Heartless

      Немного предыстории:       В первый раз, когда Сакура увидела Учиху Итачи, ей было четыре года, и тогдашний чунин Итачи очень бесстрастно вырвал кусок пирога прямо из хватки рыдающего маленького Саске, говоря ему, что ему нужно использовать успешные навыки шиноби, если он когда-либо намеревался получить его. Зрелище так напугало и ранило Сакуру, что она ушла и пряталась под горкой игровой площадки почти полчаса.       Первые слова, которые Саске когда-либо сказал Сакуре и Наруто, его новым товарищам по команде, восемь лет спустя, полностью состояли из длинной, полукричащей диатрибы о чистой, чистой тьме и зле, которые полностью составляли душу Итачи.       Впервые она работала с Итачи в команде, когда ей было шестнадцать с половиной, но к тому времени впечатление Сакуры о нем уже полностью сформировалось благодаря Саске и ее собственному ограниченному личному опыту. Без тени возможного сомнения, Сакура считала Учиху Итачи очень опасной комбинацией: а) сумасшедшего, б) садиста и в) слишком чертовски непозволительно горячего.       Спустя два года абсолютно ничего не изменилось. Итачи по-прежнему, если не больше, сумасшедший, садист и (к большому разочарованию Сакуры)… слишком чертовски непозволительно горячий.       — Генма, Шино, Сакура — вы хорошо справились с заданием сегодня. Генма и Шино, вы свободны.       Генма радуется, но останавливается на полпути, чтобы с подозрением взглянуть на внезапно побледневшего розововолосого ниндзя-медика.       — А как же Сакура?       Итачи лишь ухмыляется, прислонившись к двери своего кабинета.       — Мне нужно обсудить детали… некой тактической операции… с ней.       После этого грубого напоминания о задаче, которую они должны выполнить позже этим вечером, Сакура подумывает вытащить кунай, который она обычно прячет в левом сапоге, и проткнуть им сонную артерию Итачи, но затем передумала, так как это оставило бы ужасный беспорядок, который придется убирать персоналу.       Шино кивает, как всегда стоически, и Генма, спускаясь вместе с ним по лестнице, злобно поднимает бровь, что сулит верную смерть из-за дразнящих и сексуальных намеков позже.       — Звучит забавно — веселитесь, вы двое!       — О, мы повеселимся, — Сакура в ответ смотрит так, что обещает ему верную смерть от усиленного чакрой удара позже.       Как только они благополучно скрылись из виду, Итачи просто поднял бровь, глядя на Сакуру, стирая с лица все прежние следы того, что могло быть весельем.       — Должны ли мы?.. — он кивает взгядом на двери своего кабинета.       Вероятно, это не самый смелый поступок, но инстинкт берет верх, и Сакура прижимается к противоположной стене.       — Ты что, шутишь? Последний раз, когда я была там с тобой — ну, ты помнишь, что случилось!       — Да, и я надеюсь, что на этот раз ты сможешь удержаться от таких заигрываний с моей невиновной персоной, — сардонически говорит Итачи, а затем хватает ее за запястье и тащит в кабинет, запирая за ними дверь. — В конце концов, это неприлично.       Сакура просто смотрит на него.       — …Только ты мог запереть нас двоих в уединенной комнате, умудряясь говорить о приличиях с невозмутимым видом.       — Да, в конце концов, это своего рода культивируемый навык, — невозмутимо говорит Итачи, прежде чем прокрасться и занять свое обычное место за столом. — Сакура, ты не собираешься садиться?       Сакура строит ему гримасу, крепко прислонившись к стене.       — Нет, так как очевидный риск быть брошенным на стол и прикованным к нему слишком велик.       — Обидно, — сухо замечает Итачи, прежде чем взглянуть на заходящее солнце. — Во сколько ты собираешься встретиться с моим глупым младшим братом и Узумаки в… вашем любимом кулинарном заведении?       — Шесть тридцать у Ичираку, — тут же отвечает Сакура. — Однако они должны вернуться со своей миссии только в шесть, так что могут опоздать на несколько минут. — Ее осенила мысль, и она нахмурилась, склонив голову на старшего Учиху. — Значит ли это, что ты составил свой… план?       — Я не уверен в чем-то настолько приземленном, как простой план, но в чисто гениальной оперативной стратегии мести… да, — признает Итачи с ухмылкой.       Сакура закатывает глаза, прежде чем обрести решимость подойти к столу Итачи и совершенно небрежно сесть на него, вытянув перед собой ноги.       — В любом случае, почему между тобой и Саске-куном все всегда сводится к битве? Ваше постоянное соперничество граничит с нелепостью.       — Что ты… — Итачи моргает, глядя на нее.        — Думаю, это в память о старых временах. — Сакура ухмыляется. — Хотя на этот раз в цепях нет необходимости.       — Сакура, это было прошлой ночью, вряд ли это «старые времена», — замечает он, забавляясь, но все же Итачи присоединяется к ней на краю стола. — В ответ на второе утверждение: ты не можешь притворяться, что не питаешь хоть каких-то следов обиды на Саске, которую мой план… смягчит.        — Конечно, я не питаю к нему никакой обиды или неприязни! — Сакуре даже не нужно думать об ответе; она сразу хмурится ему в ответ. — Он мой лучший друг и мой товарищ по команде… и, кроме того, тот раз, когда он украл мой леденец, когда мы были в Академии, и я страстно ненавидела его за это около трех дней… это было уже четырнадцать лет назад. Я уже отошла от этого.       — Какая тяжелая травма. Я не знаю, как ты смогла оправиться и забыть об этом. — Итачи издает тихий звук веселья в глубине своего горла.       — Как бы то ни было, Учиха. Держу пари, ты даже никогда не ел леденца. Это объясняет, почему ты весь запутался… и нравишся себе такой, какой ты есть, — возражает Сакура, звуча совершенно убежденной в жизнеспособности своей точки зрения.       — Поедание леденцов всегда казалось очень легкомысленным и расточительным занятием, — ровным голосом отвечает Итачи. — Ты хочешь сказать, что не обижаешься на моего глупого младшего брата за то, что он придумал свой план?       Сначала Сакура моргает от кажущейся нелогичности, прежде чем это замечает.       — О, «Проект соблазнения Итачи»?       Несколько мгновений тишины, а затем:       — Он назвал это… И он также показал удручающее отсутствие оригинальности. Это еще раз доказывает, что я должен был просто взять его в Лес Смерти и потерять его, когда он был маленький.       — Это ужасно! — Сакура в ужасе открывает рот, прежде чем нацелить удар в челюсть Учихи, от которого он легко уклоняется.       — Тогда ладно, — поправляется Итачи. — Если это тебя так сильно беспокоит, я просто сделаю свою месть немного более полноценной. И, да… Проект соблазнения — это то, о чем я говорю.       — Твое внимание и степень сострадания не перестают меня удивлять, — отвечает Сакура, ее слова полны сарказма. — …Кстати, я не обижаюсь на Саске-куна за то, что он это придумал.       Итачи недоверчиво поднимает бровь.       — Но это не значит, что я не хочу дать ему по лицу за это, — ухмыляется Сакура.       — Ах, вот как, — Итачи убирает с глаз несколько длинных прядей волос, прежде чем повернуться к куноичи на столе. — Гарантирует ли это твое полное участие и сотрудничество с условиями моей операции?       Сакура с иронией замечает, что после стольких лет жизни шиноби на действительной службе даже такие обыденные заговоры, как свести антиобщественного старшего брата с девушкой или «отомстить» глупому младшему брату, чьей целью было делать такие вещи, становятся повышеными до сверхсекретного плана или статуса операции.       — Это зависит от того, в чем заключается твоя «операция», ты понимаешь, что еще не сказал мне, в чем она состоит, верно? И, — Сакура на мгновение наклоняется ближе, озорно касаясь его груди своим плечом, — это чтобы я не составляла добрую половину того, что ты запланировал, или что-то в этом роде.       — Тебе наверняка не понравится то, что я имею в виду, — как ни в чем не бывало сообщает ей Итачи.       Левый глаз Сакуры слегка дергается.       — Ты не узнаешь этого, пока не скажешь мне. — И, подобно доброй и дипломатичной куноичи, которой ее научила быть Цунаде-шишоу, она воздерживается от добавления слова «идиот» в конце своего предложения.       Итачи расказывает ей детали своего плана.       Вполне предсказуемо, что ей это не нравится.       Глядя, как Сакура сворачивается калачиком и стонет о том, какая отстойная у нее жизнь, Итачи ухмыляется.       — Помни, ты уже согласилась.       — Почему-то, — вздыхает Сакура, устало проводя руками по волосам, — я всегда поступаю не так как надо.       Проклиная садистскую натуру, которая явно присуща всем Учиха — за заметным исключением Микото, которая избегает причинять вред даже мухам, когда это возможно, — Сакура плетется к Ичираку, мысленно готовясь к пыткам, которые вскоре последуют.       На мгновение она думает о том, чтобы спрятаться под столом в соседнем магазине данго и просто ждать, пока Саске, Наруто и Итачи столкнутся друг с другом, начнут свой внезапный смертельный бой и прикончат друг друга. Это эффективно устранило бы трех самых безумных и проблемных мужчин из ее жизни, но… это также устранило бы трех самых любимых ее мужчин из ее жизни.       Чего, блин? Внутренняя Сакура взвизгивает.       …Поправочка. Двоих ее любимых мужчин. И эти двое будут Саске и Наруто, и только Саске и Наруто, большое спасибо. Итачи не входит в категорию «любимых мужчин», потому что он не входит в число ее любимых мужчин. Он может быть гением в своей области, как и она в своей, но его компания не блестящая и приятная, и они не одинаково подходят во всех отношениях, и несмотря на то, насколько раздражающим может быть Итачи, с ним весело, и это не значит, что он самый красивый парень на свете, и это также не значит, что поцелуй с ним прошлой ночью в его офисе был одним из самых приятных событий в ее жизни и…        Охуеть.       Сакура останавливается посреди улицы, выражение, которое не выглядело бы неуместным при публичном объявлении об апокалипсисе, медленно распространяющемся по ее лицу.       — Сакура-чан! Сакура-чан! Почему ты стоишь посреди улицы и выглядишь так, будто только что услышала публичное объявление об апокалипсисе? — С этоми словами на Сакуру буквально набрасывается единственный и неповторимый сам Узумаки Наруто, который просто обнимает ее все крепче и крепче, как будто это может вылечить все ее болезни.       В изумлении Сакуре удается похлопать его по спине.       — Ой, извини, привет, Наруто. Как прошла миссия?       — Удовлетворительно, — прерывает другой очень знакомый голос, и с этим одна сильная рука цепляется сзади за жилет Сакуры, а другая — за жилет Наруто, и Саске бесцеремонно тащит их двоих с улицы на стулья в Ичираку. .       Младший из братьев Учиха подозрительно смотрит на куноичи из Седьмой Команды, как только все трое устраиваются поудобнее.       — Этот придурок на самом деле прав — ты выглядишь странно, Сакура.       — Я в порядке, — пытается заверить их Сакура; Одна хорошая вещь случилась с этим ужасным прозрением посреди улицы — ей не нужно слишком много стараться, чтобы поднять свой голос выше, чем обычно.       — Это не «хороший» голос, Сакура-чан, — Наруто придвинул свой стул ближе, и теперь он выглядит таким же подозрительным, как и Саске. — Говори сейчас же.       Сакура отбрасывает волосы назад, сумев бросить мимолетный взгляд через плечо, хотя и немного колеблется в угоду своим двум лучшим друзьям.       — Ну, просто кое-что произошло прошлой ночью после моей миссии с Генмой и Шино и…       Три.       — Что? — Саске сверлит взглядом. — Это было… это как-то связано с…       Два.       — …Итачи? Отродье Демона Итачи? Брат этого ублюдка? — Наруто нетерпеливо смотрит на нее.       Один.       — Наруто, Саске, это было не то, о чем вы подумали…       И, с предательским вихрем пепла, сам «Демоническое отродье Итачи» появляется на барном стуле рядом с Сакурой. Столкнувшись с изумленными взглядами Саске и Наруто, капитан АНБУ лишь ухмыляется.       — Сакура.       — Итачи, — слабо признается девушка.       Без дальнейших церемоний он обнимает ее за талию, притягивая ближе к себе, пока его губы не касаются ее уха.       — Я скучал по тебе, — мягко бормочет Итачи, и, к своему вечному огорчению, Сакура обнаруживает, что ей не нужно изображать видимую дрожь, пробегающую по ее спине, даже когда она смотрит на изумленные лица Саске и Наруто, прежде чем потянуться и коснуться легким поцелуем в щеку Итачи в ответ.       — Что, — медленно произносит Саске, с каждым слогом которого капает яд, пока он сжимает пальцами палочки для еды с явным убийственным намерением, — черт возьми, ты думаешь, что делаешь?       Наруто, однако, на самом деле вцепляется в другую руку Сакуры, пытаясь силой оттащить ее от старшего Учихи.       — Что это? Что это за личное проявление привязанности? Почему ты не бьешь его, Сакура-чан?       Итачи, к ужасу Наруто, просто вырывает ее из рук блондина, так что они вдвоем почти сидят на одном сиденье, а половина ее лежит у него на коленях.       — Что, Сакура? — Итачи целеустремленно растягивает слова, не сводя глаз с ошеломленных Саске и Наруто. — Ты им еще не сказала?       — Не сказала нам? — хрипит Саске, сжимая в пальцах стакан с лимонадом, потому что палочки для еды уже давно расщеплены.       — Что не рассказала нам? — Наруто недовольно скулит в трепете.       Почувствовав, как локоть Итачи толкнул ее в спину, Сакура снова посмотрела на своих мальчиков и застенчиво провела пальцами по волосам, очень в стиле Какаши.       — Ну. Я как раз собиралась рассказать вам двоим о том, что произошло прошлой ночью, когда мы вдвоем были в офисе Итачи…       — … о, святая мать Ками, если ты намекаешь на то, на что, как мне кажется, ты пытаешься намекнуть, то я думаю, что меня стошнит, — хрипит Саске на одном дыхании, цвет его лица становится сначала бледным, а затем тревожного зеленого оттенка.       Наруто даже начинает задыхаться от возмущения.       — Ты… ты… какого черта … никому нельзя трогать Сакуру-тян, сволочь!       Сакура знает, что будет дальше, но ей все равно приходится прикусить губу, чтобы не поморщиться, когда Итачи ухмыляется Наруто, прежде чем прижаться к ее щеке долгим поцелуем.       — О, но я сделал гораздо больше, чем просто прикоснулся, Узумаки.       Несмотря на свое маленькое «прозрение» недавно на улице, именно в этот момент Сакура решает, что презирает обоих братьев Учиха с жгучей, пламенной страстью, более жаркой, чем огонь, горящий от десяти тысяч солнц.       — Я тебе не верю, — выдавливает Саске, теперь выглядя опасно бледным, даже когда он протягивает руку и блокирует голову Наруто, чтобы тот не бросился на Итачи физически.       — Вы просто издеваетесь над нами — вы не делаете таких вещей.       — Поправка, Саске-кун, — предлагает Сакура, изо всех сил пытаясь не рассмеяться садистски над задушенным выражением лица Саске и буквально задушенным выражением лица Наруто. — Он, э-э, не делает таких вещей. Разве что, э-э, прошлой ночью.       — Сакура! — рявкает Саске, выглядя тревожно нервным. — Я же говорил тебе не быть слишком соблазнительной!       — Я и не была! — Сакура горячо протестует. — Это не моя вина, он просто почему-то не мог держаться от меня подальше.       Саске задыхается, и его хватка вокруг Наруто ослабевает.       Наруто что-то бормочет, прежде чем вырваться из хватки Саске и повернуться к нему.       — Это не ее вина, сволочь! Просто, столкнувшись с невероятной и умопомрачительной красотой Сакуры-чан, единственный выживший гормон Итачи заработал на полную катушку, и он увлекся и продолжил, — Узумаки бледнеет, прежде чем рухнуть в обморок, растекшись кучкой на прилавке, — о, я не хочу даже думать об этом.       Сакуре приходится прикусить костяшки пальцев, чтобы не захихикать; она не видела Наруто и Саске такими возбужденными с тех пор, как они подумали, что видели ее и Неджи, целующихся в чулане для метел.       На самом деле она лечила синяк на его челюсти, который Хината случайно нанесла ему во время спарринга. Ужаснувшись, Неджи настоял на том, чтобы все это дело оставалось как можно более секретным, и затащил Сакуру в туалет со строгим приказом немедленно вылечить его синяк.       …Тем не менее, Сакура решила, что Саске и Наруто не должны были этого знать. Только в целях развлечения, конечно.       Она внезапно возвращается в настоящее время, когда чувствует, как одна из рук Итачи скользит по ее спине, обвивается вокруг ее талии и мягко ложится на ее бедро. Сакура вздрагивает, нервничая, а Саске и Наруто выглядят так, словно всерьёз собираются бежать к задней части Ичираку, чтобы извергнуть свои внутренние органы.       Что, конечно, только сигнализирует о том, что вторая фаза плана вот-вот начнется.       — Мм, еда готовится довольно долго, не так ли? — небрежно замечает Итачи, прежде чем посмотреть в глаза своей притворной возлюбленной. — Сакура, ты не хотела бы, э-э… пойти куда-нибудь поуединеннее?       — Для чего? — Саске и Наруто рычат в унисон, их руки одновременно тянутся к соответствующим кобурам для кунаев.       — Да, куда… — Сакура чуть не давится от предстоящих слов, но ей удается стрельнуть глазами в Итачи и вырваться, не задохнувшись и не потеряв сознание — Итачи…кун?       Глаза Саске сужаются, превращаясь в тонкие щелочки, когда он бормочет что-то бессвязное вроде «мой нежный суффикс, мой! Сгинь, сука!»       — Я думал, что смогу отвести тебя обратно в комплекс, — безобидно предлагает Итачи. — Мать и отец посещают поместье Хьюга, и, в конце концов, ты приготовила мне тот вкусный ужин несколько дней назад… — он снова уткнулся носом в ее ухо, его голос понизился до теплого мурлыканья. — Я хотел бы отплатить тебе.       — Никто никому не будет ничем отплачивать! — Наруто визжит, яростно жестикулируя. — Особенно не вы двое! У этой… этой… штуки, — он яростно указывает на Итачи, — есть почти двадцать пять лет подавленных гормонов, Сакура-чан!       — Прежде подавленная страсть? — мило предлагает Сакура, и Итачи ухмыляется, когда она гладит его по руке. — Я бы не возражала.       — Ну, в таком случае, — бормочет Итачи, беря ее за руку и демонстративно переплетая ее пальцы со своими, публично демонстрируя фактическое рукопожатие. — Я увижу вас, мальчики … позже. И, Саске? — спрашивает он, выглядя таким изысканно-хищным, что Сакура почти вздыхает от жалости к своему бедному Саске-куну.       — Да? — рычит Саске, его Шаринган мигает, демонстрируя эмоциональную нестабильность.       Сакура наклоняется ближе к Итачи, и он собственнически обнимает ее за талию.       — Держись подальше, сколько можешь, братишка, — многозначительно ухмыляется Итачи. — В конце концов, я, вероятно, буду… немного занят.       На этот раз Сакура даже не пытается скрыть свой румянец — она думает, это можно списать на предвкушение грядущих событий, а не на простое Я-собираюсь-вырвать-твои-милые-глазки, Итачи, как только мы останемся одни, когда Итачи исчезает в вихре пепла, забрав ее с собой.       Благодаря его мастерству в транспортных дзюцу, пара оказываются прямо в центре его кухни, как и было предсказано.       Ну, если быть точным, Итачи в конечном итоге прислоняется к холодильнику, выглядя совершенно спокойно и непринужденно, тогда как Сакура со скрипом опирается о кухонный стол.       — …О, Ками, это проявление твоих подсознательных желаний или что-то в этом роде? — Сакура в ужасе вскрикивает, прежде чем тут же чуть не упасть с кухонного стола, пытаясь вскарабкаться в сидячее положение.       Итачи приподнимает бровь, выглядя злобно удивленным.       — А ты как думала, Сакура, сначала мой кабинет, а теперь тут. Думаю, это может свидетельствовать о развитии тенденции.       — Ага… — Сакура, скинув со стола несколько невинных ножей для масла и безнадежно изуродовав скатерть, вздыхает в поражении. Итачи подходит к ней, затем спокойно толкает ее обратно в полусидячее положение, и она отшатывается. — Сейчас их тут нет, знаешь ли! Нет необходимости угрожать, что изнасилуешь меня на столе, на котором завтракают твои мать, отец и брат каждый день!       Ее голос повысился до испуганного визга, и Итачи издал тихий звук веселья в глубине своего горла, прежде чем слегка ткнуть ее пальцами в лоб.       — Успокойся, Сакура. Я просто хотел убедиться, что тебе комфортно… в конце концов, я ожидаю, что мой глупый младший брат и Наруто в конце концов нападут, и вторая фаза необходима для общего выполнения операции.       — Ой, — Сакура трет лоб, выглядя обиженной, но ей требуется всего несколько мгновений, чтобы восстановить свою обычную язвительность. — Что, черт побери, это было? — она взрывается.       — Я думал, ты знаешь, что я люблю тыкать пальцами в лоб, — спокойно отвечает Итачи. — В конце концов, я до сих пор иногда мучаю этим Саске.       — Не это, идиот! — Сакура хватает один из выброшенных ножей для масла и тыкает им ему в грудь. — У Ичираку!       Итачи прищуривается, глядя на оскорбительный нож для масла, прежде чем легко его конфисковать.       — Ты снова назвала меня идиотом, и ты только что угрожала мне обычным кулинарным прибором. Я рассматриваю возможность отправить тебя в отделение Морино Ибики для тщательной оценки психического здоровья.       Сакура бледнеет от перспективы допроса Ино и Ибики; она даже не может решить, кто из них был бы хуже.       — Не смей. И отвечай на вопрос.       — Я уже говорил тебе, какую роль мы собираемся сыграть, — отвечает Итачи, прежде чем для вида расставить еду на столе. Он оборачивается и слегка ухмыляется ей через плечо. — Кроме того, ты сыграла довольно хорошо. Я почти мог поверить, что на тебя действительно повлияла моя близость и… нежные жесты. И Итачи-кун был моментом чистого вдохновения, если так можно сказать.       — Действительно, но даже не думай привыкнуть к этому, — кисло парирует Сакура и хмурится, когда чувствует, что ее взгляд следует за Итачи, прежде чем демонстративно перенаправить взгляд на невзрачную точку на потолке. — Итак, что теперь нам делать?       — Ждать, конечно.       Тем временем у Ичираку…       — Я тебя ненавижу, — всхлипывает Наруто в свой рамен, слабо ударяя Саске по руке. — Я так тебя ненавижу. Почему ты вообще придумал этот дурацкий план? Ты единственная причина, по которой наша милая, невинная Сакура-чан сейчас где-то творит ужасные, ужасные, неописуемые вещи с твоим старшим братом!       — Я не знал, — угрюмо говорит Саске, глядя в глубину своего лимонада, прежде чем отодвинуть пустую тарелку из-под рамена. — Я не думал, что кто-то из них на самом деле пойдет друг за друга до такой степени. … Черт побери, Итачи. Я бы хотел, чтобы он родился ужасно уродливым. Тогда у нас не было бы этой проблемы.       — Ну, это невозможно, — замечает Наруто, доедая оставшийся рамен одним глотком. — Твоя мама слишком сексуальна, чтобы иметь уродливых детей.       Саске тупо смотрит на него.        — …В свете катастрофической ситуации между Итачи и Сакурой, вместо того, чтобы побить тебя за это заявление сейчас, я сделаю это завтра.       — Спасибо, Саске.       Оба вздыхают, явно подавленные. Тишина нарушается только после того, как Саске делает глоток лимонада, а затем швыряет стакан обратно на прилавок.       — Я не верю в это, — заявляет он снова.       Наруто недоверчиво смотрит на него.        — Я думал, что мы прошли стадию отрицания, когда увидели, что Итачи был повсюду вокруг Сакуры-тян, а она не отбивалась от него.       — Нет, — выдавливает Саске. — Ты не знаешь Итачи так, как знаю его я. Он, конечно, ублюдок-садист круглый год, но каждую зиму он делает что-то достойное Орочимару, просто чтобы держать меня в напряжении. И я ненавижу это признавать, но мой брат — гений. Если бы он каким-то образом узнал о нашем маленьком проекте по соблазнению Итачи, он бы твердо решил отомстить.       Наруто вздрагивает при одной мысли о легендарном змеином саннине, а также о столь же пугающем мстительном Итачи.       — Да, но тогда зачем Сакуре-чан сотрудничать с каким-то запутанным заговором, который он задумал?       — Он ее непосредственный начальник на работе, — мрачно отмечает Саске. — Я бы не отрицал того, что Итачи угрожал ей действительно ужасными вещами, например, дежурство всю ночь с Ширануи Генмой…       — Ага, — дергается Наруто. — Я бы сотрудничал. Твой брат и Сакура-чан притворяются, что все резвятся, это страшно и все такое, но я бы не хотел, чтобы бедняжке Сакуре-чан пришлось всю ночь иметь дело с оргазмами Генмы. Итак, что такое мы собираемся делать?       Саске недолго обдумывает это.       — Я ни во что не собираюсь верить, пока не увижу сам. По-настоящему увижу. Не просто наполовину… обидчиво-чувственный материал, который можно было бы легко придумать для нашего блага, но что-то, что могло бы убедить меня в том, что что-то может или не может произойти между ними реально.       — Итачи сказал, что собирается отвести Сакуру-чан к тебе домой на ужин, верно? — Наруто смущенно постукивает пальцем по подбородку.       — Ага, — хмурится Саске. — А мать и отец сейчас в поместье Хьюга…       — Мне не нравится, как это звучит, — мрачно отвечает Наруто.       — Однако есть хорошая вещь, — Саске швыряет деньги за них обоих на прилавок, прежде чем схватить Наруто за руку и потащить его в направлении комплекса Учиха, — отсутствие матери и отца означает, что мы гарантированно поймаем Демоническое Отродье и Сакуру, делающих или не делающих что-то компрометирующее.       — Думаю, я согласен с тобой, — уклончиво говорит Наруто. — Я думаю. Мы собираемся шпионить за ними?       — Конечно, — ухмыляется Саске. — Послушай, придурок, это потребует серьезного, серьезного мастерства. Пришло время доказать, что мы шиноби уровня джонинов, которые чрезвычайно квалифицированы в сборе тактической информации и разведке.       — Отлично. — Наруто решительно кивает. — И как именно мы собираемся это сделать?       Саске бросает украдкой взгляд на быстро приближающийся комплекс Учиха, прежде чем притянуть Наруто ближе.       — Хорошо, так вот каков будет наш план действий…       Кухня       Итачи наблюдает, как Сакура чистит мандарин и откусывает одну из долек фрукта с задумчивым выражением лица. Слишком поздно он понимает, что делает, и вундеркинд Учиха быстро переключает его внимание на безобидную напольную плитку и хмуро смотрит на нее.       — Они идут, — мягко замечает Сакура, тщательно прожевав и проглотив дольку мандарина.       — Что? — Итачи резко смотрит на нее, удивленный тем, что она могла уловить их приближающееся присутствие раньше него.       — Саске-кун и Наруто только что вошли на территорию, — отвечает она, откладывая мандарин в сторону. В ответ на выражение его лица она удивленно приподнимает бровь. — В конце концов, они мои. Я чувствую их за милю — даже если их сигнатуры чакры скрыты, как сейчас.       — Интригует, — соглашается Итачи, прежде чем снова поднять бровь. — Поскольку ты имеешь сомнительную честь называть этих двух кретинов своими, скажи мне — каков их наиболее вероятный план действий?       Сакура откидывается на стол, обдумывая это.       — Ну, они не собираются смотреть в окно издалека, это точно. Есть небольшой шанс, что они могут использовать скрытое гендзюцу и пробраться через эти кусты прямо там, — она кивает на переднюю часть окна. — и просто прилепить свои невидимые лица к стеклу. Но я не думаю, что они пойдут по этому пути, потому что, если кто-то из них слишком разозлится на то, что они увидят, им придется пройти через стекло, чтобы добраться до нас.       — А мы бы этого не хотели, не так ли? — сухо говорит Итачи.       — Так что… почти гарантировано, что они сначала проберутся в дом, а затем на кухню, используя скрытое гендзюцу, — плавно заключила Сакура, понизив голос. — Кстати, они уже почти у дома. Их чакра вспыхнет, когда они вступят в гендзюцу, и... — выражение восторженного внимания скользит по ее лицу, — готово, у нас пара минут пока они пробираются в дом.       Итачи задумчиво смотрит на нее.       — Это, безусловно, интересный талант, хотя я полагаю, что нам, вероятно, следует начать нашу часть операции.       Сакура коротко кивает, прежде чем сделать быстрый вдох, чтобы успокоить нервы, затем стягивает свою темно-зеленую водолазку и отбрасывает ее на один из стульев. Под ней она носит только повязку, закрывающую грудь, и черный сетчатый топ, и Сакура моргает, видя, как какие-то непонятные эмоции мелькают в багровых глазах Итачи. Однако он скрывает это за ухмылкой, подходя к ней.       — Начнем с приятных прикосновений.       — А можно сделать это правдоподобным, верно? — Сакура просто возвращается на место, и только Ками знает, что ей не нужно использовать чакру, чтобы ускорить собственное сердцебиение, когда Итачи наклоняется над ней, прижимая руку к ее верхней части спины…       В результате происходят две вещи, одна на добрых две минуты раньше другой.       Сначала Итачи с мучительной медлительностью опускает ее обратно на стол, проводит пальцами по волосам и начинает целовать ее — целовать по-настоящему, почти так же, как в его кабинете прошлой ночью, только раз в сто сильнее — как будто мир вот-вот рухнет и завтра не настанет.       И второе…       Ну, по правде говоря, Сакура даже не понимает, что такое второе, поскольку она все еще полностью, полностью, полностью и неразрывно занята должным образом взаимностью первому.       То есть до тех пор, пока на кухне не появятся два одинаковых облака дыма, когда Саске и Наруто высвобождают себя из гендзюцу с видом чистого ужаса.       — О, Ками… — хнычет Наруто, прежде чем закрыть глаза. — Я не могу смотреть — о боже…       Саске более прямолинеен; он рычит, явно в ярости, прежде чем схватить первую попавшуюся под руку вещь — мандарин с кухонного стола — и с убийственным намерением швырнуть его в своего старшего брата.       — Слезь с нее, Демоническое Отродье!       Сакура не может сдержать легкое недовольное бормотание, когда Итачи, наконец, отстраняется от нее, и она моргает, выглядя такой же дезориентированной, как и он, когда она подтягивается в сидячее положение и дергает одну из лямок своего черного топа назад, на открытое плечо.       — Саске-кун, Наруто, что вы здесь делаете?       Итачи легко ловит мандарин.        — Глупый младший брат, у тебя есть три секунды, чтобы объяснить это… нежелательное вторжение, — говорит он мягким угрожающим тоном.       Тем временем Наруто снимает свой джонинский жилет и бросает его Сакуре.       — Прикройся, Сакура-чан! И… о, фу, я же завтракал на этом столе! Почему, Сакура-чан, почему?       — Я не могу в это поверить! — кричит Саске, глядя на Итачи. — Ты и твое мерзкое поведение, совершенно неприемлемое для наследника клана! Это нарушает правило номер один нашей семьи! Это… мерзко!       — Саске-кун, перестань так говорить, потому что выражение нашей, э… любви… не мерзко! — Сакура горячо возражает, компенсируя мгновенную оплошность, натягивая джонинский жилет Наруто.       — Нет, Сакура! Итачи, я не могу поверить, что у меня есть доказательства того, что ты занимаешься беспорядочными половыми связями! — кричит Саске.       Между Итачи, Сакурой и Наруто царит полная тишина.       — …Чего-чего? — бессвязно спрашивает Наруто, почесывая затылок.       Саске воспользовался минутным затишьем, чтобы схватить брошенный нож для масла и угрожающе ткнуть им в своего старшего брата.       — Ты помнишь недавний разговор матери и отца о том, что мы должны отложить это до свадьбы, чтобы сохранить честь семьи…       — Глупый младший брат… — Итачи свирепо смотрит, хватая нож для масла и тыча им в лоб Саске.       — …Вы двое говорили о том, чтобы сохранить это до свадьбы? — недоверчиво спрашивает Сакура.       — Что? — кричит Наруто. — Это бесценно!       Саске скрещивает руки и сердито смотрит на Итачи.        — Мы Учиха. Мы аристократы и хорошо воспитаны, и все мы сохраняем свою девственность, как правило, до брака, поэтому мы не распутничаем на кухонных столах…       — Учиха Саске, ты только что намекнул на то, что я шлюха? — Итачи и Сакура одновременно рычат, правая рука девушки сжимается в кулак.       Наруто набрасывается на своего лучшего друга, пряча его за спиной для собственной безопасности.       — Э-хе, Саске-ублюдок не хотел сказать, что кто-то из вас, двух прекрасных и порядочных молодых людей, кроме тебя, Итачи, — шлюхи, особенно кто-то с такой выдающейся красотой, добродетелью и обаянием, как Сакура-чан…       — Черт возьми, я назвал тебя шлюхой! — Саске отталкивает Наруто в сторону и злобно смотрит на брата. — Ты запятнывал имя и честь семьи каждую минуту, когда ты прижимал нашу Сакуру к столу, за которым мы завтракаем каждый день, целуя ее и прикасаясь к ней, и… — Саске замолкает, ужасный вид своего старшего брата и драгоценного товарища по команде слэш бывшей девушки становится горячим и тяжелым, что начинает отмечаться в его сознании… — О, дорогая мать Ками, на этот раз меня тошнит, — слабо заканчивает он, прежде чем прислониться к холодильнику и обмахнуться рукой.       Сакура взволнованно смотрит на него и она бросилась бы в его сторону, если бы не составляющие плана Итачи.        — Глубокий вдох, Саске-кун, глубокий вдох!       Итачи просто наблюдает, как Наруто обмахивает руками его глупого младшего брата, чтобы вернуть ему хоть какое-то подобие здоровья, пока два юных джонина не набрались сил и не уставились на него со своей типичной яростью. Итачи вздыхает, решив, что пора нанести смертельный удар.       — Саске, ты прав насчет необходимости сохранить мою добродетель до брака, — ровным голосом отмечает Итачи.       — Верно, сука, — фыркает Саске.       Глаза Итачи торжествующе сузились, когда он встал позади Сакуры, обнял ее тонкую талию и легонько поцеловал в шею.       — Однако, кто здесь сказал, что я не собираюсь жениться на Сакуре-чан?       В уединенной кухне ровно три секунды тишины, а затем начинается ад.       — Через мой труп! — Саске воет, бросаясь на Итачи.       — Я не могу поверить, Саске-сволочь, что из-за твоего ублюдского плана наша бедная Сакура-чан собирается присоединиться к лиге зла Учиха! — бушует Наруто, прежде чем прыгнуть Саске на спину и попытаться задушить его.       Итачи ухмыляется, видя, как они двое пытаются отбиться друг от друга и бросает в них уже привычный нож для масла.        — Возьми это, глупый младший брат.       При этом Сакура глубоко вздыхает, решает прекратить притворство и бьет Итачи по руке. Жестко. Прежде чем он успевает отомстить, куноичи хватает еще три мандарина с ближайшей стойки и швыряет по одному в лица Саске, Наруто и Итачи.       — Эй! Придурки! Заткнитесь!       Ее голос поднялся до яростного визга, и все трое замолчали, недоверчиво глядя на нее.       — Сакура-чан, не могу поверить, что ты бросила мне в лицо мандарин, — ранено говорит Наруто.       — Сакура, ты на самом деле сказала мне заткнуться, — ошеломленно говорит Саске.       — Сакура… ты назвала меня придурком. Завтра первым делом я отправлю документы для оценки психического состояния в офис Морино Ибики, — мягко произносит Итачи.       Сакура кладет руки на бедра и смотрит на них.       — Правильно, я так и сделала, и Учиха Итачи, не смей отправлять эти документы в офис Ибики. …А теперь, Саске-кун, Наруто, давайте кое-что проясним. Я определенно не буду больше шутить с Итачи.       — Но… — хором хрипят Наруто и Саске. — Эта штука… ужасная штука… на столе…       — И в моем кабинете, — бормочет себе под нос Итачи, и Саске и Наруто бросают на него грозные взгляды.       Сакура делает глубокий успокаивающий вдох, прежде чем тыкнуть пальцем в грудь Саске, так как он самая близкая к ней жертва.       — Ладно. Я дурачусь с Итачи. Но, ммм, не таким образом, чтобы скомпрометировать честь его семьи или, эм… девственность… или что-то в этом роде. И, кроме того, в любом случае это всегда было только для тебя и Наруто.       — Что? — Саске и Наруто кричат.       Сакура угрожающе приближается к ним.       — Потому что ты придумал тупой, плохо продуманный и явно чреватый последствиями план заставить меня соблазнить его, конечно! … если все это между мной и Итачи все было бы по-настоящему, хм, а не просто способом показать тебе, что ты должен быть осторожен со своими желаниями? Что бы ты тогда сделал?       Саске моргает в замешательстве.       — …Убил бы его?       — Только в твоих снах, братишка, — протягивает Итачи, скрестив руки на груди.       — Иногда ты можешь быть таким иррациональным, Саске-кун, — произносит Сакура, снова ткнув его пальцем. — Признай, что твой план был тупым.       — Нет, — защищаясь, бормочет Саске. — Я не делаю глупостей.       — Саске-сволочь, Сакура-чан права — твой план мог закончиться тем, что Итачи и наша Сакура-чан действительно влюбились бы друг в друга и типа… сбежали бы… или что-то в этом роде, — указывает Наруто, с отвращением глядя на очень задумавшегося лучшего друга. — Если подумать, это было бы довольно глупо.       Саске смотрит на двух соучастников преступления.        — Итак… все те нелепые и неестественные вещи, которые вы двое делали, были просто для того, чтобы отомстить Наруто и мне за то, что мы обманом заставили тебя соблазнять Итачи?       Сакура застенчиво потирает один из следов, оставленных Итачи на ее шее.       — Да, в принципе.       — Тем не менее, я не собираюсь отрицать, что это было чрезвычайно приятно и на личном уровне, — злобно признает Итачи.       Саске обиженно оглядывается, чувствуя, что он явно в меньшинстве, прежде чем потереть затылок, явно смущенный.       — Ладно, — рявкает он наконец.       — Ладно что? — ласково спрашивает Сакура.       Левый глаз Саске слегка дергается.        — Мой план был тупым. Я не должен был обманом заставлять тебя соблазнять Итачи.       К большому удовольствию Итачи, Сакура встает на цыпочки и гладит Саске по голове, как непокорного щенка.       — Ой, он учится! Молодец Саске-кун!       При этом Наруто приходится запихивать костяшки пальцев в рот, чтобы не захихикать.       В минуту тишины, которая следует за этим неловким извинением, Итачи прислоняется к холодильнику, Сакура подходит к кухонному столу, бессознательно становясь на ту же сторону, что и Итачи, а Саске и Наруто поворачиваются и со вздохом садятся за стол.       — Итак, — Наруто первым осмелился нарушить молчание. — Что теперь?       — Ты и мой глупый младший брат можете убраться отсюда, чтобы я мог продолжать платить Сакуре за ее прекрасный ужин несколько дней назад, — невозмутимо говорит Итачи.       — Итачи! — Сакура нерешительно шлепает его по руке.       — Думаю, нет. — Саске только сердито смотрит на них.       Сакура вздыхает, подняв руку, чтобы потереть ноющий лоб — между злым заговором, обманом Саске и Наруто, заставляющих их думать, что Итачи был ее любовником, очень страстным сеансом поцелуев с Итачи на его кухонном столе, а затем общением с Саске, Наруто и Итачи, всех рычащих друг на друга, как стая конфронтационно настроенных альфа-самцов-волков, не говоря уже о том, что может быть развязкой Проекта Соблазнения, это был очень утомительный вечер.       — В таком случае, я, наверное, просто пойду домой и немного отдохну.       — Нет, — одновременно выпалили Итачи, Саске и Наруто, а затем все трое посмотрели друг на друга.       Сакура удивленно поднимает бровь.       — Еще одно доказательство того, что мне нужно пойти домой и отоспаться сегодня вечером. Я увижу вас троих завтра.       Она выскальзывает за дверь, и Итачи идет за ней, но его путь внезапно преграждают два сверкающих и очень несчастных молодых джонина. Он поднимает на них бровь.       — Вы же знаете, что я могу довольно легко сместить вас двоих и последовать за ней, верно?       — Ага, — рычит Наруто, тыча пальцем в грудь Итачи. — Но ты не сделаешь это.       На краткий миг Итачи вспоминает, как они с Тессаем так же защищали Хану, когда все трое были молоды, и легкая ухмылка тронула уголки его рта.       — А почему бы и нет?       — Нам нужно с тобой поговорить, — выдавливает Саске, выглядя явно несчастным. — О… тебе. И Сакуре.       — Так что садись, — указывает Наруто, прежде чем усадить его на стул.       Итачи садится и равнодушно смотрит на Саске и Наруто, которые стоят над ним и сердито смотрят, скрестив руки на груди.       — Мне это не нравится, — ровным голосом говорит блондин.       — Мне тоже, — утверждает его товарищ по команде.       Итачи думает использовать свой Шаринган, чтобы сбить их с толку, но затем отказывается от этого; что-то подсказывает ему, что о чем бы эти двое не собирались с ним поговорить, это будет забавно.       — …Итак, мы устанавливаем некоторые основные правила прямо здесь и сейчас, — твердо решает Саске.       — …Правила? — Итачи удивленно поднимает бровь.       — Ага, — рычит Наруто. — В конце концов, если ты встречаешься с нашей Сакурой-тян, ты действуешь по нашим правилам.       Итачи моргает, и это единственный признак его удивления. Несмотря на это, Саске замечает легкое движение и невесело фыркает.       — Помни, я твой младший брат. И ты довольно откровенно говоришь о… вещах… таких как… Сакура. И о тебе. И… чувствах и другом таком дерьме.       — А, — через некоторое время замечает Итачи; он не знает, что и думать, но на этот раз он доволен проницательностью своего младшего брата. Капитан АНБУ откидывается на спинку стула, наблюдая за ними сквозь длинные закопченные ресницы. — …Тогда хорошо. Я слушаю.       Следующий вечер       Когда Сакура надевает обычную пару черных коротких шорт и простую красную футболку, которые она носит дома, после приятно долгого и горячего душа, она крадется в свою гостиную, чтобы броситься на диван с облегченным вздохом и взять последнюю книгу, которую она читала.       …Просто для протокола, она не запирается в своей квартире и не прячется от Итачи. Или Саске. Или Наруто. После напряженных последних двух недель она просто наслаждается своим временем в одиночестве и блаженным покоем и здравомыслием, которые приходят с этим, и это все.       Убедившись в этом факте, Сакура сразу же погружается в свою захватывающую историю ужасов о жутком убийце с топором, который терроризировал небольшой городок, быстро теряя счет времени, все больше и больше погружаясь в свою историю…       Когда она слышит стук в дверь, Сакура вскрикивает и чуть не падает с дивана. Она делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться — да, только что стемнело, но она совершенно уверена, что тот, кто стоит у ее двери, уж точно не жуткий убийца с топором, который охотится за ней.       Кто бы это ни был, он снова стучит, и Сакура смотрит на безобидную дверь, прежде чем поставить отметку на странице и отложить книгу.       — Иду! — кричит она, а следующие слова уже бубнит себе под нос, — и если тебе посчастливилось оказаться жутким убийцей с топором, ты получишь намного больше, чем рассчитывал…       Как и ожидалось, Сакура чуть не спотыкается о пару брошенных ботинок по пути туда и в конечном итоге физически падает на дверь, чуть не проткнувшись дверной ручкой. Всю дорогу бормоча проклятия, Сакура распахивает дверь.       — Да?       Ее глаза слегка расширяются, когда она понимает, кто именно ее маленький гость.       И нет, это не убийца с топором.       Это намного, намного хуже.       Итачи, одетый в темные штаны и подходящую водолазку такого глубокого синего оттенка, что может быть почти черным, ухмыляется и протягивает ей сморщенную черную розу.       — Привет, Сакура. Одевайся.       — Две вещи: во-первых, какого черта, и во-вторых, зачем? — недоверчиво спрашивает Сакура, рассматривая засохший цветок.       Итачи удивленно поднимает бровь.       — Ну, мы идем на… э… свидание, не так ли?       Сакура моргает, совершенно пораженная.       … о, черт.