Песнь в безмолвном лесу

      Тёмные свинцовые облака, словно при приближении грозы, нависли над тремя путниками, заслоняя блеклое лунное сияние. Пройдя сквозь горный туннель, который вывел их прямо к небольшой, но широкой дороге, перед ними открылся вид, никогда доныне неизвестный эльфам. Вдалеке, накрываясь неплотной дымкой тумана, виднелись три остроконечные башни, а возле них ещё пять поменьше. Это здание было как одинокий великан, стоящий посреди леса в безмолвном молчании, тишине и вековом покое. Где-то совсем рядом кричали птицы, хлопая черными, как смоль крыльями. Но что самое необычное — птицы были давно мертвы, но их жизни будто что-то удерживало на этой территории: их души не могли покинуть тела. Поэтому многие пернатые ходили с вывернутыми наружу кишками, торчащими глазами или дыркой в заднем проходе, где давно образовалась корка запёкшей крови.       От ужаса, что представился взору, эльф слегка поморщился, а по спине мелкой россыпью прошлись мурашки. Но демоны — наоборот, совсем не испугались такого. Сяо с силой пнул одну из самых смелых птиц, что удобно уселась возле его ног, преграждая дорогу, оставив после неё ещё свежую кровь, а потом, посмотрев вдаль, где собралась ещё более страшная стая птиц, громко каркая. Мерзко и противно.       Итэр аккуратными шагами шёл по асфальтированной дороге, будто здесь совсем недавно прошлись мастера, подлатывая все дыры и пробоины в этой дороге. Но, по словам Сяо, на это место давно наложено особое мощное заклинание, чтобы всё оставалось так, как было тысячи лет назад. Именно поэтому ни одна умершая душа не может покинуть тело, оставаясь здесь и обрекая себя на вечные муки в круговороте жизни и смерти.       Особенно не нравился Итэру запах здешних мест. Он был едкий, пропитанный гнилью и кровью разлагающихся трупов, которые нередко попадались на их пути. Но из-за заклинания, они не могли умереть, поэтому просто безжизненно лежали на земле, вращая глазными яблоками и изредка улыбаясь беззубым ртом, где давно завелись личинки, которые разъедали этих «живых» существ. А рядом с ними, немного сливаясь с окружающей средой, давно застоялся запах тухлых яиц, выведенных уже умершими птицами, которым не терпелось оставить после себя потомство. Стоит заметить, что некоторые яйца были размером с кулак взрослого эльфа. Именно они наводили на Итэра больше всего ужаса. Но все странности были только впереди, поэтому это было лишь небольшим вступлением перед началом жестокого грандиозного шоу, которого так жаждал Рэйзор, вечно разговаривая про него по дороге, пока все три путника шли, оглядываясь на пролитую кровь по краям дороги.       Кое-где попадались острые земляные насыпи, застывшие в виде игл, на которых висела высохшая кожа какого-либо существа, но распознать кто именно это был Итэру не удалось, ведь Сяо резко одергивал его, чтобы ненароком не спугнуть этой ужасающей картиной. Иногда парень и сам закрывал глаза, иногда его тошнило, но всё это он терпел, не высказывая ничего, ведь именно он хотел так сам. За каждым действием следуют последствия и всё это необходимо просто пережить, чтобы в конце концов испытать то счастье, которое так или иначе заслуживают все.       Дым тумана становился всё плотнее и плотнее, и вскоре Итэр не мог видеть дальше ста шагов. Запахло сыростью, мокрым асфальтом, заплесневевшим от мха и, конечно, тайной. Странный запах, но, тем не менее, Сяо именно так выразил свои мысли по поводу этого «дымка». Жаль, но это совсем не отменяет тот факт, что дышать с каждым шагом становилось всё труднее и труднее, пока завеса плотного тумана не окутала их целиком и полностью. Итэр приблизился к демону, но вскоре и его потерял из виду, но продолжал идти вперёд, потому что именно так требовало правило этой местности. Никогда не останавливайся, ведь в конечном счёте ты всё равно к чему-нибудь придешь или куда-нибудь попадешь. Поэтому, ускоряя шаг, парень прямо-таки бежал, не смея оборачиваться назад, возможно, потому что боялся. Но всё равно он надеялся, что Сяо и Рэйзор где-то поблизости, что они смогут помочь, если потребуется, или Итэр сможет позвать Сяо, если назовёт его имя и коснётся кулона, болтавшегося на груди при быстром шаге парня.       Его окружала тишина, изредка прерываемая криками птиц, пролетавших сверху. Их глаза недобро блистали, отражая единственный блик от затуманенной луны, ведь им совсем ни по чём эти преграды. Они легко взмывают вверх и также легко возвращаются на землю, чтобы отдохнуть от долгих полётов. И это были живые птицы, что крайне сильно удивило Итэра, ведь живых птиц встретить здесь крайне трудно, потому что на это место окутано мощнейшей аурой, сквозь которую обычные животные пройти не могут.       Спустя минут десять неспешного бега парень наконец увидел проблеск нормальной дороги, не окутанной тонкой дымкой «тайн», и поспешил к ней, хватая ртом воздух, ведь он недавно начал задыхаться и кашлять от нехватки воздуха, да и голова слегка кружилась, так что изображение перед его глазами будто плыло.       После того, как он откашлялся и пришёл в чувство — осмотрелся. Ни Сяо, ни Рэйзора не было рядом, только дорога, ведущая вперёд и несколько трупов птиц, валявшихся на дороге. Их клювы были открыты и они, будто что-то шепча, приоткрывали их одновременно. Итэру даже показалось, что они говорили именно ему: — Давай же, иди вперёд… Иди вперёд… Вперёд…       Причем каждый этот шум из клюва сопровождался неестественным карканьем, сменой голоса на эльфийские, будто души его сородичей вселились в тела этих птиц и теперь звали его вперёд. Но куда именно?       Он обернулся назад, где виднелась плотная завеса тумана, а потом посмотрел вперёд, куда указали ему трупы птиц, увидев там очертания замка и дорогу, ведущую к нему. Прямо к этой вековой и одинокой громадине, стоявшей здесь с самого начала летоисчисления мира сего. Покрытый завесой бесконечных тайн, странным запахом и земляными насыпями вокруг из-за сильных ветров, которые часты в этой территории.       Он ещё раз осмотрелся, но поняв, что дороги назад нет, как и в другие стороны, Итэр сделал первый шаг навстречу этому чарующему месту, которого все так сторонятся. Наверное не зря, ведь как только он сделал первый шаг, ноги сами понесли его в том направлении, постепенно переходя на быстрый шаг, а затем он почувствовал, будто какая-то рука коснулась его макушки, провела по скулам и подбородку, опустилась вниз и охватила шею мертвенной хваткой, из-за которой Итэр начал задыхаться. Но ноги несли его вперёд, гулко ступая по каменному мосту, перекинутому через широкую кровавую реку, которая сияла ярким светом и была похожа на раскаленную лаву, откуда выбрызгивались маленькие капельки и, попадая на камень, растворялись, громко шипя и испуская искры света.       По спине прошлись мурашки и он попытался воспротивится неведомой силе, что несла его вперёд, но все попытки оказались либо бесплодными, либо неудобными, поэтому он просто ничего не смог сделать. А потом парень услышал тихое пение прямо возле уха, женское и заигрывающие, которое будто звало его за собой в замок: — Иди вперед. Прямо за мной. И тогда ты узнаешь многое, что неведанно тебе ранее.       А потом парень почувствовал, что хватка на его шее ослабла, остался только прохладный след, но не успел он опомниться, как почувствовал касание руки и увидел девушку в платье, белоснежном, как и она сама. Незнакомка тянула его за собой, легко ступая по каменной плитке и смеясь, словно ребёнок. Она бежала вперёд, иногда оборачиваясь чтобы поманить парня за собой, но ни на секунду не отпускала, пока они не дошли до главных ворот, перекрытых ржавой, иссохшей с веками решёткой. Девушка остановилась, а потом, с силой сжав руку Итэра, толкнула его вперёд, прямо в эти прутья. Эльф только и успел, что зажмурить глаза, как оказался на другой стороне, а девушка, что сопровождала его, оставив легкий поцелуй на щеке, растворилась, превратившись в мелких демонов, похожих на призраков.       Итэр поморщился, зажмурился, а потом оглядел свои руки, на которых виднелись небольшие царапины, оставленные той девушкой. Но он совсем не чувствовал боли, наоборот, из-за этих кровяных ранок ему стало как-то лучше и он вновь взбодрился. Осталось только понять, куда он попал, да выбраться отсюда. Но сзади него была решетка, а впереди массивные ворота, на которых были изображены маленькие чёртики, держащие в зубах по золотистому кольцу. Парень сделал шаг, потом второй и третий, а затем поближе подошел к воротам, осматриваясь. Позади и по бокам одни ржавые прутья, так что никакого выхода, кроме как идти вперед, не было.       Он несильно постучался в ворота, а затем отворил их. Громкий скрип, и из главного зала, куда он попал, целым роем и с громким воем вылетели тысячи демонов разных форм. Они так напугали Итэра, что тот невольно заслонился руками, немного вскрикнув. И только когда все призраки до единого вылетели из этого места, он открыл глаза.       Всюду: на потолке, стенах — были нарисованы живописные картины, а в середине раскинулась статуя, чаровавшая своей непроглядной красотой. И именно эта статуя посвящалась первому правителю и последнему правителю демонов и эльфов, как было подписано внизу на постаменте.       Наверное, статуя несла в себе определенный смысл, ведь недаром она находилась в центре обширного зала, но, так или иначе, Итэр такового смысла не нашел, поэтому просто обошел статую со всех сторон, осматривая. Её руки были сложены в молитвенном жесте, а глаза прикрыты, голова чуть опущена вниз и скрыта небольшим капюшоном. По её плечам струились волосы, а одеяние выглядело как монашеский халат, лишь кое-где виднелись вкрапленные драгоценные камни по длине этого одеяния. На её макушке ясно вырисовывались два рога, и одно ушко было слегка приоткрыто. И оно было не простым демоническим ухом, а эльфийским. То есть это первый и последний демон-эльф, существовавший тысячи лет назад, в эпоху объединенных королевств. Парень когда-то давно читал про это в книге, но так как был слишком маленьким не сразу понял прочитанное, да и не обратил должного внимания, потому что демоны тогда не интересовали его особенно сильно, но не сейчас уж точно…       Парень во что бы то ни стало решил узнать всё, что скрывает этот замок, поэтому прошёл дальше по коридору, пока не увидел громадный трон, в котором по меньшей мере спокойно поместились бы три эльфа. А позади трона красовалась фреска, верхняя часть которой была написана синим, а нижняя красным. На синим фоне расположились эльфы, а на красном демоны, а по середине располагалась эта самая богиня с постамента, но её лицо было чем-то опечаленно. Она устало склонила голову себе на плечо, а по её щекам скатывались слёзы, похожие на кровь. Фреска ничего примечательного не представляла, но Итэр невольно протянул руку к ней и коснулся, проводя пальцами по запылившийся мягкой ткани, а потом приподнял уголок. Его взору открылось совсем иное изображение, которое ужаснуло его до глубины души. В самом центре картины полыхал пожар, а рядом с ним сидел демон, вгрызаясь в шею эльфа. на лице второго застыла гримаса ужаса, отчаяния и боли, будто он готов был в любую секунду умереть. А на заднем плане разразилась война, одной из сторон которых были эльфы, а второй демоны. И что самое необычное с одной стороны фрески капали капли, похожие на слезы, а со второй стороны кровь, которая разбивалась о каменный пол с тихим шумом, издавая неприятные звуки.       Итэр резко бросил первую фреску, отойдя на пару шагов назад, но тут же уткнулся в неожиданно появившуюся за его спиной холодную стену, на которой была картина, блестевшая разноцветными красками. Перед его взором престала новая картина, где был изображён главный зал и трон, возле которого по одну сторону стояла эльфийка, держа в руке белоснежный букет цветов, а по вторую — демон. В руках у него была золотистая корона, а возле него, склонившись на одно колено, стояла Безымянная правительница с рожками и ушками эльфа. Наверное, это был день её коронации.       Итэр долго рассматривал эту картину, пока из неё неожиданно не появилась белая рука, а вокруг не заиграл музыка. Парень очутился в богатом зале, украшенным драгоценными камнями со всего света, люстрами и яркими свечами. Вокруг танцевали гости, а за руку его держала юная дева с рожками, которая кружилась, словно нежная цапля. Она была грациозна и красива и почему-то очень напоминала кого-то, того кто был знаком Итэру. Её светло-голубые волосы, заплетенные в высокий хвост с ветками цветов лобелии, легко развевались по площадке и она, стуча каблучком, делала небольшие выпады вперёд, танцуя. Как оказалось, Итэр попал в тело какого-то гостя вечеринки, но как именно он оказался в зале он не знал и не понимал.       Музыка становилась всё громче и громче, а гости вокруг, словно маленькие цветочки, продолжали кружится. Эльф попытался осмотреться, но в танце было сложно что-то рассмотреть, поэтому перед его глазами была лишь прекрасная девушка с голубовато-серыми радужками и пышным сиреневым платьем. Она тихо смеялась, кружилась, а потом, легко взмахнув веером, что висел на её руке, остановилась, склонив голову, и удалилась прочь. И только тогда Итэр смог осмотреть зал. И это место было точь-в-точь как на картине. Музыка резко смолкла, все гости встали по бокам зала, а в центре появилась Безымянная правительница, юная, но серьезная. Она прошлась по красной дорожке, усыпанной лепестками белоснежных роз, подошла к двум правителям возле трона, склонив голову и встав на одно колено. По-видимому, её мать — эльфийка, стоявшая рядом, пускала слезу, закрываясь белоснежным букетом. А отец — демон, держал в руках золотистую корону, которую протянул к голове будущей правительницы, но вдруг девушка, что танцевала с Итэром, вновь схватила его за руку, засмеялась, и в тот же миг вся «картинная» реальность покрылась туманом, а потом залилась кровью.       Заиграла траурная музыка, и Итэр, поддерживаемый рукой молодой девушки с голубоватыми глазами, очутился в громадной спальне, украшенной фресками и настенной живописью, а с потолка струились звезды с вкрапленными в них драгоценными камнями. На кровати, стоявшей посреди комнаты, лежал демон, а возле него склонилась пожилая эльфийка. С другой стороны кровати, сложив руку за спину стояла Безымянная правительница, сверля холодным взглядом старого демона.       Послышался удушливый кашель, и пожилая леди прислонилась к груди демона, проверяя сердцебиение, но тот лишь закашлял сильнее, а из рта полилась тонкая струйка крови. Юная правительница не двигалась, но её взгляд с каждым разом становился всё мрачнее и мрачнее. И тут демон что-то сорвал у себя с шеи, сжал в кулак, протягивая эльфийке. Комната озарилась ярким светом, и в руке у него оказался кулон, точь-в-точь как у Итэра на шее. — Навечно соединенные души, пусть даже им, никогда не расстанутся. Связь, что даровала нам метка, оказывается, обрела совсем другой смысл…       Это были последние слова старого демона перед смертью, а на его шее виднелась красная метка, как у Сяо. И только после того, как душа покинула тело, эти символы начали стираться, а потом с резким хрустом распались на мелкие осколочки. Пожилая эльфийка с громким вздохом упала на кровать, заплакала, уткнувшись лицом в белые простыни, и сжала сильнее кулон, который по легенде стал связью между демоном и эльфом. Значит ли это, что этот кулон имеет скрытый смысл?       Но лёгкий смех не дал Итэру подумать над этим вопросом, и рука девушки вдруг исчезла и он остался в непроглядной тьме совсем один, а потом он видел свет, руку, тянущуюся к нему. Он побежал навстречу, ступая по темным-темным ступенькам, которые вели верх, но парень даже не знал куда, поэтому просто бежал, туда, где виднелся единственный источник света. — Если бы…не эта метка я бы не страдала! — Итэр очутился в залитой солнцем комнате, покрытой фресками и заклинаниями поверх них, с помощью которых можно на некоторое время отогнать демонов.       На полу в белоснежном одеянии сидела девушка, держа в дрожащих худых пальцах маленький красный осколок с буквой неизвестной Итэру ранее. Этот хрупкий предмет был остр, словно стекло, из-за чего палец девушки давно начал кровоточить, но, несмотря на это, она продолжала с силой его сжимать, а по его впалым щекам катились слёзы. Но одна из них была красная, а вторая чистая и хрустальная. Парень очутился в теле той самой девушки, с которой он танцевал, и, по-видимому, именно она привела его сюда. — Аяка, слушай мой последний приказ, — девушка, сидевшая на полу, нахмурилась, вытирая рукой слезу, — Ты должна следить за каждым, кого коснется «Связывание душ», не давая им влюбиться. — Но госпожа, — рот Итэра невольно сам открылся, произнося эти речи, — Почему вы думаете, что новый демон-эльф принесёт миру лишь беды? — Моя жизнь, словно предначертана на страдания и я не хочу, чтобы кто-то ещё терпел эти боли так же, как и я, — красная, словно кровь, слеза упала на белые одежды, отчего девушка нахмурилась лишь сильнее. — Но пройти против системы метки невозможно… Однажды связанные в любом случае… — Нет! — крикнула Безымянная правительница, — Рожденный ребёнок обречён на страдания. Я уже не верю в то, что любовь однажды сможет спасти мир… И я тому живой пример! Пожалуйста, Аяка, сотри все упоминания о другой стороне этой проклятой метки… — Слушаюсь, госпожа…       После этого вся реальность вновь канула во тьму, оставив Итэра наедине с мыслями. «Неужели метка связывает демона и эльфа не просто так, но какова же тогда истинная цель? В простом балансе сил? Тогда другая сторона, это…» — щёки эльфа слегка покраснели, — «Любовь?»       Неожиданно заиграла музыка, но это скорее даже не музыка, а бессмысленное нажатие тысячи клавиш пианино одновременно. Поднялся душераздирающий визг, вопли тысячи демонов, отчего Итэр закрыл уши, но этот неприятный звон все равно был слышен повсюду, даже если его окружала темнота. Рядом, прямо возле уха, послышался тихий-тихий смешок, а потом голосок, который принадлежал Аяке: — Мои скрытые чувства вновь открылись наружу, И теперь играют симфонию-стужу, Лаская твой разум приятный, поверь. Свою любовь мне скорее доверь…       Как только прозвучало последнее слово, рука Итэра невольно потянулась вверх, будто кукловод двигал за ниточки, а потом и нога. Он брёл куда-то, метался из стороны в сторону, пока полностью не вымотался, еле дыша. Вновь рядом прозвучал тихий смех, и Итэру даже показалось, что он начал сходить с ума, потому что его руки снова потянулись в непонятном направлении, откуда неспешным шагом выходила Аяка, держа в руках красный осколок буквы, оставшийся ещё от умерших родителей Безымянной правительницы. Девушка, словно бабочка, легкая и невесомая, вдруг совершила прыжок и коснулась лбом Итэра, прижавшись к его груди, а потом поцеловала в губы, встав на цыпочки.       Эльф лишь ощутил легкое и прохладное прикосновение, а потом, зажмурившись, оказался в другом месте, прямо посреди зала, залитого кровью. В центре сидела юная правительница, держась за свое сердце, пока сзади в неё вцепился демон, пожирая кожу вокруг шеи и оставляя рванные куски плоти, откуда вовсю сочилась алая жидкость. Но девушка не шевелилась, будто покорно принимая свою участь, которая постигла её. Она улыбалась, а по щекам её скатывались кроваво-красные слезы. — Прости меня, Аяка… — прошептала она, прикрывая свои пустые, безжизненные глаза, — Поверь, любовь — самая что ни есть жестокая вещь в мире. Пожалуйста, не дай связанным полюбить друг друга любым способом…       Девушка, к которой она обращалась, стояла на коленях чуть поодаль, держа в руках осколок метки. Она плакала, иногда смотря на Безымянную правительницу, но была не в силах пошевелиться, потому что её движения были скованы заклинанием, поэтому она просто смотрела, как дорогого ей человека пожирают на глазах, раздирают клыками, вгрызаясь в распоротый живот, кишки и вынимая сердце, как кровь сочится из её разорванного горла и как безжизненные, красные от слёз глаза, прикрытые густым покровом черных ресниц и веками, последний раз смотрят на неё. — Но если однажды ты встретишь того, кого поистине считаешь достойным, будь с ним аккуратна, ведь любовь хрупкая штука…       Последние слова перед тем, как безжизненное тело легло в лужу крови, а Аяка не зарыдала, держа в руках осколок, оставшийся после Безымянной правительницы. Итэр стоял, не двигаясь, смотрел, как окровавленный демон вдруг сморщивался, сужался, а потом с резким хлопком, разлетался на брызги крови, пачкая весь декор, стены и пол. Такова была на вкус кровь истинного демона-эльфа. Ни съесть, ни выпить её никто не мог, иначе его бы постигла та же участь, что и умершего, обезумевшего демона, который набросился на Безымянную правительницу, лишившись рассудка из-за войны.       Девушка, державшая его за руку, негромко всхлипнула, а потом сквозь шёпот приоткрытых губ, громко вскрикнула и упала на колени: — Госпожа!       Видимо, даже спустя тысячи лет она не могла забыть то, что произошло тогда, и Итэр это понимал. Он стоял возле неё, смотрел в её потухшие серые глаза и худощавое тело со стройными плечами и маленькой шеей, на которой висел маленький осколок письмена с шеи отца правительницы. А потом присел возле неё, легко коснувшись оголенных плеч, совсем забыв, что та недавно поцеловала его в губы. Аяка дрожала: её плечи слегка подрагивали, а из иссохших, потрескавшихся губ доносились легкие всхлипы, вперемешку с шёпотом: — Зачем вы приняли на себя это тяжелое бремя?       А затем реальность вновь погрузилась во тьму, всхлипы остались позади, а Итэр, очутившись без опоры рядом, свалился на пол, чуть-чуть ударившись спиной о твёрдую поверхность. В тот же миг, рядом с ним возникла белая тень, смеясь. Она присела рядом с ним, а затем легонько толкнула в грудь, чтобы тот упал на спину. Как только голова коснулась земли, девушка потянула руку к запястью Итэра, слегка придавливая, чтобы тот не выбрался. Итэр почувствовал, как что-то холодное держало его, не желая отпускать. Он повернул голову в сторону запястья и обнаружил, что его сковывал тонкая-тонкая корочка льда, будто девушка намеренно не желала повредить его, обращаясь с ним, словно с фарфором, драгоценным камнем. Но это не отменяло тот факт, что Аяка явно лишила его движений да нависла над ним, смотря своими пустыми глазами на Итэра, будто заглядывая в душу, отчего по спине прошлись мурашки, а эльф зажмурился.       Но тут же его охватила новая порция волнения, потому что девушка легонько провела пальцем по его шее, а потом поцеловала, оставляя прохладный след от губ. Итэр невольно прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Аяка же медленно улыбнулась, шепча ему на ухо: — Госпожа сказала мне, что однажды я найду того, кто приглянется мне. Как жаль, что вы уже связаны с другим.       После этого она вновь коснулась его шеи, ловко отодвигая пальцами край плаща, коснувшись пуговок на рубашке. А затем, вновь склонившись, прошептала: — Люблю, люблю тебя сильно. И ради этого, ради собственного счастья, я готова пожертвовать свободой… — Погоди, пожалуйста! — закричал Итэр, но не мог пошевелиться, ведь лёд, сковавший его запястья, был настолько крепок, что простым усилием сломать его было невозможно, — Как можно пожертвовать свободой? Ведь она и есть истинное счастье! — Не в моём случае, ведь я обязана выполнять то, что приказала мне госпожа до конца жизни… А значит, что моя душа навсегда прикована к этому миру, пока не родится новый демон-эльф. А он не родится, ведь я не дам этому случиться!.. — кажется, Аяка вновь хотела заплакать, потому что её руки начали подрагивать, а сердце быстро стучать, но она терпела, чтобы не сорваться. — Аяка, прошу, освободи себя от этих пут приказа. Ты должна быть свободной, иначе ты обречена на вечные страдания! — Итэр попытался уговорить девушку, но та вдруг холодно посмотрела на него, замолчала, а потом ударила по щеке. — Не смей называть меня так! — резко она остепенилась, нахмурилась и вновь коснулась губами щеки Итэра, — Пожалуйста, полюби меня так же сильно, как и я… Избавься от демона, что связан с тобой, останься со мной навсегда и мы… — Я не могу! — закричал Итэр, — Ся.       Но не успел он произнести имя до конца, как девушка накрыла его новым прохладным поцелуем, не давая закончить начатую фразу. А потом, когда время их контакта закончилась, зажала его рот ладошкой. — Не смей называть его имя! Ты думаешь я не знаю, что будет, если ты произнесешь его! Я знаю всё о Связанных вдоль и поперёк, и ты не сможешь меня обмануть. Поэтому, пожалуйста, останься со мной.       Итэр что-то промычал в ответ, а потом его щеки резко налились румянцем, потому что Аяка свободной рукой провела по краям пуговиц, расстёгивая одну из них. — Мой милый, милый, прошу тебя, давай вместе останемся здесь. Только ты и я, веришь? — она лукаво смотрела на него, расстёгивая вторую пуговицу, а потом остановилась, касаясь пальцем груди и проводя, — Знаешь, есть заклинание, которое я могу использовать на тебе…       Итэр дернулся, не давая ей начать выводить символы, но та только сильнее сжала его рот, ласково повторяя: — Это ненадолго, ненадолго… Потерпи ещё чуток…       Как только заклинание было готово, Аяка довольно улыбнулась, коснулась запястья Итэра, освобождая от льда, который быстро рассыпался на острые осколки, и помогла подняться. Итэр не шевелился, смотрел непонятливыми глазами на неё, а потом приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, как резко заиграл музыка Тысячи нот, о которой он когда-то читал в книге.       Поговаривают, что музыка Тысячи нот, мощнейшее заклинание, созданное кицунэ для очарования своих жертв, ведь цель этих нот, чтобы быстро влюбить в себя человека. И именно эта мелодия сейчас заиграла на всю залу, где находились Итэр и Аяка. Девушка довольно улыбнулась, провела по начерченному на теле заклинанию, а потом сказала: — Ещё немного и я шестой раз исполню ваш наказ, госпожа… Пожалуйста, благословите меня…       Парень закрыл уши руками, поворачивая голову, чтобы только не слышать эту мелодию, а потом, когда наконец понял, что заклинание на его губах, которое при поцелуе передала Аяка, рассеялось, громко закричал, хватаясь рукой за кулон, висевший на груди: — Сяо! — Нет, нет, нет! — резко закричала Аяка, — Не смей звать его по имени!       Но уже было поздно, ведь рядом с ней прошелся зеленоватый клинок косы, задев пол рядом, ведь девушка успела вовремя отскочить в сторону, хмурясь от раздавшегося звоня вокруг. — Кровавый принц… — прошептала она, — И почему же метка связала Высшего демона и эльфа аристократической крови?              Она одним прыжком оказалась рядом с Итэром, подхватила осколок льда, что валялся рядом, и приставила к шее парня, проводя. От такого острого кровь быстро хлынула из образовавшийся раны, а парень негромко вскрикнул, пытаясь перехватить руку Аяки, но та лишь посмотрела на него, и он вмиг успокоился, а его глаза начали слепляться, но он держал себя в руках, чтобы не потерять сознание.       Рядом послышались тихие шаги, и девушка напряглась, крепче сжимая осколок возле шеи, углубляя рану. — Не смей подходить к нему! — злобно прошипела она, посмотрев в ту точку, откуда доносился шорох от другого демона.       Но ей никто не ответил, поэтому девушка лишь сильнее нахмурилась. — Прячешься, Кровавый принц? А ведь твой дружок может так умереть… — Ты не сможешь этого сделать со своим возлюбленным… — из тени показалась фигура Сяо, которая крепко сжимала косу в руке, — Отпусти его. — Ну что ты сделаешь мне? Мы, демоны, все прекрасно знаем, что лучше не лезть на рожон в стычке двух Высших. — Он мой, — коротко ответил Сяо, сверля её недовольным взглядом янтарных глаз. — На нём заклинание, значит это лишь вопрос времени. Остался лишь зов башни, чтобы навсегда порвать вашу связь. — Не смей… — сквозь зубы процедил Сяо, а его кулаки хрустнули. — Поздно.       Аяка улыбнулась и взмахнула рукой. В тот же миг раздалось пение, громкое и пугающее, из-за которого любой бы сошел с ума, кроме Аяки, ведь девушка была приучена к нему с давних пор. Наверное, именно так она избавлялась от связанных, но сейчас было не до рассуждений, потому то кулон, спокойно висевший на груди до этого момента, взбесился, сжимая шею. Итэра, отчего тот громко закашлял, а потом цепочка, на которой он висел, будто стала терновником. Парень закричал, а алая кровь полилась по его коже, оставляя следы, которые пачкали плащ и одежду. Крови было слишком много. Он попытался хоть как-то остановить действия кулона, но его старания не возымели никак успехов, и даже заклинание, что он попытался исполнить, просто испарилось, превратившись в дымку. — Зов башни слишком сильный, тебе его не победить, — рядом с Итэром стояла Аяка, тихо шепча ему прямо на ухо, — Но ничего, шею мы тебе подлечим, ведь самое главное, что нить кулона порвется, а значит связь оборвется. Как жаль, что она вновь восстановится против моей воли и достанется новому владельцу…       Сяо оцепенел, но было видно что злость пробрала его до самого сердца, а на висках вздулись синие вены. Демон сделал глубокий вдох, а затем спокойно выдохнул, одним движением кинувшись на Аяку, которая вовремя отскочила в сторону. Но жаль, что она не заметила позади другого демона, который тоже ринулся в нападение, выжидая удачного момента на одной из колонн башни. Она оказалась зажата между двумя демонами, но девушка лишь хитро улыбнулась и посмотрела наверх, где виднелась главная картина, нарисованная лично ею, когда кулон окрасился алой краской и порвался на две части.       Сяо быстро среагировал, перевёл взгляд на Итэра и нахмурился, ведь кулон уже наполовину окрасился в красный цвет. — Зов башни остановить невозможно, наверное, ты и сам догадываешься об этом Кровавый принц.       Но демон не слушал её, да и Аяка перестала болтать, а занялась непосредственно Рэйзором, что стоял перед ней, кинувшись в атаку. Сяо отскочил в сторону Итэра, бросил короткий взгляд, а потом медленно опустился перед ним на колени. Парень тоже перевёл взгляд на демона, а из его глаз полились слёзы боли. Он зажмурился, прикусывая губу, откуда тонкой струйкой полилась кровь. — Прости, — прошептал Сяо.       Он наклонился к нему, смотря в глаза, а потом накрыл губами его губы. Итэр ни капли не сопротивлялся, но почувствовал, как хватка на его шее ослабла и цепь, которая так впивалась в его кожу, наконец отступила. Боль потихоньку исчезала, но Сяо продолжал держать его подле себя, не давая отстраниться. Теперь, когда кулон не сжимал его, он смог почувствовать и другое — приятное чувство и тепло, расползающиеся по телу от прикосновений губ. В отличие от Аяки, поцелуй отличался чувственностью и осторожностью, поэтому Итэр невольно поддался этому и притянул Сяо за макушку ближе. Но тот не дал ему это сделать, отстранился, оставляя мокрый след на губах эльфа. — Прости, я должен был… — прошептал он и опустил взгляд в пол. — Ты просто не можешь представить, сколько раз меня поцеловали сегодня, поэтому уже не так странно, — боль полностью отступила, и Итэр даже смог улыбнуться, но через секунду сразу нахмурился, посмотрев на Аяку, которая ловко атаковала демона, сражавшегося с ней.       Но, как только девушка почувствовала на себе взгляд, она обернулась и застыла на месте от увиденного. Итэр стоял рядом с Сяо, гневно смотрел на неё, а кулона его шее полностью потерял красный цвет, вновь превратившись в бирюзовый драгоценный камушек. — Как? — прошептала она, удивленно посмотрев на Сяо, — Неужели… — Да. — коротко ответил Сяо, — Ты абсолютно права. — Но разве он не умер ещё в утробе?.. — девушка остолбенела. — Нет. Если бы не он, меня бы тут не было, — Сяо сложил руки на груди, а потом, нахмурившись, посмотрел на Аяку, — Ты не сможешь помешать мне сколько не пытайся.       Аяка стояла не двигаясь, как и Сяо, который окидывал её презрительным взглядом. — Не стой у меня на пути. — грозно произнёс демон, пока девушка до сих пор колебалась от пережитых известий. Она хотела удержать их, но в то же время и отпускала, потому что не знала, что именно ей нужно делать в итоге. Сяо смягчился, — Мы уходим, если ты желаешь стать свободной, то я попытаюсь исполнить твоё желание… — А как же наказ? — прошептала, она посмотрев на Сяо своими пустыми голубыми глазами. — Ты итак хорошо постаралась, думаю, тебе пора заканчивать терпеть страдания. Правительницы давно нет, но она была бы признательна тебе за труды, - он медленно подошёл к ней, коснулся плеча, а потом приподнял за подбородок, будто сейчас перед ним стояла обычная девушка, хрупкая и слабая, — Я знаю, что даже спустя тысячи лет тебе сложно определиться с выбором, но ты не обязана заставлять себя. Найди нового возлюбленного и тогда, возможно, ты по-настоящему станешь счастливой. Твоя неопределенность — самая плохая черта. — Разве я могу стать счастливой? Или свободной?.. Когда у меня нет ничего, что могло бы помочь мне справиться с этим. Даже сейчас ты забираешь мою последнюю надежду. — Успокойся. Ты больше не должна сражаться. Это конец и новое начало для тебя. — Ты правда так уверен, что кара не постигнет меня? Ведь госпожа наказала мне и даровала бессмертие… — Ты не бессмертна, ведь конец твоей жизни только при одном условии. — Понятно. Значит, когда я умру — стану свободна? — девушка опустила взгляд в пол, а по её щекам покатились слёзы. — Я дарую тебе эту свободу. Ты легко ранима, впечатлительна, но как демон ты жестока и неопределённа. Твои эмоции очень сложно держать под контролем. Сложно тебе пришлось прожить такую не простую жизнь. — Всем нам, демонам, пришлось прожить тяжёлое прошлое… — Чтобы познать вкус счастья настоящего, — закончил Сяо, отвернувшись от неё, — Даю слово, что освобожу тебя от пут наказа, только не мешайся. — Спасибо… — прошептала Аяка, упав на колени, — Не знаю, какой из вариантов будет верным, но надеюсь, что госпожа смилуется надо мной.       Сяо ничего не ответил, осмотрел стены и потолок, а потом задал последний, единственный вопрос: — Ты настолько не могла решиться, что нарисовала все это сама?       Девушка незаметно кивнула, а потом закрыла лицо руками и заплакала. Сяо вздохнул, подошёл обратно к Итэру, осматривая его рану на шее, а потом перевёл взгляд на Рэйзора, что стоял неподалёку от них. Молодой демон недоуменно поглядывал то на господина, то на Аяку, а потом, опустив ушки, пошел навстречу массивным воротам, что вели к выходу. Аяка противиться не стала, просто сидела на холодном полу, а её слезы разбивались о кафель, раздаваясь эхом по всей зале. Замок был огромным, и рассмотреть все настенные картины Итэру не удалось, но он знал, что имел ввиду Сяо, когда говорил, что Безымянная дорога хранит множество тайн. И сейчас большинство из них перед ним. Настенные живописи, сделанные лично руками Аяки, повествовали о прошлой жизни, боли, страданиях, тайнах, кулоне и демон-эльфах, о том, что же все-таки произошло в царстве тысячи лет назад. У парня осталось ещё много нерешенных вопросов, но он, не оборачиваясь назад, пошёл вслед за Сяо. Он надеялся, что когда-нибудь познает истину, скрытую в этих стенах, в этом царстве.