Не важно, что ты сделаешь, всё равно останешься моим

Утро для всех началось не очень хорошо: голова Куртцберга гудела так, буд-то он всю ночь пил; родители Марты едва не сломали конечности, когда спускались по лестнице. Но самое ужастное было в детской; вся детская кроватка Рона была в крови, а сам малыш был с ног до головы покрыт царапинами и резцами. Ребёнку ничего не угрожало, так как ранки были неглубокие, но всех обеспокоило то, что он просто лежал в кроватке и плакал, не издавая ни звука. - Ч-что сдесь случилось? - Марта усаживала сына в детское кресло, чтобы отвезти в больницу, рядом на задних сиденьях сидели её родители. - Натаниэль,... я не хочу этого говорить... но возможно твой друг... - Нет. Марк был со мной почти всю ночь. Мы... немного выпили. - Нат немного соврал. Но он не мог сказать ей, что спал со своим другом. - Я прослежу за Хаей, а ты езжай в больницу вместе с Роном и родителями. И если надо, попроси их накапать тебе успокоительного. - Да ну тебя. - кудрявая улыбнулась, поцеловав его в щеку. - Если я приму успокоительное, то мне нельзя будет за руль. Проводив машину, рыжеволосый вошёл в дом. Было тихо, слишком тихо. Немного беспокоясь, он начал подниматься на второй этаж, прислушиваясь к каждому шороху. Дойдя до нужной двери, он подтолкнул её, надеясь, что это просто паранойя. - Папа, что-то случилось? - Хая сидела на полу и чесала расчёской какое-то маленькое пушистое существо. - Мама уже уехала? - А? Д-да... Хая, а что это? - мужчина показал на комок в руках девочки. - Это щеночек Милли. - рыженькая продолжала расчёсывать чёрный комок с зелёным хвостом. - Марк сказал, что если я хочу, то могу его себе оставить. Папа, можно? Если мы вместе попросим маму, то она разрешит, а... - Хая, где Марк? - Нат еле сдерживался, чтобы не повышать голос. - В ванной. - моргнула Хая, смотря как её отец выходит из комнаты. Голубоглазый быстро шёл по коридору, задаваясь вопросом: "когда он успел притащить сюда щенка?" - Марк! - он ворвался в незапертую ванную комнату, чем очень напугал черноволосого. - О, эй! Не пугай так, бее~. - Ансель выплюнул мыльную воду, попавшую ему в рот. - Что-то случилось? - Да, случилось. Что за ерунда твориться вокруг? - Ты меня хочешь обвинить, или мне показалось? - он ухмыльнулся, смотря на рыжего снизу вверх. - Нет. Я просто не понимаю, как столько всего случилось за одну ночь? Из-за чего пострадал Рон? Почему он не кричал? И откуда у Хаи тот странный зверёк? - в его глазах смешались отчаяние и надежда. - Что с твоим сыном, я не знаю. Щенков двое и их я привёз с собой. И! Они не могли никому навредить: во-первых, они маленькие и шумные; во-вторых, их интересуют только еда и сон. А на мой счёт, я всю ночь был с тобой. Натаниэль отвёл взгляд, когда услышал последнее предложение. Он всё ещё не мог понять, что вчера случилось, что подтолкнуло его на это. Да, Марк был его лучшим школьным другом, не считая Аликс, но это было давно и не до такой же степени. - Извини, Марк. Но, наверное, тебе надо будет уехать. Сейчас совсем не время для дружеских встреч. Н-но я буду рад увидеть тебя снова. - Без проблем. Только дай мне домыться. - зеленоглазый ещё раз улыбнулся, смотря, как его друг выходит из комнаты. Когда дверь закрылась, он позволил себе хмыкнуть. - Да-да, попробую я уйти и прервать всё веселье. - поднеся к губам одну руку он укусил средний и указательный пальцы, позволяя каплям крови падать в воду и с неестественной скоростью окрашивать её в алый. Через пару часов он выгнал свой мотоцикл из гаража, напоследок что-то шепнув Хае и улыбнувшись Куртцбергу, уехал. Когда Марта вернулась из больницы с заплаканным лицом, она сказала что у Рона удалены голосовые связки.