Эльдар

      Станислав оказался достаточно хитрым, но приставучим человеком. Кроме объемного кошелька в виде папочке в городе, он был эрудированным и, что уж греха таить, обаятельным. Но в совокупности всех этих качеств, Дар мог сказать одно – раздражал. Жутко бесил по утрам, оказываясь на тот самом месте у забора и желая «Доброго утра и продуктивной работы трудящимся!». И так же встречая вечером с различными предложениями, если Эльдар не приходил раньше. К тому же, как позже показалось, соседи приехали вовсе не на майские праздники, а на все лето, что делало нахождение Дара в деревне совсем уж невыносимым. - Опа! – через два часа нашел его Стасик, - Доброго дня, - крикнул он, опираясь на плетенную стенку своей беседки, - А я уж, грешным делом, подумал, что ты сбежал, чтоб меня не видеть, - и засмеялся, будто действительно сказал что-то смешное. - Так и было, - кивнул головой Эльдар, продолжая кропотливо вскапывать тяжелую землю и попутно выкидывать появившиеся, как только пригрело солнце, сорняки в отдельное ведро, - пиявка! – добавил он тише, чтоб сосед не услышал. - Ах, тогда ты совершенно не старался! – наигранно запричитал мужчина, отрываясь от стенки и подходя к низенькому и, откровенно говоря, старому и покосившемуся заборчику, - Мы же соседи, я в любом случае заметил бы тебя, дурашка! Дар не повелся на откровенную провокацию, как и вчера и два дня назад. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало – как говориться. Вот он и не обращал внимания на соседа, предпочитая думать о том, чем же сможет засадить свой участок. Идей на самом деле было много, а места мало. - Ты такой холодный, - улыбался Стасик, протягивая руки и опираясь на ровный ряд подгнивших досок, - И такой трудяга... Ты вообще отдыхаешь? Погоди, а умеешь ли? – опять тихонько засмеялся сосед. - Некогда отдыхать, - все же ответил Дар, тяжело вздыхая и утирая рукавом пот со лба, и только после этого переводя взгляд на вынужденного собеседника. И сразу же нахмурился. - Не делай так, - он показал испачканным в земле пальцем на забор, достигающий Станиславу до пояса, - Он прогнил и стал очень ветхим, того и гляди упадет. А затем осёкся. Вот уж до кого у него не должно быть дело, так это до избалованного папенькиного сыночка. И чего это он вообще заговорил с ним, дурья башка? Переживать нужно о действительно важных вещах, его убить вообще-то хотят! Но парень быстро взял себя в руки. Ну и что? Они почти сверстники, ничего страшного в этом нет, тем более, если упадет забор, то чинить придется ему же, Эльдару, и не факт, что найдется нужный материал. - О, - тут же оторвался от забора Стасик, - Ты волнуешься за меня? – продолжил игриво он, как будто целью его жизни достать и вывести из себя Эдика, - Не бойся, этот забор переживет еще и нас с тобой! – и, в доказательство, схватился за узкие дощечки и стал раскачивать. К себе, от себя, и опять на себя и обратно. - С ума сошел!? – неожиданно вскрикнул Дар, тут же бросая лопату и оказываясь рядом, чтобы смачно стукнуть по рукам, - Не ломай, раз не тобой строено было! И, как будто в подтверждение его слов, послышался жуткий треск и Стасик, как был с забором в руках, так и полетел вперед, прямо на соседа. - А-а-а, - протяжно закричали обои, и Станислав в считанные секунды оказался сверху на Эльдаре, как бы тот не пытался отбежать в сторону. Целый пролет почти черного от гнили забора оказался зажат между двумя, отвалившись от таких же прогнивших столбов. Тупо уставившись на юношу и приходя в себя, Стасик внезапно захохотал. - Это-то я удачно в гости зашел… - Ты! – вспыхнул Эдик, раздавленный нелегким весом сверху, - Я же предупреждал! Этот забор строил еще мой дедушка, он полвека как минимум тут стоял, пока ты тут не приперся и не разнес все нафиг! А ну-ка слезай с меня быстро, ходячая катастрофа! – и затем вдруг замолчал, поняв, что начал кричать и гневно зыркать в сторону виновника происшествия. Вздохнул, когда сосед слез с него, не спуская глаз с чужого лица. И только тогда Стасик внезапно восторженно и как-то удовлетворенно произнес, сидя на свежевскопанной земле, сложив ноги по-турецки: - Наконец-то хоть какие-то эмоции, Эдик! – и продолжил очень-очень тепло улыбаясь, - Я рад, что ты показ мне их… Даже твой гнев выглядит очень мило! - Ты! Да как ты…! – не находил слов Эльдар, вскакивая на ноги, - Ты сломал, вот и строй новый! Вот! – и гордой походкой направился в дом, старательно пряча покрасневшее лицо и уши и не обращая внимания на грязные, тяжелые ботинки, которые значительно затрудняли ход. Поработал на участке называется! Посадил картошку! Да. А еще на целый день забыл о своих проблемах, прокручивая в голове образ соседа с глупым выражением лица. И улыбался зачем-то, что даже тетя Маша заметив это, не стала интересоваться, ведь оказывается, Эльдар умел делать это очень красиво…

***

      На следующий день Дар проснулся от шума снаружи. Давно не ремонтированный дом хорошо пропускал внешние звуки, и даже собака на соседней улице звучала громче, чем если бы он слышал ее в городе. Но сейчас звук был иной природы. Звук работающего двигателя и непонятный грохот. Почти не торопливо выйдя на улицу, он обнаружил, что забора…нет. Пусть и старенького, пусть и давно черного, но почему-то такого родного, что Эльдар невольно ощутил тоску по нему. Лишь глубокие ямы, через каждые два-три метра от столбов, да и только появившаяся зеленая и уже сильно примятая трава под звеньями – все, что осталось от него. Парень удивленно прошел по линии, где был намечен новенький, видимо, железный заборчик (судя по весомой горке черного металла перед дачей соседа) и ближе к концу прокопанного им участка он обнаружил уже другую горку, с гормошкой сложенного старого, деревянного забора. Выкинули, родимого! - Доброго утра трудящимся! – пропел издалека ему Славик, только заметив ошарашенно бредущего соседа. В руке у него была бутылка простой воды, а сам он сидел в плетеном кресле, как раз под стать виднеющейся беседке. Около него то и дело крутились рабочие: в перчатках они носили легкие на вид железные столбушки и уже устанавливали первые звенья. - А? – совсем обомлел Дар, наблюдая эту картину. Он, конечно, догадывался, что Станислав все же отстроит то, что сломал, но не на следующий же день и так рано! - А я так подумал вчера ночью, и понял: ну а че тянуть-то? Ну и вызвал бригаду к шести утра, - улыбнулся он, отсалютовав бутылкой и чуть покачиваясь на своем сидении, - к вечеру уже будет готов, так что придешь, - протянул он сладко-сладко, - а у тебя уже новехонький забор, как ты и просил! - Так я и не просил! – вырвалось у него, как Эдик подумал зло, но на деле оказалось лишь птичьим выкриком, - у меня денег нет, учти, я не смогу свою часть за него отдать! - Дак зачем? – не понял дачник, встав и медленно приблизившись к собеседнику, но, тем не менее, не пересекая условную черту участка, - каюсь, я сломал, так мне и чинить! Ты чего-о~ не нужно мне это, - фыркнул он, взлохмачивая свои жесткие черные волосы и кивая в сторону «особняка», - у меня вон чо, я типа богатый, - и шаловливо так улыбнулся, будто и сам не знал этого факта. Но Эльдар на это только мысленно галочку поставил – хвастун. Да и как раздражает! - Ясно, - только и ответил он на это, разворачиваясь и уже собираясь обратно, чтобы успеть позавтракать перед тем, как уйти, только теперь недалеко – к Митрофанне. - Я это, сюрприз тебе вечером подготовлю, - как-то разом неуверенно сообщил за спиной Стасик, так что Дар проглотил желание развернуться и посмотреть, какое же лицо у него при этих словах, - я это сказал, чтоб ты не пугался, как придешь… а то опять за свою лопату схватишься, или чего еще хуже – спрячешься от меня. - Да когда это я прятался? – обиженно пробасил парень, но вспоминая первую встречу и знакомство, заткнулся, так и не разворачиваясь, - ничего ты не знаешь…- в итоге прошелестел он, не обращаясь ни к кому конкретному, и медленно побрел в обратном направлении. - Знаю я тебя, дурака такого, прячешься и трясешься, да было б отчего…- серьезно ответил Станислав, да только никто его и не услышал.

***

      Сюрприз действительно вышел неожиданным. Он будто и участок свой не узнал, как хорошо этот блестящий в закатном солнце заборчик переливался. Он – небольшой, достигавший пояса самого Дара, не скрывал ничего, что происходило ни во дворе беглеца, ни во дворе отдыхавших дачников. Эльдар даже с удивлением приметил красивую грядку с зеленью рядышком с каменным боком «особняка», которую раньше не замечал из-за высокого сухого бурьяна. Да и не интересно это было – подглядывать за чужой жизнью. Но вот чего он не ожидал, так это неприметную калитку, открывавшуюся со стороны соседей. Она был такой же переливающейся на свету, что и трудно заметить, если бы она не открылась и оттуда не шагнул Стасик, гордо улыбаясь и подмигивая. - Это Димка придумал, - заходя на территорию Дара, ответил мужчина, - подсказал, что так легче будет у тебя провиант таскать в случае чего, - засмеялся неловко, но столкнувшись с неопределенным выражением лица собеседника, уточнил, - ты против, да? - Против, - не скрываясь, кивнул парень, - только уже ничего не переделаешь…если только, - он на миг задумался, разглядывая калитку и пытаясь понять, что ему не нравится, - если только привинтишь и с моей стороны ручку, а то нечестно получается… - А, дак я это быстро! – вскочил он, скрываясь у себя в поисках инструмента, - ты, конечно, и перешагнуть сможешь его в случае чего, но я очень рад, что тебе понравилось. Я уверен, это очень удобно, ты теперь можешь заходить к нам в гости ~ -Нет уж, обойдусь, - сложив руки на груди, ответил Дар, и чуть нагнулся вперед, чтобы кончиками локтей надавить на живот. Проснулся голод, и желудок требовал положенную ему еду, которую он недополучил в течение занятого, и, несомненно, тяжелого дня. Он незаметно погладил живот по часовой стрелке, обещая дать требуемого чуть-чуть позже, как только спровадит надоедливого соседа. А тот уже, чуть ли не в припрыжку, несся по песочной тропинке, в руках зажимая отвертку и блестящую длинную дверную ручку. - Тут делов - то! – усмехнулся он, присаживаясь на корточки перед дверцей и устраивая поудобнее отвертку в руках, - сейчас и калитка будет, и ручка будет! Все будет! - Я думал, ты не умеешь, - зачем-то ляпнул Эдик, наблюдая за ловкими движениями дачника, который уже собирался закрутить шурупы в дверцу – он как-то странно, даже как-то по уютному, зажимал во рту эти самые шурупы, чтоб в траве не потерялись. - Што? – говорить с ними, конечно, было не удобно, но юноша понял. - Ты же вроде богатенький, а такие руками делать ничего не умеют, - пожал плечами парень, задумчиво теребя в руке конец футболки – аппетит внезапно напал, просто зверский! Даже думать ни о чем не получалось. - Значит, я какой-то неправильный богатенький, потому что и чинить умею, и создавать новое! Во! – он совсем как ребенок стал хвалиться проделанной работой, обходя то тут, то там вокруг двери и самого Эльдара, набиваясь скорее на похвалу, чем реакцию о сказанных ранее словах, - ты… зайдешь к нам? На ужин! Как-то даже быстро нашелся Стасик, подталкивая соседа ближе к забору и калитке, видимо, заметив, как странно он прижимал свои руки к животу, в попытке не дать тому издавать звуков раненного кита. Да и отказаться бы, только почему именно сегодня стал так чарующ запах жаренного на углях мяса? И аппетит, и запах, и забор этот новенький чертов, да и очаровательный сосед, будь он неладен – все складывалось против рациональных мыслей Дара. И плюнув, он поплелся следом, не глотать же слюни, в самом деле, в одиночестве. А особняк тем временем поражал своим размером! Тут и каменная дорожка к дому, и стеклянная внутренняя дверь (как еще не взломали зимой ради наживы?), и цветочные горшки повсюду, и идиотская шикарная плетенная беседка, которую Эдик приметил еще в самом начале. Как красиво все-таки люди жить умеют, а он, дурак и не ценил даже свою комнатку в общежитии. Стол был уже накрыт. Значит заранее знал, что уговорит, что получится у Стасика вынуть из плотной скорлупки эмоции и чувства Эльдара, только вот одного не учел – следом за скорлупкой идет еще и каменная стена. Захочешь не прорвешься. Такую только с внутренней стороны и можно убрать, медленно, по кирпичику выстилая путь вперед. Её сдвинуть может только сам Дар, да вот беда – не захочет. Путь лучше так, чем то, о что разбился его мир в тот день, когда стена выросла. - Смотри, сначала кортошечку толченную поешь с зеленым лучком, чтоб желудок с непривычки не болел, а потом я тебе дам шашлыку куриного, - все шелестел вокруг Стасик, будто и ждал всего вот этого, будто даже репетировал до этого, только чтобы Эдик и не понял по началу, что все затеяно ради него-то. - Димасик любит самый вкусный из всех - с бараниной, отдельно себе пожарил вот недавно, - зачем-то донес информацию парень, открывая одну за другой разные крышки с блюд на столе. Аппетитная тарелочка с крупно нарезанными огурцами и помидорами, и объемными пучками зелени сверху, несколько непонятных салатов, то ли с крабовыми палочками, то ли с морепродуктами, которых Дар и не жаловал как-то, и несколько глубоких мисок с шашлыков, аромат которых тут же запомнил все нутро. - И где же он? – отвлечься все равно не получалось, и Эдик, такой голодный Эдик, не сводил с тарелок жадный взгляд. Казалось, вот прямо сейчас он все это и съест, позорно потом поджав хвост за то, что объел своих соседей. А вдруг за все это потребует плату, а за забор? Еще один долг он просто не вынесет, ни в своей голове, ни руками. - Нажрался и спать пошел как обычно, – пожал плечами Стасик, легко замечая направленный чужой взгляд, и поближе пододвигая миску шашлыка к гостю, - он у меня заснуть в любом месте и в любое время может, я сам проверял как-то… - Тогда я тоже из баранины хочу! – внезапно заупрямился Дар, ну не девчонка же он, филе куриное уминать, когда есть настоящий, золотисто-коричневый кусок баранины. Стасик загадочно улыбнулся, провел невесомо рукой по волосам гостя и головой покачал. Как с ребенком! Эдик надулся сразу же, но не серьезно. - Ты вон какой, - кивнув на него головой, начал сосед, присаживаясь напротив, - худой, тебе такую тяжелую пищу нельзя, лучше куриный поешь, он точно перевариться! И салатики кушай, давай, вон вилка! - Ты странно себя ведешь, - буркнул на это Эдик, но уверенно хватанул столовый прибор в одну руку, и кусок черного хлеба в другую, начиная ужин с салата. Вопреки словам Стасика, сам дачник не ел, а только загадочно улыбался и подкладывал на тарелку парня самые красивые и вкусные, по его мнению, кусочки. Эльдару много и не нужно было, поэтому утолив первый голод, он с довольным вздохом откинулся на спинку плетеного кресла, положив ладонь на вздувшийся от еды живот. Он уже было стал мечтать о мягкой постели, как сосед быстренько организовал баню и не смотря на слабые возражения отбуксировал туда, в это ужасно горячее жерло вулкана. Он не продержался и двух минут, как его затошнило, завертело, и он как та самая раскаленная лава из вулкана не выплыл наружу, хватая ртом прохладный воздух ночного леса. Стасик подхватил его у самого порога, когда тот споткнувшись, чуть было не проехался носом по деревянному полу. Надо ли говорить, что этот вечер он почти не помнил? После сытной, вкусной еды, чистый до скипа кожи, он плавно провалился в сон, похоже, так и не осознав, что домой в этот вечер так и не попал, заснув на диване в таком же ухоженном предбаннике под раздражающий гул проснувшихся от тепла мух.

***

      Тетя Маша громко звала с крыльца неугомонных мальчишек, когда те, наконец-то освободившись от бесконечной домашки – завершив четверть на твердые тройки – пошли ловить раков на речку. Их совершенно не волновал тот факт, что раков отродясь не водилось в местных водоёмах, ведь наслушавшись, как ругались дед Митяй с редкими для этих мест гостями – приехавших на выходные его детьми, они очень сильно захотели увидеть, как это, когда на горе свиснет рак. Ну а еще, очень уж хотелось, чтобы в споре победил знакомый дядька, а не поехавшие его родственники из Москвы. Артур, самый младший среди них, был на удивление главным зачинщиком. Уж он то придумает, как отомстить старой соседкой козе, за то, что та слопала часть их шалаша из веток ивы, а еще что лучше сказать «маме» об их побеге со школы в разгар неугомонного снегопада. Все эти подробности и другие проделки уже знал Эльдар, ведь этих детей только спроси, и они тут же выложат все как на духу. Правда, друг дружку они не «сдавали», секреты прятали. Влад среди них был самым умным и рациональным, Эдик даже назвал бы его «мозгом» их компашки, но только с условием, если остальные не начнут брать его на слабо. Вот тогда-то и начинались их приключения, и чаще всего они заканчивались не очень хорошо. Но это беглец знал уже из разговоров других соседей. Тетя Маша кричала их уже в пятый раз, с нарастающей паникой в голосе призывая детей не шалить и не пугать женщину со слабым сердцем. Ну, её то бишь, ведь день близился к ночи, а детей как не было, так и нет. Она решила отправиться к параллельной улице, где стояли железные качели и песочница, но и там их не оказалось. Зато сидевший там уже основательно пьяненький дед Митяй подтвердил тот факт, что никаких детей здесь не видел. Взрослых правда тоже, но он уже вызвал своего постоянного собутыльника, так что скоро будут. Мария Никифоровна будто постарела разом, так в лице изменилась. Злость даже отступила, как тревога затмила все. Женское сердце чуяло что-то страшное, и она с не свойственной ей скоростью металась с одного края деревни к другому, проверяясь все излюбленные места своих детей. И только когда сердце стучало уже где-то в горле, она прибежала к Эльдару, диким зверем барабаня в дверь. Искали мальчишек до наступления темноты. Эдик был почти также встревожен, как и тетя Маша, поэтому не сразу сообразил, что детей поведет к речке искать приключения. А как только понял, сорвался к запруде, крикнув сидевшей на крылечке Митрофанне куда отправился. Тетя Маша как раз только ушла в направлении райцентра, и в ближайшее время её рядом не окажется. У юноши тут же закружилась голова от быстрого бега, но того упорно тянуло туда, куда мечтали отправиться бестолковые мальчишки, совращенные отказом «мамы». В темноте Дар пару раз чуть не навернулся, но вовремя успевал уходить от препятствий или цепляться за ветви деревьев, ведь лес уже поглотил дневной свет – лишь тонкая полоска заката брезжила на горизонте, но тени от ив не давали увидеть это. Запруда – отличное решение для затухающей деревни. Благодаря ей жители перестали бояться летней засухи, которая однажды унесла не только весь урожай, но и многие жизни. И хотя вода в ней больше не отличалась чистотой – скорее наоборот большим количеством тины и рогозы, но её все еще можно было использовать для полива, а для питья и бытовых хлопот использовали воды выше по течению. На запруде выращивали карасей и толстолобиков, а местные рыбаки изредка даже находили в тине сома. Эдик как-то слышал, что для этого места даже придумали свою легенду. Укромное местечко находилось относительно недалеко от деревни – около километра в глубь леса, и специальных дорог туда не имелось – только лишь заросшая тропинка средь ив и сосен, но и эта дорога показалась испытанием для парня. Так быстро Дар не бегал, наверное, со времен школы. В темноте неожиданно он уловил движение, но не успел сориентироваться, и ему пришлось буквально ловить на руки несущегося на всех парах ребенка. Это был Артур. Почувствовав прикосновение, он с несвойственным для себя воплем закричал, весь мокрый и в слезах, сверкая красными щеками: - Та-а-а-м, - он запыхался и оттого не мог нормально говорить. И хотя Эльдар уже давно понял, что случилось что-то очень страшное, он все равно заставил мальчишку сначала задержать дыхание, чуть успокоиться, и только потом говорить. - Мы не хотели, чтобы так получилось…- из совершенно несвязанной речи Эдик мало что понимал, переспрашивал, опять ничего не понимал, поэтому схватив в охапку ребенка, он побежал к запруде. Мальчишка в его руках бессвязно бормотал. - Ми-ишка, он, он, я говорил, чтобы он не лез за веревкой, а он все равно-о-о-о, - навзрыд плакал Артур, цепляясь за плечи парня, будто тонул. С него капала неприятно пахнущая вода, одежда весила, казалось, больше самого ребенка, но хуже всего то, что Эдик чувствовал, как дрожал мальчик, и эта дрожь невольно передалась и ему. Дар не хотел знать, что произошло, он лишь хотел видеть живых детей. Наконец, выбежав на открытый участок перед запрудой, он посадил прямо на землю Артура, издалека слыша, как душераздирающе кричал Влад. Мишку слышно не было, и оттого становилось еще ужасней. - Сиди здесь, чтобы ты не услышал, пожалуйста, сиди здесь, ладно? – голос совсем срывался, и Эльдар говорил практически шепотом, целуя в лоб ребенка, в бездумных попытках успокоить, - я приду сюда уже с твоими братьями, хорошо? Артур лишь кивал, вздрагивая от икоты и своих рыданий. Он цеплялся тоненькими ручонками за чужие плечи, иногда начинал просить за что-то прощения, и Дар уже просто переживал за душевное состояние мальчика. Рядом был кто-то взрослый, больше ему не нужно быть таким стойким, но Артур в панике. Эдик быстро стащил с себя тонкую кофту и накинув на хрупкие плечи мальчика, побежал к кромке воды. За кустами практически ничего не было видно, а вода в темноте была настолько черной, что казалось, даже не отражает света. Юноша ориентировался лишь на странное бултыхание воды и постепенно затухающие крики Влада. Он кричал лишь два слова: имя брата и «спасите».