Курение - зло

      «Курение — зло!», — неустанно повторяет каждый раз юный, но уже очень смышлёный Ян Чонин. Он категорически не переносит сигаретный дым, но его самый близкий человек ничего не может с собой поделать.       Хёнджину было чуть больше, чем Яну сейчас, когда они познакомились. Два совершенно потерянных человека нашли друг друга одной холодной звёздной ночью на крыше заброшенной многоэтажки. Один пришёл, чтобы найти конечное решение насчёт своего существования, а другой сбежал из родного дома. Их свела безысходность.       Теперь уже три года Хёнджин является главным гарантом безопасности Чонина, а тот, в свою очередь, главной поддержкой в этом жестоком и злом мире. Младший внёс внушительные коррективы в чужую опустевшую жизнь и сам взял себя в руки.       Чонин дотошный абсолютно ко всему. Первый раз ступив на порог Хвановой съемной квартиры, он принялся выгребать оттуда депрессивные пережитки в виде мусора и каких-то ненужных вещей. Парень делал все, чтобы жилище не выглядело мрачным, как раньше, чтобы не вгоняло в новую хандру. К большому удивлению хозяина он приволок откуда-то несколько горшков с цветами, дабы был стимул встать с утра и полить маленьких зелёных дружочков, чтобы появилась ответственность не только за себя. А Хёнджин лишь улыбался и наблюдал за настырным мальчишкой и на самом деле уже был готов забыть о тяжёлых мыслях своего прошлого.       Чонин ужасно сильно изменил Хёнджинову жизнь с тех пор, но одно ему поменять не удалось. Старший продолжал курить. Он доставал сигарету раз за разом, когда внутри чувствовал тревогу, когда что-то не давало покоя, когда просто было тяжело. Вредная привычка стала неотъемлемой частью жизни.

***

      Вот наступил новый прохладный вечер. Звёзды разбросало мелкими почти тусклыми огоньками по небу. Хёнджин сидит у открытого окна на кухне, он вертит в руках пачку сигарет. В голове кружится рой надоедливых мыслей насчёт заработка, оплаты счетов и пары долгов, которыми он успел обзавестись не так давно. Парень самостоятельно живёт уже пять лет после потери близких, и взрослые проблемы все эти годы его не покидают. Очень хочется всё закончить и перестать мучиться, но на Хёнджине лежит большая ответственность с тёмными, как омут, глазами и только недавно выкрашенными в блонд пушистыми волосами.       Тяжело вздохнув, Хван отвлекается от раздумий и заглядывает внутрь пачки сигарет. Осталась одна. Досадно. Растягивать это дело молодой человек не любит, поэтому всё-таки закуривает. Он не успевает сделать первую долгую затяжку, в коридоре слышится хлопок входной двери, а потом шорох. Пришёл Чонин. Ему никогда не нужно было особое приглашение, ведь это его второй дом. Из-за проблем с родителями он часто бывал здесь, ночевал и просто проводил свободное от учебы время. Без этого места и его хозяина жизнь уже немыслима. Тоже своеобразная привычка.       Юноша проходит на кухню с какими-то пакетами, он оставляет их на столе и тут же идёт обнимать Хёнджина. Ян обнимает со спины, тыкается носом в такую же светлую, как у него, макушку. Они неделю тому назад покрасились в один цвет по инициативе младшего, который посчитал, что им это просто необходимо. А Хёнджин не стал спорить, он никогда не спорил. — привет, хён, — мягко мурчит Чонин, нехотя отлипая. Он садится рядом с Хваном и тут же вздыхает, увидев в чужих руках ненавистную сигарету, — ты снова? — по-детски морщит нос, вызывая у Хёнджина добрую ухмылку. — ты же знаешь, я не могу. На сегодня она последняя.       Хван смотрит исключительно нежно на юного приятеля. В его присутствии он забывает обо всех тревогах и проблемах, становится мягким и чутким. Чонин — его лучик света в полной темноте. — я принёс ужин, — младший кивает в сторону принесённых пакетов, — поешь что-нибудь… — наверное без тебя я бы уже давно загнулся, — делает долгую затяжку, чтобы быстрее докурить. — это судьба, — на светлом юном личике появляется совершенно чудесная улыбка, от которой внутри грудной клетки разливается тепло, которое спешит вытеснить едкий сигаретный дым.       Чонин запускает пятерню в свои непослушные мягкие волосы и устремляет взгляд на вид за окном. Фонари, серые многоэтажки… Ему нравится эта простота, нравится сидеть вот так вдвоём в своём собственном мирке, в котором никто не причинит боль, а невзгоды обойдут стороной. — знаешь, — задумчиво произносит младший, — ты становишься совсем другим, когда даже просто держишь в руке сигарету… — в смысле? — твоё лицо как будто становится серым, как этот дым, и губы такие тёмные-тёмные. Тебе не идёт.       Хёнджин моментально тушит окурок в старой пепельнице, стоящей на подоконнике, не взирая на то, что не докурил, да и вообще сигарета была последней. Он не отрывает взгляд от Чонина и теперь его нежность перемежается с серьёзностью. — а как бросить? Это уже часть меня. — есть много способов, хён. — так предлагай. — можно грызть семечки, — Чонин начинает перечислять и загибать пальцы, — можно, грызть леденцы, можно… — останавливается, вспоминая другие способы, — я даже слышал, что поцелуи помогают! Представляешь? — он наивно и по-детски восклицает, уставив свои глазки-бусинки на собеседника, - Хотя я могу ошибаться... — правда?       Хван кажется очень заинтересованным. Он устраивает свою широкую ладонь на чужом колене и наклоняется к Яну ближе, тот не двигается. Сердце в его груди бьётся так сильно, как ещё никогда не билось. — избавь меня от этой привычки, м? — голос Хёнджина становится значительно ниже, от чего по коже Чонина пробегают мурашки. Он вздрагивает.       Юноша не пугается поведения друга, а лишь внимательно следит за каждым его действием. Соблазн велик. Они близки и позволяют себе подобное иногда, но до чего-то серьёзного не доходят, не решаются, хоть и признаются сами себе, что это далеко не по-дружески. Ими движит любовь. — последний способ…? — робко спрашивает Ян. Вместо ответа он получает короткий пробный поцелуй в краешек губ.       Отстранившись, Хёнджин смотрит на реакцию. Чонин хлопает ресницами буквально пару секунд, осознавая, что произошло, и подаётся вперёд, чтобы снова примкнуть к чужим губам. Это слишком приятно.       Хван мягко и трепетно сминает мягкие Чониновы губы, целует, вкладывая самые искренние и лучшие чувства, которые испытывает к юноше. Он тянет парня на себя и тот усаживается на его бёдра. Сейчас они очень близко и становятся требовательнее друг к другу.       Руки старшего перемещаются на стройную талию, но почти сразу съезжают вниз на ягодицы. А Ян обнимает, жмётся ближе, вздыхает и царапается. Он категорически не хочет отпускать и отстраняться. Его совсем не волнует сейчас запах сигаретного дыма, его больше волнует человек, который целует тягуче, заставляя чувствовать, как всё внутри переворачивается и ноет.       Неизвестно сколько проходит времени, когда они отстраняются друг от друга окончательно. Кажется, что всё это происходило вечность. Стараясь привести сбившееся дыхание в норму, влюблённые соприкасаются лбами. Это действие кажется им намного интимнее, чем то, что происходило ранее. — Йени, — Хван любовно поглаживает Чонинову поясницу, всё ещё удерживая того, на своих бёдрах, — что это было? — то, что и должно было случиться.       Младший оставляет на губах Хёнджина короткий поцелуй и жмётся ближе, укладывая голову на его плечо. Ему кажется, что ноги совсем стали ватными, и если он попытается вернуться на своё место, то точно рухнет. Ветер из открытого окна обдаёт его разгорячённое тело холодом, Чонин снова вздрагивает и обнимает Хвана крепче. — не хочешь снова сбежать из своего дома? — шепчет в самое ухо Хёнджин, — Навсегда. — м? — переезжай ко мне. Я и минуты без тебя не выдержу больше…