Не хочу любить

***

Ран Хайтани начал играть грязно. Это было вполне ожидаемо, но у него имелось явное преимущество – он в этой организации уже много лет и стоял у самых истоков, а потому и знал все нюансы и подводные камни. Несмотря на свой статус, этими знаниями Акира похвастаться не могла. И это в любой момент могло сыграть с ней злую шутку. Потому что Хайтани по-прежнему были приставлены к ней, чтобы консультировать в случае каких-то вопросов. – Ты что-то сделала не так? – встревоженно поинтересовалась Джессика, ловко усевшись на край столешницы возле раковины рядом с подругой. Она была похожа на пушистое облачко: в лёгком нежно-персиковом платье чуть выше колена, с кудрявыми волосами, отскакивающими от плеч при движении, и розовыми тенями на веках. В отличие от Акиры. Которая рвала и метала и была похожа на болотную ведьму: тёмные волосы ужасно были взлохмачены её собственными пальцами, чёрная подводка поплыла, когда она пыталась умыться ледяной водой, зелёное платье переливалось изумрудным в приглушённом свете и плотно облегало точëную фигуру, а в глазах плескалось бешенство и желание закинуть кого-нибудь в бурлящий котёл. Желательно кого-то конкретного. – Грёбаный Хайтани подсунул мне не ту папку с документами, – издав истошный вопль, теряющийся в раковине, злобно рыкнула Акира. – Я так опозорилась перед нашими давними партнёрами, даже не зная, что это они! И, что было самым дерьмовым, когда Акира спешно пошла за этой папкой, оказалось, что там были верные данные. Хайтани каким-то образом успел её подменить, поэтому даже придраться было не к чему. И это блядски злило. За собой он всегда умел подчищать мастерски, не оставляя никаких следов. Если бы Ран решил стать серийным маньяком, то его бы никогда не смогла найти полиция. – Нужно быть чуточку внимательнее, госпожа Хартман, – проходя мимо, бросил он совсем тихо, почти шепча на ухо и выделяя последние слова. – Вы всё же занимаете высокий пост, постарайтесь больше так не облажаться. И ухмылку настолько самодовольную нацепил на своё идеальное лицо, как будто находился в свете софитов на красной дорожке и не в преступной группировке состоял, а был известной на весь мир моделью. Джессика понимающе вздохнула, поджав губы, и скрестила ноги. – Так он ещё и выставил себя настоящим героем! – Акира вскинула руками, смотря в зеркало, и поморщилась от своего вида. – Вовремя появился, когда я начала нести бред про поставки из Китая, и заверил их, что я просто сегодня не в себе и плохо себя чувствую, – она снова опустила голову в раковину, и весь её дальнейший словесный поток звучал невнятно. – И что планируешь делать? – Джессика спрыгнула и подошла сзади, чтобы убрать волосы Акиры в хвост. – Расскажешь Майки или Санзу? Она не ответила сразу. Отмотала несколько листов бумажных полотенец и достала из клатча новую упаковку влажных салфеток. Осмотрела ещё раз свой непрезентабельный вид, пытаясь унять тремор рук, чтобы привести себя в порядок. – Это не имеет смысла, Джесс, – немного успокоившись, выдохнула она, облокотившись о края раковины. – Хайтани всегда действует чётко, не оставляя за собой следов, и часто даже не своими руками, понимаешь? С ним нельзя воевать прямо в лоб, только его же методами. Джессика уставилась на неё через зеркало, отмечая нездоровый блеск в глазах и нервно дрожащий подбородок. Ей даже захотелось улыбнуться от контраста их различия в росте, но она сдержалась. – Есть идеи? – мягко поинтересовалась она. Акира вытерла мокрый от воды рот и достала помаду. – Ни одной, – нехотя протянула она. – Но я обязательно что-нибудь придумаю. А потом Санзу мягко и деликатно отчитал её за такую оплошность перед важными людьми, а возразить она не могла, лишь мельком заметила усмешку на губах неподалёку стоящего Рана, о чём-то разговаривающего с какой-то женщиной. Наслаждался, паскуда.

***

Один раз, после игры в молчанку длиною в три недели, Ран безмолвно поставил перед ней стаканчик с кофе, обратив внимание на то, что Акира с утра до вечера, как и он сам, торчала в кабинете, никуда не выходя, кроме туалета. – Что это? – посмотрев на него исподлобья, недовольно спросила она, игнорируя запах ароматного, только что приготовленного кофе, определённо очень вкусного и сейчас такого ей необходимого. Ран просто усмехнулся, сделав глоток из своего бумажного стаканчика. – Уверена, что не зря тут штаны просиживаешь? – поинтересовался он, на что получил вопросительный взгляд и поспешил объяснить, – ну твой мозг, кажется, перестал функционировать. Это, – он кивнул на стол, – кофе. Кофе – это напиток, приготовленный из жареных и перемолотых зёрен кофейного дерева и... – Прекрати, – злобно фыркнула она. – Чего ты добиваешься? Ран выпрямился во весь рост, каким-то горделивым движением поправив свои волосы. – Просто принёс своей коллеге кофе, заметив, как она вымоталась. Это запрещено? – он распушил чёлку, от чего несколько прядей упали на лоб. – Видишь, какой я душка. Она смерила его недоверчивым взглядом. – Ты что, мне туда крысиного яда подсыпал? – Ну что ты, – мягко улыбнулся он, – всего лишь слабительного со снотворным. Ран наслаждался её реакцией. Как её левый глаз нервно дёрнулся, а губы сложились в тонкую полоску. В ней разрасталось такое негодование, злоба, ненависть, сжирающие её изнутри, что самому Рану не пришлось ничего делать – она мастерски справлялась со всем сама. Он кожей чувствовал её неприязнь и огромное желание запустить в него этот горячий кофе, прямо ему в лицо, получал удовольствие от её попыток себя контролировать, чтобы действительно не сделать этого. Акира обвела его презрительным взглядом, борясь с желанием воткнуть нож в его ладонь, расположившуюся прямиком на её столе, которую ещё минуту назад он держал в волосах. Она бы с огромным удовольствием пригвоздила его руку к деревянной поверхности, а потом бы плеснула обжигающий напиток в нахальное, красивое лицо, расплывшееся в такой доброжелательной улыбке, что у неё сводило мышцы лица щёк. Когда она открыла рот, чтобы вежливо попросить его удалиться, Ран с любопытством заглянул в её компьютер, и его слова окончательно выбили несуществующую почву из-под ног и вывели её из себя. – А что ты делаешь? Это же отчёт за позапрошлый квартал. Она округлила глаза и резко поднялась на ноги, от чего стул жалобно скрипнул, резко отъезжая назад. – Что ты сказал? – грозно отчеканила она, уперев руки в стол. Последние несколько часов она не могла понять, почему у неё ни черта не сходилось, если она всё делала правильно. Коко уехал на встречу, поэтому связаться с ним не было возможности, да и хотелось разобраться самой, а не бежать каждый раз к нему при любой несостыковке. – Ты, кажется, не тот документ открыла, – пожал плечами Ран, вальяжно попивая свой кофе и крутя стаканчиком в руке. – «Eisai», – вслух прочëл он. – Мы с ними уже полгода как не сотрудничаем, а название их компании мелькает у тебя в списке. У Рана всё ещё был доступ к её компьютеру, что было сделано в самом начале в целях безопасности. И Хайтани не нужно было быть хакером, чтобы подключиться к её компьютеру и поменять пару названий документов и перекинуть их в нужные ему папки. Вот почему у Акиры ничего не сходилось; она слишком сильно вымоталась за день, чтобы понять причину, но упрямо решила закончить сегодня, несмотря на позднее время. – Кажется, ты должна была сдать всё к утру? – риторически поинтересовался Ран и посмотрел на наручные часы, на которых время уже близилось к десяти вечера. – Ну удачи. Выпей кофе, тебе он сегодня понадобится. – И это всё, на что ты способен? – фыркнула она ему в спину, когда Хайтани приблизился к двери. Он остановился, поведя плечом, словно отгонял от себя приставучую муху. Акира не видела его лица, но сглотнула, сжав ладонью край столешницы – она всем телом ощутила исходящую от него ауру, и она была далека от положительной. – Если ты узнаешь, на что я действительно способен, ты завоешь как подзаборная шавка, – сладким, словно карамель, оседающая на кончике языка, голосом пообещал он. Дверь открылась, и Ран чуть не вписался в вошедшую Джессику, едва не выплеснув кофе на её белую блузку. – Ран, – кивнула она в притворном почтении. – Джессика, – в тон повторил ей он машинально, одаривая её неестественной улыбкой. Эта Джессика выглядела до тошноты чужеродно в этих стенах. Не было огня в её глазах, а внешний вид казался до омерзения светлым и лёгким – Ран бы назвал её тепличной девочкой. Но такой она не была, безэмоционально принимая все реалии внешнего мира. И это бесило ещё больше. Акира запустила обе ладони в волосы, грустно взглянув на часы и экран компьютера, прикидывая масштаб работы, которую ей предстоит сделать. – А ты почему вообще ещё здесь? – недовольно буркнула она, заметив в руках Джессики два сендвича и поднос с кофе. – Я думала, ты уехала. – Ну не могу же я оставить свою начальницу в гордом одиночестве, – она выделила её статус и хихикнула. – К тому же ты сегодня ничего не ела. Акира ощутила пустоту в желудке и жадно сглотнула слюну, когда Джессика поставила еду перед ней. – Смотрю, кофе у тебя уже есть. Акира нахмурилась, не удержавшись от показательного всплеска руками, и швырнула полный стакан в мусорное ведро, наплевав, что содержимое может разлиться. – Я не очень жалую змеиный яд на ужин, – пробубнила она, воодушевлённо впившись зубами в сендвич. – Ты можешь идти, ты мне не нужна. – О, как грубо с твоей стороны... – приложив руку к груди, театрально жалобно сказала она. – Джесс, – недовольно протянула Акира, кинув в неё ручкой. – Да расслабься, – пожала плечами она, – мне же всё равно нечем заняться. Акира посмотрела на неё виноватым взглядом и отвернулась, потирая виски. Она ощутила, как в её кожу впился укол вины, который она до этого упорно игнорировала, будучи занятой новыми обязанностями и занозой в заднице по имени Ран Хайтани, который вставлял ей палки в колёса. Она не просто втянула свою, на минуточку, близкую подругу в криминальную жизнь, а буквально макнула её лицом, не оставив другого выбора. Сначала заставила рисковать жизнью, работая под прикрытием, терпеть сальные взгляды и прикосновения разных уродов с толстыми кошельками и списком преступлений длиннее их кожаных ремней, спать с некоторыми из них, так ещё и после посадила её на должность своей секретарши без возможности увольнения. Если только с посмертным. И они даже ни разу не поговорили об этом. В глазах Джессики по-прежнему была пустота, как будто ничего не произошло, как будто она сталкивалась с подобным на ежедневной основе; она не высказывала недовольств и не задавала вопросов, лишь поинтересовалась своими обязанностями и попросила подыскать жильё. Акира не спрашивала, а Джессика не рассказывала о своём состоянии, спокойно принимая все события как рутину. Смерив Джесс унылым взглядом, Акира вдруг подумала о том, о чëм думать не хотела – она ужасный, просто отвратительный друг, каким только можно быть. Использовала близкого человека ради личных целей и обвязала вокруг её ног крепкие цепи, состоящие из беззакония, и лишила будущего. – Ты чего? – насупившись, спросила Джессика, заметив этот пристальный и почти жалобный взгляд. – Смотришь на меня так, как будто увидела бездомного щенка и не можешь забрать его домой. Ответа не последовало, и укол вины зашёл под рёбра, опасно подбираясь к сердцу. – Пойдём покурим, а? – предложила Акира, проигнорировав вопрос и желая как можно скорее перевести тему. – Хочу просто подышать свежим воздухом. Несмотря на ещё не слишком позднее время в рамках жизни огромного города, на улице было на удивление тихо и спокойно. Прохладный ветер приятно касался оголённых участков кожи. – Тебя явно что-то беспокоит, – Джессика выдохнула облако дыма и слегка закашлялась; курила она не так часто, тем более крепкие сигареты. – Если это связано как-то со мной... – Не связано, – отчеканила Акира, и ложь, так уверенно прозвучавшая, была слишком очевидной. – Ты врëшь, – резюмировала она, и Акира подумала, что Джесс никогда глупой не была. – Меня всё устраивает, если ты паришься на мой счёт, то я всё равно не знала, чем заняться, – она пожала плечами, прислонившись к кирпичной стене спиной. – А если тебя беспокоит этот Хайтани... То мы ещё найдём способ с ним пободаться. Не вешай нос раньше времени. От этого «мы» стало чуточку теплее. Акира устало выдохнула, посмотрев на затянутое тучами небо. Она хотела извиниться, но не могла найти в себе силы. Прости, что насрала в твоё возможное счастливое будущее? Прости, что не дала возможности решать самой свою судьбу? Прости, что втянула в одну из самых опасных преступных группировок Японии? Да в кого же ты превратилась, Акира, и с каких пор стала такой бесчувственной сукой, готовой идти по головам? Кому и что ты пытаешься доказать? Или ты всегда была такой? – К тому же, – продолжила Джессика, заметив в глазах подруги задумчивость и тоску, – твой отец сейчас здесь. Ха, знаешь, мне всё ещё интересно, каково это – иметь любящего отца и хорошие отношения с ним? Вот оно – самое травмирующее событие, поганым клеймом отпечатавшееся ещё на фундаменте формирования её психики. Джессика уже давно не делала вид, что ей плевать, что её ничего не беспокоит – ей и в самом деле было давно всё равно. На себя, на отца – на весь этот мир в целом. – Мы можем поговорить об этом, – неуверенно предложила Акира, вкидывая дежурную фразу, – если хочешь. Разговоры по душам не были её сильной стороной; что сказать человеку, чтобы его поддержать, как проявить искреннее сочувствие и приободрить в случае чего, она имела смутное представление. Акира предпочитала решать проблемы, а не обсуждать их. Бывшая коллега один раз назвала её за это мужиком в юбке. – Я же тебе уже сказала не париться, – Джесс неловко улыбнулась. – Да и я бы с удовольствием вырезала своего папашу из семейного древа с возможностью удаления воспоминаний о нём, – она поморщилась, как будто съела целиком лимон за один присест, – фу. – Мне жаль, – после недолгой паузы протянула Акира, – но мне и правда сложно это представить. Джессика толкнула подругу в бок. – И не нужно представлять. Мне не больно и не обидно. Акира ощутила не только ветер на своей коже, но и какое-то внезапное тепло от присутствия Джессики, на что не обращала внимания раньше. – Я так л... – на эмоциях, бьющих через край, пылко начала Акира, и её как током прошибло. – Я так рада твоему приезду, Джесс, ты не представляешь, как мне не хватало здесь кого-то. Она сгребла подругу в охапку, обняв её так крепко, что Джессика жалобно пискнула. И эти слова звучали так паршиво, так эгоистично, учитывая обстоятельства, объединившие их, что Акира крепко зажмурилась. Ей просто нужно немного времени, чтобы снова войти в привычное русло. Самую малость, и она снова будет в порядке. – Я тоже, честно.

***

А потом снова наступило затишье. И эти бесконечно долго тянущиеся дни и оказались настоящим адом. Акира ждала подвоха абсолютно от каждого движения или слова Рана, искала потенциальную возможность её подставить, и это выводило из себя настолько, что она перестала нормально спать. Вздрагивала от любого шороха, по несколько раз проверяла каждый документ и продолжала решать все возникающие вопросы через Коконоя или Какуче; они, в отличие от Санзу, которого могла заинтересовать ситуация, особо ничего не спрашивали. Она чувствовала, что ещё немного, и Хаджиме устанет повторять ей уже заученную фразу: – Да, всё правильно. Но страх, противным комом вставший в горле, порой мешал рационально мыслить, поэтому Акира вместо воды заливала в себя кофе и энергетики, которые ни черта не помогали. А Хайтани не делал ничего. На задания не выезжал из-за перелома, занимался бумажной волокитой и переговорами. К Акире не приближался и не заговаривал с ней первым. Это изводило и вызывало чувство тревоги. Правду говорят: ожидание смерти хуже самой смерти. И это ожидание прокручивало её внутренности наизнанку, а потом пропускало через мясорубку. А затем на работу вышел Риндо. Пока ещё не в прежнем режиме; Ран уговаривал его посидеть дома ещё хотя бы месяц, но брат решительно был против, успев порядком вымотаться от постоянной рутины и скуки. Они лишь переглянулись при встрече, но у Акиры сердце ушло в пятки, когда она увидела понурый и ещё слегка болезненный вид младшего Хайтани. – Поздравляю, – спустя пару дней сказал он, когда увидел её, обедающую в кафе внизу. Акира едва не шуганулась от неожиданности, но не подала виду. – С чем? – С повышением, – охотно объяснил Риндо. – Или есть ещё какой-то повод? Она отрицательно махнула головой, и больше они не заговаривали, тогда Акира снова принялась ждать. Зная Хайтани, они могли начать разрабатывать план по её смещению с должности или даже устранению – или уже разработали и только ждали подходящего случая для его исполнения. Нахождение рядом Джессики оказалось как нельзя кстати. Она не только исправно исполняла свои обязанности, но и задерживалась допоздна без надобности и даже таскала домашнюю еду, когда от бессонницы решала попрактиковать найденные в Интернете рецепты. И по-прежнему не жаловалась. Акира всё ещё не могла спокойно выдохнуть, прикидывая, что может сделать Хайтани и теряя уверенность в собственных силах, но встречи с отцом и присутствие Джесс в её жизни помогали удерживать и без того хрупкое душевное равновесие. А потом Джессика пропала. Просто не вышла на работу, и Акира сперва решила, что она заболела, но на сообщения и звонки подруга не отвечала. Даже квартира оказалась пустой, без хозяйки, все вещи были на месте и следы какого-то насилия отсутствовали тоже. У Акиры мозг плавился от неопределённости и стенаний. Она подняла все каналы и сама занялась поисками, но всё было безрезультатно. Первый день, проведённый в бесконечных поисках и разъездах, успехом не увенчался. И тем же вечером, в день пропажи, Ран уехал из города по важным делам. И тогда она точно убедилась в своих догадках – Хайтани решил воплотить свои угрозы в жизнь, и этот бесконечно долго тянущийся месяц после того разговора в её кабинете теперь казался незначительной, пустяковой деталью. Потому что Акира нутром чуяла, что с Джессикой произошло что-то ужасное, и виной тому Хайтани, способный на самые отвратительные вещи, если перейти ему дорогу. А ведь он предупреждал, что делать этого не стоит. Но она не послушала.