расслабился от этого хлопка. — Отлично. Отлично. В основном я работала. — Немури закатила глаза. Она прислонилась спиной к кабинке и скрестила руки на груди. -Как насчет тебя? -То же самое. Ничего такого захватывающего. Просто работа. О! Вчера мое радиошоу собрало тысячу слушателей, так что, я думаю, это захватывающе. — Он гордо улыбнулся. — Молодец! — Немури улыбнулась. Они оба на мгновение замолчали, наслаждаясь звуками слегка оживленного кафе вокруг них. Хизаши потратил минуту, чтобы просмотреть меню, так как он был там в первый раз. Вскоре кто-то подошел, чтобы принять их заказ. Немури радостно расхваливала кофейный торт, который она заказала. Хизаши пнул ее под столом, чтобы он тоже мог сделать заказ. Как только дама ушла, Немури впился в него взглядом, а Хизаши высунул язык. Немури закатила глаза и легонько пнула его в отместку. Они смеялись над своими выходками, а Хизаши несколько мгновений мирно смотрел в окно. -Так что не хочу портить настроение, но мне было любопытно. — Внезапно заговорила Немури, и в ее тоне прозвучало легкое сожаление. Хизаши поднял бровь. Он отложил меню и полностью сосредоточился на Немури. Ее глаза были опущены, и это слегка встревожило его. — Я знаю, что вам, вероятно, не разрешается говорить об этом, но я хотел спросить, произошел ли какой-либо прорыв в деле после инцидента полугодичной давности. — Немури посмотрела на него серьезным взглядом. Хизаши поморщился при этом напоминании. Он провел рукой по лицу и вздохнул. Это было не то, чего он ожидал от нее услышать. — Ну, как ты и сказал, я действительно не в состоянии это обсуждать. — Немури понимающе кивнула. -Но, к сожалению, нет. Мы ничего не нашли. Дело стоит. — По-настоящему? — Да, — мрачно ответил Хизаши. На несколько секунд между ними воцарилось молчание. Хизаши не был уверен, что еще сказать. Он не мог открыто поделиться подробностями дела, и, во-первых, у него было не так уж много информации. Хотя даже те мелкие детали, которые он знал, были больше, чем у героев, которые не были вовлечены. Их держали в полном неведении по этому поводу. Немури, вероятно, даже не знал, какие злодеи участвовали в нападении. Хизаши пожалел, что не может дать лучшего ответа. Он хотел бы, чтобы то, что дело закрыто, было ложью, чтобы скрыть тот факт, что они не могли его обсуждать, но он сказал правду. Это было похоже на то, что злодеи полностью исчезли. Что его больше всего пугало в отсутствии информации, так это то, что он не знал, что планировали злодеи и что они собирались делать дальше. Он ненавидел иметь так много неизвестных ответов на множество вопросов, поднятых этим инцидентом. Он вздохнул. По крайней мере, Изуку в безопасности. Вернувшаяся леди вывела Хизаши из задумчивости. Она поставила их кофе и сладости на стол с веселым: -Вот так! — В попытке не распространять напряжение, Хизаши кокетливо улыбнулся и подмигнул ей. Она покраснела и улыбнулась. Она слегка хихикнула, прикрываясь рукой, и попятилась. Хизаши бросил притворяться, как только она ушла, и уставился на картину с изображением пляжа на стене рядом с ним. Немури сделала несколько глотков своего кофе. Хизаши отхлебнул свой. Сначала он не почувствовал этого вкуса. Он был слишком озабочен воспоминаниями, прокручивающимися в его голове. Хотя время шло, и аромат кофе, наконец, достиг его вкусовых рецепторов. Он должен был признать, что это было восхитительно. — Итак, кто такой Изуку? — спросила Немури. Хизаши чуть не поперхнулся. Немури не должна знать этого имени. Откуда она это услышала? Неужели Хизаши в какой-то момент пробормотал что-то о зеленой фасоли? Шота собирается убить меня. — Хизаши? — Глаза Немури сузились. — Хм? — разумно спросил Хизаши. Он попытался найти прикрытие, но на лице Немури расплылась ухмылка. — Хизаши. Кто такой Изуку? И не лги. — Хизаши застонал от дразнящего тона. От этого никуда не деться. Он еще раз попытался пораскинуть мозгами в поисках оправдания, но безрезультатно. Он смирился со своей судьбой. — Он был ребенком, который участвовал в нападении. — Немури на секунду перестала улыбаться. — Ой. Хизаши надеялся, что разговор на этом закончится. Он чувствовал себя неловко из-за того, что снова испортил настроение Немури, хотя она казалась рассеянной, откусывая кусочек торта. Она радостно замурлыкала и дала ему попробовать кусочек. И снова ему пришлось признать, что это было потрясающе вкусно. Ему придется вернуться в это место. — Полгода спустя… — Немури еще раз подозрительно посмотрела на него. Хизаши почувствовал, как в животе зарождается легкий страх. -почему ты так уверен, что с этим Изуку все в порядке, а? — Она наклонилась вперед, обвиняюще наставив на него вилку. Хизаши застрял. Немури не отказался бы от этого без честного ответа, и он все еще не мог придумать достойную ложь на месте. — Ладно, прекрасно. Я скажу тебе. — Он смягчился. -Но ты должен пообещать, что не будешь психовать. — Глаза Немури сверкнули. Он собирался пожалеть об этом. — Расскажи мне все, сейчас же. — Она поджала губы и взволнованно передернула плечами. Хизаши вздохнул. Рано или поздно информация дошла бы до нее. Хизаши просто собиралась объяснить, почему ей не сказали об этом раньше. — Возможно, Шота получил лицензию на усыновление и теперь приютил его. — Он решил просто сорвать повязку. Немури моргнула. А потом она громко завизжала. -У меня есть племянник! — Затем ее улыбка исчезла, и она посмотрела на него с предательством. -У меня есть племянник, — сказала она с приобретением в голосе. — Я собираюсь встретиться с ним прямо сейчас! — Нет! — Хизаши запаниковал, когда Немури встал. -Ты не можешь! — Шота определенно собирается убить меня.

***

Как только Шота закончил готовить обед, он получил сообщение от Хизаши. Он проигнорировал это, думая, что это будет что-то глупое. Если бы это было достаточно важно, он бы позвонил. — Изуку, обед готов! — Шота подождал несколько мгновений, чтобы посмотреть, выйдет ли Изуку из своей комнаты. Когда он этого не сделал, Шота оставил еду в баре и постучал в дверь. -Еда готова. — Он прислушался, чтобы увидеть, не слышно ли движения за дверью. Он этого не сделал и вздохнул. Он действительно не хотел будить ребенка, если тот спал. Шота приоткрыл дверь и заметил Изуку, сидящего на полу с магнитными пеноблоками, которые Хизаши купил в магазине. Шота полностью открыл дверь и присел на корточки. Изуку все еще не замечал его. — Привет, малыш. Внимание Изуку переключилось на него. На секунду в его глазах промелькнул страх, но затем вспыхнуло узнавание, и оно сменилось виноватым взглядом. Шота недавно выяснил, что Изуку чувствовал себя виноватым всякий раз, когда у него была негативная реакция на что-то, что сказал или сделал Шота или Хизаши. Шота прокомментировал бы это сейчас, но они уже исполняли эту песню и танец несколько раз раньше. Вина Изуку никогда не уменьшалась, а только возрастала. Шота мог только надеяться, что терапевт сможет обуздать это мышление, потому что ему не очень везло. — Обед готов. — повторил он, уверенный, что на этот раз его услышат. Изуку прикусил уголок губы и медленно кивнул головой. Шота встал и позволил Изуку выйти первым. Парень колебался, но в конце концов двинулся вперед, все время глядя на него. Шота ободряюще улыбнулся ему, но Изуку остановился рядом с ним. Взгляд Шоты смягчился, и он протянул руку. Изуку взял его с небольшим колебанием, и они вместе направились к столу. Изуку сел, в то время как Шота взял свою тарелку с барной стойки и сел перед ним. Изуку уставился на тарелку, а затем уставился на него. Затем Шота схватил свой собственный и сел напротив парня. Они ели в основном молча. У Изуку было веселое выражение лица, когда он ел, так что Шота знал, что ему понравилась еда. Его стряпня была не так хороша, как у Хизаши, но он рад, что ребенку понравилось то, что он приготовил. Как только Шота покончил со своей тарелкой, раздался стук в дверь. Шота прищурил глаза и посмотрел на парня. Страх вернулся в его глаза. С разочарованным видом Шота проверил свой телефон. Не часто у него или Хизаши бывали гости. Немури и Тенсей иногда заходили, но они всегда сначала звонили или отправляли сообщение. Он прочитал сообщение от Хизаши и нахмурился на свой телефон. Громкий идиот Пожалуйста, не злись. Я мог бы позволить существованию Изуку ускользнуть от Нем… Прости! Шота провел рукой по лицу. Что ж, теперь он знал, кто стоит за дверью. Он был немного расстроен беспечностью Хизаши, но сейчас он мало что мог с этим поделать. Немури, должно быть, побежала прямо туда, прежде чем Хизаши смог объяснить деликатность дела Изуку. Раздался еще один стук, но Шота проигнорировал его и вместо этого отправил быстрое сообщение Немури, сказав ей оставить их в покое и что он объяснит позже. Он взглянул на парня. Изуку был напряжен, и его глаза продолжали метаться между дверью и его комнатой. Шота вздохнул. С того места, где он сидел, было видно, как быстро бьется сердце Изуку. Шота присел на корточки перед креслом Изуку. Парень посмотрел на него снизу вверх со смешанным чувством вины и страха во взгляде. Шота был рад видеть, что парень не слишком запаниковал. — Я не собираюсь отвечать на это, хорошо. Я знаю, что ты не хочешь встречаться ни с кем прямо сейчас. — Изуку расслабился от его слов. Но затем раздался еще один стук, на этот раз громче, и это испугало Изуку. Парень наклонился вперед и постучал головой по груди Шоты. Шота потер ему спину, оценивая его реакцию. Изуку наклонился ближе, поэтому Шота продолжил. Стук стал более настойчивым, поэтому Шота вздохнул и поднял Изуку. Он изо всех сил старался скрыть от парня свой хмурый взгляд. Неужели эта женщина не умеет читать?! Он проводил Изуку в его комнату и положил ребенка на кровать. — Я собираюсь сказать им, чтобы они убирались. — Изуку ущипнул его за рукав и отвернул лицо. Глаза Шоты смягчились, когда он осторожно убрал пальцы Изуку. — Я сейчас вернусь. — Изуку все еще не полностью ослабил хватку. — Обещаю. — наблюдал за ним, прежде Изуку смягчился и зарылся под одеяло, схватив свой подарок — Мик и плюшевые игрушки Всемогущий. Шота мгновение наблюдал за ним, прежде чем стук продолжался слишком долго, на его вкус. Он закрыл за собой дверь комнаты и сердито прошествовал к выходу. — Клянусь Богом, если ты не прекратишь приставать ко мне прямо сейчас, я собираюсь подвесить тебя с крыши здания своим оружием захвата. Если ты захочешь поговорить со мной, позвони. Но ты не войдешь в эту квартиру. Изуку еще слишком рано знакомиться с людьми, так что проваливай. — сказал Шота закрытой двери, стиснув зубы. Он знал, что его могут услышать из-за его близости и громкости. Он также знал, что ребенок его не слышит. Если только он не подслушивал. Надеюсь, он меня не услышал. Он, вероятно, подумал бы, что я говорю серьезно. Слова Шоты не были чем-то таким, чего ни один из его друзей не слышал от него раньше. И Немури знала его достаточно, чтобы не обижаться. Именно так он разговаривал с ними, если они были особенно раздражающими. Так было со старшей школы. Они знали, что он не имел в виду ни одну из своих угроз, и он никогда по-настоящему не расстраивался из-за них, когда произносил их. Его друзья никогда не раздвигали его границы слишком далеко, а если и раздвигали, Шота просто говорил с ними об этом. Было нелогично расстраиваться, если только указанная граница не была уже сообщена и проигнорирована несколько раз. Конечно, он был раздражен на Хизаши за беспечность, но это было их нормой. Хотя даже для Немури появление без смс или звонка было необычным. Шота решил, что она этого не сделала, так как Хизаши написал ему сообщение. К счастью, после этого стук не продолжался, так что Немури понял намек. Вместо этого он решил позвонить ей, чтобы полностью объяснить ситуацию. Шота вытащил свой телефон и почувствовал, как его сердце упало к ногам. Мияма Тихару (социальный работник) Я здесь с визитом.