Сокровище пирата

But I won't run, there's no Turning back from here Stand My Ground - Within Temptation

Спустившись в кабину пилота, Хонджун, Ёсан и Уён сгрудились у перископа, переговариваясь с оставшимися в своих рубках Юнхо и Чонхо. Несколько минут спустя в кокпит пришел Сан; опустившись в кресло рядом с Минги, он внимательно слушал пиратов, изредка бросая взгляд на стоявшего в дверях Сонхва. Тот нервно кусал губы, прислонившись виском к косяку и чувствуя, как скручивается узлом в животе тревога. Неужели их все же настигла погоня? — Из-за облаков ничего не видно, — бормотал тем временем Уён, прижавшись к окулярам. — Минги, возьми чуть левее. Они что-то говорили? — Из-за ветра одни помехи, — покачал головой пилот, поворачивая рычаг на приборной панели. — У них на борту с десяток крупнокалиберных пушек, — заметил Хонджун. — Они не говорить пришли. — Вот так видно немного, — окликнул остальных Ёсан, медленно проворачивая рукоятку перископа. — Два полужестких фрегата и один жесткий дредноут. На нем четыре пушки крупного калибра и восемь бортовых скорострелов — среднего. — Численность команды, я думаю, человек пятнадцать на фрегатах, и двадцать пять — на дредноуте, — пробормотал Хонджун, склоняясь к окуляру. — Плохо. — И на носу главного корабля какой-то мужик с бледнолицей барышней, — прибавил Уён, заглядывая через плечо Хонджуна. — Любопытная компания. — Можно? — робко спросил Сонхва, опускаясь у перископа рядом с пиратами. Взглянув в мутную линзу, он вздрогнул. — Это мой дядя. И Ханыль. — Томная девица, из чьего двора мы тебя умыкнули? — уточнил Сан. — Прилетела спасать возлюбленного? — Я не ее возлюбленный, — огрызнулся Сонхва, разглядывая тонкий силуэт девушки. — И не за мной они пришли. Это Ханыль отдала мне карту, украв ее у кого-то. Ёсан нахмурился. — Думаешь, они хотят вернуть не тебя, а карту? Какое им дело до бумажки с легендой об острове сокровищ? — Это мысль, в общем-то, — протянул Уён, задумчиво глядя на Сонхва. — Три недели они и не чесались спасать драгоценного племянничка, а тут вдруг объявились в полном боевом составе. — Может, им нужно было время, чтобы снарядить корабли и отследить наш курс, — возразил Сан. Уён скептически дернул плечом. — В любом случае, мы нужны им живыми и невредимыми, — подытожил Ёсан. — Им нужен невредимым корабль и, возможно, Сонхва, — поправил его Хонджун. — Если догонят нас, то легко перестреляют с ближнего расстояния. Минги, сколько времени уйдет на разворот? — Из-за повреждений в правом винте разворот налево займет минут пять, — отрапортовал пилот. — Можем повернуть корабль по часовой стрелке, но тогда пойдем носом прямо на них. Можем подняться наверх, но есть риск быть обстрелянными с башен. — Юнхо? — Подъем на пятьсот метров займет около трех минут, — донесся из связного рожка хриплый голос Юнхо, разрываемый шипением помех. — Плюс погрешность на разогрев воздуха. — Так, — Хонджун опустил заглушку окуляра и поднялся на ноги. — Минги, разворот по левому борту. Сбавь скорость, иначе пересечем границу Западной провинции и окажемся на виду у патрулей; так поворот займет больше времени, поэтому придется подняться вверх. Юнхо, отслеживай давление газа, я и Чонхо будем контролировать работу двигателей. Ёсан, следи за углом подъема, Сан и Уён — сбросьте часть балласта из грузового трюма. — Есть, капитан! — хором отозвались пираты. Проскочив мимо Сонхва, Сан и Уён вышли из кабины. Надвинув на лоб защитные очки и натянув рукавицы, Хонджун направился за ними к двери. — А что делать мне? — осторожно спросил Сонхва, нервно раскачиваясь с каблука на носок. — А ты иди к себе в каюту и не высовывайся, — отозвался Хонджун через плечо и вышел в коридор. Сонхва, помедлив, последовал за ним и догнал пирата у входа в машинное отделение. — Хонджун, дай мне работу, любую. Я не смогу сидеть в каюте, не зная, что происходит. — Тебе и не нужно знать, — нетерпеливо отозвался капитан. — Ты не нужен мне здесь, Сонхва, только мешаться станешь. Не вмешивайся в работу команды, и, быть может, останешься цел. — Не вмешиваться? Я сижу на корабле, который пытается нагнать флот, возглавляемый моим дядей! Это и меня касается тоже! — задохнувшись от негодования, Сонхва сделал было несколько шагов вперед, но остановился, наткнувшись на холодный раздраженный взгляд. — Нет, не касается. Ты бесполезен сейчас. У каждого есть свое дело, и ты не поможешь ничем, если будешь лезть под руку. Хлопнула дверь машинной рубки и коридор опустел. Сонхва прижался лбом к деревянной обшивке стены, чувствуя, как подступает к горлу ком. Снова чужой, снова лишний, снова ненужный. Нет, только не это; он больше не станет плакать, будто оставленный матерью ребенок. Глубоко вздохнув, Сонхва отстранился от стены и тут же едва не упал, потеряв равновесие от сотрясшего корабль удара. Пол под ногами накренился вбок, и ему пришлось ухватиться за гудящие разогретые трубы газоходов, чтобы удержаться на ногах. Цепляясь за стены, он выбрался в основной коридор. Со стороны распахнутого люка тянуло дымом и жженым металлом; пол и стены потряхивало от рваного, скрежещущего рокота. Голова вдруг закружилась, картинка перед глазами покачнулась и зарябила, и Сонхва понадобилось время, чтобы понять, что корабль мелко рыскает относительно вертикальной оси, уклоняясь вправо. Газоход, за который держался Сонхва, обдало кипящим жаром, и юноша ахнул, одергивая обожженную руку. Громко стуча каблуками по ступеням, с верхней палубы сбежал Уён. — Правый винт все, — крикнул он, пробегая мимо Сонхва. — Не успели взять разворот, подбили, поганцы. — Они хотят сбить корабль? — спросил, перекрикивая рев двигателей, Сонхва, заспешив вслед за пиратом. — Они хотят лишить нас возможности маневрировать и заставить сбавить скорость, чтобы перейти в ближний бой и захватить судно, — отозвался тяжело дышавший Уён. Спрыгнув в грузовой трюм, он дернул рычаг на стене, и переборки между отсеками душераздирающе заскрипели. Несколько чугунных брусков нижнего балласта заскользили по кренящемуся полу прямо к Сонхва, и он еле успел отскочить в сторону. — Иди сюда, нужно сбросить всю тяжесть с правого борта, чтобы выровнять корабль; поможешь подтолкнуть их к люку. Сонхва кивнул, и, ухватившись вместе с Уёном за края мешка с песком, поволок его к проему в днище корабля, где взмокший Сан сталкивал балласт в клубящуюся дымом и пылью бездну. Раскаленный воздух обжигал гортань, и Сонхва закашлялся, прикрывая лицо рукавом. Рассыпаясь искрами, просвистел под люком снаряд; что-то затрещало у кормы дирижабля, и судно снова тряхнуло. — Хвостовое оперение сорвало, — проинформировал Сан, выглянув через маленькое окошко на низкой стене. — Им нет нужды повреждать жизненно важные части корабля, так что на очереди — пилотная и ходовая рубки. — Но ведь там Юнхо и Минги с Ёсаном, — вздрогнул Сонхва. Сан кивнул. — Поэтому необходимо подняться над ними как можно быстрее. Крупнокалиберные пушки могут достать нас в любом направлении, но ими тяжело целиться, долго заряжать. Будем двигаться — успеем вырваться из окружения, хотя без бокового пропеллера и стабилизаторов на хвосте придется туго. Очень скоро мышцы Сонхва, непривычные к тяжелой работе, начали нещадно ныть. Пот заливал глаза, гул моторов давил на барабанные перепонки, дрожавший и сотрясавшийся пол грозил сбить с ног, — но Сонхва продолжал таскать балласт к люку, стиснув зубы и не обращая внимания на острую боль в руках и пояснице. На задворках сознания билась мысль о том, что он, должно быть, безумен, если помогает похитившим его пиратам уйти от тех, кто мог бы его спасти, однако даже после резких слов Хонджуна и услышанного в капитанской каюте разговора Сонхва не смог бы сидеть, сложа руки. Спасение, которого он ранее так жаждал, представлялось теперь не желанным освобождением, а возвращением в золотую клетку, что Сонхва сам возвел вокруг себя, прячась от настоящего мира. Он не станет больше прятаться и бояться; пусть ему нет места среди пиратов, но и в обществе ненавидящих его аристократов он не найдет своего пристанища. Стоя на судне, объятом дымом и пламенем снарядов, Сонхва чувствовал удивительную свободу, словно спали, наконец, оковы, много лет сжимавшие душу и сердце. Неожиданно где-то наверху прозвучал взрыв, и корабль, набиравший высоту, резко рванулся вниз. Тяжело переваливаясь, посыпались сверху мешки, и Сонхва, кашляя и задыхаясь от заполнивших трюм песочных клубов, едва успел оттолкнуть не удержавшего равновесие Уёна. — Что произошло? — крикнул он, помогая пирату подняться на ноги. Вытиравший глаза Сан, пошатываясь, подошел к ним и оттащил обоих юношей к противоположной стене. — Должно быть, повреждены газовые ячейки в цеппелине, — отозвался он, внимательно осматривая Уёна на предмет ранений или ушибов. — Они целятся в ходовую рубку в гондоле, чтобы лишить корабль обзора и контроля над парусами. Пытаясь отдышаться, Сонхва прислонился затылком к потолочной подпорке, напряженно думая. — Вы могли бы использовать меня как щит, — сказал он, наконец, кусая губы. — Скорее всего, их основной целью является карта, но и намеренно стрелять в меня они не станут. — Предлагаешь вывести тебя на гондолу, чтобы они увидели? — спросил Сан; его голос тонул в шуме и грохоте. Сонхва кивнул. — Дурацкий план, — покачал головой Уён, приходя в себя. — Если их целью является карта, то до тебя им дела нет. Снесут гондолу вместе с тобой и Юнхо, и будет у нас два трупа. — Они могут и не знать наверняка, что я здесь, — пожал плечами Сонхва. — Ответа на предложение о выкупе так и не поступило, так ведь? Они могли решить, что вы уже давно продали меня в рабство. — Уён слегка покраснел. — Пусть я не настолько ценен для них, чтобы торговаться за меня с пиратами, но я все же наследник рода, и я — не пират. Они не станут трогать гражданское лицо, если у них не будет другого выхода. Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга. Чугунные балки перекатывались по полу с тихим лязгом. — Не проверим — не узнаем, — сказал, наконец, Сан. — Только с чего тебе помогать нам? Откуда нам знать, что ты не попытаешься передать им знак или сообщение, оказавшись на виду? — Сообщение о том, что я здесь? — хмыкнул Сонхва. — Какой такой ценной информацией я обладаю? Я пытаюсь помочь себе в первую очередь — не хочу умереть, разбившись о твердь в рухнувшем корабле. — Ладно, идем, — решился Сан и повернулся к Уёну. — Закончишь здесь? — Валите уже, — отозвался Уён, возвращаясь к мешкам. — Постарайся не сдохнуть, сопровождая нашу принцессу. Сан криво улыбнулся и потянул Сонхва вверх по лестнице. Корабль подпрыгивал, содрогаясь от ударов и сбившейся воздушной тяги; с потолка сыпалась засохшая краска и мелкие щепки. Со стороны борта доносился пронзительный скрежет, и Сонхва, заглянув в узкий коридор за пороховым складом, увидел, как медленно поднимаются крышки орудийных портов. Мимо, не заметив пирата и пленника, промчался Ёсан со связкой снарядов. — Вы собираетесь дать бой? — с ужасом спросил Сонхва. — Это самоубийство! — Обороняться нам придется в любом случае, — отозвался Сан. — Нам повезло — Хонджун, помимо того, что является капитаном, механиком и обладателем отличной задницы, еще и неплохой стрелок. — Весело расхохотавшись при виде испуга на лице Сонхва, он увлек его за собой наверх к люку, уворачиваясь от вырывающихся из поврежденных газоходов потоков воздуха.

***

Устоять на палубе оказалось куда сложнее, чем в трюме. Покрытый щепками, осколками и обрывками оболочки цеппелина пол стоял под крутым углом и скалился обломками досок в крупных пробоинах. Несколько тросов, державших дирижабль, были оборваны и колыхались в воздухе обожженными концами; в резных поручнях бортов зияли прорехи, и Сонхва пришлось ухватиться за ванты, чтобы не соскользнуть вниз. Позади корабля, тяжело переваливаясь громоздкими боками, разворачивал орудия имперский фрегат. Его левое крыло было охвачено пламенем. — Даже без одного пропеллера и с поврежденным цеппелином мы быстрее и легче, — выдохнул Сан. Подтянувшись на канате, он взобрался на носовую надстройку и протянул Сонхва руку. — К лестнице гондолы не добраться, так что пойдем обходным путем. По канатам заберемся на шлюпки и по воздухозаборникам доберемся до ходовой рубки. — Это самоубийство, — дрожащим голосом повторил Сонхва, задрав голову наверх. Сан фыркнул. — Это был твой план, помнишь? Давай руку, я подстрахую. Притянув Сонхва к себе, Сан обвязал его талию канатом и подпихнул вперед, вынуждая ухватиться за ванты и подтянуться. Сжимая жесткие канаты трясущимися пальцами, Сонхва на ватных ногах полез вверх, не давая себе времени на то, чтобы испугаться. Сзади, шумно дыша и мягко подталкивая пленника, ловко забирался Сан. Наконец над головой показались выщербленные бока шлюпок, и Сонхва, ухватившись за бортик, из последних сил перебросил себя внутрь. Спустя секунду в шлюпку легко запрыгнул Сан и отвязал канат от пояса Сонхва. — Не так уж и страшно, верно? — подмигнул он, забавляясь искренним потрясением Сонхва. — Веселей, дружок, это ведь и есть та самая пиратская жизнь, которой ты столь жаждал. Сонхва не успел ответить — над палубой со свистом пронесся снаряд, разнесший бушприт в щепки. В этот же момент борт корабля озарила вспышка; по палубе прошла крупная дрожь от вылетевших снарядов, а через мгновение задние тросы, удерживавшие цеппелин одного из фрегатов, лопнули. Тяжелый корпус фрегата с душераздирающим скрипом рухнул вниз, повиснув на дергающихся передних тросах. Носовая орудийная башня, утробно застонав, надломилась под тяжестью собственного веса и стремительно повалилась к корме, снося цепляющихся за палубу людей. Сонхва передернуло. Несколько секунд фрегат судорожно взмахивал крыльями, будто умирающая птица, а затем медленно опустился вниз, скрываясь в облаках. — В яблочко! — восторженно завопил Сан и вскочил на ноги. Подхватив безвольное тело Сонхва под мышки, он толкнул его к носу шлюпки. — По каркасу лезь на воздухозаборник, я сразу за тобой. Обессиленный и неспособный сопротивляться Сонхва покорно перекинул ногу через бортик и ухватился онемевшими пальцами за стальную балку каркаса. Покрытые наледью перекладины скользили под ногами и обжигали холодом ладони, но Сонхва продолжал медленно идти, перебирая руками. Забравшись на покатый бок воздухозаборника, он вжался в гудевший цеппелин и осторожно оглянулся. С правой стороны, рея флагом, медленно выплывал из-под пиратского корабля фрегат; в отдалении, покачиваясь и взмахивая двумя парами гигантских крыльев, парил дредноут. На носу палубы Сонхва заметил два знакомых силуэта и вздрогнул. — Они могут заметить тебя отсюда, — проговорил Сан, щуря глаза. Держась одной рукой за балку, он нагнулся вперед и заглянул за цеппелин. — Вот черт, второй пропеллер тоже сдох. Бросив взгляд налево, Сонхва увидел поднимающийся из-за кормы столб черного дыма. Лишенный возможности поворачиваться корабль завис в воздухе, отчаянно трепеща крыльями; потрескивали и дребезжали лопасти хвостового винта, работавшего на износ. Рев справа усилился, и планировавший фрегат резко устремился вверх. — Юнхо, выше! — заорал Сан, повиснув на каркасе и свесившись к гондоле. Несколько секунд пиратский дирижабль продолжал парить в воздухе, а затем крылья замерли и упали на борта. По цеппелину прошла дрожь, воздухозаборник, на котором сидел Сонхва, взревел и завращал лопастями винта. Корабль рвануло вниз, и Сонхва вскрикнул, чувствуя, что соскальзывает в пустоту. Сан схватил его за шиворот и втащил обратно на поверхность. — Держись крепче! — крикнул он, вжимаясь в жесткую холстину. Сонхва зажмурил глаза и намертво впился пальцами в балку, царапая кожу. В ушах засвистел ветер, желудок свело судорогой. Стремительно сбавляя высоту, корабль падал вниз, пролетая мимо цеппелина фрегата и опускаясь вровень с его бортом. Внезапно судно замерло, а затем с силой качнулось, отчего Сонхва едва не слетел со скользкой поверхности. Открыв глаза, он взглянул вниз и увидел, как в поручни пиратского корабля вцепились скрюченные рога дреков. Медленно притягивая добычу к себе, фрегат приблизился к борту вплотную и замер. Шум воздухозаборников затих, сменившись мерным гулом двигателя. Загрохотали мостки, опускаясь на палубу. — Не успели, — тихо проговорил Сан, глядя, как по мосткам сбегают колонны солдат со штыками наперевес. — Жаль, хороший был ход. Тяжело дыша, Сонхва ослабил хватку ноющих пальцев и развернулся. Он видел, как распахнулся люк на палубе, и наружу выскочили пираты; как гвардейцы, мгновенно окружив команду, после короткой, но ожесточенной схватки выбили у них оружие и направили ружья вверх на гондолу. Продолжавшие вжиматься в цеппелин Сонхва и Сан оставались незамеченными. — Сонхва, — позвал пират. Юноша повернул голову. Сан смотрел на своих товарищей, не отводя глаз. — Уходи. Возвращайся к шлюпкам, живо. Там простое управление, ты сможешь улететь, если поспешишь. — Нет, — покачал головой Сонхва. — Я не оставлю корабль. Сан хотел что-то сказать, но тут мимо них просвистела пуля, прошившая оболочку цеппелина. Сонхва наклонился вперед и увидел, как один из солдат, широкоплечий и высокий, что-то кричит и машет рукой. С левого борта, выравниваясь, неспешно заходил дредноут. — Поздно, — пробормотал Сан сквозь зубы. — Идем. Перебравшись через шлюпки, Сонхва начал опускаться на палубу вслед за Саном. Переводя дыхание, он на мгновение остановился и прильнул влажным лбом к шероховатому канату. Перекинув мостки через борт, гвардейцы на дредноуте расступились, пропуская вперед худощавого черноволосого мужчину. Подняв голову, Пак Хиён встретился взглядом со своим племянником.