Тайные сожаления

Длинный коридор старого общежития. Вокруг витает запах сырости, дешёвых сигарет, бедности и безысходности. Тонкие стены, с которых уже слезла краска, грязные и в некоторых местах в пятнах от разных жидкостей. А через них слышны все крики и разговоры соседей. По коридору мчался юноша в красивой одежде и с мягкими чертами лица. Он очень спешил, поэтому куртка на распашку, шарф почти волочился по земле, а волосы уже растрепались, но это только добавляло ему очарования. Кто бы выглядел мило в таком неуклюжем виде, кроме Ши Цинсюаня? Он постоянно смотрел по сторонам: на цифры на дверях. — 431, 432, 433... Безысходность и тяжёлое дыхание. Да где же этот номер, эта чёртова квартира?! — 444. Ши Цинсюань быстро выдохнул и дёрнул за ручку облезлой двери. Закрыто. — Почему ты решил закрыть её... Нарастающая паника. Ши Цинсюань постучал в дверь, но никто не ответил. Он постучал ещё несколько раз, и только потом прислушался к звукам за дверью. Шум воды. Руки начали дёргаться, а всё тело било мелкой дрожью, сердце пропустило болезненный удар. Ши Цинсюань застучал сильнее, параллельно проговаривая: — Хэ-сюн, прошу, открой дверь... Хэ-сюн, просто не делай ничего, пожалуйста. Звук стука руки по двери заполнил коридор. Сначала Ши Цинсюань просто стучал, но потом паника окончательно захватила его, и он начал тарабанить по двери как ненормальный: — Ты знаешь, что я не выбью эту дверь, поэтому прошу, просто открой её! Хэ-сюн... Хэ Сюань! Руки болели, а голос начал срываться на крик. Соседям было плевать: здесь каждый день что-то происходит, каждый день люди ломаются, они сами уже такие. — Я умоляю тебя, открой эту дверь! Просто открой! - он бил кулаками по двери с такой силой, будто сейчас проломает её. В итоге, его крики, полные паники, начали отдавать хрипотой, а стуки ставать всё слабее. В конце концов, Ши Цинсюань просто упал на пол. Грязный, пропитанный не самыми приятными запахами, и этот красивый юноша, свалившийся на колени перед дверью. Он захныкал, а потом полились слёзы. Обречённо стукнув руками по двери, он вскрикнул: — Хватит! Блять, просто открой дверь, я молю тебя, просто не делай ничего, Хэ Сюань, пожалуйста! Он рыдал, иногда слабо постукивая рукой по ламинированной поверхности и бормотал, иногда громче, иногда тише, одно слово: «пожалуйста». Затем его голова тяжело поникла вниз, слёзы капнули на пол. Ши Цинсюань взглотнул, поднялся на ноги и начал снова бить по двери, на этот раз с новой силой. Его костяшки пальцев покраснели, казалось, ещё чуть-чуть, и из них тут же пойдёт кровь. В голове бардак из мыслей, Ши Цинсюань даже не успел понять, когда они успели превратиться в дрожащий голос: — Мне страшно, я боюсь, Хэ-сюн, пожалуйста, я так боюсь, не делай ничего... - на этом моменте слова перестали быть связными, - не делай, прошу! Ты ведь ничего не сделал? Умоляю, просто открой... Звуки превратились в истерический плачь, но также резко оборвались. Дверь приоткрылась. Ши Цинсюань тут же заглянул в проём. В мокрой, дешёвой и грязной одежде, прилипшей к телу, пошатываясь стоял худой парень. На его бледное лицо падали длинные, чёрные, как смоль, волосы, с каплями воды на кончиках. Ши Цинсюань улыбнулся, и тут же упал на колени от шока, увидев, как что-то алое капнуло с запястья на пол. — Хэ-сюн... - его голос дрожал, как и кончики пальцев. Хэ Сюань тяжело дышал, а взгляд его был расфокусированным. Он откинул голову назад и раздраженно тихо сказал: — Заебал. Глаза закрылись, ноги подкосились, и это хрупкое, бледное тело упало на пол. Ши Цинсюань не мог сначала пошевелиться, тупо уставившись перед собой. Спустя несколько секунд, он в панике подполз к бессознательному Хэ Сюаню. Не зная, что делать, он начал бездумно щупать лицо, волосы, мокрую одежду. Наконец перевернул руки, тыльной стороной вниз. Запястье было залито алой кровью, а кожа, словно бумага, которую так легко порезали. Руки Ши Цинсюаня задрожали, он положил голову Хэ Сюаня себе на колени и начал бормотать: — Что ты сделал...Что? Что мне делать? В одинокой, холодной комнате, они оба лежали на полу. Один без сознания, другой дрожал в истерике. Вокруг всё пропиталось запахом крепкого алкоголя, в воздухе до сих пор стоял дым сигарет, а на деревянном, трухлявом столе и на полу валялись шприцы и много всякого мусора. Ши Цинсюань гладил волосы Хэ Сюаня. Вены тихо стонали, пальцы дрожали.