Не важно, что ты сделаешь, всё равно останешься моим

Дни тихо шли своим чередом: работа, семья, соседи, мирные развлечения на выходных. Почти. Нат чувствовал, что получил ещё одного ребёнка; Марк был наилучшим показателем того, кто застрял в подростковом возрасте. Такое чувство, будто перед ним Аликс со школы. - У меня чувство, что скоро у нас сюда абонемент из-за тебя будет. - недовольно прорычал Куртцберг, выходя из полицейского участка. - Пол зарплаты уходит на залоги тебя. - А нехуй этому уроду лезть было. - сказал Ансель, поправляя сумку на поясе юбки. - Я же сказал ему, что будет приставать, я ему нос разобью. - Ты ему челюсть сломал. - Не дотянулся. - он улыбнулся, пожав плечами. - Сходим за выпивкой? - Десять утра. Не рановато для алкоголя? - Самое то. Дома их встретила Марта. Улыбнувшись подошедшему мужчине, она обняла его и поцеловала. - Натаниэль, ты помнишь, что сегодня приедут мои родители? Лицо рыжеволосого резко исказилось наполовину от шока, наполовину от отвращения. Увидев его фейс, Марк засмеялся, закрывая рот руками. Если прислушаться, то можно было услышать: "Предложение напиться всё ещё в силе". - Марта, а они не могут приехать в другой раз? - Куртцберг посмотрел на жену, потом на друга. - Понял. Ухожу. - Ансель продолжил улыбаться и хихикать, поднимаясь вверх по лестнице. Кудрявая посмотрела в голубые глаза. - Почему ты никак не можешь поладить с моим отцом? - Он меня бесит. А я его. - Ну почему так? И ответь мне, почему ты не хочешь видеть здесь моих родителей, но позволяешь этому человеку жить тут? - в глазах женщины был страх. - Чем тебе Марк не угодил? - рыжеволосый вопросительно поднял бровь. - Да, он не лучший показатель хорошего человека, он делает некоторые не совсем хорошие вещи, но он... - Комната, которую мы ему дали, всегда заперта. - Он не любит лишнего внимания. - Его лексикон. Он не беспокоиться так разговаривать при детях. - Спасибо, Аликс. - Он ведёт себя странно. Его иногда дёргает по утрам... - Хочешь сказать, он наркотики принимает? - И он иногда уходит по ночам и возвращается только утром! - Марта, успокойся. Ну он же не ребёнок, чтобы ему что-то запрещать. Он сам знает, что ему надо. А если что, я с ним поговорю. - он обнял жену, гладя её по голове и успокаивая. - Когда он уедет? Я боюсь его... - Марта едва не всхлипнула. - Скоро... Он скоро уедет. - хоть Натаниэль так и говорил, сам он не хотел об этом даже думать. Ему не хотелось снова потерять всякую связь со своим другом ещё неизвестно на сколько. Возможно в этот раз они попрощаются навсегда. Все мысли прервал стук в дверь и снующие рядом тени. - Это кто? - подозрительно проговорил рыжеволосый. - О! А они рано. - Марта подошла к двери, чтобы запустить двух слегка поседевший людей. - Мама, папа, я думала вы вечером приедете. Старушка обняла кудрявую. - У нас появилась возможность купить билеты на более ранний рейс. О, милая, ты не представляешь, какие эти французы таксисты нудные. Всё говорят и говорят, разве не видят, что мне не интересно слушать про их Париж. Странные они, то говорят, что терпеть не могут свою башню, то так её восхваляют, что буд-то это единственное сокровище в мире. А отец давно говорил, вам пора переехать в США. Там и цивилизация, и люди, и всё что нужно для детей и семьи. - Ну мам. Нам и тут нравится. Тем более, Натаниэлю тут легче живётся. И дети тут привыкли, тут их друзья... - В Америке не такие чопорные. - процедил седовласый мужчина. - Папа! Этот день для рыжеволосого был пыткой. Но он отважно терпел это ради Марты и детей. В конце концов теперь он может смело выговариться Марку, Маринетт или Адриану, зависит от того, кто под руку попадётся. Уже вечером пришлось дополнительно говорить с тестем о том, что их поселили в другую комнату, потому что в гостевой ночует его друг. А на вопрос, почему тот не попреветствовал их и не представился пришлось наполовину соврать, что он пока не можем отойти от смерти своей собаки. Когда все разошлись по комнатам, Нат пошёл к нужной двери и дёрнул за ручку. - Закрыто? - для проверки он ещё пару раз дёрнул. - Видимо гуляет где-то. Блин. Ладно, пойду, Марьку достану. Надо же кому-нибудь высказаться. - проходя по коридору вниз, взгляд зацепил открытую дверь на нижнем этаже. Эта дверь давно была закрыта, а ключ от неё потерян. Решившись, рыжеволосый направился вниз и подойдя к двери, заглянул внутрь. - О! Ты нашёл меня! - Марк сидел на столе, листая старый блокнот. - Я не поверил, что ты забросил рисование. Нет, не ты, не в этой жизни. - Я последний раз кисть в руки брал года... два назад. - голубоглазый закрыл дверь, подходя ближе. - Как ты сюда вошёл? Ключа нет. - Ключа - нет. Отмычка - есть. - он улыбнулся, болтая ногами, как ребёнок. - Что-то случилось? Ты искал меня? - Орать можно? - Подожди. - Ансель соскочил со стола и подойдя к двери, закрыл защёлку. - Готово~ Можешь орать. - Блять! Как же они меня бесят! Это невыносимо! Вот кто их мнения спрашивает?! Им кто-нибудь когда-нибудь говорил, что если тебя не спрашивают, так не суй свой поганый нос?! Ублюдки! - Ва-а-у, ничего себе. - зеленоглазый стал размахивать блокнотом в руках как веером. - От твоего гнева сейчас всё загорится. - Плевать... - Даже так. - черноволосый улыбнулся, подходя ближе. - И что же ты можешь сделать в таком состоянии? - Ты о чём? - Нати, ты не должен держать это в себе. Если тебя кто-то бесит, так и скажи, если ты кому-то желаешь смерти, вперёд! - По твоим словам, я должен сейчас пойти и либо задушить их, либо заколоть ножом. - А что... - зелёные глаза на мгновение вспыхнули, словно от пламени. - Это идея. - Так ладно, плохая шутка. - отмахнулся Куртцберг. - Ты прав, плохая. Но тебе же легче стало. Ведь так? - Это да. Кстати, меня уже сто лет никто не звал "Нати". - по комнате раздался смешок. - А ты против? - Марк подошёл почти в плотную. - Да нет. Просто непривычно. Эй, Марк, ты чего делаешь? - он только сейчас заметил накрашенные ногти на своих плечах. - Ничего особенного. - он встал на ципочки, чтобы дотянуться до лица голубоглазого. - Просто играю. - Марк, у меня жена и дети. - Это не измена. Тебе просто надо выпустить пар~. - голос отражался эхом в разуме, постепенно вытесняя значимость семейных ценностей. Отбросив последние сомнения, Натаниэль взял лицо Марка в свои руки и начал покрывать его поцелуями. Подхватив черноволосого на руки, он посадил его на стол, продолжая впиваться в мягкие губы и блуждая по телу руками. Зеленоглазый подтянул рыжего к себе, позволяя тому укусить себя за ключицу. - А-ах, Нат~ Мой, только мой. - лицо Анселя озарилось широкой зубастой улыбкой, которая спала, когда он почувствовал, что его подтолкнули, заставляя лечь на стол. - Ого, а ты... Рыжеволосый прервал Марка поцелуем, раздвигая ноги парня одной рукой и задирая юбку другой. Зрачки расширелись, практически полностью окрашивания голубую радужку, словно он был под гипнозом, разум отключился полностью, а тело двигалось по инстинктам...