Не хочу любить

***

Так опростоволоситься перед ненавистным тебе человеком – талант. Так откровенно облажаться перед, мать его, Раном Хайтани, который только и ждёт любого удобного случая, чтобы смыть твою репутацию в унитаз – «подарок» от лукавого или наказание божье. Иначе такое нелепое стечение обстоятельств или, вернее, собственную глупость не назовëшь. Акира бы и рада списать всё на действие алкоголя или, что ещё лучше, забыть всё произошедшее, но вместе с головной болью прилагались и все воспоминания о прошедшем вечере и частично ночи. Боль отдавалась сильной пульсацией в висках, а во рту стоял привкус спирта вместе с тошнотой, периодически подкатывающей к горлу. Акира нашла в себе силы подняться с постели и пойти в душ, по пути схватив мобильный, на котором, к счастью, не было ни одного язвительного комментария от Хайтани, что её несказанно обрадовало – собачиться с ним и обмениваться любезностями с утра пораньше не хотелось абсолютно, особенно с головной болью. Но и пропущенных или сообщений от Санзу не было тоже, значит, Ран, несмотря на свои угрозы, всё же ничего не сказал. Или пока не сказал. Либо её отстранение от дел лишь вопрос времени, который решается прямо сейчас, пока она сходит с ума от похмелья и самобичевания. Акира подставила лицо под прохладные струи воды и задержала дыхание, пытаясь заставить свой организм таким образом ожить и побороться за эту жизнь; когда её сердцебиение участилось, она резко вдохнула и открыла глаза, ощутив прилив энергии. Вымыла спутавшиеся волосы и вышла из ванной, даже не взяв полотенце и наблюдая, как вода стекала с неё на пол. Она вдруг подумала, что её планы на будущее утекают от неё подобно этой луже, образовавшейся под её ногами. Акира появилась в офисе при всём параде: идеально выглаженная одежда, неброский макияж, полностью скрывающий всю усталость и синяки под глазами, как будто вчера она весь день провела в спа-центре, а не глушила свою боль в алкоголе. – Сегодня снова собрание, – сказал Какуче, увидев Акиру. – Что-то зачастились они в последнее время, да? – У меня в Америке собрания были чуть ли не ежедневной рутиной, – пожала плечами она. – Ты как вообще? – участливо спросил Хитто, оглядев Акиру внимательным взглядом, понимая, что внешне она кажется спокойной и вполне работоспособной, а о том, что творилось у неё внутри, он имел чёткое представление. Сам когда-то потерял дорогого для себя человека. – Всё отлично, – на её шумный выдох и равнодушный тон Какуче наградил её поджатыми губами. – Ну то есть бывало и лучше, но всё не так плохо. – Если захочешь кому-то выговориться, скажи, – сказал он и сжал кулаки, словно обдумывая, стоит ли говорить дальше. – Прозвучит банально, но я тебя понимаю. Её брови чуть опустились, и Акира взглянула на Хитто, увидев тоску в его глазах, от которой ей стало не по себе. – Спасибо, – тихо ответила она, даже слегка улыбнувшись через силу. – Слушай, Какуче... А Ран ничего не говорил? Он нахмурился, приподняв бровь, и недоумённо посмотрел на Акиру, скрестив руки на груди. – Ран? А что он должен был сказать? Акира опустила взгляд в пол и провела большим пальцем по нижней губе, мигом стушевавшись и пожалев, что вообще решила задать вопрос, который на самом деле волновал её весь день. Она имела чёткое представление о том, что из себя представляет Ран Хайтани и ложных иллюзий на его счёт не питала, однако с трудом могла представить ситуацию, в которой он бы пошёл жаловаться на её пьянство и посещение клубов во время взятого отгула. В конце концов она ведь никому не обещала, что будет сидеть в своей квартире и тихо плакать, не покидая её пределы? – Акира? – поторопил её Какуче. Она не ответила, посмотрев на него взглядом, который был красноречивее всяких слов, выражая немую просьбу ничего не спрашивать. – Ладно, – сдался он, и они снова замолчали. Ненадолго возникшую между ними паузу прервал стук каблуков ботинков Санзу, выражение лица которого было далеко от доброжелательного. – Вам особенное приглашение нужно? – недовольно фыркнул он, закатив глаза; казался он изрядно помотанным, даже белки глаз покраснели, а зрачки были расширены, как будто он… Тогда Акира быстро перевела взгляд на Хитто, и как только Харучие прошёл мимо, в её голове вспыхнуло осознание. – Какуче, а Санзу?.. – Да, – сразу же поняв, о чём речь, ответил он без запинки. – Только не акцентируй на этом внимание, он давно принимает. Акира вдруг задалась вопросом: возможно ли существовать в преступной организации и не подсесть на наркотики или алкоголь? Вот только она обзавелась пристрастием к алкоголю вовсе не от тяжёлой криминальной деятельности, заниматься которой напрямую изначально в её планах и не было. Но иногда всё складывается совсем не так, как того ожидаешь. Акира быстро юркнула в кабинет вслед за Какуче и встала рядом с ним же возле окна. – А вот и новые кадры, – тихо прошептал Хитто. – Теперь финансовыми вопросами будет заниматься не только Коко и его команда, но и другие люди, в связи с расширением, – отчеканил Майки. – Масуми Ëсида, один из ведущих специалистов Такахиро Морикавы. Акира одними губами произнесла его имя, отведя взгляд куда-то в сторону, но тут же спохватилась, решив, что её могут неправильно понять. Имя казалось ей смутно знакомым, оно словно крутилось на кончике языка, мелькая где-то в мыслях, но никак не удавалось понять, почему оно вызывает какие-то воспоминания. Майки говорил и говорил, но Акира большую часть его слов пропускала мимо ушей. – ... несколько наших людей также отправятся в Америку. У нас три дня, чтобы определиться, кто поедет со мной. Санзу останется здесь как мой прямой заместитель. Ран тихо зашёл в кабинет позже остальных, поймав на себе недовольный взгляд Санзу, и молча присел рядом с Риндо. Брат быстро пересказал ему то, что обсуждали последние несколько минут. – В Америку? – шёпотом спросил Ран. – Yep, – усмехнулся Риндо. Масуми Ëсида опустил голову в вежливом поклоне, взмахнув своими длинными волосами, собранными в высокий хвост. Его золотисто-карие глаза прошлись по каждому внимательно, но ненавязчиво, скорее изучающе, словно отмечая про каждого какие-то детали. Только одет он был, в отличие от всех присутствующих и самого Майки, разве что, не в классический костюм – узкие чёрные штаны и свободный тëмно-коричневый свитер большого размера. Он закатил рукава и хлопнул в ладоши. – Рад познакомиться со всеми лично, – широко улыбнулся он и бросил на Акиру быстрый взгляд, но был он сканирующим, как будто за одну секунду он узнал о ней больше, чем она сама бы могла рассказать о себе. – Особенно радуют столь привлекательные кадры. Не соизволите лично заняться моим ознакомлением со здешними правилами? Я в долгу не останусь. Как только Ран услышал его приторный и такой тошнотворно сладкий голос, первое, что ему захотелось сделать – проблеваться. Верхняя губа невольно дёрнулась от отвращения и раздражения, и Хайтани стоило приложить усилия, чтобы проигнорировать свербящее чувство в груди, заставляющее внутренности сжаться от какого-то несвойственного ему приступа тревоги. – Я наслышан о кончине вашей секретарши, – сочувствующим тоном произнёс он, приложив руку к груди в понимающем жесте. – Примите мои искренние соболезнования. Сейчас так сложно найти хороших сотрудников. Надеюсь, вы хотя бы не были близки? – Благодарю, – сдержанно ответила Акира, проигнорировав вопрос. Она не хотела улыбаться, но заставила себя натянуть на лицо самую правдоподобную улыбку, на какую только была способна, и кивнула, боковым зрением заметив пристальный взгляд Рана. Выглядел он почему-то взбешённым, хотя ни один человек в этой комнате, кроме, разве что, Риндо, этого бы не понял. – У вас такой акцент, – подал голос Ран, приподнявшись. – Редко бываете в Японии? Масуми медленно повернул голову на источник звука и притягательно улыбнулся. – Я долгое время жил в Америке, и мне приходилось не так часто говорить на японском, – объяснил он. – Не сомневайтесь, мой акцент никак не влияет на мои профессиональные навыки. Но это не похоже на американский акцент – подумала Акира, прикусив губу и смотря куда-то в пол. – Так что насчёт небольшой экскурсии? – привлёк Масуми к себе внимание Акиры. – Госпожа Хартман... – он замялся, – как к вам лучше обращаться? – Можно просто Акира, – дружелюбно улыбнулась она, но дружелюбием от неё и не пахло. Ран улыбнулся уголком губ, заметив эту хорошо скрываемую враждебность. Она его реакцию заметила тоже. – А-ки-ра, – медленно протянул он, пробуя её имя на вкус, как будто никогда раньше его не слышал. – Мне нравится! – Масуми, – обратился к нему Санзу; а вот ему не нужно было разрешение на фамильярность. – Хартман сама приступила к делам относительно недавно, так что твоим ознакомлением займусь я лично. Или ты против? – Разумеется, – кивнул Масуми. – Как говорится, когда едешь в Рим, поступай как Римляне . Как только Сано и Коконой объявили всю остальную важную информацию, во время которой Акира ловила на себе взгляды то Масуми, то Хайтани старшего, и Майки закончил собрание, Акира пулей вылетела из кабинета. Она воспринимала окружающую её обстановку как рой надоедливых пчёл, которые жужжали прямо у неё над ухом и мешали сосредоточиться. Она спешно шагала к машине, ловко маневрируя между прохожими на высоких каблуках, и надеялась, что никто в неё не врежется, иначе, честное слово, её терпение начнёт трещать по швам, и она кого-то в лучшем случае пошлёт нахуй. Я определённо точно слышала это имя, – Акира завела мотор и подкурила сигарету, открывая все окна в машине, – или у меня уже паранойя? Она чуть не врезалась в автомобиль, водитель которого решил её наглейшим образом подрезать, и громко сматерилась, просигналив ему несколько раз. – Урод! Выбранный ресторан оказался слишком близко, и Акира не успела толком ничего обдумать или вспомнить, поэтому она вышла из машины, шумно выдохнув, решив, что всё выяснит на месте. Отец Акиры уже сидел за дальним столиком в углу и приветственно махнул рукой, завидев дочь у входа. – С каких пор Масуми является твоим подчинённым, папа? – удивившись, спросила Акира сразу же, как только уселась напротив. – Ты упоминал это имя, когда рассказывал о партнёрах из Италии. – Сразу с порога и о делах, вся в меня, – по-доброму усмехнулся Такахиро. – Милая, в последние несколько лет многое изменилось, – туманно и мягко ответил он. – Лет? Тогда почему я не в курсе об этих кадровых перестановках, господин Морикова? – она скрестила руки перед собой и выглядела крайне строгой, обращаясь к отцу официально. Такахиро тихо и беззлобно рассмеялся, поправляя поседевшие волосы и демонстрируя широкую улыбку. – Давно ты меня так не называла, – притворно насупился он. – Всё время забываю, как ты выросла. – Забываешь? – буркнула она обиженно. – Звучит неприятно. Ты можешь сколько угодно считать и даже называть меня своей малышкой, но я твоя наследница, папа, и веду твои дела рука об руку с тобой уже несколько лет. Ты что, мне не доверяешь? – Конечно доверяю, – ответил он, не взирая на недовольный тон дочери. – Тогда почему я не в курсе? – Потому что это не такая важная информация? – подсказал он. Акира приподняла брови. – Я буду благодарен тебе, если ты поможешь ему освоиться, милая, – он взял ладонь Акиры в свои руки и крепко сжал. – Только не увлекайся слишком сильно, а? – он подмигнул, и Акира на секунду замерла, ощутив, как к щекам прилил румянец. – Он весьма привлекательный молодой человек. И явно в твоём вкусе. – Много ты знаешь о моём вкусе, папа, – пробурчала она, смотря куда-то в сторону окна, так удобно расположившемуся рядом с ними. Люди стремительно проносились мимо ресторана, торопясь, чтобы поскорее оказаться дома после тяжёлого рабочего дня. Интересно, каково это – жить обычной, самой простой среднестатистической жизнью? Не думать, что завтра тебе придётся всадить кому-то пулю в лоб, и надеяться, что эта пуля не будет предназначаться тебе самому. Когда мысли о собственной безопасности уже настолько повседневны, что ты перестаёшь придавать им значение. Опасность – всего лишь ежедневная рутина. Быть убитым или убить самому. Сдать конченого подонка в тюрьму или обеспечить ему алиби, закрывая глаза на все его бесчисленные зверства. Отказаться или согласиться защищать ублюдка, который путём махинаций обворовывает даже стариков, оставляя людей без крова и возможности к существованию. Отказаться или обеспечивать урода наркотиками, который будет их распространять даже среди малолеток и сажать тех на иглу. Попытаться что-то сделать или молча наблюдать, как молоденьких девочек похищают и забирают в публичные дома. Решения. Решения. Решения. И всегда ты выбираешь второй вариант. И если ты не хочешь сойти с ума от угрызений совести, то приходится избавиться от неё, как от ненужного функционала. Ещё несколько лет назад Акира бы и представить не могла, что в будущем её жизнь будет такой. Её никогда особо не интересовали дела отца, и она надеялась, что либо сможет избежать этого, либо отсрочит на самый дальний срок. Получилось бы это сделать, она не знает и по сей день, но Ран Хайтани сам решил за неё всё, выбрав ей именно такую судьбу. Нет, она выбрала её сама. Пора прекратить винить его всех бедах этого мира – чёртовы его слова были правдой – и уже считать принятые решения своими собственными. – Действительно не так уж и много, – кивнул Такахиро. – Не припомню, чтобы после этого патлатого ты делилась своими любовными интересами. Они вообще были? Акира не сдержала громкого смешка от этого «патлатого», произнесённого пренебрежительным тоном, и сразу же поджала губы. О многочисленных партнёрах после, которых Акира порой находила с завидной скоростью, она предпочитала умалчивать. – Ну, к твоему сведению, Хайтани уже не патлатый, – она кивнула подошедшей официантке, указав пальцем на латте, и сложила руки на столе. – И, пап, не сочти за недоверие, но обсуждать с тобой свои любовные интересы мне не очень хочется. – Радует, что они всё же были или даже есть, – расплылся в широкой улыбке он. – Видел я его, видел, так что помню. Даже на себя не похож, возмужал так, хотя по-прежнему выглядит как глиста в обмороке, хоть бы в зал начать ходить, ей-богу, милая, такой дохляк. Акира снова прыснула от смеха. – А что за повышенный интерес к его персоне? – прокашлявшись, сощурилась она. – Всё же я хотела поговорить о, кхм, другом патлатом. – Масуми действительно работал на меня в Америке какое-то время, – с неохотой ответил Такахиро. – Просто мы решили прибавить несколько лет, чтобы не вызвать лишних вопросов, вот и всё. – Думаешь, это разумно? – А ты нет? Нам нужно полное доверие Бонтена, а не подозрения и ненужные разговоры. – И обман, по-твоему, лучшее решение? – Какой же это обман, милая? – искренне удивился Такахиро. – Мы действительно уже много лет работаем вместе, просто, как это зовётся в народе, неофициально. Без документального подтверждения. Акира затихла, вдруг поймав себя на мысли, что придумала себе невесть что и усомнилась в родном отце, которому всегда доверяла беспрекословно. В конце концов, отец не обязан докладывать о каждом своём шаге и смене кадров, занимаясь своей деятельностью уже много лет – и весьма успешно, если он всё ещё оставался на плаву. – Допустим, – выдохнула она спустя пару минут, уже полностью успокоившись. – Но... Ты что, сватаешь его мне, пап? Лицо Такахиро резко изменилось, и лёгкая улыбка пропала, а в глазах появилась тень предостережения. – Нет, я просто пошутил, – тихо просипел он. – Репутация у него не очень. – Так хороший сотрудник или не очень? – Среди девушек не очень, милая. Сердца он разбивает мастерски и серьёзных отношений не строит. Акира обратила внимание на реакцию отца, но не придала значения; откинулась на спинку кресла, прикусив щёки. Вот чего-чего, а серьёзных отношений ей сейчас хотелось в последнюю очередь.