Белая пустошь

      На полу лежал Эрик — он забился в тёмный угол, неестественно вывернув голову вверх. Фарфоровое лицо застыло, уткнувшись взглядом в потолок. Ник остановился, в ужасе глядя на сломленную фигуру: из ноги Кинга торчала рукоятка скальпеля. Лезвие утонуло в коже, выпустив наружу густую, красную жидкость. Полярник встал как вкопанный, не веря своим глазам. Шутливый вопрос, прозвучавший у расселины, наконец обрёл ответ.       — Приведи его в чувство, пока я буду извлекать лезвие, — командным тоном произнесла Рейчел, раскрывая красный чемоданчик. Присев на корточки рядом с мужчиной, она принялась натягивать латексные перчатки, попутно отчитывая:       — В который раз ты уже уходишь, но что б так! Что у тебя было на уме, когда ты решил всадить скальпель себе в ногу? Чему это должно было помочь!       Эрик не отвечал. Стеклянный взгляд скользнул по стенам и остановился на Нике. Полярник опустился рядом, схватив Кинга за руку. Ладонь показалась ледяной, отчего по спине поползли мурашки. Ник сильнее сжал холодные пальцы, подсаживаясь ближе и обвивая свободной рукой сутулые плечи.       — Эй, ты чего? Не смей отключаться, слышишь.       — Я в сознании, — произнёс Эрик подавленным голосом. Во взгляде появился тусклый огонёк жизни, когда плеч коснулось тепло. Правый уголок губы дёрнулся, когда Рейчел затянула жгут, останавливая кровь — шикнув на неё, Эрик, наконец, прикрыл глаза.       — Эрик! — обеспокоенно крикнул Ник, но Рейчел его остановила: проверив пульс, девушка кивком указала на дверь.       — Всё в порядке, пульс есть. После такого неудивительно, что он отрубился. Чудо, что продержался до первой помощи.       — Не понимаю, что на него нашло.       — И не стоит, — отрезала девушка, собирая чемоданчик обратно. — Лучше отнеси его в комнату и дай проспаться. Как очухается, сменим бинты.       — Конечно, сейчас, — Ник послушно взял Эрика на руки. На удивление, вирусолог был тяжелее, чем показался на первый взгляд.       — Я поднимусь через пару часов, проведаю его, — сообщила девушка, придерживая дверь. Ник ловко прошёл вперёд, тут же останавливаясь.       — Рейчел, мы собираемся в главном зале: Салим решил поведать страшную историю о местных духах. Или призраках. Честно, я не сильно в этом разобрался.       — Страшилки? Сейчас? Разве вам не хватает того, что происходит? — спросила девушка, с недоумением взглянув на Ника. Не дав чёткого ответа, будет она присутствовать или нет, Рейчел быстро удалилась прочь, оставив полярников одних. Эрик уже мирно посапывал, устроив голову на широкой груди. Ник же медленно развернулся и побрёл в сторону жилых корпусов, переваривая только что услышанные слова.       Ситуация на Амундсен-Скотте действительно была страшная. Но Кей не позволял себе поддаваться панике, живя дальше. Поэтому перспектива собраться всем вместе и послушать страшные истории не показалась ему чем-то из ряда вон выходящим. Жизнь продолжала идти своим чередом. Если зациклиться на чём-то одном, можно потерять контроль. Эрик и Джоуи были яркими примерами, которые вселяли в Ника больший трепет и ужас, нежели царящая на станции эпидемия.       В жилой комнате царил полумрак: Ник аккуратно положил Эрика на застеленную кровать и присел рядом на табурет. Ровное и спокойное дыхание мужчины убаюкивало. Казалось, что Кинг больше не в опасности и можно было прикрыть глаза, но Кей продолжил нести свой пост. И это принесло свои плоды: уже через десять минут Эрик начал ворочаться, недовольно бормоча во сне, пока не открыл глаза.       — Утро, Золушка.       — Я не спал.       — А следовало бы: тебе и ноге нужен покой, — Ник взглянул на перебинтованную лодыжку. Вены вспухли, синими червяками выползая из-под тугого бинта. Он не знал, насколько глубоким был порез, но судя по оставленной на полу крови мог догадаться, как нехило мужчина себя покромсал.       Эрик тоже смерил ногу недовольным взглядом. Прикрыв её одеялом, Кинг отвернулся к стенке.       — Переживу.       — Уверен? Как бы из-за этой глупости не пришлось ампутировать ногу.       — Сам ты — глупость, — ответил мужчина. Паника, овладевшая им в тот момент, сыграла свою роль. Теперь нога распухла ещё больше и ныла не переставая, напоминая о безрассудном поступке. Но Эрик не мог поступить иначе. В противном случае страх за собственную жизнь прикончил бы его раньше, чем мнимая болезнь расползлась бы по венам, отравляя кровь злостью. Вирусолог понимал это, но не собирался разжёвывать окружению. Даже Нику, который всеми силами старался ему помочь.       Кей откинулся на спинку стула, запрокинув руки за голову. Грубость, напускная отрешённость — Эрик продолжал прятаться, тогда как на него даже не собирались нападать. Он постоянно отделял себя от окружения, словно был ненужной, разросшейся опухолью. Вот и сейчас Кинг окажется запертым в четырёх стенах, подальше от чужих глаз, что в корне не устраивало переживавшего за него полярника.       — Пойдём слушать страшные истории? Думаю, все уже потихоньку начали собираться.       — Ты вообще о чём? — не оборачиваясь, ровным тоном спросил Эрик. Ник, не собиравшийся принимать отказ, уже подошёл к кровати вплотную.       — Я прекрасно понимаю, что тебе нужен отдых и так далее, но оставить тебя без присмотра тоже не могу. Поэтому будем разгружаться в компании.       — Тогда в следующий раз я воткну нож сразу в сердце, чтоб наверняка, — начал протестовать Эрик, но было уже поздно: Ник подхватил его на руки и понёс в общий зал, стараясь двигаться плавно и осторожно, лишний раз не сотрясая комок нервов в своих ладонях.       Появляться у всех на виду в слабом и беззащитном виде Эрик не хотел. Он и двигаться с места не горел желанием, но Ник резво поднял его, прижав к груди. От него веяло теплом и сигаретным дымом, которым, кажется, пропиталась вся его рабочая одежда. Кинг вдохнул поглубже, зажмуриваясь. На секунду он выпал из реальности, покинув коридор станции. Сейчас он прятался в больших и тёплых объятьях. Его не осудят и не высмеют, чего мужчина втайне побаивался. «Если я пронесу эту мысль с собой, то ничего страшного не случится», — попытался успокоить себя Эрик, с замиранием сердца отсчитывая шаги, приближающие их к залу. Но войдя в просторное помещение, уже нагретое разведённым камином, ничего не поменялось: из редких присутствующих внимание обратили лишь на Ника и то украдкой. Салим взглянул на вошедшего полярника, быстро скользнув взглядом по Эрику. Джоуи суетился у камина и заметил Кинга уже сидящим на диванчике с укрытыми красным пледом ногами.       — О, вы тоже решили присоединиться? Уверовали в то, что можно спастись?       — Вы заговорили как религиозный фанатик. Не думаю, что это допустимо.       — Недопустима вера?       — Недопустимо безрассудство, с которым вы окунаетесь в эту идею.       — На безрассудство способен каждый, — вставил свою реплику Салим, ухмыляясь. Он точно не знал, что произошло с Эриком, но видя его состояние, вполне мог предположить о случившемся. Произошло что-то необдуманное. Что-то, что толкало всех совершать те поступки, за которые многие уже начали расплачиваться. И эти последствия нельзя было скрыть под толстым, красным пледом.       — Давайте не будем нагнетать обстановку. Она и без того накалена, — попытался предотвратить намечающийся конфликт Ник. Эрик выдержал пытливый взгляд Салима и, на удивление, не стал идти в атаку. Пошарив руками под пледом, Эрик выудил из-под него сборник рассказов, за который он бесполезно пытался взяться. Опустив голову к засаленным страницам, Кинг ушёл в чтение. Однако стоило всем утихнуть, как в зале раздался его тихий, поставленный голос:       — Поэтому мы собрались тут слушать страшилки. Гениальная идея.       Ехидная улыбка спряталась на страницах книги. Несмотря на своё положение, Эрик всё же нашёл способ успокоить уязвлённую душу. Ник даже не стал с ним спорить: отмахиваясь, Кей показал остальным, чтобы на Эрика не обращали внимания. Сейчас мужчина должен был оставаться на виду, однако и чрезмерное влияние могло пагубно отразиться на его целостности.       — Давайте начинать. Я так понял, больше никто не придёт.       — Рейчел и Джейсон сказали, что подумают, — соврал Ник. — Но если мы начнём без них, уверен, не обидятся.       — Отлично! А то я уже горю от нетерпения! — Джоуи разворошил поленья в камине старой, покрытой толстым слоем копоти кочергой. Он устроился прямо на полу, не отрывая глаз от танцующего пламени. В руках уместилась фляжка. Ник узнал её — она принадлежала Мёрвину. Возможно, Гомес морально был вместе с Нейтаном в эту неспокойную ночь.       Салим раскинулся на диване, заняв противоположную от Эрика сторону. Пальцы вертели трубку, забитую привезённым из-за полярного круга табаком. Салим отыскал её здесь, в общем зале, когда Джоуи суетился над камином. Поэтому сейчас, когда на станции всё стихло, а за окном наоборот — вьюга рвала и метала, мужчина закурил, щурясь словно сытый кот. Он понятия не имел, что ещё хотел услышать от него Джоуи. У него не было чёткого инструктажа к спасению. У него не было ничего, кроме старой байки, которой он по неосторожности поделился.       Пришлось импровизировать.       — Я понимаю, что страждущий ищет спасение, но избавиться от проклятья злых духов невозможно. Это кара, которую каждый из нас несёт за некогда совершённые предками грехи. Единственное, что можно сделать — это попросить духов сжалиться над тобой. Возможно, они проявят сострадание и простят. Либо наоборот — закуют в бессмертные льды, как когда-то сковал их человек.       — Нейтан плохо вёл себя этом году. Вряд ли Санта дарует ему прощение, — попытался пошутить Ник, но безуспешно. Он расположился на табурете, неподалёку от камина. Маленький, неудобный кусок деревяшки со скрипучими ножками — Нику пришлось впиться в него длинными, жилистыми пальцами, чтобы не свалиться на копчик. Ноги подогнулись, словно у кузнечика, пружиня от пола. Джоуи одарил его хмурым взглядом, после чего запрокинул голову и сделал длинный глоток.       — Он и не будет просить о помиловании. Это сделаю я.       — Если духи такие злые и свирепые, то почему они сразу нас не прикончили, наслав бубонную чуму? — вмешался Эрик, не откладывая книгу. Глаза бегали по знакомым строчкам, но мозг противился, желая послушать что-то новое.       Салим только пожал плечами. Лёгкие спёрло от едкого и тяжёлого дыма: слова превращались в тонкие дымные кольца, которые он изредка выпускал из сжатой грудной клетки. Он бы смог придумать ответ на этот вопрос, если бы он хоть немножко его волновал.       — Решили помучать. Это же духи — кто ж их знает?       — Здравого ответа нет. Всё ясно как божий день, — захлопнув книгу, вынес вердикт Эрик.       — Опять-таки: если раскаяться и перестать быть последним мудаком то, может, они и прислушаются.       — Это уже перестаёт быть похожим на страшную историю, Салим, — произнёс Ник, услышав явную угрозу в обронённой фразе. — Собраться здесь, возможно, было не самой лучшей идеей.       — А я бы не отказался от «Ночи живых мертвецов»! Хотя постойте… — Джоуи притих, сдерживая нервный смешок. Совсем скоро его уже колотила крупная дрожь невыплесканного смеха. Ник подошёл к нему, опуская руки на дёргающиеся плечи.       — Я посмотрю с тобой фильм. Устроим киноночь. Только Эрика отнесу в его комнату.       — И Нейтана позовём? — продолжая глядеть на яркие языки пламени, спросил Гомес. Ник, не моргнув глазом, ответил:       — Да. И Нейтана. Ты только ляг и подожди меня тут. Хорошо?       Гомес, чуть пошатываясь, поднялся и плюхнулся на диван. Руки потянулись вверх, отбирая плед у Эрика. Кинг хотел было воспротивиться, но его успели поднять и взвалить на руки. «Держись!» — шепнул на ухо Ник, призывая обхватить свою шею руками. Широкая и короткая ладонь прошлась по спине, впиваясь в плечо — Эрик ухватился за Ника, нервно раздавая приказы:       — Аккуратнее! Я не мешок с мусором, чтобы так меня таскать.       — Я стараюсь. Было бы лучше, если б от тебя исходило больше помощи и меньше крика.       — Ты сам меня сюда притащил.       — Ещё хоть слово, и превращу в тыкву.       — В тыкву превращают мышей. А ещё час назад я был Золушкой, — лёгкий румянец незаметно подкрался к щекам. Поняв, что его провели, Эрик поджал губы, больно впиваясь ногтями в плечо. Наигранно зашипев от боли, после Ник всё же дал себе рассмеяться.       Перед тем, как унести Эрика обратно в его комнату, Ник притормозил, глядя на Салима. Мужчина не торопился покидать зал, уже пригубив из фляжки Джоуи.       — Думаю, тебе тоже лучше пойти спать. Я сегодня переночую в другом месте, так что можешь вернуться туда, куда я посылал тебя утром.       — Компания будет та же? — поинтересовался Салим, имея в виду Колчека. Ник кивнул. Энтузиазма это Осману не прибавило.       — Я бы посоветовал вам нормально поговорить. Джей сам не свой с твоего приезда…       — Не хватает наушников и микрофона. По-другому я его не слышу, — ответил Салим, надевая на ещё чуть влажные волосы невидимые наушники. Приставив палец к губам, мужчина развернулся и вразвалочку пошёл прочь из зала. Ноги без промедлений понесли его к жилому корпусу, что немного успокоило сердце Ника.       Наблюдавший за этой сценой Эрик легонько коснулся губами виска мужчины, прошептав в него:       — Я действительно сильно устал. Пожалуйста, отнеси меня в мою комнату, — глаза слипались от тяжёлого, лечебного сна, который накрыл Эрика махровым одеялом. Гораздо теплее и мягче, чем плед, который вырвал из его рук набравшийся Джоуи. Его слова были услышаны: легонько покачиваясь на чужих руках, мужчина скрылся в тени коридоров.       В этой же тьме расхаживал Салим, отправившись в соседний корпус. Он не спешил пересекать черту блока B-12, нащупывая третью дверь слева. Но пойти ему было некуда, поэтому, побродив по опустевшей станции, полярник всё же пришёл к маняще приоткрытой двери. Джейсон сидел на нижнем ярусе кровати, не сразу заметив вошедшего гостя. Кепку парень снял, аккуратно повесив её на крючок у выключенного светильника, представляя взору колючий ёжик на затылке. Чуть оттопыренные уши были прижаты массивными наушниками. Джейсон пытался слушать музыку, но указательный палец рьяно переключал кнопку плеера, стоило первым нотам мелодии коснуться барабанных перепонок. Найти успокоение не получалось — внутреннее равновесие Колчека всё ещё представляло из себя разрозненные ошмётки, которые никак не хотели вставать на место. Полярник пытался их перекроить: собрать воедино, сшив нитью в трясущихся пальцах. Но они не подходили друг к другу, будто что-то изменилось и теперь Джейсон не мог существовать так, как раньше.       Оказалось, что не все детали были такими, какими он их представлял.       — Генератор находится в подвале. Вроде мы это уже уяснили, — вместо приветствия произнёс Джейсон. Все мышцы напряглись, стоило на пороге показаться Салиму.       — Я лишь уяснил, что ты действительно Джейсон Колчек. Тот, с кем я общался.       — Доброе, мать вашу, утро! — всплеснув руками, вскликнул парень. Наушники он убрал, боясь в порыве чувств метнуть их в незваного гостя. Но заметив, как уголки губ поползли вверх, быстро вернул суровое выражение лица. — Ты, блять, продолжаешь издеваться надо мной?       — Я лишь наблюдал. Приглядывался, если можно так сказать, — взгляд шарил по полу и стенам, пока Салим проходил к кровати. Сев на её край, каряя радужка наконец остановилась на Колчеке. Джейсон насупился, выдерживая заинтересованный взгляд.       — И что ты там разглядел?       — Ты вполне ничего.       — Пошёл вон!       Джейсон попытался столкнуть Салима со своей кровати, но мужчина ловко перехватил его руки. Больно сжав запястья, Осман развёл их в стороны, наклоняясь чуть вперёд. Глаза нездорово блестели, глядя за тем, как Джейсон пытался выбраться.       — Я никуда не пойду. За окном буря.       — Либо тебя разорвёт она, либо я, — нараставшее внутри напряжение обрело форму. Схватив мужчину за ворот рубашки, он повалил его на матрас, прижимая к торчащим пружинам всем своим весом. Джейсон почувствовал, как хватка ослабла. Видел, как Салим был не против, что его повалили, словно мешок картошки. Каждое действие служило намёком, но ни одно словесное подтверждение так и не слетело с приоткрытых губ. Джейсон заметил это ещё в душе, когда Салим спокойно щеголял перед ним в неглиже, но при этом ни разу не обмолвившийся о своих желаниях. Без прослойки в виде радио, мужчина мог вести себя так, как он привык: играючи завлекая, а не топорно прямо, как сделал это Колчек.       — Если я всё правильно понял, то сейчас не получу по роже, — будто обращаясь к самому себе, сказал Джейсон, опускаясь к тонкой нити губ. Салим подался вперёд, углубляя лёгкий поцелуй. Проведя языком по пересохшим губам, он протолкнул его в рот. Охнув, Джейсон чуть отстранился, но его тут же притянули обратно. Руки Салима обхватили сжимавшие его бёдра. Пальцы скользнули вверх, нащупывая лямки комбинезона. Их тут же убрал назад Джейсон, самостоятельно стягивая комбинезон. Для этого пришлось прервать поцелуй. Пока Колчек возился с застёжками и длинными, неудобными штанинами, он кивнул Салиму в сторону прикроватной тумбочки.       — Возьми пока всё, — попросил парень, запыхавшись. Когда на кровати показался полупустой тюбик смазки и пара презервативов, Джейсон уже вернулся обратно на Салима: припустив тёплые, зимние штаны, он взял в руки набухший член. Добавив смазки на пальцы, Колчек стал растирать её по всей длине, сжав возбуждённый орган в тугое кольцо пальцев. Салим прикусил губу, откидываясь назад. Он хотел было помочь Джейсону, но любая попытка прикоснуться к нему заканчивалась одинаково — резким хлопком по руке. Парень позволял трогать себя только там, где он сам того хотел. Будто в наказание за поведение Салима, теперь Джейсон дразнил его своей недосягаемостью.       Осман принял правила игры, восхищённо наблюдая за Джейсоном. За тем, как он надрачивал ему и возбуждался от этого сам; за тем, как льнул губами к головке, надевая презерватив; за тем, как спустился влажными от смазки пальцами к себе, растягивая узкое кольцо мышц. На лице выступили капельки пота — Салим стёр несколько большим пальцем, останавливая его в районе кадыка. Легонько надавив, мужчина получил очередной шлепок. Тогда рука пошла дальше, огибая шею и останавливаясь на затылке. Чуть нажав на него, Салим выровнял темп, с которым Джейсон брал у него в рот. Головка члена упиралась в верхнее нёбо, проталкиваясь дальше. Также глубоко проходили и фаланги пальцев, массируя разработанный заранее анус.       Джейсон никогда не признается, что готовился к этой встрече, даже когда всё будет вопить об обратном.       Двухъярусная кровать казалась узкой и неудобной, но Джейсона это не пугало. Убрав губы с напряжённого члена, он перекинул колено через вытянутые в струну ноги. Салим пододвинулся чуть вперёд, упираясь головкой в округлые ягодицы. Джейсон раздвинул их указательным и большим пальцем, принявшись аккуратно опускаться на возбуждённую плоть. Она проходила медленно, несмотря на обилие нанесённой смазки: парень легонько двинул бёдрами, насаживаясь глубже. Больно. Но терпимо. Колени упёрлись в скомканные простыни и промятый матрас, чувствуя под собой каждую пружину. Одна ладонь обхватила хлипкую лесенку, ведущую на второй этаж кровати, а вторая продолжала поддерживать член, пока он полностью не скрылся внутри Колчека. Салиму же было разрешено только гладить бёдра, чувствуя, как бледная кожа покрылась мелкими мурашками. Тонкие, но крупные пальцы мужчины опустились на член Джейсона, начав стимуляцию. Вверх-вниз, вверх-вниз — также раскачивался и сам Джейсон, впившись освободившейся рукой в задранную футболку Салима. Глаза — чуть приоткрыты, губы — бормотали что-то тихое и невнятное, вторя бушующим за окном снегам. Он продолжал с силой наседать сверху, принимая покорное подчинение Салима. Но стоило ему только отвлечься, позволить эмоциям взять вверх и затуманить голову, прогнувшись в спине и уперевшись макушкой в дощатый корпус, как Осман тут же повалил его на спину, подмяв под себя. Джейсон не стал противиться: он притянул мужчину к себе, прикусывая нижнюю губу и с небывалым до этого голодом впиваясь долгим поцелуем. Только Салим попытался отстраниться, как его вновь заключали в объятья и тянули вперёд, к искусанным от нервов губам. И Салим поддавался: двигался размеренными толчками, запрокинув ноги Колчека к себе на плечи, и не мог не подставлять губ для новых поцелуев. Также уверенно он двигал и рукой, от мошонки до уздечки, то нежно массируя, замедляясь, то грубо надрачивая, вырывая из глотки жаждущие стоны. Наваливался всем телом, чувствуя под собой чужой жар и откидывался назад, неудобно упираясь головой во вторую кровать. Когда Джейсон упёрся пальцами ног в дощечки второго яруса до колющей икры судороги, Салим смог войти во всю длину, на какое-то мгновение оставшись внутри. Но совсем скоро Колчек возобновил движения бёдрами, напрашиваясь на продолжение. Салим не смог ему отказать.       Когда возбуждение достигло своего предела, а разрядка белёсой влагой осталась на животе, Колчек опустил дрожащие коленки вниз. Нужно было сходить в душ, но Салим сгрёб его себе под бок, зарывшись холодным носом в шею. Потрепав мужчину за слипшиеся от пота волосы, Джейсон постарался устроиться поудобнее, насколько это было возможно на одноместной кровати. Подбив под голову подушку, Колчек тихо спросил:       — А ты расскажешь мне сказку, которую приберёг твой караван? Как мы это делали по радио.       Салим зашуршал простынёй, накрывая себя и Джейсона. Немного подумав, он разлепил глаза, пытаясь разглядеть в опустившейся на комнату тьме вопрошающее лицо.       — Хочешь услышать очередную длинную историю, которую приберегла для тебя Халли?       Джейсон согласно кивнул, как неожиданно в коридоре раздался грохот: топот и яростный крик содрогнули двери жилого блока. Колчек мигом вскочил с постели, натягивая валявшийся на полу комбинезон. Запутавшись в двух штанинах, парень всё же смог устоять на ногах, рывком дёргая на себя дверь. Он выскочил в коридор не дожидаясь, пока Салим хотя бы застегнётся. Джейсон не мог его ждать, так как услышал знакомый голос.       — Мёрвин!       Обезумевший Нейтан стоял в проходе, замахнувшись. Ноги были расставлены враскорячку и еле держали покачивающееся из стороны в сторону тело. Затуманенный взгляд упёрся куда-то в стену, минуя подавшего голос приятеля. Выгнув неестественно шею, он замер, оставив кулак над головой. Перед ним на полу распластался Джоуи. Он сгруппировался в комок, защищая голову выставленными вперёд руками.       — Держи его! — раздался второй крик. В серой пижаме подскочила Рейчел, выпрыгнув из своей комнаты. Она только проснулась от возни в коридоре, но уже выглядела бодрой и сосредоточенной. Джейсон схватил Мёрвина, пока тот не принялся вырываться. В попытке освободиться, Нейтан начал кусаться, вынуждая Рейчел воспользоваться шприцом, который она держала наготове.       — Ты чем его накачала? — вспылил Джейсон, когда взглянул на ампулу. На ней красовалась наклейка с золотистым ретривером. От такого коктейля Мёрвина сморило и он быстро потерял сознание, рухнув на пол, рядом с Гомесом. Рейчел, игнорируя нападки в свою сторону, принялась поднимать бездыханное тело, чтобы отнести его обратно в комнату.       — Тем, что было под рукой. Я же ветеринар, в конце-то концов! — кинула через плечо Рейчел, взгромоздив на себя Нейтана. Джоуи подмял его со второй стороны, молча помогая донести до кровати.       Джейсон остался один. Эта маленькая вспышка гнева, которую он увидел здесь, в коридоре, окончательно сняла сон. А от оклика подоспевшего к концу Салима кровь и вовсе застыла в жилах.       — Эй, что это у тебя на руке? — поинтересовался Осман, приподнимая локоть Колчека. На мягкой стороне красовался багровый укус, который уже начал болеть. Парень быстро одёрнул руку, пряча её поглубже в карман. Поднеся один палец к губам и оглянувшись по сторонам, Джейсон сдавленно произнёс:       — Ничего, просто Мёрвин покусал, пока мы его скручивали. Всё пройдёт.       — Но он же заражён?       — Плевать. Вот Эрика тоже растерзали собаки, но он же жив пока. И со мной ничего не случится. Нечего панику разводить.       — Видел я, в каком он состоянии, — не согласился Салим, недовольно покачивая головой. Он всё пытался разглядеть укус, пока Джейсону это не надоело. Развернувшись в направление своей комнаты, Колчек молча ушёл. Только перед дверью он остановился, в последний раз взглянув на Салима:       — Я сильнее всяких там демонов. Вот увидишь.       Мужчина ничего не ответил. Он прошёл следом, устраиваясь всё на той же узкой и неудобной кровати. Всю ночь Салим ощущал, как поднималась температура тела и как на утро расцвели первые симптомы болезни: кашель, озноб и повышенная раздражительность.