На острие

Темное морозное утро. Небо укуталось в одеяло из серых на фоне темного неба  облачков. Небольшой снег падал, будто кто-то сыпал на землю остатки сахарной пудры. Антон терпеть не мог вставать так рано зимой. Всегда казалось, будто на дворе ещё глубокая ночь и хотелось прилечь доспать последние часы сна, хоть будильник и напоминал о начале нового дня. Но сегодня это желание обошло его стороной. Мучившая его этой ночью бессонница не давала и заикнутся о сне. Именно поэтому, в 7:25 утра зайчик уже подходил к своей школе. Так рано Петров в учебное заведение ещё не являлся. С одной стороны, идея столь раннего визита казалась глупой, так как можно было не переться так рано, а просто спокойненько попить чая дома, но из-за вчерашней ссоры родителей, Антон ни на секунду больше не хотел оставаться в своем доме, боясь опять ощутить чувство беспомощности. Кстати, именно громкая ссора родителей и последующие мысли о конфликте оставили бедного зайчика без сна. Петров, не желая больше думать о ситуации дома, пытался отгонять от себя эти мысли. И так всю ночь потратил на бессмысленные накручивания. Недостаток сна неприятно сказывался на мальчике. Все его мысли перемешивались в кашицу, невозможную рассортировать по полочкам, поэтому Петров решил  сегодня больше не думать. Правда, оставлялся вопрос: «куда же идти мальчику после школы, если он так не хочет домой?», но единственное что волновало юношу в эту секунду, это то, как бы не сдохнуть от холода и поскорее оказаться в школе. Странно, но Антон даже и не подумал, что школьные ворота могут быть просто напросто закрыты, а охранник уютненько спать в своей каморке. Петров словно был уверен, что ничто не способно помешать ему получать знания. Каково же было его разочарование, когда, оказавшись нос к носу со старыми решётками, которые преграждали путь к знаниям, Антон осознал, что ему придётся стоять на морозе не минуту, и не пять, а еще как минимум пол часа. Всхлип чуть не вырвался из горла. Как же его все достало.  Последние месяцы Антон жил будто на острие, шагая как воздушная гимнастка. И вот наконец сорвался. Он больше не мог терпеть. Петров сел на снег, облокотившись спиной о ворота и тихонько заплакал. Совсем тихо. Слёзы бежали по щекам градом, обжигая их, накручиваясь в такие большие капли, будто всю его жизнь эта соленая вода хранилась в организме. В детстве папа говорил маленькому Антону, что мальчики не плачут. Поэтому юноше всегда было стыдно за такое проявление эмоций. Но держать в себе зайчик уже не мог. Незнакомая школа с недружелюбными детьми, старый скрипучий дом, где нет и намёка на привычное удобство, постоянная ругань родителей, эта ужасная зима и никакой поддержки со стороны окружающих. Антон везде чувствовал себя чужим. Родительской любви и внимания он давно не получал, так как уже слишком взрослый для проявления чувств. Про школу и речь не заходила. Дай бог чтобы не травили, и на этом спасибо. Единственным лучиком в мире Антона была Оля, но и она слишком мала, чтобы выслушивать и поддержать старшего брата. Она конечно могла бы, но нагружать своими проблемами маленькую девочку — последнее, что сделал бы Антон. Так продолжаться дальше не могло. "Пора бы уже успокоится," -- подумал юноша. Если бы началась истерика, Петрову точно ничего бы не помогло. Обхватив руками колени, Антон начал всматриваться в лес. Холодный, мрачный, тёмный, неспокойный и неуютный. Такой же как и жизнь мальчика. Как бы он хотел сейчас бросить все и убежать в этот лес навсегда. Обернуться зайчиком и жить там, пока его не съест какой-нибудь хищник. Это резкое желание, казалось, стало необходимостью и Антон уже никак не мог выкинуть идею из головы. Такое чувство появлялось не первый раз. Например, когда отец катал Тошу на машине. Иногда так хотелось дернуть за ручку, чтобы дверь открылась. Хоть понимаешь, чем это может обернуться, но все равно так тянет к этой ручке! Или когда зайчик брал в руки нож, он всегда хотел порезать себя или кого-нибудь. Конечно Антон никого не резал и двери едущей машины не открывал. Но его охватывало настолько сильное желание, что сдерживать его иногда было трудно. Петров далеко не преступник и не сумасшедший, но такая жизнь кому угодно менталку подпортит. Особенно, в столь нежном возрасте. Так бы зайчик и смотрел в этот лес, на тропинку ведущую к школе, но его окликнул охранник. Нет, до восьми утра оставалось ещё как минимум 10 минут, но мужчина не мог смотреть, как бедный школьник сидит на улице. Пришлось открывать школу пораньше.

***

В школе было опять холодно. А для мерзлячего Петрова холод — худшая пытка. Мальчик не стал снимать шарф, поэтому прям в нем сидел в классе. Пусть его могут наругать и приказать снять аксессуар, но зайчик планировал настаивать на своём до конца. В классе было пусто и темно, что было крайне ожидаемо в 7:55. Антон одиноко сидел на последней парте третьего ряда, осматривая класс истории. Сверху доски красовались значимые лица в рамках: Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев, Горбачев и тд. Юноша не всматривался. На доске аккуратным почерком было выведено вчерашнее число, но у Петрова не было никакого желания исправлять дату. На стульях впереди виднелись надписи по типу: «Петя Лох», «Тамар Иванна тупая курица», « Н+С = любовь», написанные разными учениками. Антон тоже писал какую-то дребедень на стульях в прошлой школе, когда был помладше. Там было что-то про его тогда любимых динозавров. Подавленное настроение Антона ухудшалось от ужасной скуки. Утро складывалось просто отвратительно. Недовольно проурчал живот. Из-за вчерашних ссор Петрову не удалось ни поужинать, ни позавтракать. Казалось, хуже Антон себя чувствовать и не мог. Положив голову на крайне неудобную парту, юноша понял, что это его последний шанс хоть ненадолго сбежать от проблем. Засыпающий беспокойный зайчик тихо сопел на задней парте в темном кабинете. Антон проснулся от резкого шума. Это был школьный звонок. «На урок наверное. Пора просыпаться.» — подумал юноша. Открыв глаза, зайчик первым делом обнаружил олимпийку, лежавшую на плечах. От неё пахло табаком и потом. Спустя какое-то время Антон обратил внимание на то, что в классе не было тихо, а наоборот: ученики шумели и разбредались кто куда. Юноша понял, что звонок был с урока. «Проспал?» — подумал Антон. Подняв голову и осмотрев помещение, парень обнаружил сидящего рядом Рому Пятифана в одной белой майке.  Сложив все факты в своей голове, до зайчика дошло, чья же олимпийка на нем находилась. Пытаясь остаться незамеченным, Петров рассматривал Рому. И тут одна деталь начала его смущать. — Эй, тебе не холодно? — спросил Петров. Он испытывал чувство вины. А вдруг Рома заболеет, сидя в одной майке? Это надо было срочно исправлять. — Ой, спящая красавица проснулась! — наигранно произнёс Рома— Не, не холодно. А что? — С-спасибо за куртку…— щечки немного покраснели. Антон явно не ожидал проявление заботы от Ромы, что оказалось очень приятным. — На держи, — Петров хотел отдать куртку владельцу, но его остановили. — Нет, оставь! Тебе же холодно было. —возразил Рома. Но Антон и слышать ничего не хотел. — Быстро надевай! А то заболеешь ещё — произнёс достаточно строго Петров. Пятифан даже немного обомлел. Не часто услышишь такой тон у тихони Антона. Но спорить не стал, одел. После посиделок у Петровых прошло 2 недели, и за это время парни успели сильно сблизиться. Зайчик мог открыто говорить о том, что думает, но все же следил за словами, потому что Пятифан был достаточно вспыльчив. Открыто волновался о здоровье и самочувствии друга. А вот Ромка в свою очередь разговаривал с Петровым намного мягче чем с остальными, не грубил и уж точно словесно не унижал. Даже иногда обращался за советом или помощью в учебе, что конечно бывало намного реже. Хулиган оказался на самом деле хорошим собеседником. — О, Антоха, на! Проснулся? — подбежал здороваться Бяша, взъерошив и так уже лохматые волосы зайчика. — Доброе утро, Бяша. А почему меня никто на уроке не разбудил, учитель бы точно заметил. — задал резонный вопрос Антон — Да потому что знаешь как Ромка твой сон охранял! Учитель хотел тебя разбудить, а Рома…— собирался продолжить Бяша, но увидев уже злой взгляд волчка, парень как-то передумал. Антон же в недоумении пялился на друзей переводя взгляд с одного на другого. Пятифан защищал сон Петрова как доблестный рыцарь? «Главное не засмеяться.» — думал про себя Антон, пытаясь хоть как-то успокоиться. Слишком уж комичное сравнение. — Ты что-то хуево выглядишь. — пытался перевести тему Ромка. —Я в плане.. Все ок? Что-то случилось? — Антон переодически впечатлялся внимательности хулигана. — Да, ничего страшного. Опять родители. — не стал скрывать юноша, тем более ещё с прошлого визита в дом Петровых, Рома прекрасно понял ситуацию в семье Антона. — Бля… — Рома чуть нахмурился, обдумывая, как же помочь другу. — У меня мать в командировку уехала, можешь у меня заночевать.— предложил он. Пятифан явно был немного обеспокоен подобной ситуацией. — Ну, я не знаю… как-то неожиданно. — чуть смутился Антон. Ему конечно хотелось переночевать где-нибудь вне дома, но Петров не ожидал что будет в гостях у Ромы. Все же они были не настолько близки. — Подумай, я не требую ответа прямо сейчас…. Тох, все хорошо будет, ты не помешаешь. — пытался успокоить Пятифан друга. — Когда это вы так близки стали, на? — бурят был явно удивлён. — А меньше, блять, надо по девкам шастать. Братву на сиськи променял и не понимает тут ещё. — ответил в своей привычной манере Пятифан — Никого я не менял! Это ты, Ромк, меня на Тоху променял! Вот даже сидишь с ним — открыто ревновал друга Бяша. — Бяша, блять, заебал. Ты ж знаешь, что это нас училка пересадила, за то что мы лясы точили. Или тебе память отхуярили? — Все равно, на! Вы больше времени вдвоём проводите, а меня не берёте! — Да, блять, мы тебя не берём, потому что ты, сука, вечно со своей Лизкой шатаешься! Их перепалка продолжалась до того момента, как прозвенел звонок. Оба остались при своём: Бяша дуется, Рома злится. Такие перепалки обычно происходят триста раз на дню. «Это ещё они вдвоём не сидят» — подумал Антон. Как они только все эти годы уживаются?

***

Уроки прошли на удивление быстро. Антон не был особо внимательным, из-за своей сонливости, поэтому весь день прошёл как в тумане. Вот он болтает с ребятами, идёт за водой до кулера с Полиной, физ-ру прогуливают в раздевалке, а тут и конец учебы. Антон весь учебный день думал, принимать ли предложение Ромки. С одной стороны было немного страшно идти в логово волчка. Но с другой, идти же куда-то надо. Когда ребята одевали верхнюю одежду в раздевалке, Рома все же спросил: — Тох, ну что блять? Идём? — раздалось в шумной раздевалке. Антон не хотел отвечать, но времени на раздумья больше не было. — Ну… ммм… если я тебя не потревожу — начал зайчик — Хахаха, потревожит он, блять. Все, забились —  Пятифан ударил кулаком по плечу. Юноше было больно, но виду он не подал. Ребята вышли со школы. Погода на улице была противная. Влажность высокая, небольшой ветер со снегом и собачий холод. Казалось, даже природа хочет помучать Антона. Он натянул шапку до максимума, туго завязал шарф, так чтобы только оставалась щелочка для глаз, и  надел свои любимые тёплые вязаные перчатки. К морозу он был готов. Кажется, с такой экипировкой можно и на северный полюс. Ромка посмотрел на все это чудо и посмеялся. Сам он шёл в расстёгнутой кожанке и с шапкой на голове, которая была там походу только для красоты. «Это тут дети такие закаленные, или ему жить надоело?» — начал негодовать Антон. Но ничего все же в слух не сказал. Только косо посмотрел. — Ну что? — недовольно произнёс Ромка — А? Что, на? — слова Пятифана выбили Бяшу из раздумий, и он как обычно пытался понять что происходит. — Когда-нибудь ты себя угробишь. — Тихо произнёс юноша. Ему не нравилось, когда кто-то не бережёт здоровье. Постоянно пилил мозги Оле, если она легко была одета.    Рома ничего не ответил. Он прекрасно понимал, какой у зайчика бзик на здоровье. Каждый день витамины, таблетки, тёплая одежда, постоянные походы к доктору. Пятифан, конечно, пока не знал, какой доктор это был, да и не подозревал вовсе. А Антон о психиатре и не распространялся. Фраза растворилась в воздухе, оставив только тишину. Пауза начинала затягиваться. На помощь пришёл Бяша, который рассказывал какую-то белиберду, но никто его не слушал. Рома был затянут своими мыслями, а Антон, хоть и пытался выглядеть вежливым слушателем, все равно был слишком подавлен, чтобы быть заинтересованным. Так мальчики проводили Бурята до дома. Рома предложил Бяше тоже остаться на ночевку. Но юноша был категорично против, так как недавно купленная приставка на накопленные кровью и потом средства не требовала отлагательств. Ромка чуть позавидовал, так как такой у него не было, и пообещал в следущий раз у него остаться. Антон сразу же уведомил друзей о лежавшем дома картридже в пыли. Так у ребят было чем заняться на выходные. Дорога к дому Ромы прошла в полной тишине.