Танчики

Они были на заднем дворе дома Моунтэйн. Прошло достаточно времени, чтобы называть их "парой". Думали все, что это не надолго, но тут проходит время и уже понятно, что ни хера это не шутки детские. Они были, есть и будут вместе. Они этого хотят. Всем своим существом. Они купались в любви друг друга. Многие бы им позавидовали, я в их числе. Знаете, раз мне такой шанс попался, то хочу сравнить их чувства с чувствами Арни и Кристины. В обоих случаях все было быстро, моментально, искра пролетела на столько яркая, что не увидеть ее они не могли. Но для остальных людей она была невидимой, просто пустышка. Эти люди влюбились раз и навсегда. И они будут резвиться в чувствах как дети в зоопарке. Каждый человек это зоопарк. У каждого свое название. И когда в этот зоопарк взбирается посетитель, он обследуют каждый уголок парка. Какой-то лучше - какой-то хуже. В зависимости от того, на сколько большой груз человек готов взять на себя. Сколько же сувениров он готов на себе унести? Каждый парк разнообразен. У марш это спокойный, светлый парк, но со своими летучими мышами в переулках. Все хорошо до того момента, пока кому-нибудь не станет плохо. Парк готов предоставить отличное обслуживание, но за особую плату, и самое главное, что это будет выгодно парку, возможно, и вам. Бывает такое иногда. Беверли лежала на ляжках Мейзи. Она закрыла глаза и сделала затяжку, немного подождав, выпустив облако дыма. Спокойная атмосфера царила в воздухе. Сейчас каникулы, поэтому они они больше времени проводят вместе. Им нравилась компания друг друга. Ну, думаю, это ясно. Мейзи читала книгу "Кристина". Ее голос успокаивал, даже зомбировал. Это было похоже на те моменты, когда мама перед сном читает тебе книжку, в сюжет которой ты даже не вслушиваешься, тебе важна интонация, громкость и другие мелочи, которые можно подчеркнуть в голосе. - Ты что, спишь? - Нет-нет, я просто наслаждаюсь твоим ангельским голоском.- Честно, сейчас достаточно обкурена, чтобы сказать, что она хочет услышать ее стоны, пока сама будет наводить чудеса у нее в трусиках. - Твой дым немного мешает... - Правда? Каким образом? - Читать или что?- Заботливо спросила Бевв. - Все делать мешает, например, дышать. - Ути-пути, а ты хоть раз пробовала?- Та же посмотрела на нее стыдливым взглядом, щеки покраснели. - Значит, что да. - Значит, что да. Вспомнился моунтэйн момент, когда она передавала едкий воздух через поцелуй, да, не такая уж невинная эта отличница. - Дай-то мне ее,- Марш подняла брови от удивления. - Готовься к поцелую, детка. Ух, давно она этого не делала. Не сказать, что в ту пору она была заядлой курильщицей, но побаловаться любила. Вдохнув дым в рот, она схватилась за щеки другой, успев сделать ее. Она прижала ее лицо к своему, начиная поцелуй. Горький, немного ментола, из-за сигареты. Или это был косяк... Впившись в ее пухлые губы, она языком начала открывать ее рот. Ее грязный рот. Выдыхая дым в него. А та его забрала, приняла весь, ни капельки не выпустив. Выдохнув уже пустой воздух, она сказала: - Ну ничего себе. - А ведь правда, это по-другому не описать "ничего себе" идеально подходило. Мейзи углядела девушку с головы до своих ног. Ее грудь вздымалась, в этой рубашке в цветочек, да еще и без лифчика, она выглядела сексуально. Gimme! Gimme! Gimme! A man after midnight - Бевв... - Что такое? Стыдно за такие извращения? Ха-ха - Нет, хотя, да, но не об этом. Я хочу тебя... - Что? Да неужели! Это не шутка? Сама Мейзи сказала об этом! И что же будет? Что Марш лучше сказать: "Давай займемся этим прямо на траве, твои соседи уехали, а родители вообще на ярмарке" или "Извини, мне сейчас не хочется" ? Но дело в том, что если она выберет второй вариант, то это явно будет ложь. А если первый, то морковки сварены*. Они займутся этим. Здесь. На траве. Так, сука, это странно, конечно, но звучит неплохо. Предложить не помешает, если что, пойдут в дом и сделают это в ее комнате. - Тут? - Если не тут, то нигде.- Она ясно дала понять, что желание может с лёгкостью улетучиться, так что надо сделать это здесь и сейчас. Вода, они как будто были в воде. Они были в круговороте эмоций. Ай-ай-ай , что вы творите на газоне. Мама Мейзи недавно его подстригала и вы тут валяетесь. Было жарко то ли от жары, то ли от бъющегося сердца. Руки Мейзикин скользнули к чужой рубашке и начали ее стремительно снимать. Ее взору открылась красивая, правда красивая, аккуратная грудь. Бледная, не тронутая солнцем. Только ее. И никого больше. Марш вся ее. Ладно, это, наверное, через чур, но она так... От нее всего хотелось ее придушить, положить в коробочку и разглядывать, как сувенир какой-нибудь. Она кинула тряпку в сторону. Сняла свою майку( с ней ей помогла Бевв, что очевидно). Они прижились друг к другу. Груди к грудям. Они то обнимались, то целовались, это были мутные двадцать минут будто под кайфом. Но не было ничего, кроме сиги. Делать? Не делать?- вот, в чем вопрос. Обе хотели что-то сделать, но обсуждать это было бы странным, потому что кайф от ощущений получаешь, когда ты не ждал этого действа. В итоге, угадайте, кто? Мейзикин волной прокатилась по телу Марш. Оставила множество поцелуев, таких легких, как брызги морской воды, такие освежающий и приятные телу. На грудях, животе и дошла до нужного места. Она с торжеством расстегнула ее шортики, потянула их по ногам и сняла. "Если ребенок учится жить, взрослый учится умирать" Они жили, она делает сейчас то, чего давно хотела. Она учится. Ее язык водит круги вокруг клитора, рисуя несуществующую картину. Он гулял, чувствовал себя хозяином этой местности. Этот язык, который и плохого слова сказать не мог, сейчас делает такие вещи... Бевв прикрыла рот одной рукой, другой накрыла кудрявую голову. Она всхлипывала. Это как доза. Этим никогда не наслодишься полностью. (В рот в рот в рот в рот в рот) Сердце так билось, она чувствовала, что скоро умрет. У нее тахикардия, думала она. The man who sold the world Они обе кайфовали от процесса. Одна - от ощущений внизу, другая - от стонов той. Мурашки по всему телу с головы до ног. Огромной, опасной волной. Да это даже не волна, это целое цунами! Оргазм. Она издала еле слышный скрип, как у двери моей бабушки и унеслась. Это было круто, круче, чем сигареты. В два, нет, в три раза! - Надеюсь, мы будем всегда,- начала Моунтэйн. - Думаю, да. У нас еще много времени до старости все обсудить, думаю, ты понимаешь, о чем я.- Она взглянула на руку, с уже зажившими полосами. Шрамы. - Знаешь, было бы круто. Мы бы купили себе виллу и по субботам приглашали парней и курили травку. Все вместе,- они всей ей были дороги, не смотря на " все когда-нибудь кончается", верила, что они навсегда будут вместе. Лучшие друзья. И пусть их разделит только смерть.