Нарнийские сказки

Ночь у костра всë продолжалась. Каспиан рассказывал одну за другой сказки и все, какие мог вспомнить, предания, всё больше, однако, чувствуя себя неудобно, но как только он замолкал хотя бы на мгновение, королева Люси склонялась ближе к огню и просила: — О, ну пожалуйста, расскажи ещё! Что там дальше? Нарнийцы же слушали молча — с трепетом и уважением к сказаниям минувших лет, а вот Питер Великолепный, как и его не-жена, всë сильнее походил на грозовую тучу. — Хватит на сегодня, Лу, — бросил он спустя некоторое время. — Какой толк в этом всëм? Мы просто должны положить конец этим слухам. Каспиан с небольшим облегчением улыбнулся — рассказывать он уже устал, а отказывать королеве в удовольствии (она постоянно смеялась) никак не хотелось. Всë решилось само собой. — Называть это слухами… не совсем правильно, мой король, — почтительно заметил один из кентавров. — Всё это давным-давно стало больше, чем слухами. Легенды, сказки, стихи и песни — всё это укоренилось в наших сердцах вместе с памятью о вас. Питер вздохнул. Ему совершенно не нравилось происходящее. Разве ожидал он, правя долгие годы Нарнией и делая для неë всë самое лучшее, что от него останется такая вот память? Что в жëны ему запишут Сьюзен? В какой-то степени ему это казалось даже неуважением — выдумывать такие небылицы о них! Но обвинять никого он не хотел. Всë, чего хотел Питер, так это больше ничего об этом всëм не слышать. — Это детали, — упрямо ответил он, вставая. — Давайте уже ложиться спать. Едва он сказал так, как все поднялись со своих мест, и возникла небольшая суета. А Эдмунд вдруг оказался прямо рядом с Люси, когда та и Сьюзен собирались уходить. — Моя любовь, — он шутливо протянул ей руку. — Так жаль расставаться с вами на ночь! — О мой милый, меня заранее съедает тоска! — тут же подыграла Люси, жеманно опуская ладонь в его руку. Они выдержали драматичную паузу, а затем рассмеялись, и Сьюзен только фыркнула бы на всë это, но вовремя заметила кое-что: нарнийцы смотрели на них с восхищением. — Немедленно перестаньте, — Сьюзен дёрнула Люси к себе. — Если будете так шутить, эти слухи никогда не искоренить! Эдмунд пожал плечами: — Да брось. Одно королевское слово и все будут знать правду. — О, конечно, — Сьюзен закатила глаза. — Если бы всё было так просто!

***

Несмотря на то, что все его любимые сказки оказались ложью, оставшаяся часть ночи выдалась для Каспиана приятной. Возможно, в большей степени потому, что из головы всë не шëл образ Сьюзен Великодушной — не-жены Питера Великолепного.