Избранный Охотник

Не успела угаснуть вспышка последней молнии, как Жон снова почувствовал, как вместо холодного, покрытого грязью и мусором пола он вновь лежал на довольно удобной кровати. Вновь он погиб в том странном месте, и снова проснулся как ни в чём небывало, но в сердце блондина была, как не странно, не радость от того, что он вновь вернулся невредимым, а злость и раздражение. Злость на себя, за то, что снова погиб, так толком и не продвинувшись вперёд, и раздражение на эту проклятую статую. Конечно, он ожидал подобного исхода, всё же Жон понимал, что меч и револьвер не слишком хорошо подходят для уничтожения оживших статуй, однако он надеялся что сможет хотя бы дать той достойный бой. О, как он ошибался. Его снова разделали под орех, уже в который раз он внезапно встретил врага, что явно превосходил его по силам, так на этот раз ещё и противник вышел необычный. Вот уж чего блондин не ожидал от этого голема, так это того, что тот внезапно начнёт стрелять в него молниями, так в добавок к тому ещё и окажется довольно резвым, особенно для своего размера. Впрочем долго предаваться мрачным мыслям юный Охотник не стал. Пусть ему и не повезло сейчас, но впереди у него ещё десятки и сотни попыток, ведь что по своей сути может быть страшнее бессмертного, неостановимого противника, что будет приходить к тебе раз за разом, с каждым разом всё сильнее и подготовленнее? Жон хмыкнул и отогнал внезапно возникшие мысли. Хотя в глубине души блондин понимал, что в будущем он не раз и не два проиграет в бою это был вовсе не повод останавливаться. Да, он был слабее многих своих противников, но, в отличие от них, он мог рассчитывать на помощь своих друзей. Он осмотрел на всё ещё спящую троицу подростков рядом с ним, и его мысли перескочили к директору, который, как и его друзья, выражал заинтересованность в Эстусе. Пусть он уже возвращал ему флягу и выглядел при этом очень расстроенным, но блондин не думал, что он откажется от приобретения чудесного зелья, если и не для себя, то для исследований, а может и как подарок другу-Охотнику, которых у такой личности как директор Маяка должно быть немало. В конечном счёте Жона слабо волновало, что Озпин будет делать с этим артефактом, в любом случае он пойдёт в дело, а сам блондин получит с этого некоторую прибыль, которой, возможно, хватит на приобретение нормального оружия. Хотя вспоминая, что в недавно посещённом им магазине большая часть пушек продавалась в виде отдельных комплектующих, он не мог избавиться от предчувствия, что и здесь ему придётся просить помощи у Руби. Очередной раз вздохнув и мысленно костеря себя за отсутствие необходимых знаний, блондин поднялся с кровати и направился в ванную. Раз уж сегодня он проснулся раньше товарищей по команде, то почему бы не воспользоваться ранним пробуждением? И пока Жон занимался утренней рутиной, совершенно автоматическим процессом, что по большей части не требовал участия головного мозга, он вновь позволил своим мыслям блуждать, и те снова вернулись к тому странному месту, что он посещал во время сна. Или точнее к одному примечательному предмету, что он там обнаружил. Тот странный посох-трезубец, забранный им с тела мага. Блондин искренне надеялся, что это был именно странный посох, а не какой-то странный церемониальный атрибут, или, к примеру, оружие самообороны, принятое у чародеев, так как в таком случае было бы крайне обидно принять простой трезубец за магический артефакт. И именно в этот момент блондин вспомнил того, кто вполне мог бы прояснить ситуацию. Озпин, директор Маяка, что уже показывал свою не дюжую проницательность или даже чувствительность. Жон дор сих пор помнил, как его сердце ушло в пятки, когда тот подошёл к ним не с того не с сего в коридоре и попросил показать осколок щита Оскара. Да и когда он пересказывал слова Солера тот слушал очень внимательно, не смеясь над его словами и не перебивая. Конечно, возможно это были просто совпадения, и он зря себя накручивал, но что если это не так? И действительно что? Допустим, Озпин что-то знает или имел дело с чем-то около магическим. Мало ли старых руин по Ремнанту разбросано или что там ещё Охотники могут найти за стенами городов? Он всё ещё был главой академии и одним из сильнейших известных охотников Ремнанта, даже сильнейшим, как утверждали некоторые. Если уж к кому-то и обращаться за помощью, так это к нему. Даже если сам директор Маяка ничего не знает, то вполне может подсказать кого-нибудь, кто знает. Знакомых у Озпина точно должно быть много. Главное чтобы их опять к доктору Ублеку не послали. При всём уважении к преподавателю истории, он был человеком крайне активным и утомительным. Да и вряд ли человек науки чем-то сможет помочь с магией. По крайней мере так думал сам Жон. Когда он закончил с утренними процедурами, друзья все ещё не намеревались вставать. В том, что он умудрился разбудить как минимум некоторых, сомнений не было никаких. Пирра и Рен, открыли глаза, когда он выходил из душа, но вставать не стали, лишь чуть поворачивались и продолжили спать. Нора глаз не открывала, но очень демонстративно заворочалась, повернувшись к Жону спиной. Мысленно попросив у друзей прощения, Жон на цыпочках вышел из комнаты. Кажется, что лучшим извинением будет не мешать им наслаждаться оставшимся временем до подъёма. Ну и вообще идеально было бы научить своё Проявление выкидывать его из сна по будильнику, а не с рассветом. Итак, он оказался в коридоре, всё ещё слишком слабо освещённом, потому как до окон пока дошли лишь самые редкие солнечные лучи, а электрические лампы, похоже, включались только вечером. Да и сам по себе коридор не особо располагал к тому, чтобы надолго здесь зависнуть, поэтому Жон повернул направо. Он прошёл шагов тридцать, почти достигнув поворота, когда услышал чьи-то шаги и шарканье, судя по всему, швабры. Остановившись, он вскоре увидел, как из-за угла выходит уборщик. Или уборщица. На самом деле, оценить пол точно не позволял мешковатый костюм и оставшееся до поворота расстояние. Однако, Жон удалось рассмотреть собачьи уши на макушке работника Академии. Значит, фавн. Не желая разъяснятся с кем-либо о своём раннем пробуждении или раздражать уборщиков прохождением по только что отмытому полу, оставляя после себя некрасивые разводы, Жон решил тихо повернуться на сто восемьдесят градусов и пойти к другому концу коридора. Вскоре он до туда дошёл и его ноги повернули направо, в сторону лестницы. Там, в узком промежутке между этажами, виднелось окно с глубоким подоконником, что сразу пригляделось беспокойному студенту как удобное место. Усевшись в нише, Жон попробовал прикинуть вариант своего следующего занятия. Спать не хотелось, а просто болтать ногами и прожигать нынче редкие часы свободного времени не хотелось особенно. Ему нужно было как-то себя занять. И так как Жон был обычным подростоком своего времени, его пальцы сами собой достали из кармана Свиток. Немного полазив в мировой сети до Жона вдруг дошло чувство, что он ничего не хочет. Не особо-то радовали всякие прикольные картинки или видео с разбором очередного фильма, отснятого в Вакуо. Мысли раз за разом возвращались к его ночным приключениям и новому противнику, которого надо было как-то победить. Когда Сиаран и тот кузнец, имя которого Жон благополучно забыл, сказали, что под кузницей живёт металлический демон, которого назвали «Анимированным куском металла», они как-то забыли упомянуть про его размер, или например о том, что эта тварь умела метать молнии, что так походили на чудеса Солера. И теперь нужно как-то придумать способ расправиться с этой тварью. Жон вздохнул, отложив свиток в сторону. Вряд ли на каком-нибудь форуме будут обсуждать вопрос победы над магическими статуями, что за каким-то Гримм называются демонами. А потому на простой ответ не приходилось рассчитывать. Праховая магия? Так не владел ею Жон. Банальная взрывчатка? Для подрыва Праха вроде особых талантов не нужно, это можно сделать даже банально техническими средствами, как в гранатах или патронах. Вопрос теперь только в том, где Жон сможет достать Прах в виде взрывчатки, чтобы попробовать этот способ. Он сидел и думал так больше часа, пока не пришло время для учеников вставать на занятия. От раздумий его отвлекла сообщение в чате их команды, присланное Норой. Она желала доброго утра и сообщала, что они уже встали, но Жон только мельком пробежал по тексту сообщения, сосредоточив своё внимание на имени их штатного бомбардира. А ведь это идея. Ведь к кому ещё блондин мог обратиться по такому вопросу, как не к Норе? Как не крути, а та явно понимает во взрывчатке побольше, нежели он, и сможет помочь советом, да и не только советом. Воодушевлённый пришедшей на ум мыслью, он направился к своей комнате, попутно размышляя, как бы попросить гиперактивную подругу одолжить ему гранатомёт на одну ночь. И за размышлениями он и не заметил, как дошёл до комнаты, где его ждали остальные члены его команды. Или по крайней мере двое из трёх членов, хотя по звукам льющейся воды, доносящимся из ванной, Жон мог догадаться, где сейчас находится Рен. — О, вижу наш неспящий лидер снова с нами! Теперь, когда вся команда проснулась и готова к предстоящему дню, я жажду услышать, чем ты занимался. Давай, не томи! Он улыбнулся своей подруге. Быть может кто-то другой и счёл бы подобное отношение грубым или слишком навязчивым, но сам блондин лишь радовался жизнерадостности своей соседки по комнате. Да и это было всяко лучше, чем если бы его вместо этого жалели. — Всему своё время, Нора, давай сначала дождёмся Рена и встретимся с командой Руби, а за завтраком я всё расскажу всем вам сразу, ладно? — У-у, — протянула Нора, но настаивать не стала. Смотря на то, как она дурачится, Жон даже вспомнил своих младших сестёр и еле удержался от того, чтобы потрепать однокурсницу по волосам. Вряд ли Нора обиделась бы на подобный жест, но Жон сам не хотел ставить себя над товарищем по команде как этакий «старший брат». С учётом того, сколько все тренировались до Маяка, даже Руби была куда более опытным Охотником, чем он. Чуть расстроившись от последней мысли, блондин постарался переключиться на что-нибудь более позитивное. Например, на своих сестёр, про которых только что вспоминал. Надо бы позвонить домой, пообщаться. А то он, со всеми этими ночными приключениями уже соскучился по родным, словно не видел их пару месяцев. Пока Жон обдумывал всё это, Рен закончил и вышел из душевой. Парни пожали друг другу руки в качестве приветствия, после чего команда JNPR отправилась на завтрак. Хоть время и было раннее, а народу в столовой хватало. Так как Бикон практиковал разные меню, из которых можно было выбрать или составить свой обед, многие приходили пораньше, чтобы взять то, что им нравится. Сам блондин решил выбрать классику, взяв себе тарелку политых сиропом блинов и чашку кофе. Когда члены его команды расселись по своим уже привычным местам, все принялись уплетать свои обеды, чтобы, когда к ним присоединится команда Руби, они могли не отвлекаться на еду, а слушать рассказ Жона. Ведь как не крути, а каждому из них было интересно, что именно пережил блондин и что он мог вынести из того странного места, заменявшего ему мир грёз. Как и в прошлый раз, долго ждать не пришлось. Не успели они доесть свои порции, как в дверях столовой мелькнули знакомые разноцветные макушки, и уже несколько минут спустя их подруги расселись за столом и, поздоровавшись, тоже начали поглощать свои порции. Тишина впрочем продлилась не долго, так как Янг, стоило ей утолить первый голод, быстро обратила своё внимание на Жона. Нора тоже помнила его недавние слова. И, видя минимум два крайне заинтересованных лица, блондин решил начать свой рассказ: — Ну, можете меня поздравить, эта ночь прошла довольно плодотворно, пусть и закончилась действительно необычной встречей. Даже несколькими встречами, если быть точным, — он на мгновение задумался, как представить им Сиаран, но потом решил просто рассказать что видел и позволить своим товарищам делать собственные выводы. — Для начала, я, видимо, не первый Охотник, что побывал в том странном месте, — это заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы и удивительно затянувшееся мгновенье ошеломлённой тишины сменилось возбуждённым гомоном и потоком вопросов. — Кто он? — Откуда? — Как вы встретились? — Как этот Охотник выглядел? Ничего знакомого в нём не заметил? Эти и десятки других вопросов обрушились на него, и Жон, наученный жизнью с множеством сестёр, стоически переждал эту словесную бурю, а не попытался ответить сразу на все вопросы. Он прекрасно знал, какое это бесполезное занятие. — Позвольте кое-что вам пояснить, — продолжил он, наконец уловив момент тишины. — Этого таинственного Охотника я лично не встречал, и жив ли он до сих пор я не знаю, да и кто он такой тоже. Только то, что он был или является рыцарем Вейла. На это все кивнули. — Значит, если ты не встречал его лично, то слышал о нём от одного из… к-хм, коренных жителей, так? — секунду спустя выдвинула предположение Вайсс. — Да, и Сиаран отзывалась о нём весьма положительно, хотя и почти ничего о нём не сказала. Мол поклялась сохранить его личность в тайне. — в ответ на это он получил серию кивков. Следующей решилась высказаться Янг: — Сиаран, говоришь, с тобой говорила. Значит, она девушка. — Да. — А она хорошенькая? — когда за столом раздалась симфония стонов, она подняла руки защищаясь. — А что, у него есть милая, нуждающаяся в помощи девушка, теперь встреча с таинственной незнакомкой, и это всего за пару дней, в месте, возможно созданном его собственными фантазиями… Понимаете, к чему всё идёт? — она многозначительно поиграла бровями, как бы подкрепляя своё высказывание. — Братья, Янг, — Жон вздохнул, испытывая сильное желание побиться головой об стол, но сейчас он его, наверное, погнул бы и глупо испортил бы школьное имущество. — Откуда ты только берёшь всё это? — Из головы, естественно, — усмехнулась хулиганистая блондинка. — Просто игнорируй её, Арк, — посоветовала Вайсс. — А мне интересно, — подняла руку Нора. — Я не видел её лица, она носила маску, — Жон решительно провёл запретительную черту под этим странным и не очень-то удобным разговором. — И вообще, я вам не о том хотел рассказать. — Да-да, другой Охотник, — Руби задумалась. — Даже интересно, кто бы это мог быть. Вдруг кто-то из нас. Эта мысль удивила Жона, да и остальных тоже. — Ты о чём? — Вайсс сложила руки на груди. — Ну если это действительно сон, который Жон выдумал, то ведь в этом сне можем быть и мы. Так ведь? — Руби задумчиво покрутила ложку в руках. — Я не совсем согласна с идеей сна. Всё же мне не кажется, что человек вроде тебя, Жон, мог бы придумать такой мрачный мир. Даже подсознательно, — мотнула головой Пирра. — Хотя сейчас мне и вправду интересно, кем бы мы могли быть. А как насчёт остальных? — М-м, — протянула Вайсс, расчёсывая ногтем подбородок. — Не сказала бы, что вижу себя кем-то кроме себя. — Ну естественно, — прошептала Блейк. — Что? — переспросила её Янг, так как сидела ближе всех к своей напарнице. Глаза девушки по непонятной Жону причине заметались в панике. Разве этот кроткий комментарий мог выдать её как фавна? Иной причины для беспокойства парень просто не знал, а простое несогласие со своим товарищем в повседневной дискуссии не должно вызывать такие эмоции. Наверное, это один из тех случаев, когда девушки, вырастая из понятного детского возраста, становятся странными. — Кхе-кхе, — чуть откашлявшись для вида, брюнетка наконец придумала отговорку. — Я хотела сказать, что согласна с Пиррой и тоже не была бы польщена оказаться посреди тех ужасов, о которых рассказывает наш друг. — Эх, вам явно не хватает фантазии, подруги! — всплеснула руками Нора. — Я бы на вашем месте стала хозяйкой Башни Блинчиков! А каждое приближающиеся чудовище и всех восставших мертвецов взрывала бы как и любого встречного Гримма! — Хм, а как же я? — подал голос Рен. — Как думаешь, кто бы испёк все блинчики для нашей башни? — Мы отвлеклись от темы, — заметил Жон, который чувствовал себя несколько неуютно от этого обсуждения. Он старался уверить самого себя, что это сон и слова Пирры, что это могло бы быть наоборот… от этого становилось жутко. Меньше всего на свете он хотел бы, чтобы то место действительно существовало. — Так что было дальше? — Руби была заинтригована. В её мыслях наверняка уже крутилась теория, что это она тот самый Охотник, про которого узнал Жон. — Дальше мы с Сиаран вернулись к той девушке, про которую я рассказывал в прошлый раз. Оказывается, там был короткий ход, — только тут Жон вспомнил, что так и не додумался заснять тут необычный лифт на свиток. Но ничего, успеет в следующий раз. — И представляете, она умеет усиливать Ауру. Более того, когда я попросил усилить мне контроль над Аурой, она сказала, что может сделать и это. — Бред какой-то, — тут же постановила Вайсс. — Контроль ауры это не какая-то способность или врожденная черта. Это навык, который развивается упорными тренировками. — Для начала надо будет проверить, что вообще у Жона получилось, — Пирра тоже пыталась понять, что это такое «контроль Ауры» в понимании этой непонятной Хранительницы Огня. — Мне больше интересно, как ты проснулся в этот раз, — хмыкнула Янг. — На тебя опять приземлился дракон? — Нет, — Жон слегка поморщился. Янг, как всегда, была сама тактичность. Но парень быстро отбросил в сторону эти мысли, так как он надеялся получить от друзей помощь в борьбе с тем самым противником. — Вообще мне надо победить каких-то гаргулий, но местные посоветовали в качестве тренировки другого противника. Здоровенный металлический монстр, что бьётся молниями. Несколько мгновений молчания, пока все осознавали сказанное. Первой все обдумала Нора. — Круто! — протянула она. — Рени представляешь, что было бы, будь у меня такая игрушка? — Тебя бы било током, — спокойно заметил парень. — Часто, — добавил он после небольшой паузы. — Ага! — Нора обрадовалась так, как если бы в ударах током было что-то хорошее. — Ну и помимо молний меня очень сильно беспокоит, что он полностью из металла, — продолжил Жон. — При чём это какой-то очень крутой местный металл, вроде как пришедший из другого мира. — Теперь ещё и другие миры, — Вайсс недовольно покачала головой. — Что-то у тебя там всё больше и больше накручивается всего и сразу. — Я тут не при делах… наверное, — Жон попробовал отвертеться от ответственности. И решил подойти к вопросу об одалживании гранатомёта. — И вообще, я хотел поговорить о другом. Мой меч не возьмет металлическую оболочку, а потому надо придумать что-то, что поможет мне его победить. Как думаете, взрывчатка поможет? — Вряд ли, — тут же заметила Руби. — Взрывчатка, по крайней мере та, которую можно использовать с руки, предназначена для нанесения урона по площади, или для нанесения урона сквозь броню. Но когда у тебя весь противник состоит из этой самой брони… тут уже какой-то спец-боеприпас потребуется. — А мне предлагали его простой киркой разбить, — Жон покачал головой. — Есть Гримм, которые контролируют огромные стальные доспехи, — и снова слово взяла Вайсс. — И их можно успешно победить при помощи праховой магии, да и клинком я побеждала таких. — Так ведь это доспехи, а не цельнометаллическая статуя, — Руби была не согласна с напарницей и в итоге между ними начался спор. Он некоторое время просто слушал, как две девушки спорят, параллельно с этим пытаясь придумать, как же забороть цельнометаллическую статую. В целом, слова Руби, что нужна какая-то особая взрывчатка, не означали, что Жон не сможет её достать и использовать. И уж точно этот «спецбоеприпас» выглядит куда более вероятным решением, чем стать опытным праховым магом за день или два, которые у него получится выиграть перед следующим сном. Да даже если он не будет спать целую неделю, то всё равно вряд ли успеет освоить прямое управление Прахом на том же уровне, что и Вайсс. Вдруг в самую гущу спора между Вайсс и Руби вмешалась Пирра: — Может попробуешь взять его хитростью? Скажем уронить его в какую-нибудь яму, из которой не выбраться, или наоборот, уронить на него что-нибудь? Это было крайне интересным предложением. Если бы не целый ряд «но», которые Жон озвучил. — Эта статуя находится внутри здания, проходы которого слишком малы, чтобы он туда прошел. Прокопать же яму в каменном полу… он убьёт меня быстрее, — парень невесело хмыкнул. — К тому же мне хотелось бы все же победить его. Это тренировка перед другим непростым противником. Да и материал из которого он сделан очень интересный. Я же говорил, это какой-то иномирный металл и местные с его помощью как-то улучшают оружие… На этих словах Руби с такой скоростью повернула к нему голову, что Жону даже почудился хруст шейных позвонков. — Улучшают оружие? — спросила она крайне заинтересованным тоном. — А как именно они улучшают оружие?