Избранный Охотник

Его очередное пробуждение во сне прошло также, как и остальные, то есть он заснул в своей комнате, а проснулся уже лежащим около костра. Поэтому Жон лишь вздохнул. Конечно, тем утром он был бодр, даже более, чем бывает обычно. Однако, как такое сноходчество скажется на нём, если он будет проводить здесь каждую ночь? Начнут ли накапливаться умственная и моральная усталость, или же этого удастся избежать? Он не мог сказать наверняка, но подозревал, что рано или поздно он выяснит ответ на этот вопрос. Хотя бы просто из-за отсутствия выбора. Не собираясь тянуть, юноша поднялся на ноги и огляделся. Вокруг был всё тот же двор и открытая дверь, которая вела в «комнату с боссом». Теперь, когда ему удалось победить Кардина и обсудить всё с друзьями, уверенности явно прибавилось, пусть Жон и понимал риск слишком расслабиться. Достав свой щит и меч Оскара, он осторожно вошёл в комнату, впрочем, немного расслабившись секундой позже. Зал не был пуст как в первый или второй раз его визита и на полу всё так же лежал убитый им демон, изрядно успокаивая мертвенной неподвижностью. Жон понимал, что победил лишь благодаря чистой удаче и что при повторной схватке ему могло так не повезти. Осталось только на всякий случай проверить зал, не обнаружить ничего нового, и снова отправится к выходу из замка. Тяга исследовать эту крепость-тюрьму до самого её жуткого основания напрочь отсутствовала. Уже во второй раз пройдя по полуразрушенной дорожке, ведущей к обрыву, Жон принялся ждать и высматривать новую угрозу, но в этом решении допустил единственную ошибку: Жон подошёл слишком близко к краю, обернулся на хрустнувшую ветку за спиной, и именно в этот момент неведомая тварь внезапно вылетала и схватила его, утащив к небу. Сказать, что парень удивился это ничего не сказать. Однако он смог удержать себя от опрометчивых действий, ведь сейчас убийство забравшей его полетать птички плачевно кончится. Здраво рассудив о сей превратности судьбы, поставившей их обоих в зависимость друг от друга, Жон убрал меч и щит обратно в инвентарь. А он ещё хотел поспешить. Конечно ему было страшно, но на его везение, не смотря на нелюбовь к полётам, Жон не боялся высоты как таковой, а учитывая, что он больше не мучился морской болезнью, даже наслаждался видом. Вот только полёт всё длился и длился, отчего в какой-то момент он просто устал от видов и прикрыл глаза. К его огорчению, заснуть во сне было нельзя, пусть на секунду ему даже показалось, что от скуки он погрузился в дрёму. И из этой дрёмы вывело его ощущение падения. Открыв глаза, он увидел, как быстро приближается к какой-то земляной платформе. К счастью неведомый монстр всё ещё крепко его держал, отпустив лишь за пару метров от земли, из-за чего Жон буквально ударил в грязь лицом. — С успешным приземлением, — хмыкнул сидящий недалеко воин в кольчуге. — Ага, спасибо, — буркнул Жон. — Где я? — Ты пришел в эту землю, не зная куда идёшь? — мужчина выглядел удивлённым. — Это что-то новенькое. Обычно проклятые, приходящие в землю Повелителей, готовы раз за разом повторять пророчество об Избранной Нежити. — Я слышал об этом, — юный Охотник заметил невдалеке знакомый костерок и подошел к нему. Лучше заюзать «контрольную точку», если только не хочешь повторить этот «увлекательный» полёт ещё раз. — Но без особой конкретики. — Нет ни одной нежити, что знала бы что-то конкретное об этом месте до прихода сюда, — неизвестный покачал головой. — Но раз уж ты здесь, то я помогу тебе. Колоколов Пробуждения на самом деле два. Один — наверху, в Церкви Нежити. А второй глубоко внизу, в развалинах у основания Чумного Города. Ударь в оба колокола, и что-нибудь произойдет. Гениально, правда? — Выглядит очень мутно, — хмыкнул Жон. — Рад видеть, что мозги у тебя на месте, — впервые за время их разговора воин улыбнулся. — Спасибо, — помня наставление матери о незнакомцах, что могут стать друзьями, Жон тоже улыбнулся. — Меня, кстати, Жон зовут, Жон Арк. — Прости, Жон, но я не помню своего имени, которым бы представился в ответ, — мужчина покачал головой. — Слишком уж долго я брожу по свету. Можешь обращаться ко мне просто на «ты», или, как некоторые местные шутники, звать меня «Удручённым Воином». Под этим прозвищем меня многие знают в округе. — Прости, — Жон смутился такому ответу. Неужели этот парень, как и Оскар, стоит на грани становления безмозглой оболочкой? — В этом нет твоей вины, — Удручённый Воин покачал головой. Некоторое время они просидели молча. Ув, как сокращенно прозвал про себя Жон нового знакомого, вглядывался в огонь и думал о чём-то своём. Сам Жон крутил головой по сторонам. Они находились на небольшой платформе, прилегающей к крутой и высокой скале. Их окружали какие-то развалины, некогда величественные, но сейчас представлявшие из себя жалкое зрелище. Жона сильно напряг стоящий недалеко колодец и перекинутый через его бортик иссушенный труп. — Вы не хороните мертвых? — спросил он. — Ты когда-нибудь очухивался после смерти в гробу, ещё и специально поглубже закопанном, чтобы выкопаться было сложнее? — оскалился Ув, заставив Жона побледнеть. — Большая часть местных бродяг мертвецы, и далеко не все королевства были столь щедры как Астора, чтобы выделить целую крепость для проживания нежити. Поэтому мы не трогаем мертвецов. Пусть даже этот малый избежал проклятия и мёртвым лежит здесь уже демон знает сколько. — Так может всё же закопать? — спросил юный охотник осторожно. — Тут рядышком есть кладбище, буквально вон за той стенкой, — Ув махнул рукой в сторону храма. — Вот только вряд ли тебе удастся спокойно выкопать новую могилу, Хе-хе-хе. — Эм… — Жон не понял, что тут смешного. — Но почему? — Потому что по кладбищу бродят грёбаные скелеты, — смех Удрученного Воина как отрезало. — Не знаю откуда они там взялись и что это вообще за твари, но они очень крепкие и орудуют очень непростыми клинками. — Понятно, — кивнул Жон, мысленно помечая это кладбище как высокоуровневую локацию, куда не надо соваться слишком рано или вообще никогда. — Куда же тогда посоветуешь мне идти? — Куда хочешь, — пожал плечами Ув. — Мир большой, да и это место тоже не из крохотных. Если просто, иди хоть в какую-нибудь сторону. Даже там, в обрыве, на дне есть что-то интересное… ну или что-то страшное, тут смотря с какой стороны посмотреть. — Ага… правда я бы предпочёл не прыгать с обрыва, по крайней мере уже в третий раз за последнюю неделю, — поёжился Жон, у которого были слишком свежи воспоминания о посвящении в студенты Бикона и о своей попытке увернуться от того странного почтового невермора. — Насыщенная у тебя неделька вышла. Хе-хе, — Ув захихикал. — Да уж, — Жон выдавил из себя улыбку. — Но я спрашивал про пророчество. Ты говорил, что есть два Колокола. Как мне добраться до них? — Ты же сам сказал, что это мутная схема, а теперь хочешь всё же впутаться в это болото? — Ув покачал головой, прежде чем хмыкнуть. — Хотя, прийти сюда и хотя бы не попробовать действительно было бы странно. Ну слушай тогда. Один колокол — наверху, в Церкви Нежити. Раньше из этого храма можно было подняться прямо туда на подъемнике, но сейчас механизм что-то заклинило, и он не работает. Может быть просто сломался. Так что придется карабкаться по лестнице вдоль скалы, чтобы пробраться в Город Нежити через акведук. Второй колокол — глубоко под Городом Нежити, в полном заразы Чумном Городе, куда можно будет попасть только через канализацию. Но я скорее умру ещё разок, чем сунусь в эту помойку, ха-ха-ха! — Понятно, — буркнул Жон. Чем дольше Жон общался с Удрученным Воином, тем больше убеждался, что у того не всё в порядке с головой. Хотя, если этот парень реально является проклятым так долго, что уже и не помнит, как его зовут, то стоит ли удивляться? Это, кстати, создаёт несколько вопросов в отношении Оскара. Рыцарь Асторы помнил, как всё это безумие только начиналось, а Ув явно не пару лет мучается с проклятием нежити. Сколько вообще нужно прожить, чтобы забыть даже собственное имя? Век, два? Это кажется очень странным, даже пугающим. Сколько сам Жон будет вынужден бродить по этой земле, в поисках лекарства от проклятой метки и не сдастся ли он так же, как Ув? Резко помотав головой, Жон прогнал от себя пораженческие мысли. Для начала нужно хотя бы попробовать, прежде чем поднимать белый флаг. — Ладно, — поднялся парень. И махнул рукой на ступени, ведущие вниз. — Спасибо за разъяснения. Ступени к акведуку — это туда? — Не-а, — хмыкнул Удрученным Воин. — Это к лифту, который приведет тебя в старый город. Мерзкое место, наполненное призраками. Их не берет ни честный меч, ни магия, а вот сами они своими ножами разделают тебя как свинку. Поверь, я проверял. — Здесь есть хоть одно не мерзкое и не опасное местечко? — у Жона дёрнулась бровь. — Без понятия. Но если найдёшь такое, обязательно дай мне знать, я туда переберусь, хе-хе. — Обязательно, — поддакнул Жон. — Так куда мне идти? — Вон ступеньки, — махнул рукой он в противоположную сторону. — Вот это ступеньки? — скепсис Жона можно было потрогать руками. — Прости, если сможешь, за отсутствие ковровой дорожки, — хмыкнул Удручённый Воин. С мешаниной впечатлений, Жон направился к указанным «ступенькам». Они были исполнены примерно на том же уровне, что и в северном Прибежище Нежити, то есть более или менее обтёсанные камни. Не совсем понятно даже, помогают ли эти ступеньки подниматься в гору, или скорее выступают дополнительным препятствием, подставляя под ноги, свои склизкие и покрытые мхом бока. Существенным отличием местного подъёма от выхода из Прибежища было расположение тропы, притиснувшейся между отвесной скалой, где не за что было даже схватиться, и обрывом с видимыми внизу верхушками деревьев. — Даже интересно, на какой я сейчас высоте? — Жон осторожно подошёл к краю, с каким-то даже болезненным интересом всматриваясь вниз. — И разве в горах не тяжело дышится? Впрочем, это уже не сильно его удивляло. Высоко они или низко, много ли значит разрежённый воздух для кого-то, кто уже не совсем жив? Под эти мысли Жон и поднимался вверх по ступеням, пока не заметил из подъема на платформу (а если быть честным, то на выступающий из основного массива кусок скалы) очередного живого мертвеца с горящим красным цветом глазами. Значит, Полый. К счастью, он был на приличном расстоянии и не напал сразу же, так что Жон успел достать оружие из инвентаря. С осторожностью прибавив шаг, он поднялся на платформу, стараясь держаться подальше от обрыва, не горя желанием случайно поскользнуться на мхе и опять рухнуть в бездну. Так, следом за одним иссохшим противником, ему открылись ещё двое, что стояли относительно недалеко от него на ещё одном подъёме уже к самому акведуку. Но сначала требовалось разобраться с тем, кто был прямо перед ним. Прижавшись спиной к скале, Арк решил использовать уже проверенную тактику и, отбив удар противника, прижал к стене и надавил мечом на шею, точно повторяя движение из боя с Кардином, только вот, в отличие от студента Бикона, у нежити не было ауры. Обезглавив теперь уже полноценный труп, Жону представилось, насколько бы ему было паршиво здесь, обладай все противники личным силовым полем вдобавок к бесстрашию истинно бессмертных, и поблагодарил любых богов, что были готовы принять его хвалу. Но отвлекаться дальше не стоило, ведь кто знает, когда те двое, оставшиеся в сторонке, решат спустится. По прикидкам вариантов боя, у него выходило, что ауры должно хватить для убийства их обоих уже ставшим привычным способом, но предчувствие указывало на угрозу навернуться при сражении на скользких из-за мха ступенях и либо скатится кубарем вниз, либо соскочить в центр нижней платформы, удобно подставившись под град ударов. Ситуация вынуждала схитрить, и он сделал это, взяв лежащий рядом камень, немного подойдя к следующей платформе и с хорошеньким размахом бросив его в ближайшего противника. Как он и думал, стоило лишь импровизированному снаряду угодить тому в грудь, Полый перестал просто стоять и смотреть вперед, а вместо этого яростно зарычал и начал оглядываться. Быстро найдя виновного, он побежал к нему с максимально возможной прытью, о чём очень скоро пожалел, успев пробежать всего несколько ступенек перед тем как всё же поскользнуться и покатиться кубарем по ступенькам. Жону, планировавшему просто выманить противников к себе и вместо этого воочию удостоверившемуся в обоснованности своих опасений, даже не пришлось его добивать. Свёрнутая в многократном падении шея и проломленный одной из ступенек череп сделали всё за него. Хотя «опыт» всё также капнул. Это заставило его внутреннего геймера задуматься, насколько непосредственное участие следует принимать в убийстве для получения этой энергии, и нужно ли вообще? Может здесь «опыт» является дропом, который может подобрать последний выживший? Но как в таком случае проходит прокачка партий? По вкладу? Тут ему пришлось тряхнуть головой, прогоняя посторонние мысли. У него впереди был ещё один противник, а подумать о местном геймплее он сможет и позже. Или вовсе вернуться к Уву, чтобы о всём как следует расспросить. Следующий на очереди был последний мертвец, в куда лучшей броне, с нормальным мечом и чёрным щитом. Этот противник стоял на другом краю скального выступа, под самой каменной конструкцией, похожей на мост. Жон ранее предположил, что это и есть «акведук». Поверхность скалы была крепкой, покрытой жухлой травой, поэтому было бы странно ожидать, что и этот враг убьёт сам себя, поскользнувшись на ровном месте. С другой стороны, он очень уж удобно стоял на краю скалы и его можно было бы попробовать столкнуть в пропасть… при этом постаравшись удержаться самому. Но, как говорилось в одной сказке: «План был просто превосходным: простой и ясный, лучше не придумать. Была только одна проблема — привести его в исполнение». Жон перехватил поудобнее щит, чтобы столкнуть таранным ударом противника в пропасть и, параллельно, защититься от ответного удара. Вот только не успел Жон дойти до врага, как под ноги ему упал какой-то горшочек, с плотно замазанной крышкой, из которой торчал горящий фитиль. Долго гадать, что это такое Жон не стал и, вскрикнув от страха и удивления, отпрыгнул от примитивной гранаты, взорвавшейся мгновеньем позже ярким сполохом огня и дыма. Сосредоточившись на противнике с мечом, Жон как-то упустил дальнейший подъём к акведуку, где скрывалось ещё несколько противников. Молодой охотник успел увидеть двоих, один был вооружен обломком меча, а другой держал в руках ещё один горшочек с фитилём. — Это Прах? — с изрядной долей опаски спросил Жон. Понятное дело, что ему никто не ответил, но и безучастно ждать тоже никто не стал. Противник с лучшей броней и щитом медленно двинулся вперёд, также как Жон недавно выставив щит перед собой. Его товарищи наверху тоже не стали стоять на месте и ждать, пока Жон поднимется к ним. Медлить было нельзя. Если в сражении один на один Жон ещё был уверен в своих силах, то один против троих уже не кажется честной сделкой. Поэтому Жон присел, готовясь к рывку, держа щит на уровне груди. Эти твари до сих пор были весьма медлительны, так что была и надежда поймать воина с щитом на контратаке. Как там говорила профессор Гудвич, быть более активным в атаке? Что ж, стоит попробовать повторить приём Пирры, которым та победила Вайс на уроке боевой подготовки. Благо щитовик очень удобно отвёл руку назад для длинного выпада. Жон прыгнул вперёд и чуть в сторону, с расчётом пропустить врага с его атакой мимо себя и атаковать самому сбоку или в спину. Не очень честный манёвр, но действенный. По крайней мере, в исполнении Пирры и в мозгу Жона это был действенный приём, но на практике всё получилось не так хорошо. Во-первых, воин с щитом не был медленным. Он очень быстро среагировал на рывок Жона своим рывком, отпрыгнув спиной вперед. Проделав это с удивительной прытью, как для трупа. При этом мертвец всё же провёл свой выпад, прямо в полёте чиркнув Жона по правой руке. Толстовка с тыквенным Питом на груди обзавелась длинным разрезом на рукаве. Приготовившись атаковать, Жон не сосредоточился на укреплении ауры как прежде, и та не успела покрыть одежды вслед за кожей. Во-вторых, группа поддержки наверху тоже было медлительной только пока Жон находился более или менее далеко от них, а стоило ему приблизиться, то они будто с цепи сорвались. Бомбардир тут же метнул второй горшок с взрывчатой смесью, пока другой его товарищ не стал утруждать себя спуском по ступенькам и просто спрыгнул с высоты двух своих ростов. Последнее, кстати, несмотря на неожиданность и необходимость уклоняться от летящего сверху тела, сыграло Жону на руку. Сухое тело извещенного трупа будто вбилось в землю, врезавшись в скалистую поверхность с глухим стуком и заставив мертвеца распластаться по земле очень близко к горшку с зажженным фитилем. Взрыв откинул прыгуна в сторону и потрепал его, пусть и не упокоил окончательно. Судорожно сжимая свой меч Жон сделал предварительный вывод. Местная нежить хоть и выглядит несколько тупее той, что была в Северном Прибежище, но компенсирует силой, быстротой, а главное выносливостью, явно превосходящих эти характеристики у несчастных из тюрьмы. Не самое приятное открытие, прямо скажем. С большим трудом, заработав ещё несколько разрезов на одежде, Жон всё же смог разобраться с этой тройкой мертвяков. По сугубо субъективному мнению Жона, даже без ауры эти ребята были значительно опаснее Кардина. Как минимум, они были сопоставимы по силе и скорости с «мистером Винчестером» и они не играли в тренировку на академической арене, а реально пытались убить Жона. И, конечно же, их было трое, это тоже стоит учитывать. Выдохнув, Жон попытался успокоится. Да, пусть он пропустил несколько ударов, но схватка всё ещё далась ему относительно легко, а потраченную ауру он восполнил парой глотков из фляжки. Кощунством было не признать, что это действительно крайне удобно, особенно тогда, когда есть время на пару минут остановиться и перевести дыхание, заменив минутной передышкой и глотком чудо зелья часы отдыха. После того, как он перевёл дух, юный Охотник решил продолжить свой подъём. В конце концов, ему было интересно, что охраняла эта нежить, и внутренне он признавался себе, как же он будет разочарован, если там вообще ничего не найдётся. Поднимаясь вверх, Жон старался держаться как можно ближе к стене, костеря строителей на все лады. Неужели им было сложно сделать лестницу пошире, ну или бортики поставить? Но нет, ему приходится взбираться на лестницу в надежде избежать случайного порыва ветра, который сбросит его вниз. К счастью, лестница насчитывала отнюдь не сотню ступеней и вскоре он благополучно поднялся, заметив оттуда, что чуть впереди в стене есть проход, а в самом конце мостка лежит совершенно бездвижное тело. Недолго думая, Жон повернул к проходу. Первым, что он почувствовал, зайдя внутрь узкого коридора, была сырость, его ноги были почти по щиколотку в воде. Глянув направо, ему удалось разглядеть сквозь темноту следующий проход, а взглянув налево он понял, что находится здесь вовсе не в одиночестве. В том конце коридора, у преграждающей дальнейшее прохождение решётки, скрывалась какая-то тварь, похожая на гигантскую, облезшую и покрывшуюся волдырями крысу. Ну, кажется пришло время проверить свои навыки против негуманоидного противника? Он поднял щит и стал медленно приближаться к крысе. По началу она лишь шипела, показывая грязные клыки, и стоило только подойти достаточно близко, она резко напрыгнула на него, стремясь прогрызть этими клыками его бедро. Хорошо, что ему хватило реакции вовремя выставить вперёд щит и собрать побольше ауры, отчего крысиный мутант врезался в Жона как будто в кирпичную стенку и, упав ему под ноги, обмяк. Впрочем, облезшее брюхо ещё вздымалось и опускалось, так что надо было скорее добить оглушённого зверя. Перехватив меч, он постарался щитом вдавить морду крысы в самое дно, в то же время вгоняя меч в загривок. Боль от укола привела крысу в ясное состояние, и она дико забилась под натиском, будоража волны и брызгами. На рефлексах Жон нанёс ещё пару ударов, пока вода в акведуке не успокоилась. Это было легко, но муторно. Жон содрогнулся при мысли о том, что на него выпрыгнет сразу пара десятков этих тварей. Там никакая аура не поможет, потому что крысы просто похоронят его в своих телах. Буквально. Прямо за крысой к решётке был прислонен ещё один труп. Труп, внутри которого явно что-то теплилось. Жон нахмурился и опять приготовился к бою. Труп внешне не походил на нежить, но тут лучше перестраховаться, чем получить какую-нибудь ржавую железку в ногу или живот. Но труп никак не реагировал на приближение Жона, зато ощущение чего-то теплого внутри трупа стало чувствоваться намного явственнее. Немного выждав время, Жон склонился над трупом, коснувшись его рукой. Тепло внутри тут же отреагировало на его прикосновение и начало собираться в одном месте. Пара мгновений и вот в руке Жона собрался тёплый комочек серебристого цвета. — Это… — Жон трепетно и осторожно поднял руку с серебрянным сгустком. — Твоя душа. Это было просто поразительно. Из памяти Оскара Жон знал, что проклятая нежить резала друг друга и всё живое именно в попытках заполучить души или, что ещё важнее, тот тёмный столбик, который отделял разумного человека от безмозглой и агрессивной нежити. Быть может этот несчастный был убит крысой или умер ещё от чего-то, поэтому его душу не забрали сразу же. Но не совсем понятно, почему никто не извлёк её позднее, ведь сам Жон легко почувствовал, что в трупе что-то есть. Было ли опять дело в тёмной душе? У безмозглой нежити её нет или она очень мала, Жон же обладает не только своей, но и частью Оскара, отчего и может сейчас взять эту оставшуюся на месте душу? Жон не мог уверенно ответить на этот вопрос. — Как жутко, — заметил парень отстранённо, разглядывая чужую душу. — Сколько раз нам говорили, что после смерти мы отправляемся в лучший мир? А ты, приятель, сидел здесь один и ждал, пока кто-нибудь придёт и сожрёт тебя. Во всей этой обстановке и происходящем действительно было что-то жуткое и мрачное. Аура и Проявление — это часть души и Жон понимал, почему в его сне «опыт», что делает его сильнее, представлен в виде душ, но понимание не значит принятие. Ему было просто по-человечески жаль этого бедолагу, что так и не встретил своего «лучшего мира». Сила в реальном мире, для борьбы с реальной опасностью, или милосердие к несчастной душе внутри своего сна? Этот вопрос казался просто глупым. Ответ был очевиден, тут не о чем было и думать… но Жон колебался. Мог ли он спасти эту душу? Спрятать её внутри себя и пронести на Ремнант? Может быть, хотя это уже звучит странно. Нежить поглощает души, как и Жон, а значит засунув чужую душу внутрь собственной души он её, скорее всего, просто поглотит. А что потом? Как он потом проводит душу в «лучший мир»? Придёт с ней в какую-нибудь церковь в Вейле и отдаст душу священнику? Знают ли местные способ освобождать души? Оскар его не знал. Рыцарь религиозного ордена не просил проводить его душу куда-то, он отдал её Жону… На этой мысли Жон, вдруг запнулся. Оскар не просто попросил его прирезать, чтобы Жон забрал себе его душу как он это делал с обычной нежитью. Они провели особый ритуал, но не такой, как ритуал по открытию ауры. Как там Пирра говорила? «Ибо мимоходом мы достигаем бессмертия и поднимаемся над всем, став образцом добродетели и славы. Бесконечно далекая и не связанная смертью, я подставлю тебе своё плечо и освобожу тебя». Сработает или нет? Жон не знал, и вряд ли он найдет человека, что смог бы ему это объяснить. И не стоит забывать про другую чашу весов, там, где был Ремнант, были Гримм и люди, которых он, как Охотник, собирался защищать. Там была его команда, которую Жон не хотел подставлять. Ведь в выбранной ими профессии слабое звено в команде — это не плохие оценки, это реальные смерти на заданиях. — Я… я ненавижу это, — произнёс Жон вслух, будто душа этого бедолаги могла его слышать. — Это просто сон… Выверт моего больного воображения, который наложился на пробудившуюся ауру… или же... Он уговаривал себя, уговаривал всё же поступить как следует. Он говорил сам с собой вслух, нёс какой-то бред, и всё ради того, что просто чтобы успокоиться и прояснить мысли перед важным решением. Но вместо спокойствия нервы лишь накручивались ещё больше. Эмоции почти достигли пика, как вдруг в голове Жона щелкнуло: «Прошу, не оставляй меня здесь, в темноте и одиночестве из-за страха запятнать руки кровью того, кто ещё способен ясно мыслить». Так сказал ему Оскар. Это воспоминание заставило Жона выдохнуть. Мог ли он помочь этой душе? Неизвестно. Мог ли он сделать хуже? Неизвестно. Могла ли эта душа помочь Жону? Да, могла. Было ли милосерднее оставить её здесь? Нет, Жон так не думал. — Прости, — прошептал он. — Ремнант, конечно, сложно назвать «лучшим миром», но мы можем попытаться сделать его лучше, вместе, единой силой. Он чувствовал себя глупо, говоря это, а после того, как его рука сжалась в кулак, поглощая душу, к ощущению собственной глупости, примешалось ещё и отвращение к самому себе. Был ли это правильный путь? Жону лишь предстоит это узнать. Был ли это самый легкий путь? Да, однозначно. Он выбрал самый легкий путь… опять. Мотнув головой, Жон постарался отогнать от себя мрачные мысли. Это всего лишь сон, навеянный его Проявлением. По крайней мере он цеплялся за эту мысль как за спасательный круг. И ещё кое-что, Жон пообещал себе, что никогда не расскажет своим друзьям об этой грани своих снов. Даже если он сможет объяснить всё как игровую механику, пожирание душ продолжит звучать слишком жутко, чтобы признаваться в чём-то подобном. Бросив последний взгляд на труп, Жон развернулся и прошёл по туннелю. Другие крысы и Полые ему не встретились, позволив вернуть твёрдость шага и спокойно дойти до ответвления в туннеле с лестницей, ведущей наверх, на крышу укреплённого каменного здания. Возможно, тут располагался гарнизон или арсенал для стражников. Он не был экспертом в древней фортификации, но хотя бы мог отметить остатки баррикад и общую высоту строения, что значительно превосходила дома внутри ещё более громадных стен. Там его ждала очередная группа мертвецов, таких же агрессивных и уродливых, что ранее встреченная группа перед акведуком. На первый взгляд их было только двое, и вооружены они были лишь обломками мечей, которыми размахивали с интенсивностью ветряных мельниц в шторм. В другой ситуации Жон мог бы и испугаться чего-то подобного, но сейчас, на волне негативных эмоций, он просто включился в бой, полностью на нём сосредоточиваясь и задвигая свои переживания и рефлексии на задний план. Сместиться в сторону, так чтобы ближайший мертвец встал аккурат между Жоном и вторым мертвецом, а дальше дело техники. Ближайшего мертвеца он опрокидывает ударом щита, а пока тот не встал, делает длинный выпад в сторону второго противника, что попытался напрыгнуть на Жона. В итоге этот «гений» буквально насадился на клинок, что было хорошо, вот только возникли проблемы с возвращением клинка из оседающего тела, что уже было плохо. Особенно учитывая поднимающегося противника неподалёку и его возможности вновь атаковать с секунды на секунду. Решив не рисковать, Жон только убедился, что его меч точно застрял в мертвеце, и достал из инвентаря Кроцеа Морс. Покачивая фамильным клинком, он вспоминал, как хорошо себя зарекомендовало отсечение головы в прошлый раз. А одного противника он точно как-нибудь заборет. И чутьё не подвело. Вновь повалить неуклюжего мертвеца на землю не составило проблем, как и отрубить ему голову. Так что он снова вернулся к проблеме с застреванием оружия. Как бы избежать повтора этого критического неудобства в будущем? Следует ли придержаться тактики быстрой замены через инвентарь? Тогда можно ли что-то сделать с Кроцеа Морс, чтобы и он мог эффективно бороться с нежитью? Или стоит задуматься об оружии дальнего боя? В конце концов последнее могло пригодиться и на Ремнанте. Жон до сих пор помнил того гигантского невермора и свою беспомощность перед ним. Но это всё мысли на будущее, а сейчас надо идти вперёд и прокачиваться, ведь по ту сторону сна его ждут друзья и он не имеет права их подвести, а потому выдерни-таки меч Оскара из полого и вперёд, Арк! И новые подвиги не заставили себя ждать. Впереди за деревянным мостиком, что вёл с этой крыши на другую, стоял ещё один Полый, который скалился на него, но дальнейших действий предпринимать не спешил. Просто оставался на своём посту и угрожающе размахивал рукой с глиняным горшочком. Жон помнил, как в него в прошлый раз влетела такая граната с прахом, и, пусть особых неприятностей это не доставило, повторять подобный опыт он не желал, а потому со всех ног рванул к бомбометателю. Благодаря его своевременному рывку, бомба упала значительно дальше намеченного, не навредив Жону, который уже подобрался к противнику вплотную и вонзил меч ему в живот, после чего отработанным движением обезглавил. Порадоваться чистому выигрышу, впрочем, ему не удалось, так как слева из выходящей на крышу комнаты к нему выбежал ещё один Полый. На этот раз Жон решил попробовать действовать слегка по-иному. Отведя щитом неуклюжий выпад, он вонзил меч ему в рот, пройдя между костей и убив противника таким образом, чтобы лезвие действительно не застряло. Получилось успешно, но Жону показалось, что во время удара ему пришлось слишком открыться. Вряд ли стоит пока рисковать пробовать нечто подобное, если вокруг него будет больше врагов. Может, добивание последних бойцов группе поможет ему отработать движения или, когда он проснётся, Пирра подскажет альтернативу? Повернувшись кругом, рыцарь увидел очередную стену непроглядного тумана. Так как в здании, где Жона поджидал обезумевший мечник, не было хода дальше или чего интересного, напрашивалось очевидное направление. Но перед этим он захотел провести короткую проверку. На всякий коварный случай удостоверившись в отсутствии поблизости кого-либо притаившегося, Жон присел рядом с трупом бомбометателя и быстро обнаружил оставшиеся у того целыми две праховые бомбы. На вид они скорее напоминали гранаты ополчения времён Великой Войны, нежели современные устройства. По крайней мере, Жону так показалось при виде примитивного фитиля. Решив пока не заморачиваться, он положил гранаты в инвентарь и дотронулся до стены тумана, рассеяв её. По ту сторону было просторное помещение с лестницей, ведущей наверх. Осматриваясь при поднятом щите, он невольно отметил, насколько тут было грязно и хлипко до того, чтобы вызывать опасения за состояние постройки в целом. Хотя, чего ещё следует ждать, когда кругом разгуливает нежить? Продолжая исследование, ему также попалось то, что спровоцировало слабую нервную дрожь. Это было ещё одно тело. Не просто бездушная оболочка или затаившийся для внезапной атаки Полый. Нет, Жон чувствовал, как в нём что-то теплится, прямо как в прошлый раз, когда он нашёл труп с так и не покинувшей тело душой. На мгновение Жону захотелось просто сделать вид, что он ничего не заметил и пройти мимо. На очень короткое мгновение, но он действительно был готов сделать это. Но мгновение прошло, и он напомнил себе, что уже сделал выбор, а Арки никогда не нарушают данного слова. Если он оставит эту душу здесь, то отступит от своего недавнего решения стать сильнее ради своих товарищей и людей Ремнанта. К тому же будет очень странно, если одну душу он возьмёт, а другую трогать не станет. Чем тот бедолага был хуже или лучше этого? Произведя над собой подобную накачку и лишний раз напомня самому себе, что это лишь сон, Жон прикоснулся к трупу, вытянув из него душу. Внешне она ничем не отличалась от первой души, что лишний раз уверило Жона в нереальности всего происходящего. Не могло быть двух абсолютно одинаковых людей, даже не внешне, вспомнить хотя бы его сестер, в особенности неугомонных близняшек на два года младше него, характер и предпочтения которых почти всегда разнились. Именно на таких различиях можно было подловить их при игре в притворство друг дружкой. Поэтому Жон верил, что двух одинаковых душ просто не может быть. Раздавив в руке и эту душу, Жон вновь осмотрелся по сторонам. Похоже единственный путь дальше тянулся по лестнице наверх, где просматривался другой проход с каменными ступеньками. Узость этого подъёма сразу же не понравилась парню, но деваться всё равно было некуда, так что начался аккуратный подъём по ветхим ступенькам. Пол второго этажа примерно наполовину отсутствовал, но прошлый подъем и размещение самих балок с досками создавали впечатление, будто так и задумывалось. В любом случае трухлявое дерево отчаянно скрипело, продавливалось вниз, одной лишь верностью давно почившим строителям удерживая Жона на весу. Ступеньки же вели на каменный мостик, не менее узкий, чем лестница, а за мостиком в отдалении виднелось несколько шатающихся без дела мертвецов в доспехах. Жон уже приготовился к бою, проходя на другую сторону, как всё пошло не по плану. Огромная чешуйчатая туша, оказывается, умеет очень тихо планировать. Жон заметил приближающуюся тварь лишь в последний момент, когда огромный красный, мать его, дракон хлопнул своими исполинскими крыльями, чтобы чуть замедлить полет и приземлиться на каменный мост, который пересекал Жон. И надо же было такому случиться, чтобы эта тяжеленая туша, под весом которой содрогнулся весь мост, который на самом деле оказался каменной стеной, приземлилась точно на Жона.