Тиран в поле

— Та сколько можно говорить, я Роси.. — Ся, хоч три рази всрися, але як будеш московитом так і залишишся. Мені очі не замулиш. — Тц, ведёшь себя как ребёнок. — Русский снисходительно выгнул бровь и повернул голову в сторону стран Оси. — Этот предатель ещё откуда тут взялся? — Та стули пельку, не тобі взагалі вирішувати на чий стороні мені боротися. Оля с открытым ртом в немом шоке смотрела на Россию, пока тот перегавкивался с повстанцем, и не могла поверить своим глазам. Она отпустила руку УПА от чего тот замолчал и удивлённо вскинул брови. — Руслан, это правда ты? — Недоверие и лучик надежды звучали в голосе украинки. Она осторожно пошла навстречу пепельноволосому игнорируя существование стран гитлеровской коалиции, что в шоке молча наблюдали за этим спектаклем. При взгляде на сестру, РСФСР смягчился, он добродушно улыбнулся и ласково протянул руки ей навстречу. Оля радостно побежала в объятия к совету, тот бережно сгреб её своими большими руками. Украина была безгранично рада его видеть и крепко-крепко обвила руками. Наконец-то что-то близкое, что-то напоминающее о семье. Даже запах у юноши был все ещё таким родным и до боли знакомым — теплый, древесный аромат с легкими цитрусовыми нотками. Аромат мужского одеколона советского мужчины ни с чем нельзя было перепутать, этот стойкий запах въелся в память Оли как ничто другое. Этот аромат не выветрился даже несмотря на долгий и явно не лёгкий путь сюда. Почти идентично пах и сам Советский Союз, отличие было лишь в травянистых нюансах. По щекам украинки потекли слёзы. Из неприятного этот день стал одним из лучших, что были в её жизни. За сегодня она воссоединилась сразу с двумя людьми которых на равных считала полноценными членами семьи. Несмотря на взаимную ненависть между УПА и РСФСР их обоих связывала любовь к Ольге. Каждый из них был готов глотку перерезать любому, кто захочет принести вред украинке. Может именно по этому господин Штайнер 'случайно' оступился на лестнице когда шёл про себя ругаясь на Рудольфа и сломал себе пару конечностей. Голубые глаза с досадой наблюдали из тени, как нацисты метушатся вокруг своего предводителя, что чудом выжил после такого спуска. Благо, он не подозревал что совершенно не случайно споткнулся на ровном месте и отчаянно пытался встать на ноги, что бы не пасть лицом в грязь перед подчинёнными. Когда русскому надоело злорадствовать над бригадефюрером, он продолжил свой путь в эту комнату. — Подожди, Русик, а что ты вообще здесь делаешь и как ты тут оказался? — Украина слегка отодвинулась от брата, что бы посмотреть ему в лицо. Демьян, что всё время пристально следил за любым движением русского, закатил глаза когда Оля ласково обратилась к тому. Несмотря на слегка грубую формулировку вопроса девушки, Россия загадочно улыбнулся и приложил палец к губам. — Как добрался не скажу, но явно не в паранджу переодевался. — Саркастично подразнивая, он с вызовом смотрел на украинца, что возмущённо вскинул руки. — Та як ти смієш! Я взагалі-то життям своїм ризикував переодягаючись у покоївку. Ти хоч знаєш що я пережив по дорозі сюди, ґа? Гадки не маєш, паскудник, от і стули писок. Я взагалі то купу часу витратив добираючись сюди таким чином. Тобі, плюгавий, що сто відсотків сюди на шовкових подушках добирався, не судити як я на холодній землі спав. І не на своїй-рідненькій! А на чужині, ганебно пляшучи під дудку цих збоченців що чіплялися до кожної спідниці. Майже неможливою була задача потрапити як прислуга до замку "самого Третього рейху". — Последние слова УПА особенно выделил и с презрением уставился на немца, что потерял дар речи и ошарашенно смотрел то на черноволосого, то на русского с Олей. — Ти! Нахабний брехло і пустомеля! — Украинец ткнул пальцем в Рудольфа. — Себто, ти то й не маєш ваги що б приймати рішення, але кого мені тута ще звинувачувати? — Так стоп, да какого черта вы здесь забыли? — Наконец вышел из ступора Рейх и злобно зыркнул на повстанца после медленно переведя взгляд на русского, что лишь тихо рассмеялся. — Что здесь смешного?! Вы разве не понимаете, что я должен вас либо убить, либо отдать приказ об аресте немедленно. Чёрт побери, вы незаконно проникли в самое сердце Германии, это недопустимая наглость! — Дольф, пожалуйста, не нужно делать поспешных решений. — Оля испуганно сжала воротник Руслана. Демьян ей рассказал, кто на самом деле этот милый немец, однако сейчас у девушки не было абсолютно никакого желания разбираться почему он умолчал об этом. У неё были свои догадки, что стояли недалеко от истины. — Они же безоружные.. И они для меня близкие люди. — Mein Schatz, как ты не понимаешь... — Интонация парня смягчилась со злой на более мягкую. Всё намного сложнее чем тебе хотелось бы. Такой ошибки как пробравшийся сын Совка моим людям никто не простит, это будет позор на весь мир для Германии. — А разве не позор обманом захватывать чужие территории? Вот это же повод для национальной гордости. Ведь условия пакта мы выполняли, в отличие от вас. — О, тобто я не один тут ошуканий? Разом з Ванькой -дурачком, шедевральний союзник. Переяславська рада? Конфедерація Барська? — Пепельноволосый лишь молча скривился и, вздохнувши, закатил глаза. Отношение повстанца к нему не менялось с годами. — Демко! Будь-ласка, досить наїжджати на Русю. Ти поводиш себе не гідно, я розумію твій вибух емоцій, але все ж особисто він тобі нічого не зробив. — А як не зробив? Народився, ось що мені він зробив. Сам факт того що він існує мені бридкий. Та ще гірше що ти його захищаєш од мене хоча маєш бути на моєму боці. — УПА фыркнул, но всё же из сильной любви к сестре прислушался, и решил постараться больше не наезжать на московита в каждой свое реплике. — Рудольф, нацисты не выполнили свою часть уговора так что я пришёл забрать Ольгу обратно. — Вновь напомнил о себе Руслан, его голос стал куда серьёзнее и Украину немного передернуло от стальной отцовской нотки в голосе брата. У Оли брови поднялись вверх, она резко отстранилась от русского и тот ошарашенно проводил её взглядом. — А я при чём к пакту? О каком уговоре речь? Внезапно парень застыл, его лицо вытянулось от удивления, не мигая он смотрел украинке в глаза. — Что? — Он про дополнительную статью которая была утверждёна между мной и СССР. Советы обменяли тебя на гарантии о ненападении. — Рудольф поспешно опередил русского так, что тот не успел ничего возразить. Прошло несколько мгновений, но для Ольги они растянулись на несколько долгих минут, казалось, что время замедлило свой ход. Она стояла с приоткрытым ртом неподвижно, в полном шоке от услышанных слов. Ее ум был затуманен, и она не могла сформулировать ни одного осмысленного слова. Ведь она ничего не подозревала о существовании какого-либо уговора, о сделке, которая превратила ее в пешку на политической шахматной доске. — Что? Папа... Променял меня? — Шепотом выдохнула она, чувствуя, как боль и обида пронзает ее сердце. Взявшись за голову руками, Ольга пыталась собраться с мыслями. Но в ее голове крутился лишь водоворот бесконечных вопросов. — Антонио, ты.. — Девушка медленно повернула голову в сторону Италии, что выглядел подавленным и старался избегать пронзительного взгляда Ольги. — Оля, я не знал... — Итальянец нервно тер ладони друг об друга, ему понадобилось пара секунд, чтобы проглотить ком в горле и закончить предложение. — Как сказать. Украинка отчаянно сжала руки в кулаки, она горестно закусила губу и, нахмурив брови, кристальными глазками смотрела на итальянца, что так и не решился глянуть ей в глаза. Она посмотрела на немца и, встретившись с ним взглядом, светловолосая увидела сожаление в его взгляде. Он сочувствующе покачал головой и, едва шевеля губами, беззвучно прошептал. — Мне жаль. — Оль, ну, папа хотел как лучше. Ты же знаешь. — Руслан беззвучно вздохнув, поняв какую большую ошибку только что совершил и потянулся рукой в попытке дотронуться до Олиного плеча. Она грубо ударила его руку своей, отойдя от русского пару метров, теперь со злобой смотря ему в глаза. — Не трогай меня. — Голубоглазый удивлённо вскинул брови, явно шокированный таким резким движением сестры. Ольга почувствовала боль и предательство, как будто нож вонзился ей в спину. Она никогда не предполагала, что ее собственная семья будет использовать ее в своих личных целях. Больно осознавать, что близкие люди, на которых она полагалась и которым доверяла, могут так жестоко предать ее доверие и веру. Особенно её возмутило то, что знали все кроме неё и её братья и сёстры даже не удосужились предупредить или каким-либо образом прислать весточку. Оля и не думала о том, что возможно для их страны это была последняя возможность сохранить нейтралитет. Однако, поскольку и эта возможность с треском провалилась, это значило ровным счётом ничего. Она ощущала себя как марионеткой в руках своей семьи, которая безжалостно играла с ее судьбой. Сердце Ольги болело от предательства, а глаза наполнились горькими слезами, что так и хотели покатиться по щекам. Её доверие и вера были нарушены. Разочарование и обида переполняли ее душу, она не могла поверить, что родные могли предать ее таким образом. Ее жизнь превратилась в паутину лжи, и она ощущала себя пленницей собственного прошлого. Эта новость заставила смотреть на события произошедшие в особняке совсем по другому. "Почетная гостья", чёрт побери. Мало-помалу, смешанное чувство ярости сменили горечь и разочарование. Украина почувствовала, что должна собрать все свои силы и найти путь к своей собственной свободе и истине. Хотя она не знала, как ей это сделать, она решила, что больше не будет позволять себе быть пешкой в чужих руках. Укрепившись в своем решении, Ольга подняла глаза и вновь встретилась взглядом с Рудольфом. Она увидела в его глазах отражение собственных переживаний.. Девушка и не догадывалась, что немец и сам знал, какого это быть преданным людьми которых ты считал семьёй. Украина, высоко подняв подбородок, оставив недоуменного Руслана позади, и пройдя мимо стран Оси, встала возле Демьяна. Брови Дольфа поползли вверх, челюсть итальянца отвисла, а русский выругался себе под нос. Один лишь Ясуши молча закурил, уже полностью потеряв интерес к происходящему и даже не подняв глаза при движении. Чорнобровый приобнял сестру и с самодовольной ухмылкой смерил других парней в комнате испепеляющим взглядом. Он намеренно задержался на немце, на чьих скулах заиграли желваки, в его глазах запылало недоброе пламя неукротимого гнева. Однако украинцу было всё равно, главное, что сестра сделала правильный выбор. — Olga.. Но, почему? — Прочистив горло, Италия нарушил молчание. — Демьян единственный в этой комнате кто всегда был честен со мной. — Под пронзительным взглядом зелёных глаз Нио почувствовал себя ужасно. — Прискорбно, но все вы меня обманывали и пренебрегали моей жизнью. На последней фразе когда Оля посмотрела на совета её голос слегка дрогнул, но она сдержалась что бы не разревется при виде грустных голубых глаз. — Оля, я никогда не хотел что бы так случилось. Если бы я знал я бы... — Все, досить, я вже достатньо часу витратив із вами, бовдурами. Оскільки мені була потрібна Ольга, я беру її і йду. — Никуда Оля отсюда не уйдёт. — Дольф грозно рявкнул и метнув взгляд на Ясуши, быстро кивнул. Это осталось незамеченным всеми, кроме японца, что будто и ждал этого и незаметно нажал на одну из казалось бы обычных кирпичей из которых был выложен камин. — Ой, а це вже не твоє діло, німчура. Ми пішли. — Демьян взял Олю, что в последний раз взглянула на Руслана и пробормотала что-то вроде "Прощай" в сторону трио. Перед тем как черноволосый открыл дверь, она почему-то посмотрела на Дольфа, что лишь в молчаливом осуждении шатал головой из стороны в сторону. Самоуверенность сменила тревога, чего ей будет стоить этот шаг?