Скорая помощь

      Вечером, решив, что шутить, так до конца, Варя пошла к папе, разбиравшемуся с бумагами у себя в кабинете. Луну мыла Наташа, затем собиравшаяся отправиться домой, как она выразилась, «к своему стаду». Судя по всему, дома девочка не скучала. Сергей закопался в литературу по колдомедицине, заявив, что видел что-то подобное. Поэтому Варя пошла дошучивать. По крайней мере, ей так казалось. Войдя в кабинет отца, девочка подошла к нему, на мгновение из глубин сознания поднялся страх, но девочка быстро взяла себя в руки.       — Что случилось, дочь? — поинтересовался мистер Грейнджер.       — Ты по попе дать хотел, — напомнила ему Варвара, старательно давя страх.       — Да? Ну ладно, — согласился Марк, с интересом наблюдая за ребенком. — Тогда неси ремень.       — Ка-ак? — ошарашенно спросила девочка, делая шаг назад.       — Ну ты сама пришла, значит, попросила, — объяснил мистер Грейнджер. — Как я могу отказать?       — Я… я… я… — попыталась что-то сказать Варя, из глаз ее хлынули слезы. Мистер Грейнджер поднялся и обнял любимую дочь.       — Ну ты же обо мне плохо подумала? — тихо спросил он, успокаивая начавшую осознавать, как ее слова могли быть восприняты, Варвару.       — Я больше не буду, — так же тихо ответила пристыженная девочка, поняв, что обидела папу. — Честно-честно.       — Вот и не будь, — Марк улыбнулся дочери. — А по попе тебе теперь пусть твой Гарри, который Серж, дает. Так и передай.       Варваре было очень стыдно, она пошла к Сергею виниться. Мальчик сразу понял, что папа его любимой провел сеанс воспитания, и теперь родную девочку надо успокоить. Он отвлекся от книг, посадил ее себе на колени и начал тихо объяснять, что именно случилось, как были поняты ее слова, насколько это неприятно и как хорошо, что она все поняла.       — А по попе я тебе не дам, — сказал он в заключении своей речи. — Могу магнезию послойно вколоть, хочешь?       — Ой, нет, — сразу же отказалась Варвара. — Кстати, кто будет колоть Наташку?       — А давай ее спросим? — хитро улыбнулся Сергей. Они пошли в комнату Луны, где обнаружили спешно собиравшуюся Наташу.       — Наташ, кто тебя колоть будет? — поинтересовалась Варя.       — М-м-м… — задумчиво почесала нос девочка. — А, может, завтра?       — Не-а, — произнес мальчик, перекрывая путь к отступлению.       — Ну… Ну тогда пусть это будет Сережа, — попросила Наташа. — Ему мне мстить пока не за что.       — Ну во-от, — сделала Варя обиженное лицо. — Мне не доверя-яют!       — Доверяют-доверяют, — молитвенно сложила руки рыжая девочка. — Но пусть сегодня это будет Сережа?       — Ладно, ложись давай, — мальчик уже набирал лекарство, Наташа грустно посмотрела на Луну, задирая юбку и укладываясь. — Трусы снимай, не бить же я тебя собрался.       — Когда бьют, то их как раз снимают, — со знанием дела проговорила Луна.       — У-у-уй! — рыжая девочка очень хорошо почувствовала ввод лекарства, а Варя успокаивала Луну, смотревшую на происходящее со слезами на глазах.       — Не плачь, так бывает, когда лечат, но это делает хорошо Наташе, — объяснила Варвара. — Не прямо сейчас, а в принципе, понимаешь? — Луна медленно кивнула. — Вот и умница.       Подчеркнуто держащаяся за попу Наташка вызывала улыбки, но все равно старательно изображала жуткие страдания. Сергей погладил рыжую девочку по голове и выдал леденец на палочке, после чего «жуткие страдания» сразу закончились. Уже уходя, Наташа попросила:       — Варь, когда будешь дергать, дай хоть догадить, ты ж меня из туалета дернула, — хихикнула и исчезла, а Варя с Сергеем переглянулись и облегченно рассмеялись.

***

      Молли удивилась, увидев свою дочь с леденцом. Она с интересом спросила, чего это юная целительница вдруг решила удариться в детство, но встретила непонимание со стороны Джинни, поинтересовавшейся в ответ:       — А что я, не девочка уже? — что ответить на это, Молли не знала, поэтому решила перевести тему.       — Как там Луна? — поинтересовалась женщина, переживая за соседскую девочку.       — У Луны инсульт и умер папа, ты знаешь? — Молли всхлипнула от таких новостей, прижав руки ко рту, а доченька продолжила: — Ее Гарри с Гермионой под опеку взяли, и Министерство подтвердило, так что сестренка остается с нами.       — Ты зовешь ее сестрой, — ласково улыбнулась женщина. — Повзрослела ты у меня…       — Сестра и есть, — кивнула Наташа, немного поморщившись — лекарство в ягодице чувствовалось, но так как ее не били, то сравнить было не с чем. — И ученица еще. Кстати, как там мои братья поживают? Они уже готовы к явлению любимой сестренки?       — Мстить будешь? — поинтересовалась Молли, погладив дочку по волосам, что ей очень нравилось.       — Ну что ты, мамочка! — девочка сделала деланно-возмущенное выражение лица. — Будем насаждать здоровый образ жизни… Кстати, подумай, пожалуйста, что такое мог знать мистер Лавгуд, что его так страшно пытали дочерью?       — Знаешь, я сама уже думала, — призналась миссис Уизли. — Когда мы учились в Хогвартсе, ходили слухи, что Лавгуды — потомки фейри и имеют секрет, способный отменить любое проклятие. Глупость, конечно.       — Да, были бы они потомками фейри… хм… — какая-то мысль пришла в умную Наташкину голову и начала там активно думаться. — Ладно, пойду братьям жизнь портить…       — Иди, моя хорошая, — ласково напутствовала Молли любимую доченьку.       Наташа решительно поднялась по ступенькам, раздумывая о том, кто станет ее первой жертвой, но первая жертва выскочила из комнаты в одних трусах. Правда, увидев младшую сестру, жертва попятилась, впрочем, это Рона не спасло. Наташа злобно оскалилась, загоняя брата обратно в комнату.       — Что это тут за филиал мусорки? — поинтересовалась она, стараясь дышать через раз. — Аж глаза режет! Сейчас я тебя буду обследовать на глистов! — обрадованно сообщила она. Почувствовав, что его трусы собрались вниз, Рон вцепился в них двумя руками, клятвенно обещая, что через час он сделает все так же стерильно, как и у мадам Помфри.       — Клянусь своей магией! — воскликнул не самый умный представитель Уизли и с ужасом увидел, как его руку обвивает поводок магической клятвы.       — Ну… хм… я тебя за язык не тянула, — сообщила она брату, начавшему понимать, что с ним сотворил его несдержанный язык.       Весело насвистывая «прощание славянки», девочка отправилась за следующими жертвами, но Перси был умным и заперся в своей комнате, даже, кажется, забаррикадировавшись там, а вот Фред с Джорджем возлежали в кроватях животами вниз. Любимая мама очень не любила идиотизма, выражавшегося, например, в нападении на целителя. Поэтому не способные думать сразу головой близнецы сейчас баюкали свои альтернативно-мыслительные части тела. Посмотрев на их задумчивые лица, Наташа решила пожалеть юных последователей Менгеле, только пообещав им лекцию о вкусной и здоровой пище.       — Ну, как сходила? — поинтересовалась Молли, увидев спускающуюся дочку.       — Близнецов жалко, ты им мозги отбила, пытаются думать верхним отростком, но судя по тому, как выглядят, у них получается плохо, — доложила Наташа. — Рон станет сквибом через час, а Перси — трус.       — У Персиваля всегда был хорошо развит инстинкт самосохранения, — задумчиво выдала миссис Уизли. — А почему Рон станет сквибом?       — Он поклялся своей магией, что через час его комната будет стерильна, как Больничное крыло, — объяснила маме девочка. — Как не умел сдерживать язык, так и нарвался.       — Как именно он поклялся? — Молли вмиг стала серьезной, но выслушав дочь, пригорюнилась. — И в кого он такой безмозглый?       — Мама, я, конечно, ни на кого не намекаю… — протянула Наташа. — Но наш папа недавно головой чуть сковородку не сломал…       — Ехидна, — улыбнулась миссис Уизли. — Прямо Мюриэль перед глазами встала. Ладно, с Роном ничего не сделаешь, пойду, хотя бы пинками помогу…