6.
10 мая 2022 г., 13:02
Минхо далеко не сразу понял, почему Джисон так отреагировал на предложение заночевать в доме Ли. Дошло до него только в комнате, когда он уже нашёл сменную одежду и свежее полотенце для Джисона. Они будут спать в одной комнате. Вместе.
Мама ведь не знает, что они встречаются. Минхо ей не сказал.
— Я, наверное, лягу на полу? — спросил Джисон, выйдя из душа. Волосы у него были ещё влажные. Минхо оценивающе смотрел на вторую постель в своих руках, которую выдала мама, пока Хан мылся, потом глянул на Джисона.
— У меня большая кровать, — сказал Ли. — Мы вдвоём на ней спокойно поместимся. Ну, если тебе нормально… Если нет, то без проблем, я постелю на полу. Для себя, — добавил он, ясно давая понять, что Хан на полу спать не будет в любом случае.
Джисон снова покраснел.
— Я бы хотел спать с тобой, — тихо сказал он.
— Тогда так и сделаем, — мягко улыбнулся Минхо.
Он положил вторую постель на стул и пошёл в душ. Ночёвка с Джисоном в одной комнате… А ведь они даже не целовались. У них вообще всё было как-то сумбурно — да, они встречались, но Джисон даже не пытался сделать что-то такое, а Минхо… Минхо боялся. Боялся спугнуть, надавить слишком сильно, оттолкнуть своими действиями. Боялся, что получится, как с Хваном. Хотя с ним и речи не шло о том, чтобы встречаться. Минхо боялся даже за руку лишний раз брать — а вдруг Джисону это неприятно? Они об этом не говорили. Говорили о чём угодно другом. О птичках, о погоде, о жизни, но не о своих новых отношениях. Минхо даже не знал, какой Джисон ориентации.
Вот Хван сразу дал понять: он, вообще-то, не пидор. Поцелуи с Минхо не считаются. И пара отсосов в подсобке тоже не считается. И вообще ничего не считается, если это с Минхо. А Джисон… Он даже не пытался поцеловать.
А Минхо хотелось. До безумного хотелось.
Выйдя из душа, Минхо застал Джисона уже на кровати — Хан лежал на животе, подмяв под себя одну подушку, и лазил в телефоне. Появление Ли, казалось, ничуть его не смутило. Хотя чему смущаться? Разве что тому, что они будут спать в одной кровати. Но отчего-то Минхо вовсе не смущало это, и Джисона, кажется, тоже.
— Я написал родителям, что заночую не дома, — сказал Хан.
— Ты всё ещё отчитываешься перед ними? Тебе двадцать два.
— Не хочу, чтобы мама волновалась. И я всё ещё нахлебник.
— Ладно, справедливо.
Минхо сел на кровать. Джисон в его комнате. В его одежде. На его кровати. Минхо такое только снилось.
«Невозможный», — подумал он. Слишком красивый, слишком реальный здесь и сейчас, слишком любимый — одним словом невозможный Хан Джисон.
— Подвинься, — сказал Минхо, на что Джисон ответил только взглядом с толикой обиды. Он перекатился ближе к краю кровати, давая Минхо лечь у стены. Ли судорожно вдохнул-выдохнул — невозможный. Чтобы лечь под стенку, надо перелезть через Джисона.
Минхо задержался, нависая над ним. Не сдержавшись, опустился чуть ниже, опираясь на полусогнутые руки.
— Что?.. — с напряжением спросил Джисон, опуская телефон себе на грудь. Смотрел прямо в глаза.
— Ничего, — ответил Минхо, собираясь отстраниться, но не смог. Джисон поймал за плечо. — Что?
Хан опустил взгляд, заставив Минхо всматриваться в тёмные ресницы.
— Можно тебя поцеловать? — неуверенно, едва слышно прошептал Джисон.
И у Минхо воздух из лёгких выбило. Он приблизился к чужому лицу и аккуратно чмокнул Джисона в губы. Хан оторопело уставился на него.
— Можно, — мягко сказал Ли.
Джисон переместил руку с чужого плеча на затылок, притянул ближе, целуя Минхо. Облизал его губы, от чего Ли приоткрыл рот, позволяя чужому языку влезть внутрь. Боже, он никогда в жизни так не целовался. И дело было не в технике — признаться честно, Хан не был слишком хорош, дело было именно в Джисоне. Минхо любил его. Минхо хотел быть с ним, целоваться с ним, хотел близости с ним.
В груди что-то колыхнулось.
Минхо отстранился, чтобы отдышаться.
— Всё хорошо? — спросил Джисон. Щёки его покраснели, дыхание было неровным, а в глазах горели огоньки.
— Лучше не бывает, — ответил Минхо, носом уткнувшись в его щеку. Джисон тихо хихикнул, обнимая Ли.
— Поверить не могу, что ты так бессовестно меня обманываешь.
— С чего ты взял, что я обманываю?
— Я же не умею целоваться. У меня было мало практики.
— Это не страшно, научишься. Я научу, — ответил Минхо.
— А чему ещё ты меня научишь? — невыносимый.
— Здоровому сну, — Минхо накрыл глаза Джисона ладонью, вырвался из его объятий и лёг на свою сторону кровати. — Спи.
— Ладно.
***
Теперь находиться рядом с Джисоном становилось всё сложнее. Минхо всё время хотелось урвать свою долю прикосновений. Джисону, кажется, тоже хотелось. Они целовались, когда это было удобно, и когда не очень. Место Джисона на парах сместилось на ряд вперёд, и теперь Хан, не задумываясь, садился возле Ли. Одногруппникам по большей части было плевать на их образовавшийся тандем. Не плевать было старосте, которая быстро сориентировалась, что задания для двоих теперь можно передавать кому-то одному, Хвану, который всё ещё умудрялся общаться с Джисоном, тайно ненавидя Минхо, и паре человек, которые тоже неплохо заобщались с Ханом ещё до его «дружбы» с Минхо. Хотя и их интерес не был слишком глубоким, скорее, они просто поражались тому, как Хан Джисон смог добиться расположения Ли. На всех, кроме Джисона и Чеён, он всё ещё смотрел волком. Хёнджин, любезно улыбаясь Джисону в лицо, за спиной у него кривил свою физиономию так, будто потрогал что-то мерзкое. Минхо видел это, но ничего не говорил. Хван был богат на разнообразные оскорбления, но всё это было направлено исключительно на Минхо и исключительно наедине, ведь Ли был единственным его «грешком» и единственным, кто об этом грешке знал. По правде говоря, Минхо ничего не мешало рассказать о гнильце в отполированной биографии Хёнджина, но, во-первых, ему вряд ли кто-то поверит, а во-вторых, ему это попросту не нужно. Хван настолько пёкся о своей репутации, что лишние сплетни, к тому же источником которых был бы он сам, ему ни к чему. Так что всё было до глупого логично — пока Хван молчит, молчит и Минхо. А Хван молчать будет до гроба. — Вы с Ханом трахаетесь, — заключил Хёнджин на очередной их тайной встрече у выхода на крышу. Минхо уже надоело считать эти встречи ни о чём. — Поздравляю, Шерлок, возьми себе конфетку за это невероятное открытие. Чего ты от меня-то хочешь? С Джисоном они ещё не спали на самом деле. Но в случае Хвана это заявление, видимо, значило, что они встречаются. Или Минхо всё ещё неосознанно отбеливал Хёнджина в своей голове и думал о нём слишком хорошо. Возможно, Хван имел в виду ровно то, что сказал. Для него чьи-то чувства — это просто разменная монета. — Ты сказал ему? Минхо не сдержался и закатил глаза. Ну да, как он мог подумать, что речь может быть о чём-то другом? — Я ещё раз тебе повторяю: нет, не говорил и не собираюсь. Слушай, Хван, мне насрать на твои закидоны с высокой колокольни, ладно? Я не собираюсь распространяться насчёт твоих «не гейских» замашек. Сделай одолжение, отъебись от меня и живи, как хочешь. — Вот так просто? — Я уже говорил, да, вот так просто. Мне от тебя ничего не нужно. Тебе от меня нужно только молчание. Так я и молчу, а ты всё равно не отстаёшь. Займись своей жизнью вместо того, чтобы заёбывать меня, и отцепись наконец от Джисона, если он так тебе противен. Не надо держать его возле себя только из страха, что он что-то знает. Не знает. Ты же и сам видишь, как наивно он верит в твою святость. Уж он-то ничем не заслужил такого отношения к себе от тебя. Хван ничего не ответил. Минхо махнул рукой, в который раз сдаваясь. Разговор заведомо бессмысленный, как и куча таких же до него. Они всё время ходят по кругу: Хёнджин зовёт сюда, задаёт одни и те же вопросы, Минхо отвечает одно и то же, а через месяц-два-три всё повторяется. Минхо уже ждал выпуска, чтобы это всё наконец закончилось. И не важно, что до выпуска он мог даже не дожить. Сообщение, пришедшее на телефон Минхо, заставило обоих вздрогнуть. Хан Джисон: Ты скоро? — Это всё, — сказал Ли. — Ничего нового ты от меня не услышишь. До встречи, Хван. Минхо уже успел отойти на несколько шагов, когда Хёнджин его окликнул. — Эй, Ли, — Хван подошёл к нему. — На прощание, — он запустил руку в чужие волосы, притянул к себе и грубо поцеловал, кусая губы Минхо. Сердце рухнуло вниз. Минхо с силой оттолкнул одногруппника, но на последок Хван успел прикусить его нижнюю губу до крови. — Какая же ты сука, — процедил Ли, вытирая рукавом губы от чужой слюны. Нижнюю губу щипало. Мерзко. Больно. Страшно. Что, если Джисон не так подумает? Нет, как вообще Минхо сможет объяснить Джисону это? Минхо побежал прочь быстрее, чем ему хотелось. Не обращая внимания на взгляды спокойно идущих студентов на этаже, он бежал в туалет. После такого стоило бы вымыть рот с мылом. В туалете Минхо стёр кровь с губ. Хван, сволочь, постарался — губы немного опухли. Чёртова вечность прошла, пока осознание происходящего не окатило голову холодной водой, и Минхо смог оттолкнуть этого придурка. Чёртову вечность они целовались, и от этого у Минхо все органы скручивались в узел от отвращения. Ему было хорошо целоваться с Хваном тогда. Но сейчас, когда Минхо встречается с Джисоном, этот поцелуй Хёнджина был неуместным. Непонятным. Мерзким. Сердце шло ходуном. Хан Джисон: Мог бы ответить, что не скоро, а не просто прочитать… Чёрт, Джисон. Ли Минхо: Прости, я плохо себя чувствую И Минхо даже не то чтобы соврал. Он чувствовал себя по-настоящему дерьмово. Хан Джисон: Я могу чем-то помочь? Ли Минхо: Не знаю А может ли? Только если не будет спрашивать, что случилось. Хан Джисон: Ты где? Ли Минхо: В туалете на втором Минхо умылся и посмотрел на себя в зеркало. Губы опухшие, на нижней снова появилась капелька крови, в глазах всё ещё вперемешку паника и тревожное понимание — Хёнджин хотел поглумиться, и у него это вышло. Перед Минхо в зеркале жалкое зрелище. Впрочем, не хуже, чем обычно. Какой-то парень вышел из кабинки и подошёл к раковине возле Ли вымыть руки. Ушёл. Почти сразу дверь снова открылась, и Минхо увидел Джисона. — У тебя что-то болит? Сердце? Тяжело дышать? — Хан подлетел к Минхо и взялся за его плечо. — Не спрашивай, — Ли обнял Джисона, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. — Ой, мы же… — Тут никого нет, — промычал Минхо. — Всего пару секунд. Они простояли так в самом деле совсем недолго, и Минхо отпустил Джисона. — У тебя что-то болит? — Хан смотрел взволнованно, пальцами касаясь щеки Минхо и нежно гладя. — Что у тебя с лицом? «Не спрашивай», — мысленно взмолился Минхо. — Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы, — Минхо накрыл ладонь Джисона своей и опустил её. — Просто кое-что случилось. Но уже всё в порядке. Правда, — он заглянул в Джисоновы глаза и немного натянуто улыбнулся. — Ты уверен? Минхо кивнул. Хан вздохнул, но не настаивал. Он слишком хороший. Поэтому Минхо и не скажет ему.***
— Поехали завтра к морю. — Ты серьёзно? — Ну разумеется. Завтра суббота, у нас будут целые выходные. — В чём подвох? «В том, что я уже давно хочу кое-что с тобой сделать», — подумал Минхо. — Подвоха нет, — сказал он вместо этого вслух. — Поехали, — лицо Джисона засветилось лучезарной улыбкой. Самая опасная улыбка во всём мире — ради неё Минхо готов был сделать что угодно. Минхо ждал завтрашнего дня с нетерпением. Ким Сынмин: Планы на выходные? Ли Минхо: Еду с Джисоном у морю К А что? Ким Сынмин: Мама хочет твою маму на ужин пригласить Лучшие подружки Надеялся сбежать с тобой, чтобы не слушать причитания двух взрослых женщин насчёт моего будущего Ли Минхо: Найди себе парня для этого Ким Сынмин: Я натурал Ли Минхо: Настолько же, насколько и я Ким Сынмин: Ха-ха Мечтай Ли Минхо: Ну у меня всё равно свидание с Джисоном, так что удачи Ким Сынмин: На два дня? Ли Минхо: ))))))) Ким Сынмин: Четыре года дружбы И ты променял меня на кого На парня Ли Минхо: Бессовестный Ким Сынмин: Неблагодарный Ли Минхо: Мы не возьмём тебя с собой Даже если Джисон будет согласен Я не возьму тебя с собой Ким Сынмин: Даже думать не хочу о том, что вы будете делать два дня наедине Умоляю, не пиши мне, что вы будете делать, я уже подумал Ли Минхо: Ахахах Только маме моей не говори, что Джисон мой парень Я ей не говорил ещё Ким Сынмин: Ок***
— Холодно, — ветер заставил Джисона поёжиться. Море кажется таким же холодным, как и ветер, если не холоднее. Бесконечный водный простор сейчас бился волнами о песчаный берег, грозя вот-вот намочить носки кед, но не дотягивая примерно метр. Джисон ведь не дурак садиться совсем близко к воде — обувь мочить на таком холоде дурацкая затея, так и заболеть недалеко. — Ты слишком легко оделся, — Минхо посмотрел с жалостью. — Могу одолжить тебе свой шарф. «Одолжи мне свои объятия», — подумал Джисон, но вслух сказать такое он бы не смог — вся его смелость испарилась ровно в тот момент, когда Минхо стал его парнем. Теперь всё было в миллион раз сложнее. Было неловко. Но так хотелось большего. — Давай, — Джисон закивал. Минхо снял шарф и намотал на его шею. Тёплый. Хан зарылся носом в мягкую ткань и улыбнулся. И пахнет приятно, как Минхо. — Красиво, — сказал Ли. — Что? — Море, — Минхо кивает на воду. Хан зарделся. Он грешным делом подумал, что Минхо говорил о нём. — А-а… да, красиво… — Давай перекусим? Я видел по пути улочку с едой. У Джисона узлом скрутились внутренности. Идея есть с кем-то всё ещё вселяла ужас, даже если этот кто-то — Минхо. Джисон ещё кое-как мог перебороть свой страх в университетской столовой или в кафе, забившись в дальний угол подальше от чужих глаз, но на улице… — Эм, не думаю, что я голоден… — Не голоден или не хочешь есть на улице? — спросил Минхо. Джисон опустил взгляд, будто его поймали на лжи с поличным. Так оно по сути и было. — Второе, — пробубнил Хан. — Хорошо, а как насчёт купить еды и пойти куда-нибудь, где нет людей? — Минхо протянул руку, и Джисон сразу взял её, переплетая их пальцы. — Что скажешь? Если рядом буду только я? — Я всё ещё набиваю щёки едой. — Да, это очень мило, — улыбнулся Минхо. — Ты похож на хомячка, когда делаешь это. Джисон покраснел, уткнувшись взглядом в их переплетённые руки. С Минхо было легко. Минхо не оскорблял Джисона за то, как он ест, помогал не зацикливаться на окружающих. «Смотри на меня. Здесь только я. Остальным плевать, они не смотрят. Смотрю только я. Хочешь, я отвернусь?» — Минхо повторяет это каждый раз, как Джисона накрывает паника, и это помогает. «Не хочу», — Джисон говорит это не всегда, зачастую он наоборот просит в самом деле отвернуться, и Минхо послушно отводит взгляд. Это тоже помогает. Понимание, что кому-то не плевать на комфорт Джисона. «Ешь», — говорит Минхо в любом случае, независимо от ответа Джисона. Сам он тоже ест. У них такой договор. Минхо питался из ряда вон плохо. Джисон часто пропускал обед, но всегда хорошо завтракал и ужинал дома. В этом была разница — пока Хан навёрстывал пропущенный приём пищи дома, Минхо не делал ничего. Оттого и выглядел он худым и хрупким, так что Джисону иногда дышать в его сторону было страшно. И ещё из-за ханахаки было страшно. Джисон хотел чем-то помочь, но не мог. Не знал, как. «Если не поглумиться, то зачем?» А и правда, зачем? Зачем нужно было тогда спрашивать, болен ли Минхо? Но Джисон хотел знать. Хотел понять одногруппника. Хотел стать ближе. — Ну так что, Джисон-а? — С тобой… мне комфортно… — И? — И этим всё сказано, — пожал плечами Хан. — Давай купим что-нибудь и поедим… наедине. Я не против. Минхо улыбнулся. Нежный. Мягкий и тёплый, как его шарф. Вот каким его видел Джисон. Поразительно, как он умудрялся не замечать этого первое время. Тем, кто не знаком с Ли Минхо, было невозможно узнать, какой он на самом деле заботливый. Джисон счастливчик, ведь ему повезло познакомиться с Минхо поближе. И даже стать его парнем. Джисон в самом деле счастливчик. С Минхо хотелось быть рядом. К Минхо хотелось прикасаться без страха. Но почему-то когда их статус отношений изменился, касаться без страха уже не получалось. Всё вдруг стало… интимным. Другим. Джисон не думал, что так получится, когда говорил Минхо, почему тот ему нравится. — Джисон-а, ты подвисаешь, — замечает Минхо, когда они выходят из магазина и заворачивают в узкую улочку, чтобы срезать дорогу. — О чём ты думаешь? — О тебе, — Хан возвращается к реальности. — О том, как ты мне нравишься. Минхо, не ожидавший такого ответа, краснеет. Стоило бы уже давно привыкнуть — на слова Джисон всегда был щедрым. На действия вообще-то тоже, просто этот Ли Минхо с ним что-то сделал, поэтому Хан теперь так боится даже за ручку лишний раз взяться. А хочется. И как Джисон представлял себе остаться с Минхо друзьями? Он бы просто не выдержал. — Невозможный, — Ли отвернулся. — Почему ты всё время это говоришь? — Джисон не смог сдержать возмущение в голосе. — Почему я невозможный? Минхо только фыркнул. Опять игнорирует. А Джисон-то думал, они уже это прошли. Что ж, видимо ещё нет. Хан вздохнул и просто пошёл за Минхо дальше. Молча они шли достаточно долго, так что Джисон даже успел перестать дуться. — По шкале от одного до ста, — вдруг заговорил Ли, — насколько я тебе нравлюсь? Вопрос был неожиданным, но совершенно не сложным. — На тысячу, — не задумываясь, ответил Джисон и пожал плечами, когда поймал на себе оторопелый взгляд. — Я серьёзно, — Минхо остановился. Хан тоже остановился, развернувшись полностью к нему. — Так я тоже. На тысячу из ста. Минхо подтянул его за шею ближе к себе и накрыл губы Джисона своими. У Хана сердце заплясало в бешеном ритме. Он обнял Минхо, отвечая на поцелуй, стараясь не сбить дыхание, но быстро сдался — Минхо целовал, не думая о дыхании вовсе. Когда он едва отстранился Джисон первым делом глубоко вдохнул. — А теперь? — прошептал Ли в чужие губы. — На десять тысяч, — улыбнулся Джисон, смотря прямо в глаза одногруппника. Минхо поджал губы. Щёки у него были пунцовыми. — Невозможный. — Это твой способ говорить, что я тебе нравлюсь? — прыснул Джисон. — Кажется, я начинаю понимать. — Я поцеловал тебя без спроса, а ты только повысил ставку, — почти что обиженно сказал Ли. — Тебе не нужно спрашивать, я хочу целоваться с тобой каждую секунду своей жизни, — Джисон чмокнул Минхо в кончик носа. — Десять тысяч и один, — потом в щеку, — десять тысяч и два… — Ну хватит, — Минхо отстранился. Джисон чуть не взвыл от того, как ему не хотелось отпускать Ли. — Ты мне очень нравишься… — Минхо закрыл рот Хана ладонью. — Если ты не замолчишь, я опять тебя поцелую. «О боже, да», — промычал Хан в чужую руку, но разобрать слова в мычании было практически невозможно. Минхо прыснул со смеху и убрал руку, видимо таки поняв Джисона по интонации. — Я не шучу, — «пригрозил» Ли. — Ты всё равно обещал научить меня целоваться. — И я уже научил. — Значит пора учить меня чему-то другому, — парировал Джисон. — Чему ещё ты меня научишь? У Джисона колотилось сердце, но назад пути не было. Ему нужно удержать эту ниточку храбрости любыми силами, потому что отступить сейчас — значит снова отложить то, чего им обоим хочется уже очень давно. Джисон был уверен, что Минхо тоже хочет этого. — А чему ты хочешь… чтобы я тебя научил? — в глазах Ли горят огни. Он крепче сжимает в руке пакет с дурацкими закусками, что они купили, и облизывает пересохшие губы. Нервничает. Джисон прикусывет щеку изнутри. — Мы проходили отель по пути в магазин. Минхо кивает.
