икремуС

Арсений чувствует себя дураком, когда ему объясняют правила игры. Наверное, такие элементарные вещи должен знать каждый, а ему сейчас по полочкам все раскладывают. Неудобно. А еще немного неуютно в такой атмосфере: Шастуны в специальной футбольной форме, в майках с фамилией и номерами, такими же шортами, а еще в бутсах с гетрами. Антону, кстати, очень шла форма. Хотя он и без нее красивый. Арсений не видел своими глазами, но уверен на этот счет. Хотелось сфотографировать его, чтобы надолго сохранить такой образ и не только в своей памяти, но и телефона, вот только Антон такую идею не оценил, а делать исподтишка не хотелось, такое он не одобрял. А еще он заранее понимал, что проигрывает по всем пунктам — не такой быстрый, не такой ловкий, а еще может быстро устать, обязательно собьется дыхание и потом придется восстанавливаться. Это немного нечестно, но Антон сказал, что это не соревнование, а просто дружеская игра для удовольствия, и если Арсений так переживает, то может просто понаблюдать. Легких путей он не ищет, поэтому соглашается играть, не обращая внимание на то, что правила игры он узнал только что, половину уже забыв от нервов. Все играют хорошо, прям реально: быстро бегают, но никто не может забить, потому что реакция у всех такая, что Арсений за всю игру не может даже коснуться мяча. Все понимают, что идея позвать его играть провальная, но никто не озвучивает, надеясь, что его тактичности хватит не указывать на чужие ошибки. Тактичности хватает. А потом Илья перебарщивает с силой, мяч улетает слишком далеко, и он уже собирается побежать за ним, как резко тормозит. Арсений вопросительно смотрит на Антона, потому что происходит что-то странное. С лица Ляйсан слезает улыбка, она настораживается и прищуривается, Павел брови сводит к переносице, а Надя с Оксаной встает плечом к плечу. Антон заводит Арсения за спину, ничего не объясняет и просто прикрывает его. Арсений не понимает ничего, но как только из тумана выходят три фигуры, то начинает понимать. Посередине стоит брюнетка, пафосно откидывает волосы назад, а рядом с ней два высоких парня. Не нужно догадываться, кто это — нет никаких сомнений, что перед ними вампиры. — Мы здесь живем уже давно, а вот вас раньше не видели. Мне кажется это огромным упущением, потому что нужно знакомиться с теми, на чьей территории вы решили расположиться, — Регина улыбается, но улыбка смахивает на оскал. — Предлагаю начать знакомство прямо сейчас, — без предисловий начинает один из парней, закатывая рукава рубашки. — Эта территория принадлежит не только вам, мы не вчера сюда переехали и если раньше вы нас не замечали, разве это наши проблемы? — Павел старается говорить не слишком грубо, наживать врагов совершенно не хотелось. — Обойдемся без этого, — девушка морщится. — Лучше давайте сыграем вместе, м? Мы даже не против, что команды слегка неравны, — усмехается, обнажая клыки. Паша оборачивается к семейству, смотрит вопросительно, а когда получает несколько уверенных кивков, то понимает, что соглашаться нужно. — Да с радостью, до пяти голов. Они договариваются, уже собираются вставать на позиции, но тот самый парень, показавшийся слишком агрессивным, сейчас прикрывает глаза и принюхивается, а губы растягивает в улыбке. Улавливает сладковатый аромат, устраивает руки на поясе, чуть ли не светиться начинает от радости. — Так-так, что тут у нас? Человек, как интересно, — облизывается, делает несколько шагов вперед. — Что еда здесь забыла? Или это будет своеобразным трофеем за победу? Если так, я готов прямо сейчас порвать вас всех. Антон начинает рычать, полностью закрывает собой Арсения и хмурится, собирается уже пойти навстречу этому вампиру, но Ляйсан хватает его за локоть, пытаясь успокоить одним только прикосновением, говоря, что не нужно лезть, и Паша сам со всем разберется. — Он с нами, — Павел пристально смотрит на того парня. — С каких пор вампиры стали развлекаться с людьми? Или у вас самих красивые планы на это, а я помешал? — с усмешкой приподнимает бровь и игнорирует девушку, подходя еще ближе. — Игра отменяется, — девушка оглядывает присутствующих, хватает за плечо парня и что-то ему шепчет, заставляя отойти на несколько шагов назад. — Куколка, у тебя очаровательный аромат. Жду не дождусь, когда попробую тебя. Антон не успевает ничего сделать, тройка исчезает так же быстро, как и появилась, скрываясь где-то в лесу. Он злится, сжимает и разжимает кулаки, а потом прижимает Арсения ближе к себе. — Все же хорошо, ты чего? — Арсений осторожно спрашивает на пробу, заглядывая в его лицо. — Я бы не был так уверен, обычно… Вампиры очень целеустремленные, а этот — ищейка, — Паша морщится, с сожалением смотря на него. — Блять, я знал, что это плохая идея, — Антон качает головой, ощущая на себе вину. — Ты не знал, что все так будет… Дальше Арсений успокаивать его не может, потому что тот отходит пошептаться с Павлом. Слух у него не вампирский, но все равно удается уловить слова о том, что нужно уезжать. Антон выглядит очень дерганным и еще немного звереет, таким Арсений его еще не видел. Хотя увидеть хотел, но не при таких обстоятельствах. Антон подходит к нему, грубовато хватает за руку и практически тащит в сторону машины, запихивая его на место рядом с водительским, трясущимися руками пристегивает, а сам лезет за руль. — Тебе нужно уехать. Сейчас же. Желательно куда-нибудь подальше, чтобы он не сумел тебя найти, — выглядит Антон слишком серьезным, с таким даже не хочется спорить, но сейчас не та ситуация, когда Арсений будет плыть по течению и молчать в тряпочку. — Антон, ты с ума сошел? У меня там отец, я не могу оставить его одного! — Арсений начинает активно жестикулировать руками, пытаясь объясниться. — Это ты с ума сошел. Рядом с тобой он будет в опасности. Твой отец ему не нужен, но у него цель получить тебя и ради такого он не побоится замарать руки и рот кровью, ты понимаешь это? — он набирает скорость и сосредотачивается, понимая, что отвлекаться сейчас нельзя. — Я не хочу уезжать никуда, оставь меня вообще в покое! — Арсений беспомощно смотрит на него, стукает несильно руками его по плечу. — Арс, это ради твоего же блага, поверь. Неужели ты не понимаешь? Это наша семья питается животными, но не все вампиры такие хорошие. Они не посмотрят на то, что мы впряглись за тебя. По крайней мере, тот ублюдок уж точно. Он найдет тебя. Я не хочу пугать тебя, но… но бля, это твое будущее, если не будешь меня слушать и здраво мыслить. Сам подумай, останешься ты с отцом и что? Я не смогу постоянно быть рядом с вами, понимаешь? Он убьет твоего отца, а потом и тебя, — Антону очень не хочется такое говорить, он понижает голос, но понимает, что Арсений уже давно не маленький ребенок и должен понимать всю опасность, чтобы не натворить случайно глупостей. Арсений задумывается. Видно, как кусает губу, нерешительно отрывает от джинс какую-то ниточку, вертит ее в руках, а потом отбрасывает в сторону. Смотрит в окно, следит за быстрой сменой пейзажей, но надолго его не хватает. Кладет осторожно руку поверх антоновой, держит всего несколько секунд, а потом успокаивается. — Можно я хотя бы просто предупрежу его? Антон, я все понимаю, но пойми меня тоже. Если я вот так просто свалю и ничего не скажу, это разобьет его. У нас с ним не образцово-показательные отношения, но он был и остается моим отцом, с которым я не могу так поступить, — теперь пытается небольшую дыру на джинсах расковырять, упрямо смотря на свои колени, будто Антон одними глазами уничтожит его. — Арс, это большой риск. Чем быстрее мы уедем… — После этого я сразу уеду. Обещаю. Мне нужно с ним увидеться, да хотя бы забрать паспорт. — Мы. — Что мы? — моргает, не понимая Антона. — Мы уедем, — Антон вроде не утверждает, оставляет выбор Арсению, потому что фактически ему никто и никакого права не имеет решать за него, но говорит с такой интонацией, давая понять, что просто так этого человека не отпустит и пойдет с ним до конца. — Хорошо, мы уедем, — он с облегчением выдыхает, а Антон разворачивается и едет в сторону дома. На сердце тревожно, он до сих пор помнит чужие красные глаза и хищный взгляд, неприятный оскал, а еще от него веяло какой-то смертью. Нет, со всеми вампирами ощущения были странные, но к Шастунам он более-менее привык, даже успел проникнуться симпатией к Наде и Ляйсан, но та троица была другим случаем. Хотя, девушка и второй мужчина казались адекватными. Как только они подъезжают к дому, напрягается уже Антон — после того каминг-аута Арсения он не видел его отца, да и в целом было немного странно общаться с Сергеем, пусть тот не успел натворить ничего плохого, но впечатления после себя оставил не самые приятные. Но Антон понимал, что Арсению сейчас нужна поддержка и он не мог бросить его разбираться со всем этим в одиночку, поэтому только расплавляет плечи и берет его за руку. — Ты что-то придумал? — решает поинтересоваться заранее, чтобы в случае чего поддержать легенду. Но Арсений ничего не отвечает, подмигивает заговорчески, заходя домой. Антон, разумеется, тащится вместе с ним. — Мне это надоело, я не могу так больше! Все, это конец, мы расстаемся, ты понял меня? Вот только не надо распускать нюни, видеть тебя не хочу. Я собираю вещи и уезжаю, понял? — Арсений специально кричит, играет на публику и надеется, что такие вопли отец услышит и объявится проверить, что происходит. Антон стоит в полнейшем недоумении: округляет глаза, рот открывает, но сказать ничего не может, а еще машет беспомощно руками, понимая, что шокирован такими событиями. А еще не знает, как себя сейчас вести: или нужно остаться, или лучше уйти на улицу и переждать там, ведь если отец Арсения решит выяснить подробности их расставания, то влетит Антону. А точнее он разозлится и сам совершит что-то непоправимое, о чем потом будет очень долго жалеть. Арсений слишком внезапный, предугадать его шаги невозможно, Антон никогда не знает, что выкинет его парень в следующую секунду. С одной стороны, здорово, интрига и неожиданность, разнообразие и интерес, но с другой — каждый раз как на пороховой бочке. Никогда не знаешь, в какой момент рванет. — Арсений, что такое? — Сергей прекрасно слышит крики, сразу выходит из комнаты и подбегает к сыну, обеспокоенно наблюдая за тем, как тот закидывает все вещи в рюкзак. — Я не хочу об этом говорить. Мы с Антоном больше не пара и я уезжаю, — говорит ровным голосом, запихивая паспорт и еще несколько документов. — Что? Куда ты собрался уезжать? Это не конец света, найдешь себе еще какую-нибудь… какого-нибудь мальчика, — исправляется, надеясь, что на заминку сын не обратит внимания. — Я попробовал здесь, у меня не получилось, все, — отмахивается, желая прекратить лишние разговоры напускной грубостью. — Куда ты вернешься, к матери? Ты же сам знаешь, что у нее… — Сергей не договаривает, не решаясь сейчас задевать еще одну больную тему. — К друзьям, в общежитие какое-нибудь. Сниму комнату, в конце концов! Я взрослый человек и если я хочу уехать, то уеду, — на всякий случай убирает толстовку, а потом быстро застегивает молнию, вешая рюкзак на плечо. Антон же слышит их семейные разборки и решает все-таки подождать Арсения на улице, чувствуя, что не должен оставаться здесь. Личное Арсения остается личным, пока тот сам не захочет рассказать. — Подожди-подожди. Да стой ты, — мужчина хватает его за плечо, стараясь сильно не давить, но удерживает его на месте. — Чего? — зыркает злобно, шипя на него. — Давай поговорим, не знаю, решим все спокойно. Вон, у тебя друг тот был, Егор. И школа хорошая, ты же нашел друзей, да? И с мамой вы нормально поддерживаете связь, а Антон этот мутный тип. Не делай поспешных выводов, сынок, — последние слова выходят с болью, словно мужчина понимает, что Арсений все решил и не отступится от своего. Но попробовать предотвратить это стоило. — Так будет лучше, — он не задумывается и ляпает клише, а видя глаза отца понимает, что резанул по-больному. Когда родители расходились, то все закончилось на этой фразе. — Арсений, — отпуская плечо, мужчина отходит на несколько назад, резко меняется в настроении. — Пап, прости, но мне правда надо, — Арсений на него смотрит, но не подходит обняться или попрощаться, понимая, что не выдержит такого и захочет остаться. Надо уходить, пока он еще в силах сделать это. Попов младший разворачивается и быстрым шагом уходит, сдерживаясь с трудом, чтобы не обернуться. Хлопает громко дверью, уже бегом садится в антонову машину, позволяя дать волю эмоциям только там. Антона стоит поблагодарить — видимо, специально дал время побыть наедине, но Арсений решает воспользоваться по-другому, пересаживается за руль, не пристегивается и заводит машину, отъезжая от дома. Нельзя оборачиваться. Нельзя. Несколько минут, которые кажутся вечностью, Арсений правда едет в тишине. В голове множество мыслей, он попросту теряется во всем этом и не знает, что ему делать дальше. Ведь правда, у него сейчас только базовый набор документов и телефон с зарядником, а больше ничего нет. Закрадывается мысль, что если Антон решит прямо сейчас все закончить, то он точно останется покойником — денег на карточке хватит максимум на месяц некомфортного проживания в какой-то коробке, а дальше все. Хотя что-то подсказывает, что один он не протянет месяц. Тот вампир выглядел слишком целеустремленным. Хватит дня, чтобы стать очередной жертвой какого-то зверя. С мыслей сбивает громкий звук, от которого он дергается невольно. Кажется, что-то, а если точнее, то кто-то приземлился на машину, а это пугает. Арсений до этого боялся шорохов и резких звуков, достаточно настороженно относился ко всему, а после знакомства с вампирами и подавно. Но ничего страшного не происходит, просто в окне появляется лицо Антона, которого он сначала до чертиков пугается, а потом пугается снова, только уже за Антона: скорость приличная, а он держится с той стороны на добром слове. Если подумать, то ему ничего не будет, но все равно за придуря тревожно. Антон стучится в окно, и Арсений опускает стекло, а тот улыбается широко. — Арсень, сдвинься, давай лучше поведу я. Арсению хочется сказать, что его школьный учитель ОБЖ давно убил бы его за такое поведение на дороге, но спорить с Антоном бесполезно. Он кое-как продолжает управлять машиной, но задницу чуть сдвигает в сторону. Кажется, опять вспоминает молитву, а потом резко пересаживается, передавая управление. Удивительно, но их никуда не заносит, только машина слегка съезжает в сторону, но Антон достаточно быстро разруливает все, ведя уже с более низкой скоростью. — Дурак, кто так делает? — Я, — антоновой улыбкой можно освещать улицы. — Мне так стыдно, что я так поступил… Он же будет волноваться и винить себя. — Вы увидитесь еще, я обещаю. Арсений снова верит Антону. Арсению легче от этой веры. Через некоторое время снова раздается похожий звук, Арсений повторно дергается, а как только видит лицо кирпичом у Антона, то вопросительно смотрит. — Это Илюха, все окей, — выжидает пару секунд, — А это Надя. — Они с нами? — не скрывает удивленной интонации. — Конечно. Ты — наша семья. Арсений не может подобрать слов, просто чуть улыбается, обнимает рюкзак и прикрывает глаза. Парень стоит около дерева, прикрывает глаза и жадно втягивает носом воздух. Слабый, едва ощутимый, но уловить приятный аромат получается — вроде бы ничего особенного, просто человечина. Сладковатая, свежая, насыщенная… Вампир проходится языком по губам, уже предвкушая, как вонзится зубами в эту мягкую плоть. Представляет, как будет удерживать его за талию и смотреть, как постепенно глаза тускнеют, а из него утекает жизнь. — Скоро увидимся и никакие Шастуны не помешают мне попробовать тебя, — шепчет себе под нос, ориентируясь только на запах. Останавливаются они уже рядом с знакомым для Арсения домом — жилище Шастунов. Антон выходит из машины, берет Арсения за руку и заходит в дом, явно не желая отпускать его ни на секунду. Уже с порога он хмурится, слишком крепко сжимает арсеньевскую руку и тихо извиняется за это, но контролировать себя становится сложно — ощущает чужаков в доме. Тех, от кого нужного оберегать Арсения. Тех, кому не место рядом с ними. — Какого черта? — Антон возмущается, видя Пашу вместе с тем мужиком, имя которого он даже не запомнил. — Антон, выслушай, — Паша говорит настойчиво, давая понять, что выбора нет. — Я не хочу влезать в эту войну, поверьте, я устал от всего этого. Но тот пацаненок неугомонный. А еще у него хороший нюх, и он правда опасен. А та девушка, Регина, достаточно сильная, хоть и не выглядит так. Я просто хочу вас предупредить, что будет тяжело. И если хотите сохранить пацана, — на этих словах он кивает в сторону Арсения. — То вам придется очень постараться.