Пока скрывает ночь

Интересный факт: Органы управления империй представляли собой императора, Малый совет, который управлялся лордом-префектом, и Общий совет, в которое входило почти все титулованное дворянство. Большинство решений принимались Малым советом. Особо крупные вопросы решались голосованием на Общем совете. С самого утра настроение Гидеона было приподнятым. Вчера он решил, что больше не будет следовать распорядку жизни Джошуи и после этого почувствовал, словно с его плеч исчез тысячетонный груз. Первым пунктом назначения Гидеона на пути к новой жизни было посещение своего модельера. Поэтому он направился к нему, едва покинул Люсиль. Миладо Говашо был невероятным демоном. В сфере моды ему не было равных. Юноша познакомился с ним еще несколько лет назад, и оба были невероятно довольны этой встречей. Они провели вместе незабываемую неделю, за которую - к удивлению обоих - не зашли дальше душевных разговоров, долгих прогулок по улочкам столицы моды и выпитых по меньшей мере полсотни кружек чая. Вдохновленный временем, проведённым с художником, Говашо создал свою коллекцию, которая принесла ему мировую популярность. И после этого официально провозгласил Гидеона своей музой. Легче всего было прийти к Миладо и, раскрыв свой план, попросить о небольшой услуге, но Гидеон так поступать не собирался. Модельер был натурой излишне мнительной, а потому легко мог сделать или сказать что-то, выдавшее бы Гидеона. Поэтому он решил написать рекомендательное письмо самому себе. В нем молодой князь, разливаясь в комплиментах и упоминая несколько известных только им фактов, попросил Говашо подготовить для Джошуи деа Валиетте несколько образов на выход в свет. Вооружившись этим письмом, юноша переместился в столицу моды и направился прямиком к дому Миладо. Встреча прошла почти так, как и ожидал демон. Говашо долго и придирчиво рассматривал его, будто пытаясь понять, чем он мог заслужить рекомендации от его музы. Отпустил пару колких реплик в сторону его внешнего вида и тут же стал профессионалом. Когда Гидеон изложил ему, что именно он хотел бы видеть в своем гардеробе, мужчина пришел в восторг. А в конце встречи даже пытался напоить его чаем, что говорило о многом. Юноша ждал, что большую часть одежды ему доставят в течение недели. Но на сегодняшний прием Миладо предоставил ему уже готовый костюм. Гидеон долго провозился у зеркала, укладывая волосы и нанося корректирующий макияж: положил темно-бежевые тени в уголках глаз, чтобы сделать их более раскосыми, подчеркнул скулы и выровнял тон лица. Макияж был незаметен, но эффект от него был. Обычно Гидеон также пользовался полупрозрачной розовой помадой, но это было бы совсем не в духе Джошуи. Поэтому помаду юноша решил подождать с ней до лучших времен. Волосы он убрал назад, оставив у лица несколько прямых прядок. Как раз к тому времени, когда он закончил приводить себя в порядок, слуги принесли одежду. Посматривали они на Гидеона странно. Очевидно, такое поведение было совершенно не в духе Джошуи, но художнику не было до этого никакого дела. — Милорд, это слишком необычно. Будет лучше Вам переодеться, чтобы не позорить старшего господина, — сухо произнес слуга, когда со всеми приготовлениями было покончено. Юноша окинул себя придирчивым взглядом в зеркале. В их стране, как и во многих, были всем хорошо известные правила одежды для выхода в свет. Так на каждом мужчине должны быть рубашка, жилетка, узкие брюки, пиджак и ботинки. Из аксессуаров допускались шляпы, перчатки, шейные платки, броши и кольца. В этом сезоне было необычайно популярно не носить платок и оголять шею, чтобы немного «расслабить» образ. Также была актуальна монохромная одежда ярких тонов. Прийти на прием или бал в черном, белом, сером или коричневом костюме было едва ли не дурным тоном. Гидеон, будучи под личиной Джошуи, не собирался идти наперекор всем тенденциям моды. Но он не был бы собой, если бы четко последовал за тем, как принято одеваться. Художник выбрал черную рубашку с воротником стойкой, под низ которой он повязал фиолетовый шейный платок в цвет глаз. От жилетки он отказался вовсе, заправив рубашку в узкие брюки и повязав на талию черный пояс в стиле оби (путешествуя по миру людей Гидеон был сильно впечатлен культурой Японии). Поверх он надел темно-зеленый бархатный пиджак, длиной до щиколоток. Образ завершали черные перчатки и ботинки, каблук которых был на пару сантиметров выше установленной нормы. Оценивая себя, художник не мог не признать, что такой Джошуи выглядел эффектно. Отсутствие открытых участков кожи, помимо лица, делало его образ строгим и недоступным. Сама форма одежды говорила о сдержанном бунте или ярко-выраженном вкусе. Образ мог перейти в «замкнутый», но здесь в игру вступала прическа и яркие глаза. Вместо того, чтобы казаться нелюдимым и угрюмым, Гидеон выглядел таинственно-привлекательным. На него хотелось обернуться, задержать взгляд подольше, оценить каждую продуманную мелочь в его костюме и разгадать, что же скрывается за его внешностью. Иными словами, юноша был очень доволен собой, считая, что проделал невероятную работу. — Разве я интересовался твоим мнением? — произнес Гидеон, встречая в отражении зеркала взгляд слуги, не ожидавшим таких слов от своего господина. Вероятно, тот думал, что Джошуи, как обычно, послушается его и переоденется. Но перед ним был не неуверенный в себе герцог, а Гидеон, который, если во что-то и верил, то в себя и свой вкус. — Учти на будущее, посмеешь открыть свой рот до того, как я спрошу твоего мнения, вылетишь отсюда, не успев даже глазом моргнуть. Я ясно выразил свою мысль? Слуга сглотнул. В его взгляде мелькнул страх, потому что то, как на него смотрел господин было совершенно на него не похоже, будто за ночь в него кто-то вселился. Он быстро склонил голову. — Я понял, милорд. Гидеон улыбнулся, чувствуя, что вскоре проблем у него значительно прибавиться. Его мысли прервал тихий стук в дверь, и горничная дрожащим голосом произнесла, что старший господин велел поторопиться. Юноша сделал над собой усилие, чтобы остаться «Джошуи» и не скорчить недовольную гримаску. Последнее, что ему хотелось – ехать в карете вместе с Алексисом, но выбора у него не было. Единственной утешительной мыслью была скорая встреча с Адрианом. Гидеон, стуча каблуками, вышел из комнаты и спустился по лестнице. Лицо Алексиса при виде брата застыло. Мужчина сначала побелел, потом покраснел, а потом, словно надутый шар, взорвался гневной тирадой: — Что это на тебе за шмотки, щенок?! Ты во что вырядился? Немедленно переоденься и больше не вздумай так меня позорить! Живо переодевайся, пока я не разорвал твое шаболье на мелкие клочки! Сам Алексис был одет в монохромный голубой костюм по всем законам столичной моды. Гидеон остановился на предпоследней ступени и спокойно встретил взбешенный взгляд графа. — Нет. — Что?! — вскипел Алексис, а потом мрачно улыбнулся. — Силу почувствовал? Хотя, о чем я, что может такое слабое трусливое ничтожество, как ты?! Немедленно. Иди. Переодеваться. Натура Гидеона так и рвалась через «маску». Тему одежды он всегда воспринимал особенно остро, и все об этом знали. Прошло много времени с того момента, как кто-то осмеливался оскорблять вкус князя или заставлять его переодеваться. Но он сдерживал себя как мог, стараясь не слишком выходить за рамки «поведения Джошуи». Художник спокойно улыбнулся. — Нет. И если мы не выйдем сейчас, то опоздаем. В конце концов, он предполагал, что его выбор одежды разозлит Алексиса, а потому тянул со сборами, как мог. Мужчина сжал кулаки, но не мог не признать, что брат был прав. Смачно выругавшись, он пообещал себе, что после приема отделает этого ублюдка так, что тот еще неделю не сможет открывать свой поганый рот. Гидеон подавил усмешку, прошел мимо Алексиса и сел в карету. Вскоре тот к нему присоединился, и экипаж тронулся. Напряжение в тесном пространстве кареты можно было резать ножом. Алексис сверлил брата убийственным взглядом, Гидеон же чувствовал удовлетворение. «Изволь подождать еще чуть-чуть, сладкий. Я устрою тебе незабываемую поездку в империю», — думал про себя юноша, пока за окном быстро проносился город. *** — Послы еще не прибыли? — беспокойно спросила Земфина, вдруг оказавшаяся рядом с Адрианом. Тот бросил взгляд в сторону входа и молча покачал головой. — Не знаю, как пойдет дальше, но пока я ощущаю лишь скуку, — вновь подала голос девушка и поправила свои розовые волосы. — А разве на таких приемах когда-то бывало по-другому? — усмехнулся демон. — Когда князь Ашдэс выкидывал что-нибудь из ряда вон выходящее? — лукаво улыбнулась девушка. С этим мужчине было трудно спорить. И хотя во время таких выходок, он был готов придушить Гидеона, скучно ему точно не было, но и весело тоже. Адриану было сложно не признать, что даже если юноша вел себя образцово-показательно, одно его присутствие где бы то ни было оживляло атмосферу вокруг. Он порхал от одной кучки гостей к другой, где вставляя шутку, где разряжая атмосферу, а где, наоборот, накаляя ее до предела, чтобы потом исчезнуть, сверкнув лукавой улыбкой. Подобные мероприятия без беловолосого демона проходили действительно... скучно. — На самом деле я немного нервничаю. Это мой первый прием в качестве официального представителя власти от империи. Видите, я даже с вами говорю об этом... Понимаете, насколько все плохо? — девушка нервно засмеялась, но тут же взяла себя в руки. Адриан скосил на нее взгляд, отмечая, что обычно спокойная и уверенная в себе леди сейчас стискивала изо всех сил веер, обмахиваясь им более энергично, чем было нужно. Одно из направлений деятельности в империи было вовлечение женщин в государственный аппарат правления, и Земфина была одной из первых министресс. Еще когда Ксавьен только готовился стать королем, Земфина под видом участия в отборе прибыла во дворец и была привлечена к решению важных политических дел. Ведь и Адриан, и Ксавьен видели в ней большой потенциал. А девушка оправдала и превзошла все их ожидания. — Пока мы ждем, могу я обсудить с вами программу школы для девушек? — Леди Ровани, всему свое время. Сейчас вам лучше подумать о приеме. — Да, конечно, однако... Не успела она договорить, как церемониймейстер объявил: — Послы королевства Варлмей, лорды Алексис и Джошуи деа Валиетте, герцоги Тарьяно. Распахнулись двери, и в зал вошли двое демонов. Отчего на мгновение все разговоры стихли. Мужчина, шедший первым, был красив, широкоплеч, одет по последней столичной моде. На его лице играла спокойная уверенная улыбка, осанка была статной, а взгляд властным. Демон был невероятно хорош, однако все внимание перетягивал на себя его брат. Звук его неспешных шагов эхом разлетался по залу. Он шел медленно и выглядел отстраненно, словно только что вышел из долгого уединения, в котором не привык обращать внимания на внешние раздражители. Его лицо было красивым, но меж бровей залегла небольшая складка, словно он беспокоился о чем-то в своих мыслях. Этот юноша был странным, не вписываясь в этот прием, будучи единственным темным пятном на нем. Но Адриан почему-то не мог оторвать от него глаз. И когда их взгляды встретились через весь зал, по телу демона прошлись мурашки. Что это были за глаза... Фиолетовые, таящие в самой своей глубине нечто неведомое, тайное, запретное и... раненое. Собственная реакция на этого демона совершенно не понравилась Адриану, а потому он перевел взгляд в зал. Неужели это и вправду был Джошуи деа Валиетте? Адриан действительно заинтересовался им, когда узнал, что он отправится в империю вместе со своим братом. По полученным им сведениям, этот юноша выполнял за Алексиса большую часть работы, умел обрабатывать огромное количество информации и обладал феноменальной памятью. Также графу удалось найти и то, что в семье с ним обращались ужасно. Почти ежедневно он терпел побои и унижения. Поэтому Адриан хотел переманить этого способного юношу себе в штат. Алоглазый не был спасителем бедных и обездоленных, по большей части ему было все равно на чужие страдания. Но он умел ценить талант в людях и демонах, а еще умел находить применение этим талантам. В итоге граф ожидал встретить зашуганного, болезненного юношу, но... тот, кто вошел в этот зал, кардинально отличался от его представлений. Это был не просто забитый мальчишка, в нем что-то было... Демон осмотрел зал, невольно пытаясь снова встретиться взглядом с Джошуи, но тот больше не смотрел в его сторону. Он молча следовал за братом, который переходил от одной группы знакомых к другой, приветствуя их. Адриан заметил, что гости то и дело кидали в сторону Джошуи заинтересованные взгляды, но близко не подходили, словно опасаясь его. — Какой милый юноша, — улыбнулась Земфина, и ее хвостик заинтересованно закачался из стороны в сторону. — Кажется, князю Ашдэсу нашлась отличная замена в части борьбы со скукой. Упоминание Гидеона развеяло непонятный флер очарования Джошуи, и Адриан с сарказмом ответил на слова девушки: — Вам повезло, что он не слышит этих слов. — Но вы ведь ему не передадите? — мило улыбнулась демоница, прикрываясь веером. Они едва успели переброситься еще парой фраз, как братья Валиетте уже оказались рядом с ними. — Лорд-префект, рад новой встрече. Позвольте представить, мой младший брат – Джошуи деа Валиетте. — Приятно познакомится, милорд, — ровно произнес юноша и кивнул головой в приветствии. Адриан вернул любезность и представил Земфину, меж тем разглядывая юношу. Что-то с ним было не так. Что-то в нем цепляло, заставляло смотреть снова и снова, больше и больше. И чем явственнее граф ощущал это странное притяжение, тем меньше оно ему нравилось. Через несколько мгновений Земфина вежливо предложила представить Алексиса своим знакомым, и они удалились, оставив Адриана и Джошуи наедине. Какое-то время прошло в молчании, Адриан теперь уже хмуро разглядывал юношу, а тот, казалось, снова погрузился в себя. Наконец, Джошуи спросил: — Почему вы на меня смотрите? Темноволосый юноша словно бы вернулся в этот мир из своих мыслей, и его взгляд сфокусировался на Адриане. — Вы смотрите на меня с того момента, как мы с братом вошли в этот зал. Фиолетовые глаза глядели прямо в душу. Молодой герцог терпеливо ждал ответа. — Вы оказались не таким, как я себе представлял, лорд Валиетте, — честно ответил лорд-префект. — Я часто это слышу. Каждый раз не понимаю, считать ли это комплиментом, — без тени улыбки произнес в ответ Джошуи. — Вы тоже не такой, каким я вас себе представлял. Я слышал, что от вашего взгляда разбегаются все демоны. Но вы смотрите на меня, и мне совершенно не хочется бежать. Уголки губ Адриана дернулись от сдерживаемой улыбки. Это была шутка? Юноша так пошутил? — Это не слишком вежливое заявление, не считаете? — усмехнулся Адриан. — Просто констатировал факт, — юноша чуть склонил голову набок, и в этот момент на его месте Адриан явственно увидел Гидеона. Не хватало лишь лукавой улыбки и насмешливо прищуренных глаз. Из-за этого демон нахмурился, совершенно не узнавая себя сегодня. Как он мог увидеть в Джошуи молодого князя? Они были совершенно не похожи. Адриан потер глаза, подумывая о том, что вероятно слишком соскучился по этому взбалмошному созданию. А быть может тревоги о нем и его «периоде» окончательно свели мужчину с ума. Вновь собравшись с мыслями, граф продолжил беседу: — Вы будете на завтрашнем совете? Уголки губ Джошуи дернулись, и он посмотрел в зал, наблюдая за гостями. — Нет. — Почему? Разве вы не второй посол? Адриан внимательно рассматривал юношу, пытаясь понять его. — Мой брат предпочитает, чтобы я покидал дом как можно реже, — бесцветно ответил молодой герцог. Наконец, они приблизились к теме, которая интересовала Адриана. — И вас это устраивает? — А вас бы это устраивало? — тон юноши был поразительно спокойным. — Разумеется нет, но пока я мало, что могу сделать. В ответ на это Адриан промолчал. Сейчас было еще слишком рано делать ему предложение о вступлении в штат императора. А больше на такие слова сказать было нечего. Вряд ли Джошуи нужно было утешение, да и граф был не тем демоном, кто мог его дать. Скорее юноша бы разозлился на подобное, чем оказался благодарным. Посол уже разворачивался, чтобы уйти, как Адриан произнес: — Постарайтесь посетить завтра совет. Впервые за этот вечер губы Джошуи тронула улыбка, которая не коснулась глаз. — Кажется, вы не понимаете, в каком я положении. Всего доброго, лорд-префект. Юноша ушел, а Адриан остался со странным послевкусием от их разговора. Этот мальчишка надавил на что-то внутри Адриана. Он думал, что Джошуи будет запуганным ребенком. Но он оказался тем, кто полностью осознавал то, где он сейчас находился. Юноша был тем, кто пока не имел возможности выбраться из ямы, но стойко терпел все невзгоды. Этот демон заслуживал не жалости, а уважения. Еще некоторое время задумчивый взгляд Адриана следовал за молодым герцогом, пока, наконец, не прибыла императорская чета, и прием официально не начался. *** Дверь за Алексисом захлопнулась. Некоторое время юноша лежал на полу, ожидая, пока боль немного утихнет. После он со слабым стоном поднялся и поморщился. Некогда безупречный камзол был заляпан кровью, рубашка из тонкого шелка порвана и шейный платок также был безнадежно испорчен. Его одежда находилась в полном беспорядке. Прикрыв веки, юноша с отвращением сорвал с себя испорченные вещи и отошел от них на пару шагов, упираясь в стену. Распахнув глаза, он посмотрел на скомканную одежду, и к горлу подступила тошнота. Очень часто Гидеон ощущал хаос внутри, а потому для баланса ему было необходимо, чтобы все вокруг него было идеально. Он стремился к болезному совершенству во всем: одежде, запахе, своей внешности, интерьере дома... Видя где-то хоть малейшее отклонение, он испытывал отвращение с потаенным страхом и отчаянно стремился вернуть все к прежнему состоянию совершенства. Проглатывая тошноту, князь вызвал слуг и приказал немедленно убрать испорченные вещи, привести комнату в порядок и приготовить ему ванну. Смыв кровоподтеки с лица и груди, юноша облачился в домашнюю одежду и пробежался рукой по волосам, выдыхая. Он чувствовал, как натянувшееся внутри напряжение отпускает его и сменяется состоянием покоя. Все было по-прежнему. И хотя синяки и ссадины на теле все еще тревожили его, Гидеон уже мог спокойно дышать, не ощущая, как скручиваются внутри органы. Меж тем, у художника все еще были планы на этот вечер. Терпеть побои от Алексиса он был не намерен. С каждым разом он все тяжелее и тяжелее отходил от них, а потому решил попытаться исправить ситуацию. И в его голове уже возникла неплохая идея. Однако он не мог действовать, не обговорив все с Джошуи. Все же рано или поздно каждый из них вернется к своим жизням, и Гидеон был не в праве принимать за молодого герцога судьбоносные решения. Поэтому дождавшись, когда слуги уберут ванну, художник переместился в резиденцию Ашдэсов, где должен был сейчас находится Джошуи. Здесь все было по-старому. Сад тонул в свете луны, играя невообразимыми красками. Ночные цветы в темноте светились мягким голубым светом, распространяя по округе дурманящий сладкий аромат. Гидеон позволил себе сделать несколько шагов по вымощенной гравием дорожке, едва касаясь пальцами растений. А затем переместился в свои покои, в которых предположительно должен был спать Джошуи. Но, к удивлению художника, его там не оказалось. Ожидая его прихода, юноша походил по комнате, осматриваясь. Изучил роспись на стене и пришел к выводу, что ее нужно было сменить. Какое-то время постоял у окна, глядя на раскинувшийся внизу сад, затем сделал еще пару кругов по комнате и решил, что ожидание порядком затянулось. Гидеон последовательно перемещался из одной комнаты в другую, не задерживаясь в каждой более, чем на пару мгновений, чтобы не привлечь ненужное внимание. Наконец, он наткнулся на Джошуи в картинной галерее и поморщился, не понимая, что юноша мог там забыть. Молодой герцог сидел прямо на полу, поджав под себя ноги, и неотрывно смотрел на одно из полотен. Казалось, он даже не моргал, полностью погрузившись в созерцание. Гидеон пересек зал и облокотился о стену позади Джошуи, оставаясь в тени. — Насколько я могу судить, ты проживаешь эту жизнь, ни в чем себя не ограничивая? – произнес Гидеон своим мягким голосом, и юноша вздрогнул. Он резко обернулся и его глаза зажглись. — Лорд Эльяше! Вы услышали мои молитвы! Я так надеялся, что вы придете. Гидеон удивился такой реакции. — И чем же я обязан столь томительному ожиданию с твоей стороны? — Лорд Гастиман намеревался прийти завтра для того, чтобы провести со мной весь день. Неприятное чувство тут же поселилось внутри Гидеона. Злость и обида стали царапать сердце своими ядовитыми когтями. Почему Адриан собирался посвятить Джошуи весь день, когда Гидеону постоянно приходилось едва ли не вымаливать хотя бы крупицу времени этого несносного демона? Гидеон склонил голову набок и, скрыв эмоции за лукавой усмешкой, спросил: — И часто вы устраиваете подобные встречи? — Что вы! – испугался Джошуи. – Обычно он не остается здесь больше, чем на несколько минут и смотрит на меня всегда так странно... Мне кажется, он понимает, что я – это не вы. На самом деле, мне думается, что он хочет завтра окончательно в этом удостовериться. Такое объяснение немного успокоило Гидеона, но он все еще посматривал на юношу недовольно. — И я надеялся, — продолжил молодой герцог. — Быть может, вы согласитесь на день поменяться обратно? Гидеон задумался. Перспектива провести целый день наедине с Адрианом была невероятно заманчивой. Ему некуда было торопиться с его планами по соблазнению лорда-префекта телом Джошуи. Кроме того, он устал от жизни молодого герцога, и день передышки был бы как нельзя кстати. — Полагаю, у меня нет причин для отказа. Только прежде, изволь объяснить, что же ты натворил, чтобы вызвать подозрения у Адриана? Джошуи смутился и начал рассказ, под конец которого Гидеон едва сдерживал смех. Не удивительно, что алоглазый демон так насторожился. Джошуи, как ему и было велено, вел себя так, как привык и делал то, что хотел. — Получилось весьма забавно, — усмехнулся Гидеон и Джошуи неуверенно переспросил: — Вы не злитесь? — А разве есть на что? – Гидеон склонил голову набок, отчего черные пряди волос скрыли его глаза. – Не важно... Полагаю, тебе тоже нужно узнать, что произошло с Джошуи деа Валиетте в последние дни. — Вы действительно так оделись? – недоверчиво спросил Джош, после того как выслушал рассказ молодого князя. – И брат позволил вам так выйти? И слуги выпустили вас из комнаты? Гидеон внимательно посмотрел на юношу и мягко улыбнулся, пряча в глубине глаз насмешку. — Меня пугают вопросы, которые ты задаешь. В этом доме ты второй господин. Почему же ты спрашиваешь меня о чем-то подобном? Как слуги могут «не выпустить тебя из комнаты»? Где ты, и где они? Жизнь, которую ты построил – настоящий бардак. — Я вас предупреждал, — грустно ответил Джошуи. После этих слов художник вышел из тени и подошел к юноше. Тот, увидев свое тело, не смог сдержать тяжелого вздоха. — Это брат вас избил? Простите, — он зажмурился. — Простите. Простите... Молодой князь склонил голову набок и вкрадчиво проговорил: — И что же ты сделал, за что должен извиниться? — Если бы не я… Гидеон усмехнулся и перебил Джоша. — Единственный, кого бы следовало научить просить прощения – твой брат. А ты не тронул меня и пальцем. Брать на себя вину других – не лучшая затея, Джошуи. А теперь идем. Мне бы хотелось еще выспаться сегодня.