Не хочу любить

***

– Не скажу, что мне нравился Изана, но Саус мне не нравится ещё больше. Акира плотнее прижала полотенце к телу и облокотилась о стену, наблюдая за Раном, который варил кофе. Она чуть склонила голову, прикусив губу, когда полотенце на его бёдрах дёрнулось, едва не свалившись на пол. Это зрелище заствило её облизать вдруг пересохшие губы. – Прекрати меня соблазнять, – таким строгим тоном сказала она, что Хайтани повернулся, в удивлении приподняв бровь. – У меня и так всё болит, ещё пару часов секса моё тело не выдержит. На лице Рана появилась лёгкая тень улыбки, но он не повернулся, продолжая стоять над плитой. Акира словно ощутила это и кинула в него резинкой для волос. – Соблазнять чем? Своим существованием? – повернувшись, усмехнулся он и специально опустил ткань чуть ниже, на что Акира закатила глаза и прокашлялась. – Извини, не моя вина в том, что я родился таким красивым, сексуальным и... – И скромным, – закончила она. – Объективным, – поправил Ран. Акира снова закатила глаза и плюхнулась на стул, продолжая наблюдать; как бы то ни было, но Хайтани был прав абсолютно – красотой природа его не просто не обделила, но и щедро вознаградила. Утончённые черты лица, заострённый подбородок и идеально вписывающиеся в это губы, которые она так любила целовать до исступления, иногда не упуская возможность оставить укусы и слизать кровь. И если Риндо имел спортивное телосложение и мог похвастаться мышцами, то Ран был ужасно худощавым и высоким, но именно это ему так чертовски шло. Акира не могла представить Рана накаченным и со стальным прессом. Она считала его произведением искусства. А ещё знала определённо точно – у них это навсегда. Навечно. Акира никогда не сможет полюбить кого-то сильнее, чем Рана Хайтани, и подпустить кого-то к себе настолько близко. Все люди меркли на его фоне, как неприглядный пейзаж, который ты забудешь через секунду, стоит лишь пройти мимо. – Мне он тоже не нравится, Кир, – вздохнул Ран, поставив на стол две кружки с ароматным кофе, запах от которого мигом разнёсся по всей комнате. Акира сделала глоток слишком горячего напитка и зашипела, размахивая рукой – кофе Ран готовил отменный, но всегда перегревал молоко. – И вы планируете что-то с этим делать? Саус был не просто занозой в заднице, а огромной двухметровой занозищей, которую не смогут выдернуть самые большие плоскогубцы, и его методы, мягко говоря, Акиру не просто раздражали, а выводили из себя. И это всё ещё мягко говоря. Изана был сам себе на уме, поехавший на голову, с непонятными идеями, но верный себе. И Хайтани его уважали – а значит, было за что уважать, хоть и сама Акира причин для этого не видела и их преданности не понимала, но доверяла их выбору и опыту. – Полагаю, ничего? – пожал плечами Ран и устало прикрыл глаза. – Типо знаешь, не то чтобы у нас сейчас был выбор. Мы все под колпаком у него. – Хочешь сказать, ты сдался? – нахмурила брови она, – ты? Ран смерил её долгим, внимательным взглядом и даже ни разу не моргнул за минуту. Акира этот взгляд встретила с ответным вызовом, лишь позволила себе приподнять одну бровь. – Хочешь сказать, что ты сдался, – передразнил он, и Акира, уже не сдержавшись, разразилась громким смехом. – По-твоему, твой взгляд должен был меня напугать? – улыбнулась она. – Я слишком много тебе позволяю, ты в курсе? – прищурившись, выдохнул Ран и открыл окно, впуская прохладный вечерний воздух. – В курсе, – согласилась она. – Я бы придушил тебя, – заключил он, заметив, какой довольной была Акира, рассматривая его профиль. Её взгляд то и дело возвращался к едва держащемуся на бёдрах полотенцу. – Моя шея, – она огладила свои ключицы, поднимаясь выше, – всегда в вашем распоряжении. Ран опëрся поясницей о подоконник и жестом подозвал Акиру к себе. Она неспешно поднялась на ноги, медлительно шагая к нему, передвигаясь на носочках, словно издеваясь. Сходя с ума в исступлении от каждого прикосновения Хайтани, она также сильно любила дразнить его. – Нарываешься? – прошептал Хайтани и резко потянул её на себя, схватив за руку. Акира в который раз, находясь в его обществе, осознала, что она по-настоящему счастлива. Никто не дарил ей таких эмоций, как этот человек, которого она искренне любила и чувствовала такую же искренность в ответ. – А ты угрожаешь? Акира провела ладонью по своему полотенцу, и оно упало вниз. – Упс, – невинным тоном протянула она, прижавшись к Рану обнажённой грудью. Он покрывал её голые плечи и ключицы долгими поцелуями, мягко кусал и зализывал языком, а Акира просто в который раз сходила с ума от ощущений, которые дарил ей Ран Хайтани. Она была уверена, что так будет всегда. Горячие поцелуи в губы, чередующиеся с мягкими и нежными в щёки и лоб, долгие объятия и разговоры по душам обо всём на свете. А потом вся та идиллия, происходящая в жизни Акиры, одним злополучным сообщением на почту сошла на нет. Там была фотография. Фотография, на которой был Ран. Фотография, на которой Ран целовал другую девушку. У неё земля ушла из-под ног, стоило ей увидеть эту картину, от которой органы внутри неё сделали тройное сальто. Она не верила, отказывалась верить, уверенная, что это просто какое-то недоразумение, и не может подобное дерьмо оказаться правдой. Ран её любит. Искренне и по-настоящему, с огромными планами на будущую жизнь, где они всегда будут вместе, защищая друг друга. Просто будут рядом. – Ты ничего не хочешь мне сказать? Когда они приехали, на Акире лица не было, но Ран, кажется, даже не придал этому значения. Он забрал её из дома и привёз к берегу моря, где они часто проводили время вместе – какая ирония. В машине они ехали в полном молчании, потому что Акира не знала, с чего начать, а Ран как будто и не собирался ничего говорить вовсе. Хайтани пожал плечами, засунув руки в карманы свободных штанов, нащупывая пачку с сигаретами, достал одну и поджёг кончик, глубоко затянулся, выдыхая крупное облако дыма. Акире казалось, что подожгли её саму. Она смотрела на него неверящим взглядом, а время тянулось мучительно долго, пока Хайтани молча курил и смотрел на неё отстранённо. – Ты про что? – спокойно поинтересовался он, когда осталась половина сигареты; Ран неторопливо скидывал пепел на землю и казался таким расслабленными, как будто ему было поебать на всё на этом свете – и на неё в том числе. – Хорошо выглядишь? – усмехнувшись, предположил он. Акира никогда в жизни не выглядела настолько отвратительно. – Ран, объяснись, пожалуйста, – тихо попросила она, стараясь игнорировать этот равнодушный тон. И глаза. Она часто видела этот взгляд, но по отношению к ней – никогда. Он казался настолько отстранённым и спокойным, как будто Акира не представляла для него ровным счётом ничего, просто пустой звук, абсолютное ничто в его жизни. Холод, пронизывающий её насквозь, отражающийся в фиолетовом отблеске его глаз, заставил замереть на месте и перестать дышать. – Что тебе надо объяснить? – жёстко процедил он. Акира сглотнула, машинально попятившись назад. – К чему это всё? – нахмурившись, выдохнула она. – Блять, Кир, говори прямо, что ты опять от меня хочешь, у меня сегодня куча дел, – Ран затушил бычок, выкинув его в ближайшую мусорку, и сложил руки на груди, смотря в немом ожидании. Опять? Слова застряли где-то внутри, встав поперёк горла. Акира просто не могла поверить, что Ран, её Ран, разговаривает с ней в таком тоне и смотрит так, словно она чужая. От него веяло таким пугающим равнодушием и скукой, что Акира не могла сориентироваться, не зная, как на это реагировать. Тогда она сглотнула, сжав руки в кулаки, и просто ткнула Рану в лицо специально распечатанной фотографией. Он там улыбался, держа какую-то девушку за руки и самозабвенно её целуя. Её снова передёрнуло от одного взгляда на это фото. – Что это? – пытаясь выдавить из себя самый строгий тон, на какой только была способна, спросила она. Акира пыталась держаться уверенно, но её так потряхивало, что это не могло скрыться от внимательного взгляда Хайтани. – Фотография, – просто ответил он. – Ран! – Ну ты же сама всё понимаешь, – приподняв брови чуть вверх, выдохнул он. Акира широко распахнула глаза, ощущая, как тревога обволакивает всё её тело. – Понять что? – прошептала она. – Что это неудачная шутка?.. Это не смешно, Ран. – Похоже, что мне смешно? – пожал плечами он и заправил её волосы за уши, но не ласково, это действие выглядело как будто он и в самом деле насмехался над ней. – Ну ты же умная девочка, Кир. – Ран Хайтани, скажи, что это тупая шутка, ужасная, отвратительная, но шутка. Скажи что угодно, скажи, что я всё неправильно поняла. Скажи, блять, мне, что это не то, что я думаю. Она была уверена, что поверит. Поверит абсолютно в любую чушь, потому что Ран не мог её обмануть. Потому что это всего лишь нелепое стечение обстоятельств, просто кто-то решил их поссорить. У Хайтани было много врагов, поэтому такая жалкая попытка не сможет разрушить их крепкие отношения. Но он молчал. Просто смотрел куда-то в небо, и выражение его лица было непроницаемым, единственное, что Акире удалось заметить – безжалостность в глазах. Она не раз замечала этот взгляд по отношению к их врагам, когда он равнодушно замахивался телескопкой, обеспечивая сопернику сотрясение мозга. – Ты предлагаешь мне соврать? – уточнил он всё тем же хладнокровным тоном. – Соврать? – повторила она. Весь мир в одночасье рухнул у неё прямо на глазах. – Я собирался тебе рассказать, но всё думал, как это сделать, – спокойно сказал он, полностью игнорируя прямой взгляд в её глаза, с которых вот-вот должны были потечь слёзы. – Я просто нашёл вариант получше, без обид, лис. Она бы в жизни не подумала, что новость об измене ей преподнесут так. Так грубо, так спокойно, как будто он забыл купить что-то из списка продуктов, а не предал её. Её охватила такая волна паники, подступившая к горлу, физически мешающая дышать. Она не могла поверить и не верила в этот бред, но лёгкие горели огнём, а тело трясло от осознания, что это действительно может быть правдой, а не дурацкой шуткой. – Ран, но... Я люблю тебя, Ран, – напомнила она, как будто он забыл об этом. – Ты говорил, что любишь меня! Что никогда не поступишь так с человеком, которого ты любишь! Так что я не могу поверить в это. Просто скажи мне, что на самом деле происходит. Хайтани в очередной раз наградил её безучастным взглядом и склонил голову чуть вбок, разминая шею. Акира понимала, но совсем не хотела понимать, что сейчас Ран скажет что-то такое, от чего у неё ноги подкосятся. И он сказал: – Ну вот, ты и сама ответила на все свои вопросы. Акира снова перестала дышать, но на этот раз она и не хотела, чтобы воздух снова поступал к ней в лёгкие. – Что? – вмиг ослабевшим голосом переспросила она, мысленно молясь всем богам о том, что это ей просто послышалось, а ещё лучше, чтобы всё происходящее оказалось страшным сном. Ран шумно выдохнул, на несколько секунд, показавшихся Акире вечностью, и прикрыл глаза. – Просто я никогда не любил тебя, Кир. Ты же видела меня со стороны и знаешь, как хорошо я могу притворяться. Если бы его голос можно было потрогать руками, то кожа мгновенно бы покрылась коркой льда, и ни одни ледники мира не могли сравниться с этим пробирающим насквозь холодом. Её затрясло. Было видно, что она изо всех сил сдерживает слëзы, выдавливая из себя остатки гордости, от которой, казалось бы, не осталось уже и следа. – Как ты можешь так поступать со мной, Хайтани? – осипшим голосом смогла произнести она, чувствуя ком в горле. – Неужели я ничего для тебя не значу? – ей казалось, что она вот-вот задохнётся. – Кто я в твоей жизни? – Приятное времяпрепровождение? – изогнул бровь он. – Брось, ты же не думала, что все те обещания мы давали друг другу всерьёз? Акира промолчала, сверля его взглядом, и поджала губы. – Чëрт возьми, ты и в самом деле так думала? – искренне удивился Ран, нахмурившись. – Мне казалось, что ты умнее. Вся вселенная внутри неё просто распалась на атомы. Акира то и дело хмурила брови, часто моргая, и сдерживала тремор в руках, который заставлял дрожать не только всё тело, но и её внутренности. – Так это правда? – всё тем же неверящим тоном спросила она, и её голос прозвучал совсем тихо. – Я тебе не верю, ты не мог так со мной поступить. Ран склонил голову набок. – Ты переоцениваешь свою значимость в моей жизни. Её окатило холодной водой от этих ужасных слов. – Скажи, что ты врëшь, Хайтани, – сказала она громче и толкнула его в грудь. – Скажи мне правду, скажи! Ни одна мышца не дрогнула на его лице. Он попятился назад и повёл плечом, как будто её прикосновения были противны ему. – Правду? Ты так уверена, что хочешь её услышать? – Хочу! – Ты надоедливая заноза в моей заднице, Акира, – выплюнул он, подходя ближе. – Ты никогда не была кем-то особенным в моей жизни, неужели тебе это непонятно? Неужели мне нужно было сказать это вслух, чтобы до тебя наконец дошла эта простая истина, а? Подул сильный ветер, от чего короткие волосы Акиры начали подниматься в разные стороны, скрывая её потускневший взгляд. Она опустила руки вниз и посмотрела себе под ноги, на песок, и не могла поверить, что Ран Хайтани всё это время считал её таким ничтожеством. Слëзы до сих пор не могли выйти наружу. На несколько минут повисло долгое молчание, но Ран не сводил с неё внимательного взгляда. Акира тупо пялилась в одну точку, иногда её потряхивало от холода. Или от чего-то другого. – Я отвезу тебя домой, – утвердительно сказал Ран, понимая, что этот разговор уже окончен. Тогда Акира резко подняла на него взгляд. – Тебе хватает наглости говорить подобное? – дрожащим голосом поинтересовалась она и так громко и неестественно засмеялась, что сам Ран непроизвольно вздрогнул. – В машину садись, – серьёзно сказал он, игнорируя этот внезапный приступ смеха. – А то что? Снова изменишь мне? – из неё вырвался кашель, когда она произнесла это вслух, как будто наконец-то осознав произошедшее. – Или, может, ударишь меня? Я теперь не знаю, на что ты способен. Верхняя губа Рана нервно дрогнула. На лице расплылась зловещая усмешка, когда он медленно снимал с себя ремень. – Серьёзно?.. Сначала она хотела попытаться вырваться, но сдалась без боя, понимая, что сил на сопротивление у неё нет абсолютно. Но Хайтани не собирался её бить – всего лишь крепко связал руки, чтобы без лишних проблем засунуть в машину. Она молча лежала на заднем сиденье, по-прежнему пялясь в одну точку и не говоря ни слова. Ран наблюдал за ней через зеркало заднего вида. – Не спи, мы почти приехали. Но сна у неё не было ни в одном глазу, несмотря на бессонную ночь. – И что ты планируешь делать дальше? – как бы между прочим спросил Ран, останавливаясь возле её дома. Акира, действуя на автомате, неспешно поднялась, ощущая сильную головную боль, и протянула руки вперёд. Ран не стал ничего говорить и молча развязал её. – Скажешь, что меня это не касается? – не получив ответ, продолжал он. – Или ничего не ответишь? – А зачем тебе это? – бесцветным тоном пробормотала она, стараясь не смотреть на Рана. – Не уверен, что хочу пересекаться с тобой. – Не волнуйся, ты больше никогда меня не увидишь. – Вот и славно. – Славно. Она вышла из машины на негнущихся ногах, ощущая, что её сейчас либо вырвет от переполняющих всё нутро эмоций, либо она просто свалится с ног, не в силах идти дальше. Но она шла. И только стоило Акире пересечь порог собственного дома, в котором никого больше не было, она разразилась в громкой истерике, желая лишь перестать испытывать ту агонию, что разрывала её душу на части.