Достойный меча

И вот теперь Барат был вынужден тащить за собой опасного зверя. Бранка припадала к земле на передние лапы и шипела, как рассерженная кошка. Полуэльф знал, что все скрещенные с драконами создания обладают разумом, вот только дар речи есть лишь у гуманоидов. Поэтому он предпринял попутку уговорить свою подопечную сделаться посговорчивее и проследовать на конюшню: - Знаю, тебя печалит разлука с хозяином! Но церемония пройдет быстро, и не позже, чем через неделю вы снова увидитесь и отправитесь в путь, и ты сможешь полетать вволю! - увещевал Барат капризное создание, которое лишь презрительно ухмылялось в ответ на все уговоры и продолжало упираться в землю когтистыми лапами. Юноша решил сменить тактику и принялся расписывать, какой чудесный завтрак получит хищница, если последует за ним — и метод пряника, и правда, оказался более эффективным: драконна, действительно, понимала обращенную к ней речь, и посулы вкусной еды возымели эффект. Полутигрица зашагала за тянущим веревку парнем, медленно и вальяжно, будто это она его выгуливала, а не он ее. Разместив необычного скакуна в просторном вольере, Барат отправился в хлев, где держали овец и коз для прокорма гиппогрифов. Разделанные туши хранятся недолго — проще закалывать жертв непосредственно перед кормежкой. Барат не хотел, однако, бросать в вольер к Бранке живого ягненка, как посоветовал сделать сэр Гаррет — ему казалось это слишком жестоким. Потому полудроу обратился к одному из работников, чтобы тот выдал ему свежезабитою тушку. - Это для кого же такой роскошный пир готовится? Гиппогрифам я еду уже раздал!- раздался над ухом немного скрипучий голос, принадлежавший высокому рыжему парню с веснушками и длинными волосами, человеку по расе, - Неужто у нас новые посетители? Барат только молча кивнул, мрачнея на глазах — рыжий парень, Ольф, послушник на год старше его самого, был последним, с кем ему хотелось бы говорить о драконне. Дело в том, что Ольф был одним из самых ярых недоброжелателей сэра Мэтью и не упускал случая сказать про рыцаря какую-нибудь гадость. А еще Ольф уже долгие годы безуспешно пытался сделаться помощником сэра Гаррета, но его надежды рухнули с появлением при храме Акора, которого Ольф тут же возненавидел — и принялся травить. Надо сказать, Ольф обладал на редкость склочным, скандальным характером и дня не мог прожить, не впутавшись в новую ссору. Над ним подшучивали, что, как только он пройдет посвящение в рыцари, и его можно будет вызывать на дуэль — юношу завалят перчатками желающие с ним поквитаться. От подобных шуток Ольф только больше бесился, тем более, что сэр Гаррет продолжал его игнорировать, и в ближайшее время обзавестись господином у вздорного юноши не было шанса. К великому огорчению Барата, назойливый и любопытный Ольф увязался за ним на конюшню, где была оставлена Бранка — и, конечно, драконна вызвала его неподдельный интерес. - И кто же этот доблестный воин, прилетевший сюда на таком чудище? - присвистнул рыжий, подпирая стену конюшни и любуясь тем, как хищница разделывается с принесенным завтраком. Барат не смог удержаться от желания подколоть непрошеного собеседника: - Это добыча того самого якобы варвара, которому ты так любишь перемывать кости. - О! Так значит, этот бешеный орк опять здесь объявился? - оживился Ольф, почуяв новый скандал, - Надо же, я был уверен, что его прирезали северные дикари. А он еще и ободранную кошку притащил… Драконна, на которой и правда имелись шрамы от полученных в многочисленных сражениях ран, прищурила глаза и издала низкое горловое ворчание. - Что, не нравится комплимент? - развеселился Ольф, наблюдая за реакцией зверюги, - Привыкай! Здесь таких, как ты и твой хозяин-бастард не слишком-то жалуют! Кстати, а почему это варвар сам не кормит свою скотину? Неужто сам ее боится? - Да просто не хочет мараться о сплетников вроде тебя! - отчеканил Барат, набрасывая на насытившуюся Бранку попону с прорезями для крыльев, - Так что тебе не светит его увидеть — ты не рыцарь и не чей-то оруженосец, чтобы присутствовать на церемонии награждения, где будет сэр Мэт. Так что смирись и вали с конюшни, пока тебя не съели за твои комплименты, раз уж не умеешь их делать! Бранка одобрительно заворчала и замахала крыльями, поддерживая Барата. Ольф прищурился: - Стало быть… Варвар сюда носу не покажет? Кто же тогда привел ту зверюгу? Не иначе, кто-то из его закадычных приятелей. Постой, так кто же? Лэди Сильвия? Джетт? Сэр Гаррет? Ольф перечислял имена близких друзей рыцаря и запнулся, произнеся имя своего кумира. Барат, ругая себя за то, что вообще вступил в разговор с настырным послушником, резко бросил: - Тебе какая разница? Даже если это и сэр Гаррет. Даже если он вернулся о остановился при храме — ты для него все равно пустое место! Ольф опасно опустил голову и сжал кулаки: - Это мы еще посмотрим, кто здесь пустое место. Сам-то ты кому нужен, единственный поклонничек с драконом свалил же! Видать, в постели ты полный ноль! А Гаррет, конечно, уже развлекает свою черную шкуру? Когда рыжий стал припоминать давнюю историю с элемом, предавшим Барата, и оскорблять его товарища, юноша демонстративно отвернулся и замолчал, принявшись развешивать упряжь драконны по стене, всем своим видом показывая, что беседа подошла к концу. Что толку, если двое послушников подерутся прямо на конюшне? Оба получат в качестве наказания дополнительную работу, и делу конец. В надежде, что Ольф отвяжется и отправится восвояси, полудроу продолжал делать свое дело, но его оппонент и не думал униматься: - А что ты-то тут выслуживаешься, кошке этой в зад прямо дуешь! Неужто вознамерился захомутать ее законного владельца? Берегись, он зол, как черт и порвет тебя в первую же совместную ночь, не думаю, что он опытен в любовных похождениях и сумеет тебя безопасно оттрахать! Тут не выдержала драконна — пользуясь предоставленной свободой от веревок, хищница оттолкнула кипящего от гнева Барата в сторону встала на дыбы, нависнув над Ольфом. Осознав, что ограждение вольера вряд ли удержит Бранку, тот, наконец, ретировался, продолжая сыпать на ходу угрозами и оскорблениями: - Дождешься у меня, урод обнаглевший! Устрою, что тебе твои же дружки рожу начистят! Мелкая сошка, а мнит о себе черте что! Постепенно брань стихла — Ольф покинул двор и вернулся в жилой корпус. Как ни старался противный задира, ему не удалось напугать Барата — полудроу знал, что, скорее всего, угрозы парня — пустое сотрясение воздуха. Ведь сам он не причинил никому никакого вреда, не сделал ничего, что могло бы его опорочить. Правда, грязные сплетни, распускаемые Ольфом, могли стоить большого количества нервов: не далее как в прошлом месяце негодник ухитрился стравить двух рыцарей, убедив одного из них в том, что это второй обозвал его возлюбленную последней шлюхой. Дело едва не дошло до дуэли, но благородные господа все же в последний момент сумели разобраться в случившимся и помириться. Пока Барат недовольно смотрел вслед недоброжелателю, ему в спину ткнулся влажный нос — это была драконна: крылатая хищница просунула голову между реями перегородки и принялась тереться о юношу, словно желая отвлечь его от неприятных мыслей. Движения скакуна были совершенно кошачьи, и сейчас опасный зверь источал сплошное миролюбие. Барат принялся почесывать драконну за круглым ухом и у основания драконьих рогов, и та издала утробное мурлыканье. Зверь приблизился вплотную, и дроу принялся гладить эту скрещенную с драконом крупную кошку по спине, по шерсти, густой и жесткой, но в то же время гладкой и совершенно не колючей. А Бранка вошла во вкус и принялась изгибать спину. Когда рука Барата прошлась у основания хвоста, драконна припала к земле на передние лапы, приподняв лоснящийся круп — и с нетерпеливым ворчанием принялась настойчиво тереться о ласкающую ее руку. Барат запоздало сообразил, что невольно задел кошачью эрогенную зону, и теперь хищница проявляет к нему явный сексуальный интерес. Дроу поспешно отдернул руку — но было поздно: крылата кошка нежно перехватила его запястье зубами и потащила парня за собой в загон. Бранка выгнулась и оттопырила испещренный кольцами хвост, ее промежность влажно блестела от выделений. Кажется, драконну давно никто не ласкал — и теперь ей не терпелось заполучить наполовину темного эльфа в любовники. Сказать по правде, Барат был немного растерян — у него не было опыта секса с такими крупными созданиями, и полудроу боялся, что просто не сможет удовлетворить драконну, поскольку гениталии у его вида значительно меньше, чем у представителе племени его крылатой партнерши. Барат заозирался по сторонам, в поисках какого-нибудь самца гиппогрифа, которого можно было бы привести в загон с драконной, чтобы тот овладел возбужденной кошкой — но в ближайших стойлах были размещены исключительно самки скакунов. А драконна уже неистово терлась о своего незадачливого конюха и едва ли не рычала от нетерпения. - Ну… Не уверен, что тебе понравится, но я постараюсь! - сдался Барат, решив поласкать опасную зверюгу руками. Продолжая массировать крестец драконны, юноша сложил пальцы правой руки вместе и запустил их между соблазнительно приоткрывшимися половыми губами кошки. Та буквально взвилась и, издавая громкое ворчание, принялась насаживаться на его руку, задавая ритм — ограда загона, о которую Бранка опиралась боком, ходила ходуном, а кошка нетерпеливо переставляла задние лапы, явно требуя от Барата более активных действий — и тот принялся ритмично двигать рукой в лоне своей полосатой любовницы, теперь сжимая руку в кулак, с силой надавливая на стенки ее влагалища и запустив руку внутрь уже по локоть. Движения Бранки становились все более неистовыми, она вертелась под руками Барата и шипела от удовольствия, хвост крылатой кошки яростно хлестал ее любовника, по руке которого стекали блестящие выделения. - Кто ж знал, что ты такая любвеобильная! - дроу тяжело дышал, просовывая руку еще глубже и замечая, как оттопыриваются его собственные штаны — запах возбужденной драконны и ее хриплое дыхание против воли завели эльфа, и теперь ему мучительно хотелось разрядки. Тут Бранка задергалась особенно сильно и издала громкий рев, Барат ощутил, как рефлекторно сжались ее мышцы — и задвигал рукой еще быстрее, доводя кошку до пика наслаждения. Когда юноша, наконец, извлек руку из обессилившей кошки, та была абсолютно мокрой. Задыхаясь, Барат принялся жадно гладить себя сквозь ткань брюк: его каменно-твердый член вздрагивал от каждого прикосновения. Бранка повернулась к юноше головой и, оттолкнув его руку, принялась вылизывать его пах шершавым языком. Новый ощущения заставили Барата выгнуться навстречу страшной пасти драконны, очевидно, решившей отблагодарить его за доставленное ей удовольствие. - Подожди… Сейчас… Барат нетерпеливо дергал пояс штанов, и, наконец, спустив их, обнажил свой пульсирующий член. Когда язык Бранки заходил взад-вперед по влажной головке, охватывая ствол с проступающими венами, Барат принялся стонать, юноше пришлось упереться в стену, чтобы удержаться на ногах. Конечно, он не мог продержаться долго — еще несколько движений кошачьего языка, резких, но на удивление приятных — и парень застыл, обильно изливая семя прямо в пасть хищницы. Та облизнулась, проглотив жемчужно-белую жидкость, а Барат, задыхаясь, повис на ограждении. - Это твой хозяин научил тебя такому, да? - прошептал дроу, обращаясь к драконне. Ответом ему был лукавый прищур и довольное мурлыканье.