Тебе не будет больно

       Люцифер сидел на стуле возле её кровати и наблюдал за монитором, показывающий её пульс. Пуля застряла в мягких тканях и вошла не слишком глубоко, поэтому врачи с лёгкостью смогли её вытащить и зашить рану. Прошло уже три часа после операции, а она так ещё и не пришла в себя. Морнингстар знал, что это зависит от наркоза и организма человека, но напряжение не хотело его отпускать с того момента, как он понял, что стреляли в неё.        Хлоя была слишком бледной, цвет её лица сочетался с цветом простыней, на которых она лежала. На одной из её рук был манжетка от аппарата, измеряющего давление, а в вторую была воткнута капельница. Писк мониторов выводил его из себя и он пытался смотреть куда угодно, лишь бы не на неё, потому что каждый раз, когда он это делал, его сердце непроизвольно сжималось. Она выглядела такой уязвимой, к чему он не привык. Они знакомы всего один день, но он успел понять, что она достаточно сильная женщина, чтобы видеть её такой безмятежной на этой кровати.        Он отвлёкся всего на мгновение, когда услышал её стон. Хлоя осторожно открыла глаза, пытаясь сфокусировать зрение и только потом обернулась к нему. Её веки были открыты лишь наполовину, но он мог видеть цвет голубых глаз и этого было достаточно для того, чтобы выдохнуть. — Смотрите, кто вернулся, — весело воскликнул он, широко улыбаясь. Она также растянула губы в улыбке и снова повернула голову в исходное положение. Люцифер наблюдал за её движениями и вдруг осознал, что не мог спокойно дышать, пока она была без сознания. У него, словно бы, отобрали половину кислорода. — Сколько я была без сознания? — спросила она, заметив, что на столе стоит ваза с подсолнухами. Это было единственное, что было у неё в палате. — Три года, — грустно вздохнул мужчина, но всё же не смог сдержать смех, когда она посмотрела на него с удивлённым лицом. Хлоя усмехнулась. — Ты дурак, — сказала она. — Спасибо, — весело ответил он, инстинктивно протягивая руку, чтобы заправить ей за ухо выбившиеся пряди волос, и только после этого понял, что сделал, резко отдёрнув руку, — На самом деле, я хотел бы сказать, что ты довольно безрассудная, когда пытаешься рисковать своей жизнью ради кого-то.        Деккер попыталась приподняться, чтобы лечь удобнее, но это вызвало лишь новую волну боли и она упала обратно, захныкав. — Осторожнее, — он подскочил с места, чтобы помочь ей, — Чего ты хочешь? — Сесть, — хрипит она и он осторожно приподнимает её за спину, помогая принять сидячее положение. Люцифер кладёт подушки ей под спину и усмехается, когда она кладёт на них голову. — В любом случае, я рад, что ты жива, — продолжил мужчина. — Это так мило с твоей стороны, — Хлоя склоняет голову. Огромная больничная рубашка съехала с её плеча, как раз в том месте, где в неё стреляли, открывая кусок окровавленной марли. Перед глазами снова всплывал образ бледного лица и синих губ. Она улыбалась, когда думала, что умирает, она ни капли не сожалела о том, что сделала. И это так сильно поразило Люцифера, что теперь он не может выбросить её из головы. — Слушай, я знаю, что ты достаточно самостоятельная, но я могу позвонить твоим родным, чтобы сообщить, что ты в больнице, — он положил ладонь ей на руку и легонько сжал холодные пальчики, — Замёрзла? У тебя руки ледяные. — Они всегда, — отмахнулась она, — Моя мама на гастролях, вряд ли она успеет приехать к моей выписке. Поэтому, не думаю, что стоит её лишний раз волновать моими травмами. — Гастроли? — удивился Морнингстар. — Да, моя мама актриса, — кивнула она, — Пенелопа Деккер. Когда-то ей удалось и меня затащить в мир кинематографа, но я вовремя опомнилась, — она усмехнулась. — Пенелопа Деккер, та самая, что снималась в саге про вампиров? — продолжил мужчина, приходя в невероятный восторг, когда получил положительный ответ. Он бы хотел задать ещё кучу вопросов, если бы в палату не ворвался Итан, а вслед за ним, еле поспевающая мисс Лопес. — Папочка, — он подбежал к мужчине и тут же забрался к нему на колени, — Что случилось? — спросил он, оборачиваясь к Хлое. Она испугалась, что выглядит слишком устрашающе для ребёнка четырёх лет, поэтому даже не знала, что делать. — О, малыш, уже всё хорошо, — мужчина усадил ребёнка удобнее на своих коленях, развернув его лицом к Деккер, — Просто Хлоя слишком самоотверженная, — продолжил он, — Она закрыла меня собой и теперь какое-то время пробудет здесь и на больничном. — Тебе было очень больно? — спросил мальчик с обеспокоенным выражением лица. Он спрыгнул с коленей отца и встал возле её кровати, положив голову на ручки. — Немного, — кивнула она, улыбаясь, — Но мне уже не больно, правда.        Элла остановилась при входе, наблюдая за подругой. Её лицо всё ещё было бледным, а губы пересохшими, и это вызывало мурашки по телу у криминалиста. Они знакомы уже достаточное количество лет, чтобы понимать, что состояние её подруги совершенно не в порядке, как она утверждает. Хлоя Деккер — живчик, который наполнен энергией весь день, готовая поехать на дело в любое время суток, бегать за преступниками и ловить их. Она укладывала здоровых мужиков на лопатки, связывала их и однажды привезла одного из таких в участок самостоятельно. То, что Элла видит сейчас — совершенно противоположно обычному состоянию Деккер. — Может воды? — предположила Лопес, делая шаг вперёд. — Да, спасибо, — согласилась Хлоя, когда Люцифер тут же подорвался и налил воды из графина на тумбочке. Он и не подумал об этом, когда она пришла в себя, будучи слишком обеспокоенным её состоянием. Это было странным чувством, которое он испытывал к женщине, едва знакомой ему. — Когда я болею, папа качает меня на руках, — воскликнул мальчик и Хлоя усмехнулась. — Мой папа на небесах, малыш, — ответила она ему, поглаживая маленькую ручку, — Но да, это самое лучшее, что может быть. — Малыш, — Морнингстар положил руку на плечо мальчика и легонько сжал, — Я думаю, что Хлое нужно отдохнуть, а нам с тобой пора домой ужинать. — Хлоя, а ты придёшь к нам как-нибудь на ужин? — спросил он и она снова впала в ступор, не зная, что ему ответить, но ей и не пришлось. — Думаю, если ты её пригласишь, когда она поправится, тогда и станет известно, — он подмигнул своей напарнице, разворачивая сына к выходу, тот радостно улыбнулся и помахал рукой, когда уходил, — Больше не прыгай под пули, — сказал ей Люцифер, когда уходил, — Помни, что ты не кошка, у тебя нет девяти жизней.        Она опустила взгляд вниз, улыбаясь, когда вслед за мужчиной пошла и Элла. Время было действительно поздним, и Хлоя не могла даже представить, сколько провела без сознания, потому что Морнингстар ей так и не ответил. В любом случае, она была рада, что смогла спасти своего напарника. Возможно, если бы она не прыгнула перед ним, пуля бы попала в его грудь, и тогда бы его не смогли спасти, а она потерпит очередную боль. В конце концов, рана затянется, а жизнь уже нельзя будет вернуть.        Хлоя закрыла глаза, когда осталась наедине. Впервые за долгое время, ей бы хотелось, чтобы сейчас рядом с ней кто-нибудь был. Кто-нибудь, кому она не безразлична, кто будет заботиться о ней и переживать, кому она сможет отдать всю себя и получать тоже самое взамен.        Она, вдруг, поняла, что, хоть у неё и есть мать, есть друзья, она всё равно одинока. Она живёт одна, готовит только для себя, работает для себя. Люциферу повезло в этом плане — у него есть сын, а у неё никого, ради кого она могла бы переживать, когда её подстрелили. Первой её мыслью, когда она прыгнула перед пулей, было то, что никто, особо, и не расстроится. Мама, конечно, будет в трауре долгое время, на работе будут сожалеть об утрате, но через пару лет о ней уже мало, кто вспомнит. Сейчас, единственный человек, которому она действительно нужна — это её мать, которая разъезжает по разным странам и они видятся раз в полгода, в лучшем случае.        Хлоя поняла, за всеми этими размышлениями о том, что её могли изнасиловать, о своей травме, что ей не хватает простого человеческого счастья. Она поняла, что её жизнь внезапно встала на паузу и, если она что-то не предпримет, то так и продлится дальше. С этими мыслями она и уснула беспокойным сном.

***

       Итан капризничал с самого утра, прося отца взять его с собой на работу. Ему не понравилось в новом садике, и он ссылался на то, что дети там слишком тупые для него, отчего у Люцифера разболелась голова. Он не знал, с кем можно было бы оставить ребёнка, и няню вызывать было уже слишком поздно, да и сын продолжал свою истерику. — Ты ведь знаешь, что у папы работа, — ответил мужчина, садясь на корточки в прихожей напротив ребёнка, стоявшего в одном кроссовке, — Одного я тебя дома оставить тоже не могу, мисс Лопес сегодня занята… — А Хлоя? — он смотрел на него своими огромными глазами, отчего ему трудно было отказать. Он не мог отрицать тот факт, что его сын сумел привязаться к его напарнице всего за один день, и он также не мог отрицать того, что его это беспокоит. Опыт показывал, что женщины, которые когда-то присутствовали в его жизни, обязательно уходили. И он не хотел бы такой участи для своего сына. — Не знаю, малыш, — пожал он плечами, — Хлою только сегодня выписали, ей нужно отдыхать, — продолжил мужчина. — Понятно, — понурил голову ребёнок, наклоняясь, чтобы надеть второй кроссовок, — Мне жаль, что её ранили. Она хорошая.        Люцифер кивнул. Да, она действительно выглядела хорошим человеком, и её поступок говорил о ней многое, но он не мог больше доверять другим людям. Он не мог открыться для них или доверить чистую душу своего ребёнка, но Хлоя действительно была единственной, с кем он мог без волнений на весь день оставить своего сына. Поэтому он всё же решил попробовать.        Пробить её адрес по базе данных было не так уж и сложно, и, как только он узнал, где она живёт, они направились к её дому.        Всю дорогу он молчал, не собираясь говорить сыну, куда они едут, чтобы заранее не расстраивать его. Он попросил ребёнка посидеть в машине, ссылаясь на то, что он заехал по делам, и направился к двери.        Дом Хлои был потрясающим. Он не мог не задуматься о том, как она на него заработала, работая всего-лишь детективом, но потом вспомнил, кем является её мать, и, наверняка, это один из её домов. Люцифер выбросил эти мысли из головы, когда нажал на звонок.        Его не заставили долго ждать. Буквально через минуту на пороге появилась детектив в серых домашних штанах и в растянутой футболке. Её рука была подвешена в правильном положении и он отметил, что она кажется ещё меньше, когда не носит ботинки на каблуках.        Её волосы крупными локонами спадали с плеч, на лице ни капли макияжа. Он застал её как раз в тот момент, когда она находилась в своём доме, в своём коконе, где может быть самой, и ему было немного неудобно, когда он понял, что побеспокоил её. — Привет, — воскликнул он, улыбаясь. — Привет, — она явно не ожидала его увидеть у себя, поэтому съёжилась, когда поняла, что не очень хорошо выглядит, чтобы принимать гостей, — Проходи. — Ой, меня Итан в машине ждёт, на самом деле. — О, понятно, — она кивнула, — Ты что-то хотел?        После случившегося она стала относиться к нему по-другому, в принципе, как и он к ней тоже. Он больше не смотрел на неё, как на врага, он видел в ней кого-то большего, чем просто напарника. Возможно, они могли бы стать с ней друзьями. Он ещё не был в этом уверен. — Вообще-то, это действительно так, — ответил он. Её волосы развивались на лёгком ветру и она снова кивнула ему, соглашаясь с ним, — Итан капризничает и не хочет идти в садик, и я не знаю, с кем его можно оставить, я просто… — Без проблем, — перебила его девушка, поджимая губы, — Правда, ты можешь оставить его со мной. Мне всё равно нечем заняться. — Боже, ты даже не представляешь, как спасла меня, — ответил он и двинулся вперёд, притягивая её в свои объятия. Она ойкнула от неожиданности, пока он не отстранился, когда понял, что слишком эмоционально отреагировал, и она, вообще-то, после ранения. — Да, второй раз уже, — подметила она, — Что же теперь ты мне должен? — Деккер расплылась в улыбке, а потом рассмеялась, когда он всерьёз об этом задумался, — Успокойся, я пошутила. Веди ребёнка.        Итан бежал быстрее отца, когда узнал, что Хлоя согласилась с ним посидеть. Он врезался в неё, крепко обнимая за талию и поднимая голову, чтобы увидеть её улыбку, когда она погладила его по голове. Ей нравился этот мальчик, он действительно был самым лучшим ребёнком, которых она, когда-либо, вообще, встречала. Поэтому не было никаких проблем, чтобы согласиться посидеть с ним денёк.        Люцифер очень быстро уехал, оставив некоторые рекомендации по поводу укладывания его спать и того, что у него дистанционный французский. Мальчик любил этот язык, но сегодня наотрез отказывался им заниматься, зная, что весь день будет с Хлоей, поэтому урок отменили. Морнингстар подумала, что теперь походы к Деккер для сына будут праздником, и он не знал, как на это реагировать. Больше всего он боялся, что она также исчезнет из их жизни, оставив огромную дыру в сердце.        Итан никогда не видел свою мать. Даже на фотографиях. Ему было легче принять тот факт, что она их бросила, потому что он не успел к ней привыкнуть. С Хлоей было по-другому. Он тянулся к ней, она ему нравилась, и Люцифер страшился того, что и его сыну придётся познать всю силу предательства. А он этого совершенно не хотел.        Мальчик весело проводил своё время с новой знакомой своего отца. Деккер рассказала ему много интересных историй, они поиграли в монополию, которую он сразу же освоил и несколько раз обыграл детектива, радуясь этому. А потом наступило время обеда.        Хлоя никогда не готовила слишком много из-за того, что, зачастую, у неё не было время на еду, но в последнее время, когда она была в отпуске, у неё было куча свободного времени, чтобы освоить кулинарию. Ну, и раз уж в её доме сегодня ребёнок, ей пришлось приготовить для него полноценный обед. — Обычно я ем в садике, — сказал мальчик, пока ждал, когда остынет суп. Хлоя сидела напротив него, сложив руки в замок и положив на них подбородок, чтобы лучше видеть, что он не халтурит. Люцифер предупреждал её о том, что он не очень любит здоровую пищу, — Там такие невкусные обеды.        Деккер усмехнулась. Она помнила, какая еда была в садике, когда она была маленькой, как оказалось, с тех времён, особо, ничего не поменялось.        Итан подул на ложку с супом, а потом засунул её в рот. Сначала он не особо распробовал, но потом его было не остановить. — Это очень вкусно. Даже папа так готовить не умеет, — воскликнул он.        Это, наверное, был самый лучший комплимент, который Хлоя когда-либо слышала. Дети действительно очень привередливы к пище, и она боялась, что и её еда ему не понравится, но это было лучше всей похвалы. — Это прекрасно.        Остальное время пролетело быстро. В три часа Деккер уложила его спать, пока он сжимал её руку, а потом всё же занялась бумажной работой, которая накопилась за время её отсутствия. Элла любезно принесла ей домой все документы, и теперь ей не должно было быть скучно.        Она вчитывалась в каждое слово, подписывал некоторые документы и её глаза беспощадно болели, когда на улице начало темнеть. Она прикрыла глаза лишь на секунду, когда склонилась над столом, положив голову на бумаги, и даже не заметила, как уснула.        Разбудил её только звонок в дверь и топот маленьких ножек. Мальчик подбежал к ней, потому что хотел осторожно разбудить, но она уже итак проснулась. — О, Господи, — воскликнула она, — Восемь часов. Итан, прости меня, я не думала, что усну. — Всё в порядке, — ответил он, — Я немного сам поиграл в монополию.        Она нахмурила брови, когда услышала про это. — Это как? — Ну я сразу за двоих, — он усмехнулся, когда звонок в дверь снова повторился. Хлоя расчесала волосы пальцами, похлопала себя по щекам и побежала к двери, не удосужившись даже надеть тапки.        За дверью стоял Люцифер, вернувшийся за ребёнком, и на его лице не было живого места. Он был одет, как обычно, в свой любимый костюм-тройку, но и тот был потрепанный, из-за чего у Хлои сложилось впечатление, что он с кем-то подрался. — О Боже, Люцифер, — она приложила ко рту ладонь и её взгляд начал изучать всё его тело, в поисках каких-либо травм, но, кроме побитого лица и порванной одежды, она ничего не нашла, — Что с тобой случилось? Заходи скорее.        Она схватила его за рукав пиджака свободной рукой и затащила в дом, закрывая за собой дверь ногой. Он стоял перед ней в новом свете, и всё казалось куда серьёзнее, чем она предполагала. — Ну, наш убийца не хотел в тюрьму по хорошему, — усмехнулся он, — Итан не сильно тебя вымотал? — Люцифер, — вздохнула она, — Как ты можешь думать о том, что меня мог вымотать твой ребёнок, когда едва ли стоишь на ногах?! — возмутилась она, и у Морнингстар сердце теплом облилось. В последний раз о нём так сильно кто-то волновался лет десять назад, и это была его мать.        Он смотрел в её расширенные глаза, пока она бегала своим взглядом по нему. Она волновалась за него и это было чётко видно. — Да со мной всё в порядке, — отмахнулся он, — Пара царапин. Заживёт за пару недель и следа не останется.        Деккер судорожно закивала, соглашаясь с ним. В любом случае, это ведь не её дело вовсе. Он взрослый мужчина и сам может о себе позаботиться. Но всё равно дольки сомнения у неё присутствовали, поэтому она вытянула перед ним руку, раскрыв ладонь и показывая ему пальцы. — Сколько пальцев я показываю? — спросила она, звуча достаточно серьёзно. Он бы посмеялся, если на самом деле она показывала всего два пальца, а не пять. — Десять, — усмехнулся он, — Серьёзно, детектив, тебе не о чем волноваться. У меня нет сотрясения, я в полном порядке.        Она снова закивала. Конечно, он в порядке, и просто вернулся за сыном, а она напала на него со своими расспросами, как мать-наседка или его жена. Его жена. Она у него есть, или была когда-то. В любом случае, это ничего не меняет, потому что судя по нему, ему не нужна ничья помощь. Он, как и она, привык справляться со всем самостоятельно. — Хорошо, — протянул он, когда понял, что она успокоилась, — Как у вас дела? Итан хорошо себя вёл? Как твоё плечо? — он кивнул на подвязанную руку, пытаясь сдержать весь гнев на того ублюдка, который стрелял в неё.        Она улыбнулась. — Конечно, — ответила Деккер, — Он прекрасный ребёнок. Мы с ним играли в монополию, он обошёл меня три раза.        Люцифер пораженно на неё уставился. Он не помнил того, чтобы учил сына играть в эту игру. У них, на самом деле, никогда не было настольных игр, потому что ему зачастую некогда было играть с ребёнком.        На самом деле, у него никогда не было времени на Итана. Те года, когда он был, как мамочка в декрете, конечно же не считались, потому что мальчик был ещё совсем маленьким, а сейчас… Сейчас он понимает, что в таких темпах, отношение с сыном скоро может испортиться.        Итан понимает, что его папа полицейский, смотрит боевики вместе с ним на выходным и иногда они выбираются на детскую площадку, но ведь этого недостаточно для четырёхлетнего ребёнка. — Привет, пап, — перебил его мысли мальчик, столкнувшись с его ногами. Он поднял голову на отца и ахнул, — Что с тобой случилось? — спросил он. — Малыш, с твоим папой всё в порядке, — Хлоя присела на корточки, чтобы сравняться с ростом ребёнка, и это выглядело так прекрасно, потому что мальчик тут же повернулся к ней и взялся за её руку, — Мы сейчас поможем ему обработать раны, а потом вы сможете поехать домой. Уверяю тебя, что ничего плохого не случится. — Точно — точно? — переспросил ребёнок. — Точно — точно, — заверила его Деккер.        Итан развернулся к отцу и застал его, наблюдающего за ними. Морнингстар стоял чуть ли не с открытым ртом, пытаясь осознать, что его сын только что общался с ней, как с кем-то очень близким. Он знал, что Хлоя любит детей и они тянутся к ней (примером был его собственный ребёнок), но никак не думал, что настолько. Она как хороший кокаин для малышни.        Хлоя усадила Люцифера на барный стул за столом, чтобы обработать его лицо, но ей всё равно приходилось вставать на носочки, чтобы до него дотянуться. Он шипел, когда она прикасалась к ранам ваткой, но стоически выдержал это испытание.        Всё это время он думал о её руках. О том, какие у неё холодные пальцы и о том, как нежно и аккуратно она всё это делает. Ему хотелось прикоснуться к ней, погладить по щеке, как он это делала со своей женой. Она не любила все эти ласки, но, почему-то, ему казалось, что Хлоя совершенно другая.        Однако он не стал ничего из этого делать. Он не стал ничего говорить и продолжал держаться от неё на расстоянии вытянутой руки. Он не хочет больше обжигаться, лишь из-за того, что снова повёлся на нежность и заботу.        Итан вцепился в талию Деккер, когда они уходили и широко улыбнулся ей, когда она потрепала его по волосам. Он не хотел уходить, ему понравилось проводить с ней время, но он также был умным мальчиком, и понимал, что чему-то хорошему всегда приходит конец. Но он очень надеялся провести с ней время ещё.        После их ухода, Хлоя, вдруг, снова почувствовала пустоту. В доме стало слишком тихо, а на душе, хоть и легко, но всё равно как-то не по себе. Ей не хотелось оставаться одной, она боялась снова увидеть эти кошмары, проснуться посреди ночи и обливается слезами с колотящимся сердцем. Каждый раз, когда ей снились подобные сны, она мечтала о том, чтобы её кто-нибудь обнял, прижал к себе и просто сказал, что всё будет хорошо. Но из ночи в ночь ей приходилось самой справляться с леденящим душу ужасом.        Возможно, когда-нибудь, она сможет справиться с этим, когда-нибудь кто-нибудь её обнимет, прижмёт к своей груди и скажет такие обычные слова, как «Всё будет хорошо», и этого будет достаточно для того, чтобы расслабиться.        А сейчас, пока у неё всё ещё никого нет, она снова бредёт к своему столу, чтобы заняться бумажной работой. Чтобы просидеть так до двенадцати ночи и, спотыкаясь об лестницу, подниматься в кровать и лечь спать. Она уже знает, что через два часа беспокойного сна, она проснётся в холодном поту, а потом ещё час будет лежать в кровати с колотящимся сердцем и пытаться успокоиться, пытаться успокоить свою фантазию и убедить себя, что кроме неё в доме больше никого нет.        Она хотела исправить это, ей хотелось спать нормально, но, видимо, для того, чтобы этого добиться, нужно что-то большее, чем попытки убедить себя, что всё будет хорошо.