Бруклинский мост

***

      Мама Феликса заболела, когда ему было всего 15, а ей 53. Её звали Аёнг, что означало «прекрасный цветок» с корейского. Феликс был поздним, долгожданным и любимым ребёнком. Аёнг всегда была к нему ласкова и не слишком строга. Несмотря на большую привязанность, она давала ему достаточно свободы и пространства. С отцом Феликса отношений построить не удалось, так что они очень быстро разошлись, без каких-либо сожалений. И хотя Аёнг понимала, что Феликсу не хватает рядом так называемого мужского примера, она старалась дать ему все свои знания, привить доброту и вежливость, трудолюбие и самостоятельность. Когда Феликс узнал, что мама серьёзно больна, он, честно признаться, очень испугался. В тот вечер он заперся в комнате, сильно зажмурил глаза, вдохнул поглубже, и подумал – всё преодолимо, если верить в это. Сахарный диабет – диагноз далеко не всегда смертельный. Если соблюдать все рекомендации, вести здоровый образ жизни, контролировать уровень сахара, колоть инсулин и дальше по списку. Из-за того, что отец Феликса был человеком чужим и практически незнакомым, деньги в семью было приносить некому. Поэтому мама работала на износ, пока ей не стало хуже, а Феликс учился и помогал как мог. Работа на производстве сильно била по здоровью, поэтому через несколько лет Аёнг ушла в простой газетный киоск, где было легче, но и платили меньше. Тогда Феликс стал подрабатывать – мыл посуду, полы и всё, что придётся. Первый раз он задумался об альтернативных способах заработка, когда бесплатный инсулин, положенный маме по льготе, стали давать реже, а то и вовсе отказывали. И не ясно – то ли врач левачил, то ли правда финансирование больницы сократили, в любом случае, молча выписанный рецепт – и вперед на поиски спасительного лекарства, как и денег на него. Маме лучше не становилось, а сахар то и дело зашкаливал. Ей необходим был покой, минимум стресса и сбалансированная диета. Вскоре она оставила киоск, и обосновалась дома из-за сильной слабости и головокружений. Но даже дома она не унывала, занималась готовкой и вязала на заказ вещи, лёжа в постели.       Так Феликс и дотянул до окончания школы – измотанный и запуганный, но с лучшими оценками в классе и отличными результатами итоговых тестов. Он думал о поступлении в колледж весь 12 класс, а точнее о том, где достать деньги. Мама копила деньги на обучение, но сын, без её согласия спустил всё на многочисленные обследования, витамины и запасы инсулина. Мысль, что будущее в его руках и оно вот-вот выскользнет, не давала покоя – он не спал по ночам, сверля стену взглядом и кусал губы, когда одноклассники с любопытством спрашивали о поступлении. И он поступил. Сдал вступительный экзамен, получил поздравления от друзей, и конечно, слёзы бедной Аёнг, которая понимала, что совсем ничем не может помочь сыну. До оплаты первого семестра оставалось три месяца, и тогда Феликс решился на отчаянный шаг. Маме сказал, что нашёл хорошую подработку лаборантом в ночные смены, а сам отправился на улицу с неоновыми вывесками, которая манила и пугала одновременно.       Тогда он и познакомился с Чанбином. Он был главным, или боссом, как здесь его называли. «Все вопросы – только через Чанбина» – сказал ему худой черноволосый парень, выдыхая клубки сигаретного дыма в воздух. – Девственников не берём, – отрезал Чанбин, что было вполне логично. – С ними проблем больше.       Собственно, чего Феликс ожидал? Что его, такого неопытного, сразу пустят работать? Чего таить, где-то глубоко внутри себя, так, что даже самому стыдно признаться, юноша думал, что ему удастся продать свой первый раз подороже. Но, видимо, не судьба. – А что, сильно деньги нужны? – Чанбин нарочито медленно пересчитывает стопки грязных баксов, откидываясь на своем скрипучем кожаном кресле.       В его кабинете приглушенный свет, зашторенное маленькое окошко, несколько сейфов и большой мягкий диван. – Разве я пришёл бы сюда просто так?       Чанбин изучает Феликса. Юный, цветущий, с улыбкой ангела, и в то же время, жутко сексуальный в своем невинном образе. Такого грех отпускать. – Знаешь, я мог бы тебе помочь с твоей проблемой. – В каком смысле? – Феликс выпрямляет спину и сцепляет руки в замок под столом. – Переспишь со мной разок-другой – делов-то.       Феликс молчит, думает и дышит через раз. Он должен был быть готов к таким предложениям. Но видимо, ещё нет. – Возможно, я поищу другие варианты. – Моя точка – самая безопасная и охраняется копами, которым я хорошо плачу. Здесь ты будешь в безопасности. Можешь спросить у ребят на улице, если не веришь, – Чанбин убирает деньги в сейф и укладывает локти на стол. – В других местах избиения и даже убийства – дело нередкое.       Недолго думая, Феликс соглашается. Его отпускают погулять на пару часов, затем Чанбин запирается с ним в собственном кабинете, раскладывает гостевой диван и застилает его припасенным в шкафу постельным бельём. – Я люблю порядок, – поясняет он.       Всё кажется каким-то… Сюрреалистичным? Чужие губы на теле, руки сжимают бедра, касаются самых сокровенных мест. Чанбин всё рассказывает, он – прежде всего учитель в данной ситуации. О подготовке, смазке, растяжке, о предохранении и заболеваниях. Это не романтично и не слишком приятно, больше похоже на инструктаж перед началом работы. По сути – так оно и есть. – Ты мне понравился, Феликс, – хрипит после оргазма Чанбин. – Очень вкусный. Будешь заходить иногда, если хочешь здесь работать.       Феликс спускается на улицу другим человеком. Словно он был красивой вазочкой, что заботливо натирали до блеска и готовили к прекрасным цветам, а в итоге в него засунули сорняки, что сделали чистую воду мутной и зловонной.       Не случилось ничего плохого – убеждает себя Феликс. Ведь не били, не унижали, даже взяли на работу. К тому же, я понравился боссу. Это ли не успех?       Если это успех и всё нормально, тогда почему так сжимается горло, и почему он затягивается сигаретой с такой силой, что легкие жжет?       Возможно, он мечтал не о таком первом разе. Он так и не успел по-настоящему влюбиться. Из-за навалившихся проблем, из-за нехватки времени, Феликс не успевал даже спать, не то что – строить отношения. В любом случае, теперь он имеет представление о сексе и готов попробовать снова. Вот только не сегодня, конечно. Сзади всё еще неприятно саднит. – Тебя взяли? – Чонин, так зовут черноволосого парня, стоит, подперев стену ногой. Феликс ухмыляется от формулировки вопроса. – Взяли, не то слово. Расскажи лучше, как у вас тут вообще?       Чонин становится Феликсу самым настоящим другом. Он светлый, улыбчивый, он вдохновляет жить, стремиться к чему-то. Если бы не зависимость – он был бы буквально лучшим парнем из всех, что Феликс знал.       Когда первые лучи проникали в город сквозь стену каменных джунглей и освещали уставшие лица парней, они мчались в ближайший Макдональдс и набирали себе полный поднос еды. До жути голодные и уставшие, но счастливые, что пережили ночь. Двойные чизбургеры, теплая картошка и прохладная кола – много ли надо, чтобы снова почувствовать себя человеком? – Если хочешь – приходи ко мне резаться в приставку, – жуя, мычит Чонин.       Это лето переворачивает всю жизнь Феликса. Деньги постепенно приходят, вместе с постоянными клиентами, Чанбин зовёт его к себе в кабинет пару раз в месяц и, кажется, парень привыкает к такой жизни.       А Чонин всё еще очень милый и славный. Когда он трезв от веществ, с ним есть, о чем говорить, да и о чем молчать, с ним вообще – хорошо. – Я знаешь, если честно, не умею кое-что, и стыжусь, – мнётся Феликс. – Клиенты делают это не слишком часто, а когда делают, думаю – я могу их расстроить. – Сосать что ли? – не отвлекаясь от экрана телевизора бросает Чонин. – Нет, – Феликс слегка краснеет. – Этому уже научили. Он не озвучивает кто, но это и не нужно никому знать. – Тогда что? – Чонин ставит игру на паузу и заглядывает в глаза напротив. – Целоваться.       Есть в этом что-то романтичное – целоваться с другом, к которому не испытываешь никаких чувств. У Чонина пухлые губы, сладкие после газировки и твёрдый язык, которой очень быстро задаёт правильный и понятный Феликсу ритм. Чонин не пристает, и не давит, он знает – это всего лишь часть их дружбы и взаимопомощи.       Кто знает, зачем они целовались, встречая рассвет на крыше, зачем держались за руки, и говорили друг-другу милые глупости, но всё это уже в прошлом. Чонина нет рядом уже долгих три месяца. Он передознулся (чего и следовало ожидать), родители упекли его в реабилитационную клинику, а потом и вовсе – переехали неизвестно куда. На его место пришел новенький, Джисон, но тот был таким отбитым и не от мира сего, что Феликсу даже поговорить с ним толком не удавалось.       Как бы там ни было – Феликс всё еще чувствовал вкус сладкой газировки на губах и тёплую ладонь в своей. Он знал, что запомнит Чонина на всю свою жизнь.

***

– Вау, это Ваша квартира? – Феликс разглядывает просторный лофт с искренним восторгом. – Здесь так круто!       Хёнджин лишь улыбается уголками губ.       Этот мальчишка такой эмоциональный. Буквально все его мысли читаются на лице. – Есть хочешь? – Хёнджин широко раскрывает холодильник и демонстрирует всевозможные закуски, сыры, фрукты и напитки. – Не знаю, – Феликс осторожно разувается и мнётся у двери. – Возможно. – Бери, что хочешь. Мне нужно поработать еще, так что посиди тихо.       Одиннадцатый час, какая работа?       Феликс моет руки, берет первую найденную тарелку и с полноценным ощущением воришки в чужом доме, делает себе бутерброд. – Можешь не стесняться, – доносится откуда-то издалека.       Хёнджин живёт в настоящем лофте. С высокими потолками, металлическими светильниками и кирпичными стенами. Здесь есть пушистые ковры, придающие помещению уюта, интересные картины с яркими геометрическими узорами, барная стойка, и небольшая лестница, ведущая на «второй этаж», очевидно – в спальню.       Феликс, убрав за собой все последствия ночного перекуса, осторожно шагает по помещению, разглядывая всё вокруг. Его привлекает окно, а точнее вид из него. – Это ведь Бруклинский мост! – блондин широко улыбается и прилипает к стеклу. – Всё верно, – отвечает Хёнджин, не поднимая головы от документов. – Я хорошо знаю его, потому что и сам живу рядом, вот только… По другую сторону. – Ты с Манхеттена? – Хёнджин запускает пальцы в волосы и делает себе лёгкий массаж. – Да, я живу там неподалёку от Чайна-тауна. Возможно, Вы там были? – Феликс присаживается на подлокотник, все еще осмысляя уместность его нахождения здесь. – Давай только на «ты». Был, конечно, – брюнет встаёт с дивана, оставляя кипу документов на журнальном столике. – Этот тип чуть не довёл Вас… То есть, тебя, – Феликс сжимает пальцы на руках, чувствуя на себе взгляд карих глаз. – С удовольствием бы ему врезал, – Хёнджин наливает себе четверть стакана виски. – Вот только там копы везде вокруг, да и что бы это решило? Как был мудаком, так и останется. Прости, выпить тебе не предлагаю, пока не увижу твой паспорт. – Ты серьёзно? – едва не осекаясь на «Вы» спрашивает Феликс. – Я бы не смог там работать, если бы был несовершеннолетним. – И всё-таки. Но, если не хочешь пить – не нужно ничего показывать, – мужчина снова возвращается к документам и устало потирает глаза. – Ладно, вот, – Феликс демонстрирует удостоверение, не забыв закатить глаза. – Никто не верит, что мне уже 19. – Но для покупки алкоголя тебе должно быть 21, – Хёнджин прищуривает глаза и осушает стакан. – Подумаешь, – блондин пожимает плечами, словно первый раз об этом услышал. – Не очень-то и хотелось.       Несколько секунд он молча смотрит в окно, а потом из любопытства интересуется: – А что у тебя за отчёты там? – Ежемесячные, с моего предприятия. Прибыль, расходы, показатели разных отделов… Неужели тебе это правда интересно? – Я изучаю менеджмент и мне интересно всё, что связано с работой предприятия, – Феликс наконец решается спуститься с подлокотника и сесть на диван. – Вот как? Ну что ж, в таком случае, я нашёл тебе способ отработать деньги, – Хёнджин поднимается и достает из выдвижного ящика папку. – Здесь отчёты за позапрошлый месяц, а там, – он указывает на стол. – За прошлый. Сравни их, проанализируй, и найди отличия. А я пока схожу приму душ.       Вот уж не думал Феликс, что сегодня ночью он будет копаться в каких-то бумажках, а не выгибаться под очередным незнакомцем.       Интересно, как долго он будет в душе?       Первое время Феликс с непониманием листал бумаги, потом присмотрелся внимательнее, напряг все извилины и понял, что к чему. Он даже увлёкся, так что не заметил, как Хёнджин вышел из душа с мокрыми волосами и в домашнем халате. – Ну что, есть успехи? – Феликс успел только ойкнуть, потому что рядом слишком внезапно очутилось чужое тело. В воздухе витал запах чистоты и лосьона. – Хм, – многозначительно протянул юноша. – Я заметил, что прибыль несколько возросла с прошлого месяца, но вот технический отдел… Такое ощущение, что там что-то случилось? – Верно. Два больничных и одно увольнение. Но они хорошо постарались в этом месяце.       Пока Хёнджин растирал мокрые волосы полотенцем, его посетила одна мысль. Рискованная, и не совсем в его духе. А что, если помочь мальчишке? Пусть копается в бумажках, за отдельную плату, и прекратит заниматься тем, что может разрушить его жизнь. – Будешь на меня работать? – Хёнджин иногда слишком прямолинеен и не любит подбирать слова. – Что? Я только на первом курсе, и ничего еще не умею…       Феликсу становится страшно и не по себе. Этот мужчина выцепил его на улице, пообещал большую сумму денег практически ни за что, а теперь еще и предлагает работу? Простому неопытному студенту, который к тому же подрабатывает уличной проституткой? – Да и вообще, почему Вы мне помогаете? – неосознанно, юноша снова прибегает к формальностям. – Ведь я могу оказаться вором, который обчистит Вас за ночь. Мои клиенты всегда прячут кошельки, думают, я не замечаю, – с горечью заканчивает он и опускает голову. – Я вижу твои честные глаза, – на плечо Феликса ложится тяжёлая рука. – И что-то мне подсказывает, что ты находишься в затруднительном положении, оттого и выбрал такой путь, так ведь? – Моя мама болеет. И мне нужны деньги на учёбу. Но это не отменяет факта, что я Вам не доверяю. – Феликс, мы же договорились – на «ты». Я тебя отлично понимаю. Давай сделаем так – Хёнджин освобождает журнальный стол и приносит Феликсу комплект постельного белья, халат и полотенце. – Приходи ко мне раз в неделю, допустим, по пятницам. Я буду приносить тебе документы и немного введу в курс дела. Будешь моим личным помощником, а по оплате договоримся. Что скажешь? – Мне надо подумать? И если честно, у меня не так много свободного времени… – Если ты не понял, я предлагаю тебе это взамен твоей работы. Без обид, но я не считаю, что спать с мужчинами за деньги – это то, чего ты заслуживаешь и к чему стремился. А теперь я иду спать, подъем в восемь, я подкину тебя до метро. – Спокойной ночи, – бубнит Феликс.       Он еще долго ворочается на диване, пытаясь понять, есть ли в его жизни место чуду и заслужил ли он его.