Белая пустошь

      Голова Мёрвина напоминала раскалённый железный шар — горячая и красная, она лежала на подушке, периодически сотрясаясь от громкого, протяжного кашля. Мужчина порывался встать с постели, но Джоуи не позволял ему: он вился вокруг ослабленного тела, то и дело поправляя съехавшее одеяло или приподнимая голову, помогая сделать глоток горячего чая. Эрик стоял в дверях, наблюдая за этой картиной — в руках блестела игла, которая минуту назад проткнула плавящуюся от жара кожу. Джоуи уговорил Кинга взять образец крови Нейтана на анализ, игнорируя заверения о том, что это может быть простуда с осложнениями. «Даже если и так, подтверди мне это. Я хочу быть уверен, что с Нейтаном ничего серьёзного не случится!» — стоял на своём Гомес, не позволяя мужчине сосредоточиться на поставленных задачах. Поэтому Эрик сдался, придя в тёмную коморку, в которой задыхался от своего недуга полярник. Перед тем, как покинуть её, мужчина ещё раз взглянул на суетившегося Джоуи и не удержался:       — И с какой стати ты с ним так возишься?       Не поднимая головы, Гомес ответил:       — С той, что мы уже как пять лет в браке. И я прекрасно знаю, что будет, если дать Мёрвину разболеться. — Эрик заметил узкую полоску серебра на безымянном пальце левой руки. Такое же колечко виднелось и у Мёрвина, только в отличие от Джоуи, он носил его на цепочке. Сейчас, когда рубашку распахнули заботливые пальцы мужа, можно было увидеть тонкую цепочку с кольцом, опоясывающую покрасневшую пятнами шею. Понимающе кивнув, Эрик вышел из комнаты, легонько притворив за собой дверь.       — Кто бы мог подумать… — пожав плечами, словно кто-то мог увидеть этот жест, Кинг направился обратно в медпункт. Вчерашний анализ крови ему совершенно не понравился: кровяные тельца оказались мертвы, и вытащить из них хоть какую-либо информацию по болезни у его не получилось. Неизвестно, было ли причиной омертвения клеток успокоительное или какой другой прокол со стороны Рейчел (свою вину Кинг наотрез отрицал), но факт оставался фактом: материал испорчен и необходимо было добыть новый, чтобы сдвинуться с мёртвой точки. Поэтому, заполнив чистую пробирку кровью полярника и поместив её в холодильник, Эрик направился к собакам. К помощи Рейчел он прибегать не стал: девушка мирно посапывала в своей комнате после вчерашней вечеринки, даже и не подозревая, что её бывший муж направился к озлобленным существам без какой-либо защиты. Почему-то Эрик был уверен, что справится с ними. Инстинкт самосохранения также усыпляла и вчерашняя картина: две изнеможденные хаски, мирно спящие в своём загоне, не напоминали ему зверских потрошителей. Умом Кинг понимал, что следует быть осторожным с животными, да и залитый кровью второй загон явно кричал о том, что заходить к псам было опасно, однако страха не было. Вместо него — непоколебимая уверенность в собственных силах.       Она разбилась в пух и прах о звонкий лай и дикую боль в лодыжке.       Хаски вели себя тихо ровно до того момента, пока Эрик не оказался с ними в одном загоне. Калитка из тонких железных прутьев скрипнула, оповещая псов о чужаке: треугольные мохнатые уши встали на макушке, лоб нахмурился от оскала, не предвещая ничего хорошего. Когда Эрик понял, что его здесь не ждали, было поздно. Одна из собак, большая, белая мохнатая хаски с чернеющим пятнышком на левом боку, вгрызлась мужчине в ногу, стоило ему только сделать шаг в её сторону. Вторая тоже принялась скалиться, неодобрительно завиляв хвостом. Задние лапы согнулись, готовясь к прыжку — Эрик, не сдерживая крика, пнул белую псину и кинулся к выходу. Калитка только успела захлопнуться, как на прутья налетела вторая собака: с зубов стекала белая, густая пена, а в глазах читалась неподдельная ярость. Она бы не ограничилась одним укусом — Кинг видел, как его хотели съесть с потрохами прямо здесь и сейчас. Уперевшись в дверь загона здоровой ногой, мужчина распластался на полу. Он в страхе глядел, как псы пытались выбраться наружу, тараня не запертую калитку. Подняться Кинг не мог: вторая нога ныла от рваной раны, мешая встать и запереть проклятую дверь. «Чёрт возьми, когда же вы прекратите долбиться!» — рявкнул про себя Эрик, не в силах разомкнуть побледневших губ. Теперь страх не сидел где-то на затворках — он полностью овладел телом, сковав его параличом. Эрик лежал на полу, словно сломанная кукла, что есть силы упираясь в железные прутья пяткой и молил про себя о том, чтобы обезумевшие животные выдохлись. Мольбы были услышаны, но вместо того, чтобы даровать собакам усталость, Эрику был ниспослан другой спаситель: Джейсон, проходивший мимо загонов с гаечным ключом в руке, вдруг услышал душераздирающий лай и решил заглянуть внутрь. Увидев Эрика, валявшегося в грязи и собственной крови, парень тут же ринулся на помощь. Щеколда опустилась вниз, спасая Кинга от участи быть подпоркой для двери следующие несколько часов. Откинувшись назад, мужчина наконец перевёл дух, скрывая напряжённое лицо в ладонях. Сквозь небольшую щель он продолжал сверлить взглядом расшумевшихся псов, пока Джейсон не вывел его из ступора.       — Эй! С тобой всё в порядке? Блять, да они чуть ногу не сожрали!       — Пожевали и выплюнули — ничего критичного, — глухо отозвался Эрик, позволяя лицу отлипнуть от влажных ладоней. — Лучше скажи, что у вас стряслось? — кивком указывая на брошенный в коридоре гаечный ключ, поинтересовался Кинг. Он не хотел акцентировать внимание на своём провале, поэтому быстро перекинулся на Джейсона, застав его врасплох. Парень не знал, за что взяться: нести Эрика в медпункт или сначала рассказать о проблеме, постигшей Амундсен-Скотт.       Чуть потоптавшись на месте, Колчек всё же помог встать Эрику. Перекинув руку Кинга через своё плечо, Джейсон медленно поплёлся с ним к выходу из первого блока, поднимаясь к жилым и хозяйственным корпусам. По пути к медпункту Джейсон всё же решил посвятить Эрика в происходящее:       — У нас возникли проблемы с генератором. Кажется, он окончательно сдох…       — Но электричество же есть? — спросил мужчина, поднимая глаза к потолку. Вереница из тонких шариков-лампочек напоминала выпирающие косточки позвоночника огромной доисторической рыбы. Эрик видел эти скелеты в детских энциклопедиях, когда жил с родителями в Веллингтоне. В столице Новой Зеландии они прожили не больше года, но маленький мальчик навсегда запомнил местный океанариум, где археологи дали волю фантазии, изображая возможные образы доисторических морских чудовищ. Сейчас перед глазами расцветали эти воспоминания, тревожным звоночком отмечая состояние мужчины.       — Есть, — согласился Джейсон. — Но только потому, что пока работает запасной генератор. Но и он на ладан дышит — у нас давно не было серьёзных поломок, поэтому проверить состояние запаски не представлялось повода. Я пытаюсь сейчас его починить, но всё без толку. — перепачканные в копоти руки и рабочий комбинезон подтверждали неутешительные слова Колчека. Эрик неодобрительно помотал головой, заметив, как на его отглаженной рубашке появились чернеющие пятна.       — Разве у вас на станции нет квалифицированного механика? На такие случаи? Или только сброд, что сбежал с «земли»?       — Механик у нас Мёрвин. Но он сейчас не в состоянии встать на ноги, не то, что чинить генератор. Впрочем, как и вы, «мистер Эрик Кинг», — передразнив мужчину, ответил Джейсон. Остановившись около неприметной двери, Джейсон постучал в неё пару раз, дожидаясь ответа. Эрик не мог сообразить, где они, пока на пороге комнатки не появилась заспанная Рейчел.       — Что произошло?! — увидев разорванную и окровавленную штанину, всплеснула руками девушка. Джейсон быстро передал Эрика в руки бывшей жене, уточнив, что «всеумеющий мистер Кинг» облажался, чуть не позволив собакам растаскать себя по кусочкам.       — Ты совсем с ума сошёл? Я же говорила тебе, что к ним опасно подходить! — накинулась Рейчал, не позволяя Кингу и шага ступить. Мужчина уже хотел было отправиться в медпункт, но властная рука бывшей жены быстро пригвоздила его к стулу, заставляя выслушать нотации.       — Удачи в работе, мистер Кинг! Нация верит в вас, — отсалютовав, попрощался Колчек.       Передав раненого в заботливые, пускай и суровые руки, он смог вернуться в подвал, где другие полярники пытались оживить поломанный генератор. Ник разобрал крышку и принялся копаться во внутренностях машины, пока Джоуи что-то настраивал на старом радио. Заметив Гомеса за, как ему показалось, бесполезным занятием, Джейсон остановился, не спеша приниматься за прочистку бензиновых труб.       — Чем это ты занят? У нас осталось не так много времени, чтобы баловаться с радио.       — А я и не балуюсь, — отвечал Джоуи, продолжая выискивать нужную ему волну. — Из-за того, что мы перешли на запасной генератор, стало скакать электричество. Один такой скачок угробил роутер — мы остались без интернета. Я успел запросить помощь, но ответа так и не получил. Кто знает, может сообщение не дошло и все мы тут погибнем холодной смертью?       — И поэтому ты решил связаться по радио, – констатировал Ник, продолжая распутывать комок проводов. — Старый добрый способ, так сказать.       — Верно, — одобрительно кивнул Джоуи, не отрывая взгляда от мутного дисплея. — Если повезёт, то я оживлю эту штуку и мы сможем сообщить о нашей поломке. Лишь бы генератор к тому времени не подох. И Мёрвин…       —Ты сомневаешься в нашем гуру медицины? — усмехнувшись, вставил очередную реплику Ник. Тут уже в разговор вступил Джейсон, нехотя, присаживаясь на корточки возле внутренностей генератора.       — Этот «гуру» чуть себя не убил. Полез к твоим собакам и еле унёс ноги. Или ногу — тут как повезло, — Джейсон усмехнулся. На лице Джоуи тоже появилась скромная улыбка, которую он тут же стёр. Только Ник не обрадовался таким новостям. Откладывая инструменты в сторону, он совершенно серьёзно обратился к Колчеку, который уже начал проверять трубки на предмет сколов и прорех:       — С ним всё в порядке?       — Хрен его знает. Отдал Рейчел, она сейчас отчитывает его, словно обоссавшего угол котёнка. Ходить — ходил. Может, лишь шрам останется. Но зато будет уроком.       — Ты же понимаешь, что ситуация не смешная: а что, если псы его чем-то заразили? Мы так и не знаем, отчего они принялись выкашивать друг друга.       — Эй, Никки, успокойся: он врач и наверняка знает, что со всем этим делать. Сдаст там анализы, если что — кольнётся от бешенства, и готово! — хлопнув в ладоши, заключил Колчек. — В конце концов, свяжемся с Мак-Мёрдо и запросим забрать его обратно, где они его откопали. Делов-то…       — С Мак-Мёрдо мы не свяжемся, — голос Джоуи был холодным и звонким, словно разбившаяся об асфальт сосулька. — Связи с окраинами нет: я не знаю, что за помехи, но никто не отвечает. Только белый шум. — выкрутив громкость, Гомес показал плоды своих трудов: из радиоприёмника лился противный скрежет, заставляющий уши скручиваться в трубочки. Как бы парень ни вертел регулятор, меняя волну, картина не менялась. Вдруг на одной из волн послышался треск: более гулкий, словно микрофон работал, но был накрыт чем-то тяжёлым и шерстяным. Уловив необычное звучание, Джоуи придвинулся к радио, возвращая наушники на немытую голову. «Приём! Приём! Говорит Амундсен-Скотт! 90 градусов южной широты и 0 градусов восточной долготы. Приём, говорите! Вас плохо слышно!» — повторял Гомес, в надежде услышать человеческий голос в ответ. Спустя минуту на другом конце раздались звуки: сквозь шипение помех полярники смогли услышать глубокий мужской голос, который пытался внятно отвечать по-английски:       — Д-да? Это Халли. Приём… Халли. Наши координаты: 75 градусов… широты и 26 градусов, и 39 минут западной… как слышно? П-приём!       — Чёрт, Британия! — выругался Джоуи, понимая, что на его зов отозвалась не самая ближайшая станция. Если кто-то и мог им помочь, то ему предстояло преодолеть 1628 км от Британской полярной станции до Амундсен-Скотта. Это почти двое суток езды и то при хороших погодных условиях, что в последнее время редкость для Южного полюса. Но выбирать было не из чего: Джоуи кратко обрисовал ситуацию на станции, делая акцент на заболевшем полярнике и раненном прибывшем враче. Ответ последовал не сразу, пропуская вперёд себя сначала помехи, а только потом внятные слова:       — Надвигается циклон… я н-не знаю… Наверное, связи не будет ещё… д-дней.       — Блять, раз такая ситуация, то либо помогай, либо не пизди почём зря, — выплюнул из себя Колчек, надвинув кепку на глаза. Как только из динамиков раздался голос с арабскими нотками, парень сразу притих и нахмурился. Джоуи и Ник удивлённо переглянулись, не понимая, чем могла быть вызвана такая реакция. Голос на другом конце Южного полюса тоже затих, прежде чем произнёс краткое: «Ладно». Затем связь прервалась окончательно.       — Ты что делаешь? Зачем так говоришь? Может, это единственный человек, который мог бы нам помочь, а ты смеешь ему дерзить на пустом месте! — сорвался Джоуи, уже приподнимаясь с насиженного места. Ник быстро подскочил к нему, мягко надавливая на плечи и усаживая обратно. Но успокаивать следовало не только Джоуи: Колчек со всей дури пнул генератор и, схватив первую попавшуюся красную куртку, выбежал прочь из подвала. Было слышно, как стучали пятки о бетонные ступени, ведущие вверх, к опустившимся на станцию сумеркам.       Джоуи осел, возвращая уставший взор к дисплею радио: уже без какой-либо инициативы он переключал каналы, понимая, что больше никто ему не ответит. Сигнал пропал, возможно, из-за надвигающегося циклона, о котором упомянул неизвестный обитатель прибрежной станции. Но деталей Гомес не узнает, так как взявшаяся из неоткуда вспыльчивость Колчека убила всё на корню. Ник, заметив подавленность друга, поспешил его успокоить:       — Я сейчас пойду и узнаю, что стряслось. Наверняка у Джея есть объяснение.       — Может, это усталость? — начал рассуждать вслух Джоуи. — Или нервы? Напряжение? Он видел, как на Эрика напали псы, а затем это — может, поэтому сорвался? Но даже если и так, было ли у него право так отвечать? Когда мы оказались в глубокой заднице и никак не можем из неё вылезти!       — Тс-с, парень, остынь, — Гомес и сам завёлся не на шутку, что перепугало Ника. Слегка помассировав плечи, которые он так и не выпустил из рук, он склонился к уху приятеля и прошептал: «Хорошо, давай так: навестим твоего женишка, и я отправлюсь вставлять пиздюлей Джейсону. Ситуация и впрямь неприятная, так что стоит следить за своим языком. Идёт?» Джоуи кивнул, издав какое-то подобие писка и угуканья. Натянув слишком беззаботную улыбку, Ник повёл его наверх, оставляя измученное постоянными переключениями радио в покое.       — А как же генератор? — спохватился Джоуи, оглядываясь через плечо на завалившуюся на бок машину. Ник быстро развернул его, продолжая подталкивать вверх.       — Успеется, Джо. Я за всем пригляжу.       В очередной раз кивнув в ответ, Джоуи наконец поднял голову и зашагал бодрее, минуя по несколько ступеней за один шаг. Такой же летящей походкой преодолевал расстояние Джейсон, когда в расстроенных чувствах покидал подвал. На улице гнев быстро поутих: холодный воздух щипал щёки, приводя парня в сознание. Очень скоро на лице появился свежий румянец — Колчек засунул руки в карманы, надеясь отыскать перчатки, но наткнулся на кое-что поинтересней: «Спасибо, дружище Никки! Искал медь, а нашёл золото, ха-ха!». Чиркнула зажигалка, и в промозглый воздух устремилась тонкая струйка дыма. Джейсон нахохлился, словно птенец воробья, и сладко смаковал найденную в чужом кармане сигарету. Глаза застелило марево: он глядел на тьму, опустившуюся на белую землю. Толстым слоем чернил ночь окутывала пространство вокруг станции, из-за чего её огни светили ярче обычного. Этот свет обжигал похлеще минусовой температуры, но Колчек не торопился тушить сигарету, продолжая глядеть куда-то вдаль. Когда же пепел обжёг задубевшие подушечки пальцев, парень наконец отошёл от транса, трезвым взглядом оглядываясь по сторонам. Ветер играл в бетонных балках, завывая человеческим голосом, а бескрайняя белая пустошь холодила душу, метавшуюся в щуплом теле. Джейсон начал кутаться сильнее, но это не помогало: противный, липкий холод пробрался за меховой ворот куртки, своим языком лизнув лопатки. Передёрнув ими, Колчек развернулся к двери, намереваясь спрятаться от нехорошего предчувствия за родными стенами. Ручка двери улизнула из-под протянутой ладони — на пороге появился обеспокоенный Ник.       — Да-да, прости что взял твою куртку, уже возвращаю, — стараясь не глядеть в лицо другу, Колчек начал стягивать куртку, пытаясь протиснуться внутрь. Ник отступил, но в лице не поменялся. Теперь уже нахмурился Джейсон.       — Что такое?       — Мёрвину хуже, — тихо произнёс Ник, будто боясь сказать об этом вслух. — У него те же симптомы, что у собак.       — Нам пиздец... — осев на пол и обхватив лицо руками, заключил Колчек.       Сквозняк, пробравшийся через приоткрытую дверь, подхватил его слова и унёс обратно на улицу, в дань опустившейся на станцию ночи.