Пока скрывает ночь

Интересный факт: Все дети аристократов носили тот же титул, что и родители. Однако только старший ребенок мог передать титул своим детям, если другое не было предусмотрено завещанием. — Кто здесь? — послышался тихий испуганный голос. Притаившийся в проходе Гидеон, прищурившись, оценивал владельца покоев, словно хищник свою жертву. Под полупрозрачным балдахином, укрывшись несколькими теплыми одеялами, сидел молодой демон. Взъерошенные темные волосы, симпатичное, но ничем не выдающееся лицо, и лишь его глаза были по-настоящему красивыми — большими, фиолетовыми, с длинными черными ресницами. Юноша был болезненно худым, его рука с выпирающими костями на запястье нервно комкала одеяло, а сам он судорожно пытался хоть что-нибудь рассмотреть в полумраке. Гидеон склонил голову набок, вынося вердикт. Джошуи деа Валиетте казался... Жалким. По крайней мере, он выглядел совсем не так, как его представлял Гидеон. Юноша полагал, что если лорд Валиетте смог привлечь внимание Адриана, то он должен был выделяться из толпы, быть незаурядным. Но то, что видел перед собой молодой князь было настоящим посмешищем. И как такой, как он, смог привлечь внимание графа? Беловолосый демон не сдержался и закатил глаза. В это время хозяин комнаты снова подал голос: — Кто это? Брат? Гидеон усмехнулся, поражаясь наивности мальчика. Голос князя был совершенно не похож на баритон Алексиса. Как их можно было спутать? Еще некоторое время юноша наблюдал за молодым демоном, выглядевшим как взъерошенный вороненок на своей кучке из одеял. Джошуи шарил по комнате испуганным взглядом, но не предпринимал попыток встать и осмотреться. Жалкий. Слабый. Испуганный. Идеальный набор. Решив, что интрига уже достаточно выдержана, молодой князь выпустил магический шарик, который осветил его лицо, и шагнул в поле зрения темноволосого юноши, мягко улыбаясь: — А ты хочешь, чтобы здесь оказался твой брат? Увидев, как тревожность на лице мальчишки сменяется выражением полного смятения, Гидеон едва сдержал смешок. — К-князь Ашдэс? — Ты меня знаешь? — художник склонил голову набок и лукаво улыбнулся. Джошуи заморгал, будто ожидая, что сейчас грёза перед ним рассеяться, и он снова останется один в темной комнате. Гидеон меж тем приблизился к подножью кровати и грациозно присел на край. Он с насмешливым выражением наблюдал за лордом Валиетте, который все еще продолжал таращиться, словно не верил своим глазам. Наконец, владелец покоев выпустил из рук одеяло и опустил голову. — Не знаю, что вас привело ко мне. Может быть, мне это сниться... Я просто хотел сказать, что желал встретиться с вами, но... Брат мне запретил. — Почему же? Джошуи замялся, нервно облизнул губы и бросил на Гидеона взгляд исподлобья. — Мне не хочется передавать вам его слова... — тихо проговорил он после некоторой паузы. Гидеон задумчиво посмотрел на юношу и решил, что в отношении этого демона стоило поменять свою «маску». Молодой князь преобразился почти мгновенно. На губах нарисовалась мягкая улыбка, а взгляд стал излучать тепло. — Если не хочешь, то не нужно, — тихо проговорил художник и, потянувшись вперед, осторожно сжал руку Джошуи. От этого легкого прикосновения юноша вздрогнул и тут же опустил взгляд на пальцы Гидеона. — Зачем вы пришли сюда, ко мне? Лорд Эльяше придвинулся ближе и тихо и вкрадчиво проговорил: — Мне нужна твоя помощь, и я думаю, что тебе нужна моя. Джошуи горько усмехнулся. — Вам? Моя? Вы, наверное, шутите надо мной. — Отнюдь, — качнул головой Гидеон и улыбнулся еще нежнее. — Только ты и можешь мне помочь. Он обхватил ладонь лорда Валиетте и, сжав двумя руками, попытался поймать взгляд юноши. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы стать кем-то другим? Джошуи долго молчал. А потом тяжело сглотнул и поднял голову. Его глаза были наполнены слезами, а губы дрожали. Он выглядел по-особенному болезненно и хрупко, будто должен вот-вот развалиться. — Я так часто об этом мечтаю, — прошептал Джошуи и тут же закачал головой, тыльной стороной ладони быстро вытирая скатившиеся по лицу слезы. — Нет. Простите. Не слушайте меня. Только слабые думают о таком. — А мне так вовсе не кажется, — улыбнулся Гидеон шире и подался вперёд. Он приподнял подбородок Джошуи указательным пальцем и прошептал, глядя в его фиолетовые глаза. — Только глупые не мечтают о том, чтобы пожить другой жизнью. Рано или поздно мы все сталкиваемся с этой мыслью. — Даже вы? — едва слышно спросил Джошуи. — А ты сам как думаешь? — также тихо ответил Гидеон и отстранился, давая парнишке перевести дыхание. — Я думаю, что вы последний демон, кто хотел бы стать кем-то другим. Вы делаете то, что хотите, занимаетесь тем, что любите. Вы добились успеха во всех своих начинаниях. Вряд ли найдется демон, кто не слышал о вас хоть краем уха. Вас окружают друзья, у вас любящая семья. Есть власть и деньги. Звучит как идеальная жизнь. Вместо того, чтобы комментировать озвученные факты, Гидеон решил свести разговор в более правильное и нужное для него русло. Он склонил голову вбок и метнул в Джошуи хитрый взгляд. — Ты хотел бы быть мной? Тот тут же опустил голову и покачал головой. — Я даже не мечтаю об этом. Неуверенность мальчишки немного раздражала. Гидеон не привык общаться с такими демонами. Обычно даже для игр он находил себе кого-то интереснее. И чем дольше он проводил времени с Джошем, тем меньше понимал, чем же он заинтересовал Адриана. — Знаешь, я могу это устроить, — забросил удочку князь. — Что? — переспросил юноша и тут же вскинул голову. Его брови были нахмурены, а губы немного поджаты, отчего выражение лица стало по-детски милым. — О чем вы? — Я могу поменять нас. Я стану тобой, а ты - мной, — очень медленно и мягко произнес Гидеон, не желая напугать его. После этого в комнате воцарилось молчание. Джошуи во все глаза уставился на беловолосого, будто пытаясь понять, шутит он или нет. На лице же Гидеона царила лёгкая улыбка. Он просто ждал, когда алчность, свойственная каждому, проснется в Джошуи, и он согласится на все, что предложит Гидеон. — Это невозможно. — Если бы это было действительно так, я бы предлагал тебе? — Гидеон насмешливо изогнул бровь, и юноша смутился. — Но... Это же невозможно... И... Зачем вам это? Зачем кому-то хотеть быть мной? — У тебя есть кое-что, чего нет у меня. — И что это? — Чистая репутация. — Что? — Джошуи выглядел так, словно был сбит с толку уже некоторое время, и все никак не мог к нему вернуться. — Репутация. На основе твоих действий складывается определенное впечатление... И потом что бы ты ни делал, о тебе будут судить с оглядкой на него. Конечно, репутацию можно выправить, долго, нудно и упорно занимаясь правильными делами, но мне не хочется. Гораздо легче просто начать другую жизнь. — Не думаю, что будет честно, если мы поменяемся. Моя жизнь совершенно не похожа на вашу. Да я и не смогу выдавать себя за вас. Гидеон покачал головой. — Тебе и не нужно. Скажем так, следующие пару месяцев Гидеон деа Эльяше будет не в себе, и все об этом знают. Ты можешь не говорить с тем, с кем не хочешь, можешь творить все, что вздумается. Тебе никто и слова не скажет. — Я могу спросить, почему? — тихо спросил Джош в ответ. Молодой князь усмехнулся. — У меня просто бывают определенные «периоды», и поэтому тебя будут холить и лелеять. Джошуи покачал головой. — Если вы действительно этого хотите и сможете сделать, то это звучит как благословение для меня, но... Хочу предупредить, что меня никто не холит и не лелеет... — Я знаю. Мне это не нужно. Итак, ты согласен? — Гидеон снова подался вперёд и, дождавшись от Джошуи неуверенного кивка, позволил себе хитрую улыбку. — Превосходно. — Что для этого нужно? — Просто отпечаток твоей ауры, — улыбнулся Гидеон. Он вынул из прокола в ушной раковине серёжку-гвоздик с маленьким черным камушком, положил ее на раскрытую ладонь и протянул Джошуи. Тот понятливо накрыл пальцами лежащий на ладони черный кристаллик. Гидеон довольно кивнул и принялся шептать заклинание. Его собственный отпечаток наносился на камень, а следом втягивалась аура Джоша. Заклинание были не из простых. Гидеон чувствовал, как силы медленно покидают его. Они лились непрерывным потоком и втягивались в крошечный камень, который все продолжал и продолжал ненасытно тянуть потоки силы, выжимая из Гидеона все до капли. Оставаться сосредоточенным становилось все сложнее, по его лбу крупными каплями стекал пот, а тело начало дрожать. Джошуи сидел рядом, совершенно перепуганный, но боявшийся сказать хотя бы слово, опасаясь, что сделает только хуже. Гидеон тяжело выдохнул. Его мутило, голова кружилась, а во рту было так сухо, словно он не пил целую вечность. Изначально было понятно, что данное заклинание не из простых, но юноша не ожидал настолько сильного отката. Ему потребовалось какое-то время посидеть, чтобы мир перед глазами перестал вращаться, а тошнота подкатывать к горлу. Наконец, он достал из кармана пиджака платок и промокнул пот на лбу. Князь посмотрел на Джошуи, который был ни жив ни мертв от испуга и шаловливо улыбнулся. — Приготовься, нас ждет череда незабываемых ощущений. Глаза Джошуи почти вылезли из орбит, а Гидеон тем временем, не позволяя себе передумать, вдел сережку в ухо. Боль пришла тут же. Беловолосый слышал, как заскулил рядом Джошуи, но сам сдержался. Он вцепился пальцами в покрывало и постарался равномерно дышать. Каждая клеточка его тела вопила от боли, кости ломались, трансформировались. Больно было даже дышать, словно воздух стал внезапно смертельным ядом для легких. Это была не просто иллюзия чужой внешности, его тело действительно перестраивалось под тело другого человека. В этом и была невероятная ценность заклинания, которое он нашел в той библиотеке. Иллюзию легко было вычислить, но подобные метаморфозы уличить не представлялось возможным. Сдерживать себя с каждым мгновением становилось все труднее, Гидеону пришлось плотно сжать губы, чтобы не заорать во все горло от боли. Скулящий рядом Джошуи совсем не помогал самоконтролю. Юноша пробовал сосредоточиться на счете, но сбивался каждый раз, доходя лишь до пяти. Время текло мучительно медленно, а боль, которую едва можно было вытерпеть, нарастала с каждым мгновением, пока не достигла пика. Гидеон сжал зубы и все же не сдержал тихого полного отчаяния стона, а затем вдруг пришло облегчение. Юноша наконец смог сделать глубокий вдох, ощущая как тело медленно расслабляется, а боль становится все тише. Это мгновение показалось юноше блаженством. Он распахнул глаза и не смог сдержать ликующей улыбки. То, что казалось утерянным навыком, то, чего не удавалось никому уже более ста лет, удалось ему. Ведь перед ним сидел Гидеон деа Эльяше, губы которого были искусаны в кровь. Он был весь мокрым от пота, с совершенно несвойственным ему испуганным выражением лица и широко раскрытыми от шока и боли голубыми глазами. — Получилось? — спросил Джошуи охрипшим голосом и машинально прикрыл рот рукой, услышав не свой привычный голос. — Разумеется, получилось, — фыркнул Гидеон. — Заклинание действует, если на мне эта сережка. А значит, до того момента, пока я не решу вернуть тебе твое тело, все останется, как есть. — С чего бы мне хотеть вернуться?.. — пробормотал Джошуи и поднес дрожащие пальцы к лицу. — Я не верю... Это просто чудо... Он осторожно ощупал кожу, прошелся по контуру носа, губам, и его глаза наполнились слезами. — Спасибо... Гидеон задумчиво прикусил губу. Кажется, жизнь этого парнишки была намного хуже, чем он думал. Но прежде, чем поразмышлять на эту тему, ему было необходимо обговорить еще несколько важных моментов: — Как ты мог заметить, мы обменялись отпечатками магии. Посему ты теперь волен перемещаться всюду, куда мог я. Разумеется, это работает и в отношении меня. Джошуи открыл рот, закрыл, и снова опустил голову, его плечи поднялись и опали. Гидеону было до ужаса странно видеть себя со стороны, да к тому же ещё и таким... потерянным. Нечто отдаленно похожее происходило с ним во время «периодов», но в такие моменты, ему было не до любования на себя в зеркале. — Я не могу перемещаться. Это заявление стало для Гидеона неожиданностью. Ведь способностью к перемещению обладали почти все родовитые демоны. То, что Джошуи не мог перемещаться могло говорить о двух вещах: либо он был слабым магически, либо был полукровкой. — Полагаю, это не доставит неприятностей. — А если меня попросят переместиться? Гидеон лукаво улыбнулся. — Ты всегда можешь сказать, что не хочешь. — И этого будет достаточно? — Разумеется, — закатил глаза юноша. — Всем прекрасно известно, что меня лучше не заставлять делать что-то против моей воли. — Я словно сплю... — прошептал Джошуи. — Даже не представляю, что так можно жить. Гидеон пододвинулся к Джошу и, приподняв его подбородок, вгляделся в голубые глаза, которые видел в отражении зеркала на протяжении последних двадцать трёх лет. — Я соизволил подарить тебе шанс, который выпадает немногим. Ты будешь последним глупцом, если не воспользуешься им и не осуществишь все то, о чем так давно мечтал. А сейчас, полагаю, настало время вернуть все фигуры на свои места. Не успел Джошуи даже моргнуть, как они оказались в комнате Гидеона, который решил не тратить больше время на объяснения и, помахав на прощание Джошуи, вернулся в его покои. Он хотел внимательно осмотреть свое пристанище на ближайшее будущее и поближе познакомиться со своей внешностью. Гидеон выпустил несколько магических шариков, которые осветили комнату и придирчиво ее осмотрел. Все было таким блеклым и скучным. Белые стены, белая мебель, белые полы. Единственным предметом, заслуживающим внимание в этом пространстве, была кровать. Все остальное было слишком обезличенным. Гидеон сомневался, что комната была обставлена мебелью, которую выполняли на заказ, а потому она не несла в себе даже намека на какую-то мысль. Юноша тут же решил, что завтра все, кроме кровати и зеркала, отправится в кладовку, а также что он наймет художника для росписи одной из стен. Он бы мог заняться этим и самостоятельно, разумеется... Но это привлекло бы ненужное внимание, ведь Джошуи не блистал талантами в живописи. Так или иначе, белая комната с единственной мебелью в виде кровати и расписанной стеной в качестве яркого акцента уже выглядела не блекло, а несла в себе отпечаток личности ее владельца. Закончив с осмотром комнаты, он принялся неторопливо расстегивать пуговицы на одежде. Оставив вещи кучкой лежать на полу, он, полностью обнаженный, прошествовал к зеркалу для того, чтобы внимательно изучить нового себя. Покрутив головой, художник пришел к мысли, что с этим личиком определенно можно было работать. Губы были небольшими, но пухлыми, носик аккуратным, брови имели красивую дугу. И главным достоинствам этого лица были фиолетовые глаза. Если их правильно подчеркнуть, то внешность Джошуи можно будет даже назвать красивой. А Гидеон подчеркнёт, с этим он прекрасно справится. Единственной серьезной проблемой была худоба. Сам юноша следил за собой и был очень стройным и изящным, но тело Джошуи было не стройным, а истощенным. И кажется, Гидеону придется разбираться и с этим тоже. Юноша медленно провел кончиками пальцев по груди, слегка задев соски, затем вниз по впалому животу и бедрам. Ему понравилось, что тело было очень чувствительным, это обещало ему много наслаждения в будущем. Гидеон предвкушающе улыбнулся и, подмигнув своему новому отражению, направился к кровати, но спасть не лег. Ему претила мысль лечь в постель, в которой до него уже кто-то был. Он вызвал слугу, велел тому поменять простынь, а также подать ему новое спальное одеяние, чем изрядно того удивил. И когда все приготовления были закончены, и Гидеон без брезгливости мог лечь спать, тишину ночи внезапно прорезал громкий и недовольный голос Алексиса: — Джош, собака, где ты? Брови Гидеона удивлённо взлетели, он развернулся к двери и наткнулся взглядом на разъярённого демона. — Это ты во всем виноват! — Брат, на дворе ночь, я собираюсь спать, — тихо ответил Гидеон и опустил голову. — Ты даже не признаешь свою вину?! — В чем я виноват? — голос Гидеона стал ещё тише, идеально подражая интонации Джошуи. Юноша был потрясающим актером. Он мог перевоплотиться от милого скромняги до распутного обольстителя за одно мгновение, даже не моргнув глазом. Того времени, за которое они общались с Джошуи, Гидеону хватило, чтобы в общих чертах понять модель его поведения. Остальное выпадало на долю импровизации. — Будто ты не знаешь! Князь Ашдэс не пришел из-за тебя! Гидеон был рад, что сейчас его голова была опущена, потому что на мгновение он не смог скрыть удивления. Как Джошуи был связан с тем, что художник не пришел ночью к Алексису? Как он вообще мог иметь к этому отношение? Конечно, если быть откровенным, то связан он был напрямую. Если бы не Джошуи, Гидеон бы и на пушечный выстрел не подошёл к Алексису и не пообещал ему прийти ночью. Но Алексис об этом знать не мог, а потому логика его слов ускользала от Гидеона. Однако демон не собирался надолго оставлять юношу в недоумении и продолжил: — Он прознал, что такое дерьмо, как ты, живёт в этом доме и посчитал, что прийти сюда будет ниже его достоинства. Гидеон едва сдержал смешок. Он предполагал, что Алексис был тем еще ублюдком, но не мог знать, до какой степени оказался прав. Юноше было необычайно интересно, Алексис действительно верил в те бредовые слова, которые вылетали из его поганого рта или же он просто пытался задеть чувства Джошуи, тем самым желая отыграться на нем? — Прости, — Гидеон сжался и втянул голову в плечи. Юноша ощутил, как демон стремительно к нему приближается, а затем последовал удар в живот. Князь едва успел выдохнуть, как следующий пришелся по лицу, отчего щека тут же заныла, а из рассеченной губы потекла кровь. Гидеона никогда не били. Случаи во время постельных игр не считались, потому что там все было с согласия Гидеона. Да и потом, участвовал он в таких играх всего один раз ради эксперимента, в результате которого пришел к мысли, что такое не для него. И хотя, затевая авантюру с перемещением тел, он знал, что Джошуи подвергался побоям, все же морально оказался к этому не готов. Первым порывом было уйти от удара и ответить обидчику, но он через силу заставил себя ничего не делать и только сжаться, прикрывая живот. — Ты ничтожество, — лилась на него брань. — Все мои проблемы из-за тебя. Если бы король не настоял на твоём присутствии на этой дипломатической миссии, я бы ни за что не взял тебя с собой. Одно твое существование отвратительно. В горле Гидеона застряли тысячи язвительных фраз, и сдерживать их оказалось сложнее, чем он думал, но он лишь поджал губы и перевел дыхание. — Прости, — выдохнул он хрипло. — Ублюдок, — напоследок выплюнул Алексис и, со всей силы пнув Гидеона, покинул покои Джошуи. Какое-то время юноша лежал неподвижно, а потом хрипло рассмеялся и перевернулся на спину. Он готовил себя к этому, но по иронии оказался не готов. Князь сел, морщась от боли в ребрах, и закрыл глаза. — Это не я. Избили не меня. Это Джошуи, — шептал он самому себе. — Меня любят. Меня все любят. Со мной никто так не обращается. Это не я. Это Джошуи. *** Джошуи не мог осознать то, что сейчас происходило. Он уже полчаса стоял у зеркала и не мог поверить, что видит в отражении не свою отвратительную внешность, а подобное творению самого искусного мастера лицо Гидеона деа Эльяше. Юноша гладил аккуратный нос, губы, высокие скулы, не мог наглядеться на ярко-голубые глаза. Он чувствовал, что устал и ему нужно было переодеться ко сну. Но для него было слишком смущающие раздеться и увидеть обнаженного Гидеона, будто он покушался и домогался до него. Поэтому, так и не сняв одежду, он развернулся лицом к спальне и снова поразился тому, что здесь творился настоящий хаос. Особенно шокировали его лежащий на полу разорванные холсты. Будто бы боясь, что сейчас кто-то выпрыгнет из-за угла и уличит его в чем-то постыдном, Джошуи, осторожно ступая и то и дело оглядываясь, подошел ближе и поднял оторванный кусок. На этом фрагменте холста было множество ярких красок, будто Гидеон бездумно разливал краску. Но затем, приглядевшись, Джош понял. В этих красках и абстрактных на первый взгляд узорах можно было угадать лицо. И несмотря на то, что все цвета были яркими, сочными и, казалось, кричали о радости и жизни, лицо было невероятно печальным. Джошуи сел на пол, скрестив ноги, и принялся искать оставшиеся фрагменты этого полотна. Соединив их вместе, он, наконец, увидел полную картину. Лицо было частью скрючившейся фигуры, которая была окружена другими демонами, повернувшимися к ней спиной. Существо на картине было одиноким, но пряталось за яркими красками и сочными цветами. Джошуи замер, дыхание в его груди перехватило. Он все смотрел и смотрел, и чем дольше всматривался в печальное лицо, тем сильнее у него ныло в груди. Едва касаясь холста, он провел рукой по нарисованному лицу и сам не заметил, как по щекам заструились слезы. Не веря себе, он дотронулся пальцами до щек. Юноша не плакал с пяти лет. Ни разу. А сейчас, глядя на эту картину, написанную невероятно талантливым Гидеоном, он заплакал. Джошуи поджал губы, ощущая, как в горле встает ком, а жжение в груди все нарастает, и его уже оказывается невозможно сдерживать. С его губ сорвался всхлип, и он зарыдал в голос, содрогаясь и скрючившись, как та фигура на холсте. Именно в такой позе застал его Адриан. Покинув Гидеона, демон пытался сосредоточиться на работе, но навязчивые мысли о беловолосом юноше не давали ему трезво мыслить. И в конце концов, он решил проверить его, чтобы успокоить разум. Последнее, что он ожидал увидеть, перемещаясь сюда, это рыдающего над картиной Гидеона. Адриан замер на пороге, а затем сделал несколько осторожных шагов по направлению к юноше. — Гидеон? Джошуи вздрогнул и резко развернул голову в сторону незнакомого голоса. Он изучал портреты приближенных императора Ксавьена деа Деваланара, и потому узнал того, кто сейчас стоял перед ним. Правила этикета, выбившиеся на подкорке, заставили его действовать раньше, чем он понял, что делал. — Лорд-префект, рад встрече, — он вскочил и отвесил низкий поклон. И только услышав голос Гидеона, вместо своего собственного, он понял, что князь вряд ли приветствует таким образом своего друга. Адриан застыл, не понимая, что происходило с художником. Гидеон обращался к нему официально, когда был обижен. Но ни разу в его словах он не слышал страха и раболепного уважения. Откуда вообще в молодом князе могли взяться эти эмоции? Неужели его «период» прогрессировал так быстро? Мужчина провел рукой по лицу и выдохнул. Гидеона нужно было отправить в его поместье уже сегодня, пока не стало слишком поздно. — Я перемещу тебя в резиденцию Ашдэсов, — проговорил Адриан, пытаясь поймать взгляд юноши. Мозг Джошуа лихорадочно заработал. Один раз он уже облажался, и попасть впросак второй раз ему не хотелось. Лорд Эльяше должен был быть рад этой новости? Юноша нервно закусил губу, боясь снова сказать что-то не то. В своей голове он уже представил картину того, как алоглазый демон уличает его в обмане, давя своей пугающей аурой, и отправляет на казнь. Совсем перепуганный собственными мыслями, Джошуи на мгновение поднял голову и встретился взглядом с Адрианом, который был неожиданно теплым. Оказавшись пойманным в ловушку алых глаз, юноша не заметил, как демон подошёл и поднял его руку, сжимая ее осторожно и даже нежно. Этот жест удивил Джошуи настолько, что тот растерял жалкие остатки разумных фраз, которые он кровью и потом насобирал в своей голове, чтобы изобразить правдоподобную ложь. Адриан казался демоном, к которому в последнюю очередь можно применить слово «нежность», но тем не менее сейчас он опровергал это предубеждение. Пока Джош пытался прийти в себя, не заметил, как на его руке застегнулся браслет, после чего он тут же ощутил внутри пустоту. Он не был одарен магически, но сейчас те жалкие крупицы исчезли совсем. Джошуи запаниковал. Его разоблачили так быстро? И теперь отправят на казнь за то, что он выдавал себя за кузена императора? Прежде, чем сотня пугающих мыслей заполонила его голову, Адриан уже объяснял свои действия: — Я просто не хочу повторения событий двухлетней давности. Так ты точно не сбежишь и не подвергнешь себя опасности... — его голос был хриплым. Алоглазый демон большим пальцем погладил запястье Джошуи и сглотнул. — У меня не будет возможности часто приходить. Прости. Но как только мне выпадет возможность... Адриан мягко провел по щеке юноши костяшками пальцев, а затем прижался губами к его лбу, чем окончательно шокировал Джошуи. — Просто пусть это быстрее закончится. Ты маленькое чудовище, но я не хочу видеть тебя таким, — тихо проговорил Адриан, а затем резко отстранился, снова становясь собой прежним. Будто на несколько мгновений он позволил себе расслабиться и выпустить наружу те эмоции, которые был уже не в силах сдержать. Джошуи нервно сглотнул, задумываясь о том, какие отношения были между лордом Эльяше и графом. Возможно, князю Ашдэсу следовало рассказать об этом... — Ты готов? — вернул юношу к реальности голос лорда Гастимана. Не дожидаясь ответа, Адриан положил ладонь на плечо Джошуи, и перед глазами последнего все закружилось. На какое-то мгновение мир будто перестал существовать, он испытал те самые ненавистные ему ощущения, которые сопровождали портальное перемещение. Но к счастью, они быстро утихли, а герцог уже стоял в огромной светлой комнате. Здесь не было мебели, кроме огромной кровати в центре, которая могла бы поместить, кажется, по меньшей мере десятерых демонов. Пол, стены и потолок — все было расписано голубыми узорами, в которых кое-где угадывались смутные силуэты. Джошуи понял, что эту комнату Гидеон расписывал сам, и здесь была сокрыта целая история, которую ему не терпелось разгадать. — Я приду завтра ночью, — сказал Адриан напоследок. Он погладил юношу по щеке, глядя на него долгим и пристальным взглядом, а затем исчез. Джошуи же просто сел на кровать и попытался осознать все произошедшее, но это было слишком для одного дня. И потому он просто закрыл глаза и откинулся на удобную кровать. Ему нужно было поспать, чтобы события текущей ночи уложилось у него в голове, иначе – он чувствовал это – его мозг просто взорвется.