Турмалин

      Но не успел Маска опустить окно у водительского сиденья (хотя он даже не шелохнулся, чтобы это сделать), полицейского, подходящего к ним, что-то отвлекло: машина со встречной полосы внезапно набрала скорость и врезалась в мелкий грузовик, помяв его кузов. И Доктор готов поклясться, что в тот момент фиолетовые огоньки в фарфоровых глазницах зажглись безумно-яркими сверхновыми.       Мужчина в форме торопливо жестом дал понять им, что могут не задерживаться, а сам достал рацию с пояса, поворачиваясь спиной к уже забытой машине и сообщая в участок об образовавшемся ДТП.       Маска спокойно набрал скорость, вклиниваясь в беспрерывный поток автомобилей, и снова глянул на Чумного доктора через овальное зеркальце, но уже несколько насмешливо.       — Успели испугаться? — несмотря на то, что Сорок девятый не был любителем радикальных решений и старался никогда не причинять вред людям (исключая некоторых), он едва заметно расслабился после внезапной аварии. И Маска точно увидел, как рука, сжатая ранее в кулак, осторожно расслабилась.       Пока это на руку, — наступая на собственные принципы, решил Доктор, — ничего слишком уж плохого в этом нет. Но который уже раз именно он остаётся в долгу перед Маской? Это начинало напрягать.       — Нет, — почти что спокойно ответил мужчина, возвращаясь к созерцанию пейзажей за окном. Но мысленно он отметил, что идти против Тридцать пятого будет заранее загубленной идеей. — В какой штат мы направляемся?       — Теннесси, — мгновенно ответил Маска, пожалуй, даже увереннее, чем если бы смотрел на карту. — Обогнём Шарлотт через Мурсвиль, там обычно довольно тихо. Минут через сорок будем уже там, если ближе к городу не будет пробок.       Доктор закрыл глаза, пытаясь представить себе этот маршрут, но к сожалению не был слишком осведомлён о местности Северной Каролины, ведь ранее здесь почти ни разу не был. Вроде бы не был. Перед глазами более отчётливо представлялась Франция, оттесняя место других стран в памяти Доктора. Но оно и неудивительно: штатов в Америке чересчур, как ему думалось, много. Упомнить их все, да ещё и города с дорогами…       — Я думал, что можно будет сделать перелёт, — осторожно и тихо сказал Маска, привлекая внимание Сорок девятого. — В Европу. Но это слишком опасно. Для начала нужно добраться хотя бы до Канады, а там уже посмотрим.       — Долго планировали? — усмехнулся Доктор, но в груди было несколько тоскливо: сначала ждать, пока утихнет Фонд, потом — удобного случая для переезда…       — Не сказать, что долго, — актёр пожал плечами. — На самом деле… Я давно думал о том, чтобы это сделать. Находясь за витриной, особых прелестей жизни и не испытаешь.       Доктор кивнул, вроде как даже немного небезразлично, и глянул на картину, показавшуюся за лобовым стеклом: впереди только обычное дикое поле, усеянное редкими кустиками-розетками ярких золотистых цветов. Разглядывать это место было, конечно, куда менее интересно, чем лавандовые луга или россыпи подсолнухов… Отметив, что дорога здесь вполне ровная, Сорок девятый достал из лежащего рядом саквояжа дневник и отлистнул в самый конец записей, к пустым и пока что безжизненным страницам. Достал ручку — на удивление не такую древнюю, как журнал, — и начал запись. … Хотя иногда мне и кажется, что я начинаю вспоминать что-то, — непринуждённый витиеватый почерк даже в таких условиях был почти идеален. — Но каждый раз что-то неуловимо сбивает меня, наталкивая грудью об острый ледник реальности… … Мне кажется, что часть ответов кроется в этом кольце, однако я так и не понял, кто же мне сделал столь щедрый подарок. … … Я на мгновение подумал, что будет неплохо попросить Маску помочь мне вернуть память. … Я хочу понять, что Маске от меня нужно.