Flawless

      Сзади послышались шаги.       Они казались довольно тяжёлыми для миниатюрной девушки, но Ремус предположил, что Лили, скорее всего, надела осенние ботинки в такую погоду.       — Честно? — всё затихло. — Когда я сказал про курение, я намекал, что хочу побыть один. Зачем ты пришла?       Спустя несколько мгновений раздалось ещё несколько шумных шагов по прибрежным камням, и на плечи Ремуса тихо опустилась мантия.       — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, — ответила Лили. Только голос был совсем не её.       Вздрогнув, Люпин резко обернулся назад и наткнулся взглядом на ноги в узких брюках, обутые в чёрные массивные ботинки. Ремус медленно поднимал глаза выше, задирая голову. Тёмное пальто, застёгнутое на все пуговицы. Из всего этого почти готичного образа ярким пятном выделялся гриффиндорский шарф, обмотанный вокруг шеи.

***

      Лили продолжала сидеть в гостиной, пока за окнами не послышался слабый шум. Подойдя к одному из них, она наблюдает за медленно набирающим обороты дождём. Внезапно её осеняет мысль, что Ремус сейчас на улице. Она думает, что надо бы отнести ему мантию, ведь сам он не придёт в ближайший, наверное, час. Только вот если она отнесёт ему свою мантию, то обратно ей придётся идти под проливным дождём, ибо он ясно дал понять, что компания ему не нужна. Именно поэтому сейчас она стучится в комнату Мародёров. Дверь ей открывает Сириус, лицо которого принимает довольно комичное выражение.       —Эванс, — он не успевает договорить предложение, как его перебивают.       — Мне нужна мантия Ремуса.       Он немного растерян, но всё же лениво плетётся обратно в комнату, где принимается за поиски.       — Поттер до сих пор в душе?       — Ага, скажи что-нибудь погромче пожалуйста. Он услышит тебя и мигом вылетит из ванной, — продолжая искать, Сириус всё же спрашивает. — А куда вы собрались?       — Мы? А, ну, — Лили в голову моментально приходит гениальная мысль, — вообще-то никуда.       — А зачем тебе его мантия? — Блэк замирает посреди комнаты.       — Я хотела попросить тебя, чтобы ты сам отнёс ему мантию. Ремус ушёл прогуляться, но там начался сильный дождь. Я думаю верхняя одежда ему не помешает, он был в одном свитере.       — Почему я? — Сириус заметно теряется.       — Сам то как думаешь? Всё, Сириус, не ленись. Ты же не хочешь, чтобы твой друг замёрз и заболел?       — Он всё равно не...       Лили, не дослушивая, разворачивается и уходит, мысленно хваля себя за такую идею. Она решает спрятаться за лестницой в комнаты девочек с целью проследить, не струсит ли Сириус. Её план срабатывает идеально, ведь только она успевает исчезнуть из поля зрения, как слышит шаги на соседней лестнице, а после видит, как Блэк направляется к выходу из гостиной со свёртком тёмной ткани в руках.       Лили Эванс ставит себе цель во что бы то ни стало свести эту парочку. Но ей понадобится помощь.

***

      Ремус всё ещё ничего не говорит, пока Сириус мягко опускается рядом с ним, вытягивает ноги вперёд и откидывается назад, опираясь руками о камни. Со стороны может показаться, что он загорает. Ну, это если не учитывать, что сидят они под проливным дождём. Профиль Блэка красиво очерчен на фоне затянутого тучами неба, а ветер играет в его уже мокрых волосах. У Ремуса нет слов. Он бы очень хотел уметь рисовать только ради того, чтобы писать портреты Сириуса всю свою жизнь. Люпин прокашливается и всё же начинает разговор.       — Ну так и зачем ты пришёл?       Ремус выглядит безразлично-скучающим. Что-что, а скрывать эмоции он умеет лучше всех. И если бы Сириус не знал его так хорошо, он бы мог подумать, что Люпину действительно нет дела до него. Но он знает. Знает лучше, чем можно ожидать. Знает лучше других. Сириус долго думает, что ответить. Он хочет поговорить о прошедшем, но понимая, что лучше не стоит, из последних сил пытается сдержать себя.       — Тебя Лили прислала? — Ремус думает, что наверняка она могла заставить Сириуса прийти и поговорить с ним.       — Да, — Сириус отвечает. Правду. Вот только на самом деле, отвечает он словно на другой вопрос. Ремус словно спрашивает: «Лили тебе обо всём рассказала и отправила обсудить всё против твоей воли?». Но Сириус слышит: «Эванс подтолкнула тебя к тому, чтобы прийти сюда и поговорить со мной, так как ты очень хочешь этого, но тебе нужен был повод? И она тебе его дала». Блэк соглашается. Каждый слышит в этом слове ответ на совершенно разные вопросы.       — Ясно, — лицо Люпина не изменилось, но его голос слегка дрогнул.       — Эй, Лунатик, — Сириус поворачивается к другу и слегка накрывает его холодную ладонь своей тёплой. Камни под их руками мокрые, скользкие и прохладные.       — Не, — Ремус осторожно вытаскивает руку из под кисти Сириуса, — надо. Тебе лучше уйти.       — Но... — Блэк смотрит на Ремуса, но натыкается лишь на напряжённый профиль с плотно сжатой челюстью. Впервые в жизни Сириус решает просто промолчать и уйти. — Не задерживайся, Реми. Заболеешь.       Слушая медленно удаляющиеся шаги Ремус думает о том, как отвратительно себя ведёт. Он может списать это на приближающееся полнолуние, но понимает, что проблема не только в этом. Он продолжает ещё какое-то время сидеть на холодных камнях под дождём и думает о сказанных напоследок словах Сириуса. Его чертовски греет мысль, что о нём заботятся. А «Реми» его называет только Бродяга.

***

      Следующие несколько дней проходят почти как обычно. Они общаются компанией, а Джеймс и Питер ни о чём даже не подозревают. Но Ремус и Сириус никогда не остаются наедине и почти не общаются между собой даже при остальных Мародёрах.       — Скоро первый наш матч в этом году, — Джеймс кидает в Блэка подушку. Он буквально светится, говоря о квиддиче. — Нам нужно готовится усерднее, попросить разрешение на дополнительные тренировки и вообще...       — Мееерлин, — Сириус перебивает друга и закатывает глаза, — успокойся уже, мы играем против Пуффендуя. Мы сделаем их, даже если не будем летать год.       — Но у них новый ловец.       — А у нас Марлин. Она шикарна, и ты это прекрасно знаешь.       — О, как мы заговорили. Ты случайно не влюблён, а, Сириус? — Джеймс подбирается ближе к Блэку и заглядывает ему в глаза, улыбаясь при этом от уха до уха.       — Иди к чёрту, Поттер, — Сириус толкает его в грудь, и тот валится спиной на постель, заливисто смеясь.       — Тебе нравится девчонка из нашей команды, а я, твой лучший друг, даже не знаю об этом. Бродяжка влюбился?       Питер сидит на соседней кровати и просто следит за тем, как Сириус наваливается всем своим весом на Джеймса и начинает его щекотать. Ремус думает о том, как же сильно ему сейчас хочется провалиться под землю. Он наблюдает за дерущимися друзьями. Когда всё заканчивается, Сириус садится, и Ремус ловит его взгляд. Блэк смотрит на него с извиняющимся выражением лица, ему словно жаль, что он в кого-то влюблён, и Люпину от этого становится тошно.       — Ну а если серьёзно, — выражение лица Сириуса действительно становится серьёзным, что довольно иронично. Он не отводит взгляда от Ремуса, — она мне не нравится, — оборачивается на Джеймса, — честно. Она классная, я могу даже назвать её своей лучшей подругой. Но точно не в романтическом плане.       — Кхм, — Люпин прокашливается, чтобы привлечь внимание и перевести тему, — так какого числа ваш матч?       — Двадцатого, — моментально отвечает Джеймс.       — Оу, но... — Ремус не успевает договорить из-за того, что его перебивает Сириус.       — Двадцатого?! В ночь на двадцатое число ведь будет полнолуние!       Сказать, что Ремус удивлён — ничего не сказать. Он и сам хотел это сообщить, но тот факт, что Блэк наизусть помнит даты ближайших полнолуний ради него...       — Придётся пропустить первый матч сезона, Помфри на вряд-ли отпустит меня на утро. Простите, ребят, — на самом деле ему не грустно. Он не фанат спорта, а в особенности такого травмоопасного. А на матчи ходит ради друзей, чтобы поддержать их.       Только Ремус договаривает, как в него сразу прилетает подушка.       — Лунатик, — Сириус грозно смотрит на него, — я не об этом. Просто нужно обдумать, что нам делать. Мы можем лечь спать вечером сразу после ужина, а потом прийти в хижину. И у нас останется время поспать ещё примерно с половины пятого до восьми.       — А я помогу Ремусу на рассвете, — подал голос Питер. — Подожду с ним мадам Помфри, а потом убегу.       — Эй, ребят, — все посмотрели на Люпина, — просто я подумал, что вполне могу провести это полнолуние один, как раньше. Ничего не случится, а вам нужно отдохнуть и набраться сил перед игрой.       — Как сказал Сириус, это всего лишь Пуффендуй. Мы их и так выиграем, — взгляд Джеймса стал серьёзным. — А твои превращения с каждым годом становятся только хуже. Уже не получится справляться в одиночку как раньше.       — Нет. Если вы не выспитесь, то на игре может что-нибудь случится. Вы будете невнимательны. Если эта затея закончится травмой для кого-нибудь из вас, это будет только моя вина.       — Но... — хором начали Сириус и Джеймс.       — Я сказал нет, — глаза Ремуса словно загорелись, он был непреклонен. Такое случалось не часто, по характеру он больше спокойный или, по крайней мере, обычно старался контролировать себя. Но в некоторые моменты с Люпиным лучше не спорить, себе дороже.       — Я мог бы пойти один в хижину.       — Питер, нет. Это опасно, ты не сможешь себя защитить, если я нападу. А я сделаю это.       — Тогда я хотя-бы приду помочь тебе с утра.       — Хорошо, — обессилено выдохнул Ремус. — Ладно, но чтобы вас не было там ночью, — тишина. — Договорились?       Все трое с недовольными лицами согласились. А вот у Сириуса в голове созрел план.